Результаты поиска

Часть ІІ Часть I ЭМАНАЦИИ НЕБЕСНОЙ ПОЛИФОНИИ. МИСТИЧЕСКИЙ ОПЫТ Цель и конечный итог всей музыки не должно быть ничто другое, кроме как восславление Бога и восстановление души. И.-С. Бах Иоганн Себастьян Бах — великий немецкий композитор и мистик, музыкальный пророк и непревзойденный мастер полифонии. Его имя стоит в одном ряду с выдающимися гениями мировой культуры. Автор более тысячи произведений, самый исполняемый в мире, он охватил практически все музыкальные жанры своего времени, кроме оперы, и стал венцом и итогом эпохи барокко. В его творчестве словно сплавлены духовные и художественные достижения столетий, а влияние Баха ощущается даже в музыке последующих эпох — от Моцарта до Шенберга и Шнитке, от классики до джаза и рока. Музыка Баха неразрывно связана с глубинными пластами немецкой духовной традиции. Он не писал богословских трактатов, но его искусство было подлинным выражением лютеранской мистики. Каждая его фуга, каждый хорал — это не просто музыкальное произведение, но усердная молитва в звуках . Его творчество можно назвать «акустической теологией» — храмом, возведенным из гармоний, где каждое созвучие становится шагом к Священному... Истоки немецкой мистики. Реформация: музыка как богословие Мартин Лютер Немецкий мистицизм — одно из самых ярких и глубоких духовно-религиозных течений Европы времен Реформации, которое объединяет идеи христианской теологии, неоплатонизма и личного мистического опыта. Его еще называют «немецкой мистикой» (нем. Deutsche Mystik). В основе этого учения лежит стремление к постижению Бога не только через догматы и церковные обряды, но через внутренний опыт — тишину, молитву, созерцание, личное откровение. На первый взгляд, мистицизм и лютеранство кажутся противоположными путями: одно рождено в безмолвии души, другое — в буре религиозных преобразований. Однако между ними существует удивительная духовная связь. Мартин Лютер, священник и мыслитель, положил в основание своей реформы не внешние формы веры, а внутреннее обращение человека к Творцу. Он утверждал, что спасение дается благодатью через веру, а не через обряды, добрые дела или посредничество Церкви. В этом его суждении звучит подлинно мистическая нота: ведь спасение совершается не снаружи, а внутри — в тайне души, где человек встречается с Создателем лицом к лицу. Лютер писал о «внутреннем человеке» ( innerlicher Mensch ) — понятии, родственном мистическому пути, где Бог открывается в глубинах сердца. Центральная идея лютеранства — духовное единение с Богом, без посредников и иерархий, — полностью созвучна мистическому мировоззрению. Лютер прекрасно знал труды великих немецких мистиков XIV века — Мейстера Экхарта, Иоганна Таулера, Генриха Сузо. Особое впечатление на него произвела анонимная «Немецкая теология» ( Theologia Deutsch ), которую он называл книгой, «в которой истина ближе, чем у всех схоластов». Из нее он заимствовал одно из ключевых мистических понятий — Entleerung , «опустошение себя», когда человек смиряет собственное «я», чтобы в нем мог поселиться Бог. В этом слиянии внутреннего опыта и веры, личного откровения и духовного очищения и заключается тот тихий мост, который соединяет мистицизм и Реформацию. Именно с Мартином Лютером музыка стала языком веры народа. Он писал: «Музыка — величайший дар и искусство Бога после богословия». Хотя официально лютеранство отвергло монашеский аскетизм и экстатические фор мы мистики, внутреннее мистическое измерение сохранилось: в пиетизме XVII–XVIII вв., где подчеркивалось личное, сердечное переживание Христа; в музыке И.-С. Баха, которая выражает лютеранскую мистику через полифонию; в поэзии и гимнах (теолог Пауль Герхардт, епископ Николай Цинцендорф), где звучит опыт «единения с Христом» в сердце. Существует также и различие между мистикой и лютеранской верой, а именно: мистика стремится к высшей сопричастности через внутренний опыт. Лютеранство же говорит о вере во Христа и оправдании благодатью как акте Бога, а не человеческого усилия. Но по сути — обе традиции говорят о встрече души и Бога в глубине сердца, просто мистики описывают ее как путь, а Лютер — как дар. Лютеранство — не антипод мистики, а ее переосмысленная форма. Оно перенесло мистику из монастыря в повседневную жизнь верующего, сделало внутреннее переживание Абсолюта доступным каждому, а не только избранным. В то время выразителями новых прогрессивных идей были такие немецкие мистики, как Себастиан Франк, Валентин Вейгель, Иоганн Таулер и Генрих Сузо. В своих трудах они писали о «невидимой духовной церкви», о мистическом понимании страданий и любви Христа, подчеркивали важность внутреннего, духовного опыта, а не внешних церковных обрядов, активно выступали за свободу мысли и ненасильственное христианство. Мейстер Экхарт Наиболее известный и влиятельный представитель данного направления мысли — теолог и философ Мейстер Экхарт — выдвигал идеи единства души и Бога; он проповедовал о внутреннем пути к созерцанию Божества и об отрешенности от мира, о «порождающей тишине» как источнике духовной музыки. Якоб Беме, саксонский теософ, называл музыку вибрацией мироздания. Он считал, что Бог присутствует в глубине человеческого «я», и музыка — путь к соединению с Ним. Беме писал, что весь космос соткан из духовных звуков, которые исходят из «внутреннего Слова Божия»: «Все вещи поют свою песнь Богу; даже камень звучит в Боге, хотя ухо не слышит этого звука». Для него музыка была самой сущностью творения, его живой энергией. Мир, рожденный из звучащего Слова — Логоса, хранит в себе отголосок этого первозвука, и каждая вещь несет свой изначальный «нотный след». Душу он представлял как тонкий инструмент, который нужно настроить, чтобы она звучала в унисон с небесной гармонией. Диссонанс — будь то страдание, грех или разделенность — лишь мимолетное нарушение порядка, разрешающееся в высшую гармонию через духовное пробуждение. Музыка, по Беме, возрождает душу, помогая ей вспомнить свою утраченную мелодию. Якоб Беме Немецкую мистику по праву считают уникальной из-за ее глубокого интеллектуального подхода, особого внимания к интроспекции и формирования независимой от официальной церковной доктрины традиции.  В отличие от других мистических течений в немецкой мистике присутствует ярко выраженная интеллектуальная интуиция, которая сочетается с глубоким религиозным чувством. Ее последователи использовали философскую спекуляцию и сложный понятийный аппарат для описания мистического опыта. Немецкая мистика смогла развиться как самобытное явление, независимое от католического традиционализма. Это позволило ей сохранить актуальность и в протестантскую эпоху, оказав значительное влияние на последующие религиозные и философские движения, включая идеи Мартина Лютера. Также она оказала большое влияние на развитие немецкой философии, в частности, на идеализм и романтизм XIX века. Идеи о внутренних поисках и духовном перерождении нашли отражение в трудах многих интеллектуалов, таких как И.-Г. Фихте, Г. Гегель, Новалис и другие. В немецкой мистике используется собственная терминология, оригинальный и специализированный словарь для описания мистических понятий, что подчеркивает ее своеобразие. Примеры таких терминов: Einheit (единство), Gottesgeburt (рождение Бога) и Seelengrund (глубина души). Рейнские мыслители, развивавшие свое учение вдали от римского влияния, отличались смелостью своих идей. Их взгляд на духовный путь, который в некоторых аспектах расходился с официальной церковной доктриной, стал возможным благодаря географической удаленности и автономии от Рима.  Мистики считали, что истинное спасение достигается через «рождение Христа в душе» человека, а не через внешние ритуалы или богословские знания. И самое главное, они часто писали о музыке, так как считали ее одним из мощнейших инструментов для достижения внутреннего пробуждения. В их представлении музыка была не просто искусством, но и отражением божественной гармонии, утраченной человечеством после грехопадения. Известно, что в монастырях музыка активно использовалась в литургии и духовных практиках. Пение хоралов считалось не только формой поклонения, но и способом укрепления духовной общины и вдохновения монахов. Это помогало выразить то, что невозможно было передать словами — присутствие сердцем. Монахи часто описывали свои видения и экстатические переживания через музыку, создавая особую атмосферу для духовного восхождения. Некоторые духовидцы, такие как Хильдегарда Бингенская, немецкая монахиня, аббатиса, писательница и композитор, считали сочинение музыки одним из способов служения Богу. Хильдегарда Бингенская Хильдегарда создавала произведения, в которых слово и музыка сливались воедино, усиливая духовное воздействие и глубину переживаемого опыта. Она подчеркивала, что ее музыка — не результат спонтанного экстаза, а осознанное средство выражения видений и пророческих откровений. Это особенно ясно отражено уже в названии ее цикла — «Симфония гармонии небесных откровений» (Symphonia Harmoniae Caelestium Revelationum). Немецкие мистики считали музыку одной из высших форм выражения высшего, исходя из убеждения, что мир создан в соответствии с «божественной гармонией» (лат. harmonia mundi). Музыка, по их мнению, отражает космический порядок, в котором все имеет свой ритм и соразмерность. Они полагали, что истинное познание Бога возможно не через разум, а через внутреннее «слышание». Музыка рассматривалась как «священный символ» (heiliges Zeichen), через который открывается трансцендентное: из хаоса — в гармонию, из диссонанса — в свет. Музыка способна выявить то, что превосходит безупречную логику и язык — невыразимое. Таким образом, музыка в ту эпоху была не просто формой искусства, а священным языком, способным передать самые сокровенные аспекты духовного опыта. Гравюра «Монах в скриптории за работой», 1891 И.-С. Бах и метафизика гармонии: от контрапункта к откровению. Наследие немецкой мистики в творчестве Баха Воззрения лютеранской традиции, разумеется, не могли не повлиять на глубоко верующего композитора. Известно, что библиотека Баха включала полное собрание сочинений Лютера, а также другие произведения религиозного характера. Идеи прославления Бога разумом и красотой формы, индивидуальная молитва через песнопение, ведущая роль хорала как основы духовной музыки, а сама музыка как инструмент спасения души, — эти положения во всей полноте были реализованы в баховском творчестве. И.-С. Бах Бах превращает веру в живое, почти ощутимое прикосновение к вечному — опыт, открытый каждому, кто слушает его музыку. Его произведения — как величественные храмы звука: идеальная гармония пропорций, четкая симметрия форм, возведенные в каждом аккорде. Но за этой строгой архитектурой разума пульсирует пламя души — страсть, молитва, надежда. Бах не просто описывает Бога — он создает пространство для встречи с Ним. Его музыка превращает рациональность в экстаз, дает духовную опору даже неверующим, раскрывается неспешно, как тайна. Именно поэтому его считают продолжателем Лютера, Экхарта и Беме — не в книгах, а в звуке. Для Баха музыка была богословием. Он воспринимал свой композиторский труд как священное служение. В начале партитуры он всегда писал: J. J. — Jesu Juva («Иисусе, помоги»), а в конце — Soli Deo Gloria (S. D. G.), что значит «Единому Богу Слава». Портретный бюст И.-С. Баха, моделированный по реконструкции С. Герасимова по черепу композитора Значительную часть своей музыки композитор написал на религиозные сюжеты: Кантаты (церковные). Бах написал около 200 церковных кантат (из более 300). Они предназначались для исполнения во время богослужений. Их темы — чтения Евангелия, вера, покаяние, воскресение, смерть, спасение: например BWV 140 — «Wachet auf, ruft uns die Stimme» («Пробудитесь, зовет нас голос») — о Втором пришествии Христа; BWV 4 — «Christ lag in Todesbanden» («Христос лежал во узах смерти»); BWV 80 — «Ein feste Burg ist unser Gott» («Крепкая башня — наш Бог»). Страсти. Самые великие духовные произведения Баха. Это большие оратории, рассказывающие о Страстях Христовых: «Страсти по Матфею» (BWV 244) и «Страсти по Иоанну» (BWV 245) — вершина духовной музыки, сочетание мистики, трагедии и молитвы. Мессы и Магнификат. Месса си минор (BWV 232) — одно из самых возвышенных хоровых произведений в истории, символ веры в музыку. Magnificat (BWV 243) — торжественная хвала Богородице. Мотеты. Хоровые произведения на латинские и немецкие библейские тексты, исполнявшиеся на похоронах и торжествах, например «Jesu, meine Freude» (BWV 227) — о единении души со Христом. Также почти вся органная музыка Баха вдохновлена религиозными темами. И.-С. Бах. Хоральная прелюдия «Я взываю к Тебе, Господь Иисус Христос», BWV 639 Музыка как божественная геометрия Символизм и тайные коды. Музыкальная мистика числа Мыслители позднего Средневековья и раннего Возрождения, такие как М. Экхарт, Н. Кузанский, а позднее Я. Беме и И. Кеплер, считали царицу наук математику путем к постижению устройства бытия. Величественная поэзия формул занимала важное место в их мистическом мировоззрении по ряду причин: Математика как язык Бога Для многих мистиков числа были символами небесной гармонии. Пифагорейская традиция (через неоплатоников) утверждала, что мир создан по числу, мере и весу — «omnia in numero, pondere et mensura disposuisti» (из Книги Премудрости 11:21). Немецкий философ-теолог Николай Кузанский писал, что Бог — это абсолютная единица, из которой проистекают все множества. Математика помогает уму приблизиться к пониманию этой абсолютной Единицы. Числовая гармония и музыка сфер Философы того времени восприняли идею, что мироздание звучит как совершенный аккорд. Гармония чисел, выраженная в музыкальных соотношениях (например, октава — 1:2, квинта — 2:3), отражает внутреннюю гармонию Бога. Бах позже воплотил этот принцип в своей полифонии — упорядоченном в числах, но духовно бесконечном музыкальном космосе. Математика как путь к безмолвному созерцанию Николай Кузанский Кузанский в трактате «Об ученом незнании» писал, что чем глубже человек проникает в математические абстракции, тем яснее он осознает границу человеческого разума и приходит к созерцательному незнанию, где открывается Абсолют. То есть числа ведут не к рациональному знанию, а к трансцендентному озарению. Геометрия как символ Творения Круг, точка, треугольник, сфера — все это для мистиков было иконами духовных истин. Точка — Бог, начало всего. Круг — проявление бесконечного совершенства. Треугольник — образ Троицы. Таким образом, геометрия становилась формой медитации. Соединение науки и мистики В эпоху Н. Кузанского и И. Кеплера не существовало жесткого разделения между наукой и мистикой. В то время истина была одна, и путь к ней лежал через числовую гармонию — будь то в музыке, астрономии или молитвенном созерцании. В математике видели отпечаток Божественного разума — строгую, гармоничную и вечную структуру, через которую можно прозреть тайну Единого. Немецкий математик и астроном Иоганн Кеплер, например, писал о геометрии как вечном образе Бога, утверждая, что «геометрия предшествует творению». Иоганн Кеплер Разумеется, мистик Кеплер придавал музыке глубокое космическое значение. Он видел в ней математический и духовный ключ к гармонии Вселенной. Его основные мысли о музыке изложены в трактате «Harmonices Mundi» («Гармония мира»). Кеплер считал, что планеты Солнечной системы издают « музыку сфер » , которая представляет собой гармонические интервалы, основанные на их скоростях движения. Он сравнивал планеты с хором: Меркурий — сопрано, Земля и Венера — альты, Марс — тенор, а Сатурн и Юпитер — басы. Земля же поет ноты « ми-фа-ми » , что является отражением несчастий и голода на ней. Он писал: «Планеты поют, каждая на свой лад, но их песни сливаются в вечную гармонию мира». Эта идея продолжает традицию античного учения о музыке сфер, но Кеплер придал ей математическую строгость — он вычислял реальные соотношения скоростей планет и переводил их в музыкальные интервалы (например, квинты, терции). Кеплер утверждал, что математика и музыка — два языка Бога, и Он сотворил мир по законам числа и гармонии. Музыка — это проявление тех же пропорций, по которым движутся небесные тела: «Геометрия — архетип красоты мира, а музыка — живое ее отражение». Таким образом, великий ученый соединял науку, мистику и эстетику. Он верил, что человек, созерцая математические пропорции в музыке, приобщается к Всеединому: «Тот, кто понимает музыку чисел, понимает и замысел Творца». Для Кеплера музыка — это математика, ставшая чувством, а астрономия — музыка, ставшая движением. Кузанский и Кеплер показали, что разум стремится к Первопричине через числа, но подлинное постижение превышает их пределы и раскрывается в тишине. Бах же воплотил эту тайну в звуке: у него арифметика превращается в молитву, а гармония — в откровение. Числа перестают быть холодными формулами и становятся ключами к вечной гармонии, мерцающей за пределами времени. Когда Н. Кузанский говорил, что Бог — это круг, центр которого повсюду, а окружность — нигде, он, быть может, предчувствовал музыку Иоганна Себастьяна Баха, в фугах которого звучит этот бесконечный круг. Каждая музыкальная тема — как луч, исходящий из центра, и, возвращаясь, она не находит конца. Мотив повторяется, обращается вспять, зеркалится, умножается — пока разум не перестает различать форму и растворяется в движении, подобном дыханию Вселенной. Бах был духовным геометром. Он выстраивал свои полифонические произведения по строгим числовым соотношениям, где каждый интервал, симметрия и зеркальное обращение имели символический смысл, и где строгая математическая форма превращалась в мистическое озарение. Он считал, что порядок чисел — не формальная абстракция, а неуловимый след Духа Божьего. В строгих пропорциях он искал ту же тайну, о которой писали Кузанский и Кеплер: как конечное может вместить бесконечное. Бах любил прятать в своей музыке нумерологические, геометрические и духовные символы. Гениальное математическое мышление и его творения — две сферы, которые на первый взгляд разные, но имеют глубокое внутреннее родство: • Композиции Баха строятся по принципам золотого сечения, фрактальности, симметрии, повторения и вариаций, подобно тому как в математике работают с формулами и структурами. • В его фугах и канонах можно увидеть сложные «математические» преобразования: инверсии (переворот темы), ретроградные движения (задом наперед), увеличение и уменьшение продолжительности (аналог масштабирования в математике). Самый известный канон Баха, построенный на математических принципах, — это, безусловно, «Canon per Tonos» (также известный как «Канон через тон» № 5, BWV 1079 ) из «Музыкального приношения» (Musikalisches Opfer) — символ бесконечности и музыкального разума. Это канон, в котором каждая новая реприза звучит на тон выше предыдущей и после шести повторений возвращается в исходную тональность (если считать по кругу квинт), — то есть канон потенциально бесконечен, как замкнутый круг. Именно поэтому его иногда называют «восходящим каноном» или «бесконечным каноном». Интервальное смещение на тон вверх — это строгая арифметическая закономерность. Интересно, что Бах просчитал не только высотные соотношения, но и гармоническую совместимость каждой новой модуляции. Это делает канон не просто музыкальным, но и логико-числовым конструктом — своего рода «звучащей формулой». Бесконечность канона интерпретируют как символ беспредельности восхождения духа, вечного возвращения. Некоторые исследователи (например, американский физик и информатик Д. Хофштадтер в книге Gödel, Escher, Bach) видят в этом каноне музыкальный аналог рекурсивных и самоотражающих структур — как в математике или логике. Посвящен канон королю Фридриху II Прусскому, который дал Баху музыкальную тему (тему «короля»). Бах создал из нее целый цикл канонов и фуг — «Музыкальное приношение», вершину музыкально-математического мышления XVIII века: И.-С. Бах «Canon per Tonos» № 5, BWV 1079 • Бах часто играл с числовыми символами в своей музыке. Он использовал последовательности звуков, соответствующие числовым значениям букв своего имени — так, B–A–C–H в немецкой нотации превращается в B♭–A–C–H (си-бемоль, ля, до, си). Значения букв его фамилии по латинской гематрии дают числа 14 и 41. Число 14 проявляется повсюду — в количестве тактов, темпах, повторениях, а обратное 41 также встречается в самых значимых местах. В духе лютеранской мистики это могло символизировать соединение земного и небесного, начало и конец духовного пути: Он умел прятать в звуках скрытые образы: крест, как символ распятия, можно было «услышать» в мелодии благодаря определенному порядку нот, а мелодический рисунок буквы М становился тонким намеком на имя Мария. С математической точностью встречаются в его произведениях числа 3 и 7 — символы Троицы и совершенства. Его перекрестные формы, каноны, инвенции, зеркальные фуги — это рациональное таинство, звуковые иконы. Это способ соединить мистику и разум, музыку и математику, веру и знание. В математике ценится способность видеть структуру и согласованность хаоса. У Баха так же: сложное многоголосное произведение действительно имеет четкую логику, где каждая партия вплетается в гармоническую цельность. Как математики строят доказательство из нескольких аксиом, так и Бах мог развернуть внушительную по размерам фугу на основе одного короткого мотива. Математический гений — это не только талант вычислять, но и умение мыслить абстрактно и видеть глубинные связи. Конкретно этим отмечается и музыкальный гений Баха. Исследователи даже анализируют произведения Баха с помощью теории групп, графов и комбинаторики, потому что они часто построены по строгим правилам. Современные компьютерные алгоритмы иногда используют баховские принципы для создания музыки. Недаром Баха называют «музыкальным математиком», а его музыку — «музыкальной архитектурой». Монограмма И.-С. Баха Музыка Баха исполнена глубокой мистичности, потому что рождается из опыта служения, выходящего за пределы религиозных различий и принадлежащего всему человечеству. Особенно ясно это ощущается, если вспомнить, как, потеряв зрение и ощущая близость смерти, Бах продиктовал своему ученику и зятю И. Альтникколю свою последнюю хоральную фантазию — «Пред престолом Твоим я являюсь» (Vor deinen Thron tret ich hiermit). В этом произведении он словно подводит итог своей жизни и творчества. Знаковым жестом становится и включенная в партитуру его музыкальная подпись — монограмма B–A–C–H, которая со временем превратилась в символ, пронизывающий многие его сочинения. Графика этой последовательности нот напоминает форму креста, а в немецкой мистической традиции крест — не только знак страдания, но и образ мироустройства, точка пересечения времени и вечности. Поэтому B–A–C–H можно воспринимать как музыкальную мандалу, как тайную формулу единства духа и бытия. Позднее многие композиторы — Ф. Лист, Р. Шуман, Н. Римский-Корсаков, А. Веберн — обращались к этой теме, отдавая дань гению Баха. Для них она стала не просто музыкальным мотивом, но символом жертвы, света и вечности. В цикле «Искусство фуги» последний, незавершенный Contrapunctus XIX также заканчивается темой B–A–C–H. Как своего рода музыкальное распятие и подпись композитора: фуга обрывается на этой теме, словно жизнь, но остается открытой во вневременность. Здесь автор будто вовсе не обращен к слушателю. «Посвящение И.-С. Баху», 1912 Худ. Ж. Брак Существует легенда, что перед смертью последними словами Мастера были: «Теперь я услышу настоящую Музыку»... Когда еще не было творения, когда не существовало глаз, устремленных к Небу, — Бог не был Богом даже для Самого Себя. Тогда был лишь Великий Предел, в котором весь мир пребывал в чистоте и покое. Эта первозданная глубина живет и в человеке: погружаясь в нее, он прикасается к тому, что было прежде его рождения. Здесь нет места посредникам — лишь человек и Бог, соединившиеся в вечности. Эта общая тенденция немецкого мистицизма очень хорошо выражена в изречениях Ангелуса Силезиуса, христианского мистика, теолога и поэта эпохи барокко:   Блаженство — в Боге быть. Прочь, серафимы, прочь, мне ваших благ не надо, И вы, святые, прочь, не в вас моя услада: Я обойдусь без вас и вижу смысл в одном — Чтоб кануть в Божество и раствориться в Нем.   А. Силезиус. Херувимский странник   Для музыки Баха есть одно емкое слово — растворение. В ней слышится некая глубинная пассивность, утрата и своего «я», и лика Божьего. Здесь не разум ведет вперед, а сознание, открытое Свету. Каждая нота — сосредоточенное вслушивание в Того, Кто в начале пути, прикосновение к тайне, где время и личность растворяются в Беспредельном. Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино (Ин. 17:21). Бах является завершителем даже не лютеранства, а гораздо более древней и мощной традиции — еще с позднего Средневековья, прежде всего с мистическим истолкованием «Песни песней» Соломона, с проповедями на эту тему Бернарда Клервоского, французского монаха ХІІ века; с мистическим опытом других выдающихся представителей поздней средневековой Церкви возникло вот это представление о радости единения человеческой души как невесты Христовой с Женихом, которым является Сам Спаситель Иисус Христос. Музыка Баха — это не повествование о Боге, а переживание Его присутствия. Но в этой славе Бог становится близким, почти осязаемым. Бах не требует веры. Если ты веришь — он говорит с твоей верой. Если сомневаешься — он говорит с твоим сомнением. Если тебе больно — он несет утешение. Он напоминает: в центре хаоса существует порядок. В центре страдания живет спасительный свет. В центре человека — глубина, которая не принадлежит времени. Бах не говорит «верь». Он говорит: слушай осознанно — и правда раскроется сама. Его кантаты, мессы, пассионы — не просто музыкальные произведения, а звуковые медитации, которые ведут слушателя к потаенному переживанию сакрального. Когда слушатель погружается в музыку, возникает эффект, будто открывается вневременное пространство вечности — именно это состояние часто называют мистическим созерцанием. И.-С. Бах. Чакона из Партиты для скрипки соло № 2 d-moll, BWV 1004 Исп. Яша Хейфец Бах — мистик в духовно-символическом смысле. Его музыка соединяет ясную рациональную форму и скрытый свет жизни, открывая врата в Трансцендентную Полноту. Связь творчества Баха с христианской мистикой — не просто красивая аллегория, а реальный духовно-музыкальный принцип, укорененный в эпохе. Музыка Баха выходит за пределы лютеранских конфессиональных рамок и может быть понята как универсальное духовное послание, доступное любому слушателю независимо от вероисповедания. Современное прочтение метафоры «Евангелие от Баха» видит его музыку как цельное наследие, в котором священные тексты и музыкальные символы соединяются, создавая глубокое богословское и эстетическое переживание. Произведения Баха до сих пор остаются ядром духовного просвещения, вдохновляя композиторов, режиссеров и исследователей. В этом проявляется высшая философия творца: музыка становится мостом между человеком и Божественным, формой одухотворенного художественного размышления. Его музыкальные «Евангелия» не только передают слова Священного Писания, но и создают эмоциональное и духовное переживание смыслов, вовлекая слушателя в драму и торжество библейских событий.   У Баха нет разделенности и границ. Его музыка — это звучание самой целостности, многомерное проявление единства всего сущего. В каждом аккорде, в каждом переплетении голосов слышится воплощение глубочайших эзотерических, философских и духовных истин. Его фуги словно говорят нам: не существует отдельного «я», нет эго, не связанного с Творцом и со всем миром. Тема рождается, умирает и вновь возрождается в другом голосе — как душа, переходящая из одной формы в другую, чтобы вновь зазвучать, уже в новом измерении. Из этих голосов, сплетающихся и растворяющихся друг в друге, рождается благодатная ткань — совершенная по гармонии, но свободная от эгоизма единоличного звучания. Играть Баха — значит воздавать хвалу Богу. Это не просто исполнение — это акт сотворения молитвы, проникновенная проповедь, в которой музыка становится дыханием души, обращенной к Господу. Это познание Неизреченного Величия. По словам пианиста А. Гаврилова, Бах — единственный композитор, в произведениях которого нет человека — как путника земного мира, смертного скитальца. Лишь ослепительное сияние Небесного Чертога... И.-С. Бах. Концерт для двух скрипок d-moll, BWV 1043 Исп. Д. Ойстрах и И. Менухин Бах говорил: «Цель всей музыки — слава Божия и обновление духа человека». Его партитуры — святыни в звуке. В них ощущается медитативность, похожая на монашеское богозрение: повторение тем, постепенное раскрытие мотива — словно путь к Сияющему Потоку. Бах — мистик звука. Он не писал музыку ради сцены и славы — он смиренно соединялся в духе с Высшим: « Слава — Богу, а мне — труд ». Эта фраза — квинтэссенция мистицизма: полное растворение «я» в божественном источнике вдохновения. Когда Бах пишет — это не разум сочиняет, но само Провидение движет авторским пером. Его музыка как священнодействие, как тонкая эфирная нить, связующая миры. Это лучший подарок человечеству. Так, Бах соединил теологию, философию и мистический опыт. Он — христианский мистик, коему открылось, что в глубине всякой гармонии обитает Бог, и кто внемлет его музыке, тот невольно приобщается к лучезарности Вечного... Ниже можно послушать мощное исполнение великой пассакалии и фуги c-moll BWV 582 в оркестровке О. Респиги в исполнении Королевского филармонического оркестра под управлением Э. Литтона в 2010 году в Королевском Альберт-Холле: И.-С. Бах. Пассакалия и фуга c-moll, BWV 582 Фуга как музыкальное воплощение духовного опыта В барочной культуре многоголосие рассматривалось как звуковая метафора устройства мира: множество независимых голосов соединяются в гармонию, как творение соединяется в Боге. Каждый голос — свободная личность, но все вместе — единый замысел. В полифонии действует тот же закон, что и в мистицизме: многое становится одним, не теряя себя. «Лестница Иакова», 1799–1806 Худ. У. Блейк В баховской полифонии слышится не просто переплетение голосов, а глубокий внутренний диалог. Каждый из них ведет свою линию, отстаивая собственную правду, — и из этого множества рождается соборность звучания. Постепенно слушатель следует за ними, поднимаясь по звуковым ступеням, словно по мистической лестнице, ведущей к Высшему Благу. В мистической традиции путь к Богу начинается с утраты себя. Лишь растворив эго, душа становится прозрачной для света. В полифонии Баха этот закон проявлен в звуке: ни один голос не властен над другим, ни один не стремится быть первым. Все они одинаково преданы благозвучию, словно части единого дыхания, пульсирующие в унисон. Слушатель перестает различать голоса — и вдруг оказывается в пространстве цельного звука, где исчезает граница между собой и музыкой. В этом слиянии множественного в единое рождается подлинное откровение — как множество душ, соединенных в теле Христа. В Бахе собраны все жизненные семена музыки, как мир — в Боге. Такой великой полифонии не было никогда. Это Евангелие от Музыки... «Фуги И.-С. Баха», 2020 Худ. А. Репин Фуга — одна из самых сложных и волнующих форм в мире академической музыки. Она представляет собой полифоническое произведение, в котором несколько самостоятельных музыкальных тем повторяются и развиваются в разных партиях. Фуга обладает особым строем и логикой, которые делают ее уникальной. Она считается мистическим жанром не только из-за своей технической сложности, но из-за особого духовного опыта, который она создает — и для композитора, и для слушателя. Она — воплощенная песнь мира. В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин. 1:1). В фуге из единственной линии рождается тема — словно Слово из тишины, первозвук творения. Она множится, отражается, перекликается из голоса в голос, как Логос, из которого возникает ткань бытия. Каждый голос живет собственной жизнью, но вместе они образуют всеобщее согласие — космос, сотканный из множества смыслов. Путь темы — путь истины. Она пробирается сквозь инверсии, увеличения и уменьшения, через секвенции и стретто, словно душа сквозь хаос и противоречия, ищущая себя. Диссонанс здесь не враг, а испытание, необходимое для преображения. И когда тема возносится в финале, она спасена через форму — так точность музыкальной структуры сливается с глубиной мистического опыта, а музыка становится зеркалом вечной гармонии, где каждая нота — шаг к высшей правде. И.-С. Бах. Хроматическая фантазия и фуга d-moll, BWV 903 Исп. А. Шифф Бах строил фуги как рациональные мистерии: в строгой логике формы он открывал дорогу к трансцендентному. Фуга для него — живой процесс. Ее геометрия безупречна, но за этой симметрией дышит тайна вдохновения. Это путь познания, где разум стремится к форме, а душа постигает сквозь нее незримое. Каждая фуга — словно лабиринт, в котором тьма постепенно уступает место свету. В фуге нет ведущего голоса — все равны, все звучат в едином сердечном ритме, как множество душ в соборной молитве. В этом — образ духовного единства, различного и целостного одновременно. Недаром Баха называли пятым евангелистом: здесь разум и вера, звук и дух соединяются в одном дыхании. Фуга — это сакральный опыт, воплощенный в звуке, мистическое знание, выраженное в вибрации. Она остается вечным источником вдохновения — свидетельством того, что первозданная гармония мира все еще звучит в нас... «Фуга». Из диптиха «Прелюд. Фуга», 1908 Худ. М. Чюрленис Контрапункт XIX из «Искусства фуги». Портал за пределы формы Contrapunctus XIX — одно из самых загадочных и гениальных чудес во всей западной музыке. Его гениальность заключается в нескольких уровнях — музыкальном, символическом и духовном. Именно в нем гений Баха достигает мистической глубины, где логика превращается в откровение. Это истинная кульминация «Искусства фуги», сборника из 14 фуг (плюс одна неоконченная) и 4 канонов BWV 1080. Данная тройная фуга — вершина сложности и амбициозности в цикле, сотканная из трех самостоятельных тем. Композитору требуется подлинное мастерство, чтобы три голоса, каждый со своей жизнью и характером, переплелись в единое гармоничное движение, рождая ощущение непрерывного звукового потока. Будучи последней фугой в цикле, Contrapunctus XIX должен был стать итогом всех предыдущих экспериментов. В ней Бах стремился объединить все приемы полифонии, создав впечатляющий масштабный синтез: Незавершенность как символ Вечности Этот контрапункт часто называют «неоконченной фугой». Он прерывается на 239-м такте, в момент вступления третьей темы, построенной на мотиве B-A-C-H. Традиционная легенда гласит, что Бах умер, не успев закончить фугу, что придает ей глубокий тайный смысл. Прерванное движение на самом важном моменте символизирует остановку земной жизни композитора, его глубоко личное и метафизическое музыкальное завещание. Это музыка на границе бытия и небытия, где человек замирает перед неизведанным. На последней странице рукописи есть пометка, сделанная К. Ф. Э. Бахом (сыном Иоганна Себастьяна): «Über dieser Fuge, wo der Nahme BACH im Contrasubject angebracht worden, ist der Verfasser gestorben». В переводе с немецкого это означает: «Во время работы над этой фугой, в которой тема BACH была введена в теме противосложения, композитор скончался». И.-С. Бах. Contrapunctus XIX, последняя страница Здесь нет драмы — только очищение и смирение. Бах словно чувствует, что выходит за пределы слышимого мира. Поэтому музыка звучит как диалог души с Абсолютом — спокойный, мудрый и прозрачный. Символически это ощущается как открытие портала за пределы формы. Это не просто недописанная музыка, а музыкальное вознесение, где человеческая рука уступает место вечности. Тройная фуга и образ Троицы: фуга строится на развитии трех тем, каждая из которых символизирует аспект божественного: первая — строгий, фундаментальный закон (Отец); вторая — движение и жизнь (Сын); третья — самая личная, автографическая, заключает в себе тему B-A-C-H — душа самого композитора, искра Духа. Последняя тема — словно музыкальный автограф: с ее появлением все замирает, будто сам композитор входит в музыку. И затем наступает тишина. Бах словно растворяется в Боге, оставляя земной труд незаконченным. Фуга превращается в мистический акт — переход от формы к вечности. Три темы должны были слиться в заключительном, четвертом разделе, но Бах оставил его незавершенным. В этом — его смелый, но осторожный жест: он вписывает себя в Троицу, не осмеливаясь завершить сокровенную тайну. Полное слияние тем остается образом совершенного единства, доступного лишь Богу. Человек, даже такой дерзкий гений, как Бах, не способен довести его до конца. Именно эта незаконченность становится свидетельством предельной грани человеческого разума. Бах словно входит в Ничто, и музыка превращается в размышление о бесконечном... Там, над обломками эпох, С улыбкой на губах Ведут беседу Бах и Бог, Седые Бог и Бах... Г. Семенов Контрапункт как мистическая геометрия «Искусство фуги» — музыкальная реликвия, написанная не для слуха, а для созерцания. Каждая линия контрапункта — как луч света, пересекающийся с другими под идеальными углами. В Contrapunctus XIX эта геометрия становится почти метафизической: звучит не просто логика, а воплощенная гармония мироздания. Гений Баха заключался в том, что он превращал строгие математические правила и сложные музыкальные формулы в живую, эмоционально насыщенную музыку. Его контрапункт — это не просто техника, а способ построения осмысленного и величественного музыкального высказывания. Здесь заключена высшая точка баховского ordo mysticus: рациональное и духовное соединены. Математическая строгость не убивает чувство — наоборот, она создает состояние чистой ясности, когда разум и дух звучат в унисон. Эта фуга была задумана как квадрупль — фуга в четырех частях, но сохранились лишь три первые части. 240 лет музыковеды строили предположения о том, как должна быть построена четвертая часть, а различные композиторы дописывали фугу — есть два десятка различных вариантов. В 1991 году венгерский композитор З. Генц (который сам часто пишет в классическом стиле) заметил, что четыре голоса в первых трех частях образуют перестановочную матрицу: С помощью этой блестящей догадки Генцу удалось восстановить структуру и тему четвертой части. Теперь эту фугу часто исполняют с окончанием, найденным Генцем. Мистическая красота Ее можно описать словами, которыми христианские богословы описывают видение Бога: простота, порядок, но бесконечная глубина. Каждая нота тянет за собой ощущение тайны, будто бы само Бытие поет сквозь структуру. Гениальность этого контрапункта в том, что он соединяет математическую строгость с мистическим откровением, человеческое с божественным, логику с иррациональным; он звучит так, будто вещает сама истина. Церковь Св. Фомы, в которой служил И.-С. Бах (витраж). Лейпциг, ХІІІ в. Зеркало и самопознание. Свет без формы Contrapunctus XIX — это inversus, то есть «зеркальный». Голоса переворачиваются, как отражение в воде. Эта зеркальность — не просто прием: это мистический образ души, которая видит себя в Боге, а Бога — в себе. Как писал Мейстер Экхарт, «око, которым я вижу Бога, — то же око, которым Бог видит меня» . Так и у Баха — тема и ее отражение созерцают друг друга. Звуковая ткань этого контрапункта прозрачна, почти бесплотна — словно свет, проходящий через радужный готический витраж. В ней нет страсти, нет эмоции — только чистое сияние формы, в которой слышен не человек, а Дух, воспринимающий самого себя через музыку. Музыкальное завещание Последний контрапункт Баха становится не только прощанием с искусством, но и посланием потомкам. В нем слились воедино виртуозность, самоанализ и метафизические размышления о смысле творчества и жизни. Сочетание гениальной конструкции, основанной на строжайших правилах, и мистической незавершенности, которая оставляет пространство для вечных вопросов, и делает Contrapunctus XIX произведением исключительной красоты. Наступает мгновение, когда разум, уставший от строгих законов логики, вдруг встречает тень безмолвия — не пустоту, а глубину, в которой звучит вечность — Истину, покоящуюся на отдаленном краю миров. Бах не завершает фугу, потому что завершение здесь невозможно: тайна не знает конца, не подчиняется времени и форме. Музыка превращается в молитву, а контрапункт — в путь к Источнику. Сам Бах входит в Него, оставаясь навсегда в той гармонии, что он открыл — как ключ к бесконечности. Растворение личности Contrapunctus XIX звучит как музыка, лишенная человеческого «я». Здесь нет индивидуальных тембров, нет страсти или контраста — все растворено в Едином дыхании. Это не действие, а созерцание: слушатель перестает различать себя и звук, словно гаснет двойственность, разделенность между внутренним и внешним. Такое состояние напоминает мистическое слияние — unio mystica, соединение с Божественным. В конце нет разрядки, нет финала — лишь постепенное растворение, уход в прозрачность. Музыка не завершается, она рассеивается в вечности, как миг перед тем, как душа переступает последнюю грань. Круг замыкается — и остается лишь тишина, наполненная Гармонией, в центре которой пребывает Солнце невидимого мира — Бог... Памятник молодому И.-С. Баху в Арнштадте, 1942 Скульптор Б. Гебель ЗАКЛЮЧЕНИЕ Если бы все книги Нового Завета исчезли, а осталась только музыка Баха, человечество все равно знало бы, что такое вера. А. Швейцер, немецкий философ, музыкант, лютеранский богослов Бог обращается к человеку через алхимию звука. Его мысль во веки вибрирует в бесконечном потоке, и в этих вибрациях — дыхание Творения. Но вопрос не в том, говорит ли Бог с нами, а в том, способны ли мы Его услышать. Разговор с Ним — высшее из искусств, но препятствие заключается не в Боге, а в самом человеке. Господь непрерывно отвечает, только восприятие нашего сердца часто заглушает суетный мирской шум. Кто не слышит Бога во всем, тому Он не откроется ни в чем. «Если Бога нет, а я в Него верю, я ничего не теряю. Но если Он есть, а я не верю — я теряю все», — говорил философ и математик Блез Паскаль. А верим ли мы в Бога — решает не человек, а Бог. Музыка Баха — не просто искусство, а звучащая тайна бытия. Она соткана из безупречной логики, но ведет туда, где разум безмолвствует. Когда звучит Бах, мир словно вспоминает свое изначальное равновесие. В каждой сюите он ищет строй мироздания, в каждом мотете — голос души, в каждой паузе — Высшее молчание. Слушая Баха, понимаешь: его музыка — это тот миг, когда Вселенная словно впервые узнает себя в земном отражении... Гравюра «Рай», Песнь XII «Ангелы в девятой сфере небес», 1867 Иллюстрация к «Божественной комедии» Данте Худ. Г. Доре Каждый перед Богом наг. Жалок, наг и убог. В каждой музыке – Бах, В каждом из нас – Бог. Ибо вечность – Богам. Бренность – удел быков... Богово станет нам сумерками Богов. И надо небом рискнуть, может быть, невпопад. Еще нас не раз распнут и скажут потом: распад. И мы завоем от ран, потом взалкаем даров... У каждого свой храм. И каждому свой гроб. Юродствуй, воруй, молись! Будь одинок, как перст!.. ...Словно быкам – хлыст, Вечен Богам крест. И. Бродский Есть Бог — и есть Бах... Быть может, за пределами времен уже звучит Великая Фуга, в которой слились воедино все мелодии мира. Ее отголоски проходят сквозь века, резонируя с ритмом наших сердец, напоминая о неземной красоте Золотого Града Небесного. И возможно однажды, в далеком будущем, какой-нибудь слушатель, затаив дыхание, вновь услышит это дивное звучание Эдемской Обители — и восхищенно произнесет:  «НАКОНЕЦ-ТО Я СЛЫШУ НАСТОЯЩУЮ МУЗЫКУ»... И.-С. Бах. Искусство фуги, BWV 1080 Contrapunctus XIX Исп. А. Батагов Часть I См. также:

Тот, кто понимает Принцип Вибрации, схватил скипетр Власти. « Изумрудная скрижаль » АРХИТЕКТУРА ВСЕЛЕННОЙ. УВЕРТЮРА К МИРОВОЙ ГАРМОНИИ КОЛЕБАНИЙ Современная наука подтверждает то, что было известно еще в глубокой древности: все есть вибрация. Вероятно, вы слышали о таком направлении физики, как теория струн – гипотетической модели, в которой элементарные частицы воспринимаются как мельчайшие вибрирующие струны энергии, создающие разные частоты. Теория струн описывает гармоническое поведение элементарных частиц и Вселенной в масштабах порядка (м): Это на 20 порядков меньше диаметра протона. Материя здесь превращается в серию полевых стоячих волн, подобных колебаниям струн музыкальных инструментов. Наша Вселенная существует как некий бесконечно широкий спектр частот. Можно сказать, что в основе всего, что мы знаем, лежит сверхтонкая гармония. Это музыка на уровне квантовой механики, звучащая за пределами прямого восприятия. Однако она влияет на каждый аспект нашего бытия. Митио Каку На основе данной теории известный американский физик-теоретик Митио Каку выдвинул идею, доказывающую существование Бога. «Я пришел к выводу, что все мы в этом мире направляемся законами, правилами, которые, в свою очередь, установил Разум… Сама цель физики – найти уравнение, позволяющее объединить все силы природы и читать разум Бога». Ученый считает, что человечество живет в «матрице» – мире, управляемом принципами, придуманными интеллектом-архитектором… «Для меня совершенно очевидно, что мы существуем в рамках единого плана, управляемого правилами, которые сотворены и сформированы универсальным Разумом, а не появились случайно». Теория струн предполагает, что кажущееся разнообразие элементарных частиц – это в действительности « колебательные состояния » . Вся Вселенная представляет собой симфонию вибрирующих струн, исходящих из разума Самого Бога. Звук «Ом», Священный Первозвук в индуистской и ведийской традициях Такая идея не нова. Концепция о том, что все, прежде чем обрести форму, изначально существует в виде неких энергетических паттернов, была выражена еще мудрецами древности. В давних философских традициях, например, в индийской философии, мир описывается как состоящий из вибраций или звуков. В этих традициях подчеркивается, что звук – это основа всего сущего. Согласованность и соразмерность бесчисленного множества звуковых колебаний воплощает в себе Божественную гармонию мира и одновременно является жизненно необходимым условием существования Универсума. Мир форм – это мир, состоящий из тонкой колеблющейся субстанции. Согласно буддийской космологии, на нашем плане Изначальный звук проявляется, начиная с Музыки Сфер и заканчивая звучанием клеток и органов нашего тела. Так вибрации вплетаются в Первоначальный Хаос и творят из него Вселенную. Древнегреческий философ Пифагор Самосский (570−490 гг. до н. э.) называл эти вибрации «гармонией сфер» – звуки, «издаваемые планетами в процессе их в высшей степени упорядоченного вращения». Мы знаем, что в основе философии Пифагора лежит утверждение « все есть число». К этому заключению знаменитый философ пришел, изучая музыку. Он заметил, что интервал между высотами двух звуков зависит от соотношения длин издающих эти звуки струн. Пифагор был первым, кто провел исследования этой закономерности и свел музыку к строгой формальной математической системе – теории музыкальной гармонии. В античные времена все эллинские музыканты были знакомы с пифагоровым строем. Установив, что в основе музыки лежат строгие математические законы, Пифагор решил также рассмотреть и другие природные явления с той же точки зрения. Философ нашел в природе множество подобных закономерностей, которые описываются математикой, после чего задался вопросом: возможно ли такое, что математика лежит в основе всего сущего, и что звуковая гармония является лишь выражением всеобщей гармонии, которую точно так же, как и музыку, можно описать математикой. Подтверждения этой идеи Пифагор и его последователи нашли в астрономии. Они заметили, что небесные тела движутся согласно строгим математическим законам. Математическую красоту Мироустройства Пифагор по аналогии с музыкой называл великой гармонией Вселенной. На базе этих наблюдений пифагорейцы создали учение о гармонии сфер, или как еще ее называли «мировой музыке» – музыкально-математическом устройстве Космоса. Музыка сфер стала уникальной философской концепцией. Пифагор утвердил музыку как точную науку и применил музыкальные законы ко всей окружающей природе. В соответствии с пифагорейской философией мировую гармонию символизируют арфа и лира. Их форма – это мистическая звуковая лестница, соединяющая горний и дольний миры, Абсолютный Дух и Абсолютную Материю. Сейчас ученые могут записать это звучание Космоса. Каким образом? Мы конечно же не можем услышать в космическом вакууме звуковые колебания. Но в безвоздушном пространстве перемещаются электромагнитные волны (ультрафиолетовое, инфракрасное и гамма-излучение), а также радиоволны, плазменные, гравитационные и ударные волны, которые могут путешествовать без проводящей среды. Эти волны фиксируются межпланетными зондами и радиотелескопами, после чего передаются на Землю. На наземных станциях колебания космических объектов преобразуются в частоты, которые может воспринимать человеческий слух. Таким образом, люди все же могут услышать «звуки» Космоса. Получается, что музыка объединяет не только народы, но и космические объекты! Кто знал, что наука может быть настолько мелодичной? Звуки Солнечной системы Германский поэт и писатель Вольфганг фон Гете как-то сказал: «... волна – это первичный феномен, который дал рождение всему миру». И в этом он был прав: звук – выразитель общих закономерностей, лежащих в основе всего. И естественная форма движения всех объектов Вселенной – это вибрация. Человеческий организм не исключение из этого правила. Мы познаем внешний мир через свои органы чувств. Вследствие этого многие думают, что именно эти чувства и совершают всю работу восприятия; тогда как в действительности они являются лишь проводниками вибраций, исходящих от внешнего мира. Известно, что человеческий организм представляет собой сложную систему, в основе которой лежит гармоничная и ритмичная работа всех процессов и органов. В теле человека тоже есть слабые электромагнитные поля. Появляются они как следствие электрической активности клеточных мембран – главным образом мышечных и нервных клеток. Роберт Беккер Исследователи, занимающиеся биорезонансной терапией (БРТ), говорят, что органы человеческого тела источают электромагнитные излучения, как системного, так и локального значения, в мегагерцовом диапазоне. 1 МГц = 1 000 000 Гц! Это, пожалуй, очень высокая частота. Первым ученым, проводившим подобные исследования с помощью приборов спектрального анализа, был американский ортопед-хирург, специалист в области электрофизиологии и электромедицины, доктор медицинских наук Роберт Беккер (1923−2008). Его работы дают следующие данные: 1. Средняя частота человеческого организма в дневное время 62-68 МГц; 2. Частота частей тела здорового человека в диапазоне 62-78 МГц; 3. Диапазон частот мозга 72-90 МГц; 4. Частота частей человеческого тела: от шеи вверх лежит в диапазоне 72-78 МГц; 5. Частота частей человеческого тела: от шеи вниз лежит в диапазоне 60-68 МГц; 6. Частота щитовидной железы и паращитовидных желез 62-68 МГц; 7. Частота вилочковой железы 65-68 МГц; 8. Частота сердца 67-70 МГц; 9. Частота легких 58-65 МГц; 10. Частота печени 55-60 МГц; 11. Частота поджелудочной железы 60-80 МГц; 12. Частота костей 43 МГц. Если частота органов тела падает, значит, иммунная система понесла урон. Все многообразие явлений во Вселенной объясняется разницей в быстроте и характере вибраций единой мировой субстанции. На одном полюсе огромной шкалы космических вибраций – там, где они наиболее быстры, – находится Дух, невообразимо тонкая форма энергии с наивысшей частотой колебания. Она настолько интенсивная, что кажется неподвижной, как быстро раскручивающееся колесо. На противоположном полюсе – то, что мы называем «грубой», плотной материей. Самая низкая частота в царстве минералов. Нам кажется, что камень неподвижен. Но это только видимость. Нам сложно увидеть жизнь камня из-за разницы в частотах. Также мы не воспринимаем высокочастотные колебания – но это не означает, что они отсутствуют. Между этими двумя полюсами содержатся бесчисленные виды и степени колебаний, соответствующие различным проявлениям энергии. Все что мы видим, слышим, ощущаем, – всего лишь иллюзия действительности, созданная нашим мозгом на основе сигналов, полученных от наших органов чувств. В реальности мы не имеем представления, как выглядит мир. Все наши психические состояния, мысли и эмоции суть также не что иное, как очень тонкие вибрации, поэтому качество нашей жизни определяется их частотой. Если мы настроены на позитив, частота нашей личной вибрационной матрицы повышается. К тому же колебания, возникнув в мозге одного человека, имеют тенденцию возбуждать сходные вибрации в других людях подобно тому, как возбуждаются электрические токи через индукцию. Этим объясняются отчасти явления телепатии, гипноза и вообще влияние одного ума на другой. Наш мозг – это целый нейрональный оркестр, который играет симфонию нашей жизни. Представьте, что каждый атом в нашем теле вибрирует в такт бесконечной музыке Мироздания. У земли всегда есть музыка для тех, кто слушает… Ритмика Вселенной С принципом вибрации тесно связан и принцип ритма – одного из важнейших понятий Мироустройства во многих религиозных системах: «Все вытекает и втекает; все имеет свои приливы и отливы; все вещи возникают и приходят в упадок; мера размаха направо есть также и мера размаха налево; в силу ритма одно компенсируется другим» («Изумрудная скрижаль»). Можно было бы привести бесчисленные примеры, иллюстрирующие данный принцип герметической философии. Существуют как биологические циклы, так и космические ритмы: периодическая смена дня и ночи, приливов и отливов, времен года, противоположных настроений, эпох революционных и реакционных, материалистических и мистических миросозерцаний и так далее – все это примеры того, как проявляется этот принцип в явлениях природы и в жизни человечества. Вся мировая эволюция подчинена закону ритма, в силу которого периодически чередуются эпохи роста и спада. Исследования ритмов микро- и макромира, растительности и животных, колебаний климата и геологических процессов, морских волн, строения и периодов движений элементарных частиц, Солнечной системы, Млечного пути и других галактик говорят о существовании единой серии гармонических колебаний Вселенной во всем диапазоне частот. Механическая энергия в виде колебаний является постоянным и неотъемлемым свойством физического мира. График солнечной активности Ритмы активности головного мозга человека Ритм является универсальным языком коммуникации потому, что все живое периодично. Пульсирующее сердцебиение, ритмичное дыхание, всплески гормонов, колебания давления, сезонные циклы... Ритм – это неотъемлемая часть Вселенной, которая пронизывает все ее проявления и является источником энергии и движения, одним из важнейших аспектов существования, создавая порядок и структуру во всем – от мельчайших атомов до гигантских галактик. Вселенная постоянно находится в динамике и изменении, и ритм при этом – ключевой фактор, сохраняющий ее гармонию и баланс. Ритм – это нечто такое, что поддерживает активность, но не позволяет энергии рассеяться – без него в мире был бы хаос. Важно понимать, что ритм может быть не только физический, но и метафизический. Мир устроен разумно – и некоторые ритмы подвластны нашему сознанию, другие же, трансцендентные, не могут быть постигнуты телесными чувствами. «Бхагавадгита», манускрипт XIX века Как учит священное писание индуистов «Бхагавадгита», Космос беспределен и живет вечно, подчиняясь основному двух- и четырехтактному ритму рождения и разрушения. Два главных – Бытие и Не-Бытие: Манвантара, которая длится 308 571 428 земных лет, и Пралайя (4 320 000 000 лет). Они олицетворяют развитие и свертывание, восход и закат, начало и конец. Четыре Юги (или эры – Сатья-юга, Трета-юга, Двапара-юга, Кали-юга) в нисходящем индуистском временном цикле, сменяющие друг друга, составляют основу Бытия, в какой бы форме оно ни проявлялось. Этот Первичный Ритм, (дробясь и сочетая различные числа) отражается в каждой вещи Вселенной. Единое растворено во множестве. Поэтому каждая вещь Вселенной, как бы велика и как бы ничтожна она ни была, есть часть Единой Жизни. А Жизнь создана из вибраций, подчиненных ритму как конструкту мира. Древние ведические Учителя говорили: « Вселенная – это вибрация». Это то самое энергетическое поле, которое фиксировали святые, Будды, йоги, мистики, священники, шаманы и провидцы, всматриваясь вглубь себя. На протяжении всей истории это поле энергии называли Акаша, Изначальный Ом, Алмазная Сеть Индры, Музыка Сфер, Божественная Матрица и многими другими именами. Это та самая творческая сила, которая структурирует материю – бесконечное множество живых и неживых форм в любой среде по законам гармонии. Это источник истинного духовного опыта и научного поиска, который служит общим корнем всех религий и связей между нашим внутренним и внешним миром. Вибрационные паттерны в природе «Порядок мироздания есть некая музыкальная гармония, в великом многообразии своих проявлений подчиненная некоторому строю и ритму, приведенная в согласие сама с собой, себе самой созвучная и никогда не выходящая из этого созвучия, и этому не служат помехой многообразные различия, обнаруживающиеся между отдельными предметами мироздания... В ничтожном осколке стекла, как в зеркале, можно видеть весь солнечный диск; так и в микрокосме, то есть в человеческой природе, проявляет себя вся музыка, которую можно наблюдать в мироздании» (Святой Г. Нисский, православный богослов, философ и мистик IV века). «Закон Равновесия всегда в действии и всегда проходит сквозь время, даже если множество жизней потребуется для возвратного Движения Маятника Ритма» («Кибалион». Трактат по герметической философии). В «Агни Йоге», религиозно-философском учении первой половины ХХ века, так говорится об этом: «Ритм или мелодия? Скорее ритм создает вибрации. Как знаете, музыка сфер прежде всего состоит из ритма. Огонь в ритме, но не в содержании мелодии. Конечно, могут быть счастливые совпадения, когда мелодия претворяется в ритм. Очень нужно понять связь ритма с Огнем» (Мир Огненный, часть I). «Повторения во Вселенной стали сводящим с ума заклинанием, и я начал понимать, в чем дело» (Г. Честертон, английский писатель и философ). Все Мироздание, включая человека, имеет единую ритмичную волновую природу. Вселенная, совершая свой Великий Танец, использует мирские объекты как иносказания и в совокупности всевозможных форм предстает бесконечно и многомерно звучащей. Так посредством звука она говорит с нами. *** Реальность имеет полностью гармоническую структуру. А. Эйнштейн Сначала был взрыв, потом свет и звук! Потом из них сложилась свето-музыка необъятно–конечной Вселенной, гармонии колебаний галактики Млечного пути, системы Солнца, песен и ритмов Земли, загадок и смысла краткого мига существования цивилизации. Б. Берри, канадский геофизик От времени возникновения науки и до последних дней она бьется над проблемой гармонических колебаний Мира. Гармоническими мы называем колебания, периоды которых имеют целочисленные или близкие к ним соотношения. Устойчивые колебания струны музыкального инструмента или тетивы первобытного лука укладываются целое число раз в их длине (1, 1/2, 1/3, 1/4 и так далее), а отношения их периодов, например, 1/3 : 1/4 = 4/3, соответствуют отношению целых чисел 4 и 3. То есть, поперечные колебания струн являются чист о гармоническими. Эти пространственные волны можно видеть при движении струны или на поверхности воды в стакане, если уронить на нее каплю. График гармонического колебания Гармоническими колебаниями называются колебания, при которых физическая величина изменяется с течением времени по гармоническому (синусоидальному, косинусоидальному) закону. Уравнение гармонического колебания: х = Xmax cosωt Вибрации поля электрона вокруг атома действуют, как гармонические колебания. У электронов есть гармоники, так же, как обертоны у гитарных струн. Гармоники электронов имеют три измерения в отличие от одномерных гармоник струн, но в их основе лежит тот же принцип. Эти гармоники определяют устройство и взаимодействия электронной волны точно так же, как гармоники струны формируют основу созвучий и гамм. Весь физический мир состоит из гармоник электронов. Разнообразные вибрации являются частью (или обертонами, призвуками) Изначальной Вибрации и стремятся по принципу резонанса снова стать единой вибрацией, а после – нулем. Возникает, говоря научным языком, разность потенциалов, которая и порождает движение. В двухмерной плоскости это выглядит так: При этом следует понимать, что зеленая линия – это тот самый Абсолют, Бог, вневременное и внепространственное Нечто, к чему стремится любая вибрация в Мироздании. Процесс превращения нуля в вибрацию и, следовательно, в движение, описан во многих древних мифах и историях о Сотворении Мира. Как видим на графике выше, красная линия всегда стремится к исходному положению, проходя при этом через противоположные грани дуальности. Далее, если эта Изначальная Вибрация делит себя на две равных части, образуется первый обертон (первая гармоника) и танец противоположностей. При этом появляются два отрезка, которые противоположны друг другу, и каждый при этом по фундаментальному закону резонанса стремится к исходному положению: На примере этого графика можно увидеть принцип баланса во Вселенной – когда где-то убывает, где-то должно прибыть. Материя и энергия представляют собой взаимно резонирующие поля, образующие гармонии, подобные музыкальным аккордам. Основой мироустройства является ритмичное и уравновешенное взаимодействие противоположных начал. В сущности, материальный мир можно понимать как энергию, колеблющуюся на относительно низких частотах. «Законы природы есть всего лишь математические мысли Бога» (Евклид, древнегреческий математик). «Природа – это книга, написанная на языке математики» (Г. Галилей, итальянский астроном, математик, физик). «Узоры математики, как и узоры художника или узоры поэта, должны быть красивы; идеи, как и краски или слова, должны сочетаться гармонически. Красота является первым критерием: в мире нет места для безобразной математики» (Дж. Х. Харди, английский математик). «Бог – математик очень высокого уровня, и Он использовал самую совершенную математику при созда нии Вселенной» (П. Дирак, британский физик, лауреат Нобелевской премии). Математика делает физические процессы видимыми. Красота математической задачи служит одним из важнейших стимулов ее нескончаемого развития и причиной порождения многочисленных приложений. Одной из таких долгоживущих и увлекательных задач оказалась задача о золотом сечении , отражающая элементы изящества и гармонии окружающего нас мира. В природе существуют физические колебательные системы, характеристики которых (отношения частот, амплитуд и другие) пропорциональны золотому сечению. Объект, в основе пропорций которого лежит принцип золотого сечения, визуально воспринимается нами как совершенный. Такое соотношение было подсмотрено у самой природы: оно присутствует в формах растений, животных и даже человеческого тела. Именно поэтому существует еще одно более поэтичное название «Божественная пропорция». Как говорили пифагорейцы: «Сложное именуется красивым, если его части гармоничны в сочетании». Примеры «золотого сечения» в природе Нелишне напомнить, что, хотя сама пропорция была известна еще в Древней Месопотамии, Египте и Античной Греции, термин « золотое сечение » ввел Леонардо да Винчи. Золотое сечение (число Фи) – это соотношение двух величин, равное 1,61803398875, или коротко 1,618. Геометрически это такое отношение частей к целому, когда большая часть относится к меньшей так же, как целая к большей. В округленном процентном значении пропорции частей целого будут соотноситься как 62% на 38%. Великий немецкий астроном XVI века Иоганн Кеплер назвал золотое сечение одним из сокровищ геометрии. Он первый обратил внимание на значение этой пропорции для ботаники (конфигурация растений). «Не существует ничего, что было бы создано Творцом без геометрической красоты» (И. Кеплер). Витраж «Окно Славы» Часовня Благодарения. Даллас, США В целом такие отношения наблюдаются в природе, открыты в науке и медицине, соблюдаются в искусстве, дизайне и архитектуре, в вычислительной технике, при проектировании предметов быта. Они проявляются в энергетических переходах элементарных частиц, в строении некоторых химических соединений, в планетарных и космических системах Вселенной, в генных структурах живых организмов. Эти закономерности есть в строении отдельных органов человека и тела в целом, а также проявляются в биоритмах и функционировании головного мозга и зрительного восприятия. Данная гармоническая пропорция отражает глобальные принципы природы, пронизывая все уровни организации живых и неживых объектов. Это высшее проявление структурного и функционального совершенства целого и его частей. Творения, несущие в себе такую конфигурацию, представляются соразмерными и согласованными, всегда приятны взгляду, да и сам математический язык золотой пропорции не менее изящен и элегантен. Спиральные лестницы в архитектуре Это соотношение действует в формах пространства и времени, в том числе и в музыке. Золотое сечение встречается в музыке в разных формах. С одной стороны, две ноты или, скорее, их частоты или длительности могут соотноситься друг с другом в пропорции золотого сечения. С другой стороны, композиция самого произведения может состоять из частей, длины которых могут быть в пропорции золотого деления. Также часто встречаются примеры того, что кульминация приходится на золотое число Фи. Например, в мелодии ниже реализована простая идея: длительность каждой ноты в паре с длительностью соседней ноты, прошедшей или будущей, образуют золотую пропорцию: Мелодия золотого сечения   И.-С. Бах в своей трехголосной инвенции E-dur № 6 BWV 792 использовал двухчастную форму, в которой соотношение размеров частей соответствует золотой пропорции. 1 часть – 17 тактов, 2 часть – 24 такта (небольшие несоответствия выравниваются за счет ферматы в 34 такте): И.-С. Бах. Инвенция E-dur № 6 Исп. Г. Гульд «Бах почти заставляет меня поверить в Бога», – сказал однажды английский художник Роджер Фрай... Еще в 1925 году советский искусствовед Л. Сабанеев, проанализировав 1770 музыкальных произведений 42-х авторов, показал, что подавляющее большинство выдающихся сочинений можно легко разделить на части, которые находятся между собой в отношении золотого сечения. Причем, чем талантливее композитор, тем в большем количестве его произведений найдено таких соотношений. У Бетховена, Бородина, Гайдна, Моцарта, Скрябина, Шопена и Шуберта эта гармоничная пропорция обнаружена в 90% произведений. Золотое сечение приводит к впечатлению особой стройности музыкального сочинения. Закон золотого сечения в природе распространен в разных его ипостасях: и в качестве обычной пропорции, и в качестве прогрессии. Естественные науки по сей день не дали вразумительного ответа на вопрос, почему и как во Вселенной распространились структуры, тесно связанные с золотой пропорцией (от раковины наутилуса, розетки подсолнуха или крохотной ракушки улитки – до огромных спиральных галактик), но само по себе широчайшее распространение этой пропорции в природе несомненно. Именно поэтому она кажется геометрической схемой самой жизни. Не зря Платон называл данную соразмерность «ключом к физике Космоса». Золотое сечение как универсальное проявление структурной гармонии *** Совпадения – это один из способов, с помощью которых Бог сохраняет свою анонимность. А. Эйнштейн Некоторые уникальные свойства пропорции золотого сечения позволяют понять, почему она действует в природе как некая базовая закономерность. С золотым сечением тесно связана математическая прогрессия, известная как ряд Фибоначчи – одно из самых загадочных явлений природы. Принципы этого ряда впервые изложил средневековый итальянский математик Леонардо Фибоначчи (ок. 1170 – ок. 1250). Эта прогрессия известна не только тем, что сумма двух соседних чисел в ней равна последующему числу, но и потому, что частное двух соседствующих чисел обладает уникальным свойством – приближенностью к числу 1,618, то есть к числу Фи! Алое многолистный Ряд Фибоначчи в различных объектах природы (прежде всего, «живой») проявляется слишком часто, чтобы это было простой случайностью. Повсеместность чисел Фибоначчи во многих биологических организмах – это не просто совпадение, это результат идеально разработанного алгоритма оптимизации в природе. По сути, эта последовательность встречается везде. Ее следы обнаруживаются в самых различных областях: от фундаментальных законов Мироздания до архитектуры и даже психологии. И еще одно, пожалуй, самое неожиданное применение ряда Фибоначчи – торги на бирже. В техническом анализе движения цен эксперты предсказывают при помощи уровней Фибоначчи моменты наиболее благоприятного вхождения в рынок. Разумный дизайн Вселенной. Принцип подобия природных систем, или закон аналогий Гермеса Также золотое сечение играет важную роль в теории фракталов . Прогрессия золотого сечения удачно синтезирует динамику и статику, изменяющееся и неизменное, так как имеет в основе принцип структурной динамической. Уже в самом определении золотого сечения как пропорции запрятан феномен самоподобия – целое относится к большей части, как большая – к меньшей. Поэтому объекты, построенные на основе этой прогрессии, обладают свойством структурного самоподобия. Эта симметрия роднит прогрессию золотого сечения с фракталами. Характерной особенностью фрактала является наличие в его геометрической структуре многочисленных пропорций золотого сечения. Он структурирован ею. Современная наука наполнила новым содержанием древний принцип, записанный еще на Изумрудной скрижали Тота-Гермеса: «все во всем » или «что сверху, то и внизу » . Этот принцип можно сформулировать сегодня как самоподобие мира: его части построены так же, как и целое. Фрактал – это структура, состоящая из частей, которые в каком-то смысле подобны целому. Множество Мандельброта Сам термин «фрактал » означает «дробный » . Он был предложен Бенуа Мандельбротом (сотрудником компании IBM) в 1975 году для обозначения нерегулярных самоподобных структур, которыми тот занимался. « Множество Мандельброта это самый известный фрактал и один из самых... красивых известных математических объектов» (английский астроном, математик и музыкант Д. Дарлинг). Книга рекордов Гинесса назвала это множество «самым сложным объектом в математике » . « Рискнув ответить на вызов, я задумал и разработал новую геометрию Природы, а также нашел для нее применение во многих разнообразных областях. Новая геометрия способна описать многие из неправильных и фрагментированных форм в окружающем нас мире и породить вполне законченные теории, определив семейство фигур, которые я называю фракталами» (Б. Мандельброт «Фрактальная геометрия природы»). «Буддаброт» Измененное изображение «Множества Мандельброта», дополненное итерациями и повернутое под определенным углом, получило название «Буддаброт». Некоторые называют эту фигуру отпечатком Бога, проявленном в математике, – из-за схожести с медитирующим Буддой. При этом во фрактальной фигуре можно заметить многие аспекты человеческого тела, описанные восточными религиями, вроде энергетического центра (в области пупка) и двух последних чакр человека: «Аджна» – у основания лба, и «Сахасрара» – возвышающаяся над головой человека подобно нимбу. Фрактальная форма кочана капусты романеско (Brassica oleracea) Фрактальную организацию систем можно назвать математическим шаблоном природы. Когда вы всматриваетесь во фрактальную форму, то видите одну и ту же структуру независимо от степени увеличения. Фракталы с большой точностью описывают многие физические явления и образования реального мира: горы, облака, береговые линии, снежинки, молнии и электричество, морозные узоры на оконных стеклах, пузырьки пены, кристаллы, сталактиты и сталагмиты. Поперечный разрез сосновой иглы под микроскопом В живой природе они проявляют себя в форме кораллов, морских звезд и ежей, морских раковин, цветов и растений, семян, плодов и шишек. Фрактальными характеристиками обладают многие системы человеческого организма: строение кровеносной системы, бронхиального дерева, сетчатки глаза, нейронных сетей и так далее. Их можно встретить, исследуя формы молекул или галактик. Почему фракталы существуют в природе? Фрактальные объекты обладают повышенной устойчивостью и приспособляемостью к внешним условиям по сравнению со статическими системами. Растениям фракталы позволяют максимизировать воздействие солнечного света, а сердечно-сосудистой системе живых организмов позволяют эффективно транспортировать кислород ко всем частям тела. Морские ежи Одноклеточная водоросль диатомея Одуванчики Пасифлора Кактусы Визуализация стоячей звуковой волны Снежинки Гранд-Каньон на карте Река След от удара молнии Молния Формы магнитного поля Гексагональная форма – не только геометрическая фигура, но и ключевой элемент, который можно часто найти в природе и Космосе. От молекулярной структуры воды и углерода, пчелиных сот – до кристаллов и облаков над полюсами Сатурна: ГЕКСАГОН - УНИВЕРСАЛЬНАЯ ФОРМА В ПРИРОДЕ И ВСЕЛЕННОЙ Всевозможные фрукты в разрезе – это удивительные узоры, созданные природой. Их геометрические формы не только радуют глаз, но и напоминают нам о гармонии и порядке, заложенном в каждой клетке живых организмов. Кружочки киви, с его идеальными симметричными семенами, напоминают нам о математической точности, с которой естественные процессы создают структуры. Звездочки внутри яблока, расположенные в форме правильного пятиугольника, демонстрируют нам золотое сечение, часто встречающееся в природе и искусстве. Разрез апельсина с его сегментами, расходящимися от центра, напоминает о радиальных симметриях, свойственных многим природным объектам – от цветов до морских ежей. А внутри граната можно увидеть множество правильных многоугольников, напоминающих о том, как природа в совершенстве организует пространство. Каждый фрукт несет в себе уникальную геометрическую структуру, являющуюся результатом миллионов лет эволюции. Наблюдая эти природные чудеса, мы открываем новые грани гармонии и красоты, окружающие нас повсеместно. Рассматривая разрезы фруктов, мы можем не только наслаждаться их эстетикой, но и задуматься о глубинных законах природы, управляющих созданием всех живых форм. Это замечательное напоминание о том, как тесно связаны наука и красота в нашем мире: Деревья – это символ жизни и единства природы, – стихи, которые земля пишет для неба. Они впитывают в себя энергию солнца, поглощают углекислый газ и выделяют кислород, снабжая нас животворным воздухом. Каждый листок, каждая ветвь – это частица сложной системы, объединяющая все живые организмы в одну величественную цепь. Деревья напоминают нам о нашем месте в природе, о взаимосвязи всех живых существ и о необходимости заботиться о нашей планете: Ярким подтверждением фрактальности в природе является книга иллюстративных литографий естествознания «Художественные формы природы» (на нем. Kunstformen der Natur), изданная в 1904 году выдающимся немецким биологом Эрнстом Геккелем (1834–1919). На протяжении своей карьеры Геккель, блестящий рисовальщик, создал более 1000 гравюр и акварелей, изображающих различные формы природы, лучшие из которых были отобраны для книги и переведены в печатную форму литографом Адольфом Глитчем. Многие из организмов, изображенных в книге, были впервые описаны самим Геккелем. Формы жизни были отобраны так, чтобы продемонстрировать совершенство их организации, начиная от натуралистичных зарисовок рыб и аммонитов до глубоко симметричных медуз и микроорганизмов. «Художественные формы в природе» оказались одним из бестселлеров Геккеля. Здесь, в дополнение к описанию красот, которые можно найти в глубинах океана, Геккель посвятил много иллюстраций растениям и животным, обитающим на суше, а также окаменелостям: Иллюстрации из книги Э. Геккеля «Художественные формы природы» Книга имела большое влияние на искусство и архитектуру начала XX века. В частности, многие представители модерна пытались воспроизвести некоторые из тех красивых форм, что были изображены Геккелем, – в том числе архитекторы Рене Бине и Хендрик Петрюс, фотограф и скульптор Карл Блосфельдт, художники-декораторы Ганс Кристиансен и Эмиль Галле. Медузы, описанные и проиллюстрированные Геккелем, стали вдохновляющими моделями для люстр в знаменитых зданиях Европы. Например, французский скульптор Константин Ру на их основе разработал люстры из выдувного стекла для музея в Институте океанографии (Монако) в 1900 году: Художники, архитекторы и дизайнеры, современники Геккеля, черпали вдохновение у ученого, и с тех пор несколько поколений их преемников делают это по сей день... Фрактальная геометрия также распространена в химии. Это явление мастерски демонстрируется кристаллами меди, которые разветвляются во всех направлениях, как ветки деревьев. Каждая «ветвь» – это новая точка роста: по мере разветвления она превращается в твердую металлическую медь. Из-за своей древовидной природы и уникального красновато-коричневого цвета кристаллы меди часто выращивают для произведений искусства. Медные кристаллы В общем виде устройство сложных систем можно представить как повторяющуюся схему: в околоземном пространстве есть центральное тело — Земля, вокруг которой обращается Луна. При переходе к меньшему масштабу возникает аналогичная картина атомной структуры вещества, а при увеличении масштаба — та же модель Солнечной системы. В еще более крупном масштабе подобная структура проявляется в галактиках и их скоплениях. Таким образом, Мироздание можно рассматривать как пространственный фрактал, где одна и та же форма воспроизводится на разных уровнях. Вселенная, в которой мы существуем, отличается сложностью, поразительной красотой и множеством загадок. Теми же качествами обладает и человеческий мозг – основа того, кем мы являемся. Возможно, сходство между этими двумя невероятно сложными структурами гораздо глубже, чем принято было думать, и это едва ли является простым совпадением. Наш мозг – это 86 миллиардов нейронов, взаимодействующих друг с другом в режиме нон-стоп, не без помощи которых мы можем наблюдать около 100 миллиардов галактик в видимой части Вселенной. Мы видим, что обе системы формируют сложную сеть, соединяясь через узлы. Галактики и нейроны, выстраивая длинные связи и узлы, составляют приблизительно 30 процентов массы своих систем, и 70 процентов приходится на составляющую, которая, на первый взгляд, не так важна, например, темная энергия в Космосе или вода и глия (вспомогательные клетки нервной ткани) в мозге. По сути, Вселенная похожа на гигантский человеческий мозг. На изображении ниже – микрофотография среза мозжечка с 40-кратным увеличением, полученная с помощью светового микроскопа (слева), и часть космологической модели Вселенной (справа): Срез мозжечка Модель Вселенной Карта «темной материи» во Вселенной Нейрон человеческого мозга Мироздание устроено фрактально, тогда как человеческое мышление обычно линейно и опирается на представления о начале и конце. В линейной логике есть исходная точка, из которой разворачивается Вселенная, однако сама точка тоже содержит бесконечность. Фрактальность проявляется одновременно и вовне, и внутрь: если человек уподобляется Богу, а Бог – Абсолюту, то и человек в своей сути подобен Абсолюту. Грецкий орех Человеческий мозг Исландский мох Кора головного мозга человека Египетский жук скарабей Череп человека Туманность Улитка Человеческий глаз Полное солнечное затмение Оплодотворение яйцеклетки Смерть звезды Деление клетки человека 3d модель эмбриона человека Мозг человека Драконово дерево Лист кувшинки Плацента Гриб Зародыш человека Ухо человека Электрический удар молнии Человеческая нервная система Ветви дерева Кровеносные сосуды человека Корневая система дерева Бронхиальное дерево человека Колючки кактуса Пиломоторный рефлекс кожи Фрактальность стремительно становится одной из самых емких метафор для объяснения и понимания Мироустройства. Ее называют геометрией невидимого мира, генетическим кодом Вселенной. Во фракталах мы наблюдаем искусство, созданное самой природой. Это визуальный ключ подобия всего сущего, пронизывающего наш мир. « Нет лучшего способа описать вечность и Вселенную, чем через фрактал» (Г. Кантор, немецкий математик). Спираль ДНК. Вид сверху Универсальный принцип повторяемости действует повсюду – в том числе и в музыке, и в структуре ДНК. А значит ДНК можно воспринимать как своего рода источник музыкальности. Так «винтовая лестница» ДНК не только послужила отправной точкой для множества важных научных открытий, но и стала музой музыкантов. По мнению ряда ученых, код ДНК можно представить цифровыми последовательностями акустических сигналов. К примеру, американский биолог Дэвид Димер считает, что нуклеотиды («кирпичики», из которых состоит ДНК) имеют свою уникальную частотную характеристику поглощения света в инфракрасной части. На основании этого можно получить определенный звуковой ряд – геномузыку . Совместно с композитором Сьюзен Александер, которая значительно «оживила» музыку доктора Димера, в начале 90-х был создан альбом «Секвенция»: Спираль ДНК в поперечном сечении «Код жизни подобен симфонии Бетховена – он сложен, он прекрасен. Но мы не умеем так писать» (Фрэнсис Арнольд, американская ученая и инженер в области белковой инженерии, лауреат Нобелевской премии по химии). Влияют ли фракталы на человека? Рассматривая разнообразные фракталы, возникает интуитивное ощущение их красоты, а искусственно построенные из них интригуют чрезвычайной похожестью на многие природные образования. Подобные чувства рождаются и при исследовании различных объектов, в которых присутствуют элементы гармонических пропорци й. Пример феномена «застенчивость кроны» Фракталы – не просто красивое природное явление. Согласно проведенным исследованиям, воздействие фрактальных образов значительно изменяет структуру ритмов мозговой активности и, предположительно, вводит человека в творческое состояние сознания. При созерцании фракталов в лобной коре головного мозга всего за одну минуту увеличивается активность альфа-волн – как во время медитации или при ощущении легкой сонливости. Рассматривание фрактальных структур на 60% повышает стрессоустойчивость, измеряемую на основе физиологических показателей. Неудивительно, что фрактальный биодизайн оказывает на человека умиротворяющее воздействие. Нам нравится смотреть на облака, на языки пламени в камине, на листву в парке… Как это работает? Ученые предполагают, что естественный ход поисковых движений наших глаз – фрактальный. При совпадении размерности траектории движения глаз и фрактального объекта мы впадаем в состояние физиологического резонанса, за счет чего активизируется деятельность определенных участков мозга. В прошлом люди замечали фрактальную природу Вселенной и связывали это явление с проявлением Божественного начала. Храмы Индии Фрагмент купола иранской мечети Буддистская мандала из песка Витраж Собора Notre-Dame de Paris Уже в XIII веке, задолго до открытия фрактальной геометрии, люди создавали искусство, удивительно напоминающее современные научные открытия. На обложке французской Библии Морализе (1220–1230 гг.), одного из самых выдающихся средневековых манускриптов, изображен Бог в роли Архитектора и Геометра. Он творит Вселенную с помощью циркуля, символа геометрии, считавшейся основой бытия. В этой композиции присутствуют круглые формы Солнца, Луны и «неформированная» материя, которая впоследствии станет Землей, когда Бог применит к ней свои гармонические принципы: Интересно, что это средневековое изображение демонстрирует концепцию, очень похожую на фракталы, в частности на множество Мандельброта, которое, как мы уже знаем, было открыто только в XX веке. Как и во фракталах, божественная геометрия проявляет свою бесконечную гармонию и сложность. Эта связь между наукой и религией показывает, как наши предки искали во Вселенной отражение божественных законов через геометрию и астрономию. Путь к пониманию мира был для них не только научным, но и духовным. Невольно напрашивается мысль: а не являются ли фракталы и золотое сечение следствием некоего общего механизма Мироустройства, Великого Замысла, за которым стоят гармония и согласованность. Вселенная несомненно использует впечатляющую самоподобность. И в связи с этим возникает резонный вопрос: кто же тот Великий Архитектор, тот гениальный Автор вечной Книги Бытия, Универсальный Разум, создавший такие закономерности и попытавшийся с их помощью сделать наш мир идеально красивым?.. «Физики – единственные ученые, которые могут, не краснея, произносить слово «Бог» (М. Каку, американский физик). Фото световой волны Славянский солярный символ коловрат под атомно-силовым микроскопом Фракталы выходят за рамки чистой математики, искусства, схожего с музыкой и поэзией, или практического инструмента решения прикладных задач. Они могут дать гораздо больше: например, объяснить явления, находящиеся вне нашего понимания при текущем развитии науки. Вся фрактальная космология строится на теории бесконечности пространства Вселенной и распределении в нем астрономических объектов по принципу фрактальной размерности. «Бог всегда остается геометром», – сказал два с половиной тысячелетия назад великий Платон. А гениальный физик нашего времени Джон Уилер заметил: «Однажды мы обязательно увидим, что принцип, лежащий в основе существования, – прост, красив и очевиден…». Танец Земли и Марса вокруг Солнца Фрактальная геометрия звука Музыка представляет собой сложную систему гармонических связей, родственную фрактальной организации Космоса. Звук есть вибрация, а вибрация лежит в основе всего существующего. Эти энергетические волны проявляются на всех уровнях бытия, передавая информацию о движении и сонастройке универсальных гармонических частот. Через них устанавливаются связи между числом, формой, музыкой и астрономией, формируя многомерную картину реальности, выходящую за пределы привычных категорий времени и пространства. Каждая нота может рассматриваться как отражение глубинных космических взаимосвязей. Исследования показывают, что музыкальные структуры и природные формы подчиняются сходным принципам: фрактальные узоры, встречающиеся в природе, перекликаются с гармонической организацией звука. Эти соответствия можно наглядно представить в виде кривых, возникающих из различных длин волн и напоминающих тонкую радиографию раковины морского моллюска. Спиральные формы ракушек удивительным образом созвучны определенным типам звуковых волн – и это сходство не случайно. Так природные формы и звук сливаются в единую мелодию Вселенной: Музыкальные кривые и структура морских моллюсков: гармония природы в действии Природа звука волновала умы ученых с незапамятных времен. О том, что звук это волна, первым догадался Леонардо да Винчи около 1500 года. Он исследовал отражение звука и сформулировал принцип независимости распространения звуковых волн от разных источников. Звук – своего рода живая энергия, которую можно не только услышать, но и увидеть. Впервые особенность звука оказывать воздействие на окружающие предметы отметил английский ученый Роберт Гук еще в 1680 году. Его исследования, которые он проводил в Оксфордском университете, показали, что предметы способны менять свою форму под воздействием акустических колебаний. Гук отметил, что если воздействовать смычком на край металлической пластины, которая покрыта мукой, то мука начинает движение и постепенно формирует диковинные узоры. Таким образом ученый создал технику для визуализации звука. Немецкий физик, основатель экспериментальной акустики Эрнест Хладни (1756–1827) повторил эксперимент Гука, но при этом он экспериментировал с положением смычка, длиной и шириной его волоса, и обнаружил, что определенная частота формирует геометрически правильный узор. Хладни описал свои опыты в книге «Теория Звука» (1787). Ученый эмпирическим путем доказал существование стоячей звуковой волны, которая собственно и упорядочивает причудливые формы. Позднее эти рисунки на пластине были названы «фигурами Хладни». Фигуры Хладни За последние 200 с лишним лет фигуры Хладни воспроизводились, описывались и классифицировались во множестве научных работ. В середине XX века это явление изучал швейцарский доктор медицины, основоположник науки киматики Ханс Дженни (1904–1972) с помощью придуманного им устройства «тоноскоп». Ханс Дженни Он насыпал какой-либо порошок на металлическую пластину, которую прикреплял к осциллятору. В данном случае прибор контролировался генератором, способным производить многие тысячи видов частот. Дженни изменял частоту осциллятора и обнаружил, что песок, вода или другие вещества, которые он использовал для создания видимой среды звука, превращались в очень интересные формы. А вот и современный эксперимент с пластинкой Хладни. Вместо смычка здесь использован тональный генератор, волновой драйвер (динамик) и металлическая пластина с песком, прикрепленная к динамику. Как видно и з опыта, по мере увеличения частоты тона узоры становятся более сложными: Некоторые современные экспериментаторы отказываются от песка в пользу жидкостей. Американский биохимик и фотограф Линден Гледхилл, работающий в жанре научной фотографии, превратил акустические волны в произведения изобразительного искусства. Вода, светодиодные строб-лампы и специальное программное обеспечение помогли «сфотографировать» движения звука в жидкости: «Если вспомнить о геометрической симметрии в природе, неудивительно, что снимки вибраций напоминают раковины морских моллюсков и черепах», – отмечает фотограф. Мы могли бы сравнить эти узоры с символом живой воды, воплощающей творческое Слово, посредством которого была создана Вселенная. Интересно, что геометрические фигуры, которые образуются в результате эксперимента Хладни, наши предки использовали повсеместно. Мы можем наблюдать их в этнических орнаментах украшений жилища, на колоннах, древних скульптурах и даже на иконах. Это свидетельствует о том, что для людей, живших в различное время и на разных континентах, эти изображения имели большое значение; это говорит об их понимании физических процессов, происходящих в невидимой сфере. Фигура Хладни на воде Календарь ацтеков Окна-розетки в готических соборах Интересный факт. Знаете ли вы, что в 2007 году британские исследователи с помощью фигур Хладни расшифровали музыку из Росслинской часовни Св. Матфея – готической церкви, играющей существенную роль в бестселлере Д. Брауна « Код да Винчи»? Загадочную Росслинскую часовню, неподалеку от Эдинбурга (Шотландия), называют «Гобеленом из камня», «Каменным садом», «Библией в камне», «Собором кодов», «Проходом во Вселенную» и даже «Причалом инопланетян». В этой часовне обнаружили закодированную нотную запись, которая была скрыта от внимания в течение 500 лет. Отставной криптоаналитик британских ВВС, а ныне композитор Томас Митчелл и его сын пианист Стюарт Митчелл заявили, что им удалось расшифровать музыкальный код, вырезанный на 213 резных каменных кубах, украшающих одну из арок часовни. Росслинские кубы. Фрагмент 75-летнему Т. Митчеллу понадобилось более 25 лет для расшифровки этого кода. По его словам, он обратил внимание на то, что все каменные ангелы имели в руках музыкальные инструменты или изображали хор – кроме одного: тот держал в руках пятилинейный нотный стан. «Мы поняли, что это как нотный стан, на линейках которого записываются ноты музыкального произведения, и стали исследовать это как нотную запись», – говорит ученый. Музыкальные историки считают, что пятилинейный нотоносец вошел в обиход на Западе в XVI веке. Если Митчеллы правы по поводу значения этой фигуры, строители часовни знали о нотной записи и о звуковых колебаниях за столетия до того. Митчеллы считают, что узоры на кубах кодируют фигуры Хладни – по сути они являются своего рода музыкальным компакт-диском ХV века. Соответствие узоров на кубах фигурам Хладни По словам исследователей, эффект Хладни был известен сэру Гилберту Хайе, одному из строителей церкви, скончавшемуся в 1513 году. Они утверждают, что он познакомился с этими фигурами, возникающими от звуковых колебаний, во время путешествия по Дальнему Востоку – древние китайцы использовали фигуры Хладни при изготовлении гонгов. Таким образом Митчеллы сравнили каждый геометрический узор в часовне с высотой звука по системе Хладни и обнаружили мелодию. Изыскатели дополнили мелодию словами католического гимна XV века «Ut Queant Laxis» («Может быть ослаблен») и создали «Росслинский мотет». Это произведение предполагается исполнять на восьми старинных инструментах при участии четырех певцов. Часовня, построенная в XV веке сэром Г. Хайе и сэром У. Синклером (потомком французских тамплиеров), наполнена символикой средневековых тайных обществ, что породило множество легенд, связанных с местом нахождения Святого Грааля... «Росслинский мотет» Энергия во Вселенной мыслится как нейтральная и вечная. Способность человека к творчеству и распознаванию закономерностей выступает связью между микрокосмом и макрокосмом, между первичным миром волн и миром плотных, преходящих форм. Звук влияет на энергетические поля, изменяя их вибрации. Если под действием колебаний песок на пластине выстраивается в определенные узоры, то аналогичные процессы, как предполагается, происходят и в человеческом теле: клетки также откликаются на различные вибрации. При этом очевидно, что низкие и высокие частоты воздействуют на человека по-разному. Акустические волны создают узоры на воде Звуковые волны можно визуализировать не только с помощью воды, но и огня. Бразильский трубач Мойзес Алвес исполняет джазовое соло на металлической трубе, управляя сотней огненных зубцов с помощью струи воздуха. Так, в зрелищном танце звука и огня, встречаются наука и искусство: Еще одна из демонстраций сакральной геометрии в природе – художественные фото ферромагнитной жидкости под воздействием магнитных и звуковых волн. Американский фотограф Эндрю Холл выливает ферромагнитную жидкость в контейнер глубиной 3 мм, пропускает через нее магнитное поле в разных направлениях и добавляет цветной пигмент, чтобы получить потрясающие цветовые узоры. Что касается использования звуковых волн, Холл включает мелодичную г удящую музыку. Это приводит к вибрации жидкости. Кажется, как будто жидкость «танцует под музыку». Образцы длятся лишь доли секунды, поэтому Холл использует вспышку длительностью всего 1/6000 секунды: Наконец, говоря о полезных и наглядных приложениях фигур Хладни, нельзя обойти стороной квантовую механику. Ибо здесь модель акустических стоячих волн и собственных резонансных колебаний оказывается чрезвычайно удобной аналогией, поясняющей физику электронных оболочек в атоме. Электронные оболочки в атоме водорода Электрон, как известно, можно представлять в виде бегущей волны энергии. А в атоме эта волна оказывается замкнута притягивающим потенциалом ядра. Иначе говоря, подобна колеблющейся струне гитары. И подобно тому, как корпус гитары резонирует лишь на дискретный набор звуков с определенными длинами волн, так и в атоме электроны могут занимать лишь определенные орбиты, соответствующие стоячим волнам или режимам собственных колебаний атома. Поэтому вовсе не случайность, что некоторые из фигур Хладни, при определенных частотах звука образуемые в круглой емкости с жидкостью, по своей форме аналогичны электронным оболочкам в атоме... Мы уже отмечали, что материальный мир представляет собой энергетическое поле с низкой вибрацией на определенной частоте. У каждой частоты есть свой геометрический узор. Человеческий мозг, образно выражаясь, это инструмент, замедляющий энергию. Геометрия в природе – те самые коды, с помощью которых мозг превращает энергию в материю. Универсум звучит как нескончаемая симфония вибрирующих микрочастиц, создающих неповторимый геометрический рисунок. По сути, природа – это гигантский аналоговый компьютер. А человеческое восприятие на самом деле – поражающая воображение, кем-то созданная гениальная симуляция нашей нервной системы. Вот такая всеобъемлющая гармония, пронизывающая все и вся: от атомного уровня до колоссальных космических образований. Это ли не доказательство того, что весь мир подчиняется единым законам, к пониманию которых мы только начинаем приближаться. Гармонические колебания создают порядок из Хаоса, выражая свойства сакральной геометрии. Звук и геометрически правильные узоры – это уже область чистой физики, а значит первая ласточка в плане постижения человечеством тайны Абсолютного Звука. *** Мелодии, которые мы слышим, прекрасны, но неслыханно прекрасней то, что мы не слышим. Джон Китс, английский поэт Музыка – это не только язык, который понятен всем, но и интересный способ передачи информации. Она настолько тесно связана с математикой, что тоже зашла на территорию фракталов. Мир музыки, так же как и материальный мир, построен по принципу самоподобия. Фрактальность в музыке проявляется через повторяющиеся, самоподобные структуры на разных уровнях композиции – от ритма и мелодии до общей формы произведения. По сути, музыкальное произведение может иметь «структуру внутри структуры», где одни элементы повторяются с вариациями, создавая ощущение бесконечного развития и гармонии. Ритм и метр : повторяющиеся ритмические узоры (например, короткие ритмические фразы) могут повторяться на разных временных масштабах – от долей такта до всей части композиции. Это похоже на фрактал, где маленькая форма отражает крупную. Мелодия и мотив: мотивы повторяются с вариациями на разных уровнях произведения. Например, короткая фраза в начале произведения может появляться в измененной форме через всю пьесу, создавая ощущение целостности и узнаваемости. Гармония и аккорды : гармонические последовательности могут отражать самоподобие: сочетание аккордов в одном разделе повторяется в другой, иногда в транспонированной или ритмически измененной форме. Структура произведения: музыка может быть организована так, что форма целого повторяет форму частей. Классический пример: вариации, фуги, минимализм. Электронная и компьютерная музыка : в современном контексте фрактальные алгоритмы используются для создания звуковых ландшафтов, где самоподобные паттерны формируют ритм, мелодию и текстуру. В музыке Скрябина или Кандинского мотивы, ритмы и цветовые музыкальные образы повторяются и развиваются, создавая ощущение «бесконечного узора». В минимализме (Стив Райх, Филип Гласс) короткие фразы накладываются и сдвигаются во времени, создавая сложные самоподобные структуры. Например, метод остинато как многократное повторение мелодической фразы или ритмической фигуры в течение всего произведения (барабанный ритм, сопровождающий мелодию). Постоянно повторяющееся остинато может быть ритмическим, мелодическим, гармоническим или сочетаться с любым из указанных типов. Так, гениальный немецкий композитор Людвиг ван Бетховен (1770–1827) в Ариетте (II-й части Сонаты для ф-но № 32 c-moll, соч. 111) выписывает трех-элементный фрактал: трехдольный размер с ясными началами трех долей в такте, деление каждой доли на три и деление каждой трети доли на триоли. Получилась тройная троичность: Ариетта. Фрагмент Нотный автограф Бетховена Также используется вариационная форма. Это музыкальная форма, которая состоит из темы и ее нескольких (не менее двух) измененных воспроизведений. То есть тема постоянно повторяется в разных вариациях. Известный пример вариаций на basso ostinato – это II-я часть Ко нцерта для органа No. 5 g-moll, Op. 7 выдающегося немецкого и английского композитора эпохи барокко Георга Фридриха Генделя (1685–1759): Применяется и многоуровневая фрактальность, которая проявляется в множественности музыкальных тем . Число самостоятельных темообразований в миниатюрах К. Дебюсси, например, достигает от трех до десяти и более. Фрактальность есть и в песенных мотивах – припевы . Как мы знаем, это повторяющийся фрагмент в конце каждого куплета. Чаще всего они повторяются в начале и в конце песни. Еще один из частых примеров – когда повторяемость наблюдается в хоровом исполнении . Начало хоровой песни исполняется одним или несколькими певцами (запевалами). Заключительные фразы запева (или припев) повторяет хор. Также один из образцов фрактальности в музыке – это полифоническая форма канон , в которой мелодия образует контрапункт сама с собой. В качестве примера можно привести изумительный по красоте 36-голосный канон Deo gratias («Богу слава») фламандского композитора эпохи Возрождения Йоханнеса Окегема (ок. 1425–1497): Окгем, к расчетам, к формулам привычный, Постигший математики науку, Астролог, композитор необычный, Гармонией, что побеждает скуку, Уменьем звуки сочетать создал Многоголосный сладостный хорал На тридцать шесть искусных голосов, И этот гимн нежнейший был таков, Такие полные таил аккорды, Что каждый был назвать его готов Изысканным созданием природы. – «Chant royal», XV век (Пер. Вс. Рождественского) Й. Окегем. Canon Deo gratias В современную эпоху примером последовательного воплощения принципа самоподобия служат «Электронные этюды» № 1 и № 2 (1953–1954) немецкого авангардного композитора Карлхайнца Штокхаузена, где единый сериальный принцип определяет структуру музыки на всех уровнях – от тембра до общей композиции:  К. Штокхаузен. Электронный этюд 1 Этот этюд можно считать одной из первых композиций электронной музыки , имеющих самостоятельное художественное значение. В те годы, чтобы написать даже небольшой фрагмент такой музыки, нужно было потратить много времени, сил и работы несовершенной техники. Компьютерная музыка тесно связана с фрактальностью, поскольку цифровая среда позволяет строить звук на принципах повторения, самоподобия и масштабирования. Музыка создается алгоритмически: одни и те же правила действуют на разных уровнях – от структуры звуковой волны до формы всего произведения. Часто используются фрактальные и рекурсивные процессы, благодаря которым музыка не фиксируется заранее, а развивается из формулы. Один принцип может управлять микроструктурой звука, ритмом и общей композицией, делая форму и содержание отражениями друг друга. Повтор в такой музыке обычно варьируется, создавая ощущение живого, непрерывного процесса. Фрактальные структуры могут напрямую переводиться в звук, превращая геометрию в акустику. В итоге возникает эстетика бесконечного становления, близкая минимализму, эмбиенту и экспериментальной электронной музыке. Компьютерная музыка связана с фрактальностью потому, что она строится не из готовых форм, а из процессов, повторяющихся на разных уровнях. Она не столько «сочиняется», сколько разворачивается, следуя логике самоподобия – как фрактал во времени. В середине ХХ века сочетание искусства и науки воплотилось в компьютерной музыке , основанной на теории алгоритмов . Алгоритмом называют строго определенную последовательность действий, приводящую к искомому результату. Благодатную почву для использования алгоритмов в музыке подготовила практика сериализма . Последовательный алгоритмический метод сочинения музыки впервые предложил австрийский композитор Йозеф Маттиас Хауэр (1883–1959). Хауэр (и независимо от него Арнольд Шенберг) ввели такую технику построения музыкальной композиции, как додекафония . Додекафония относится к серийным техникам, предполагающим использование в качестве звуковысотной основы музыкального произведения серию (ряд) неповторяющихся звуков: А. Шенберг. Квинтет для духовых инструментов Ор. 26 (фрагмент) Основоположниками компьютерной музыки являются такие композиторы второй половины ХХ века, как Янис Ксенакис, Леджарен Хиллер, Пьер Булез и другие. Алгоритмы, используемые в электронной музыке, строятся в основном на идеях фрактальной геометрии. См. также: Как ни странно, но существенный вклад в развитие подобной музыки внес венгерский биолог и ботаник Аристид Линдермайер, который в 1968 году предложил математическую модель для изучения простых многоклеточных организмов, нашедшую применение в моделировании сложных ветвящихся структур: деревьев, цветов и других. Биолог выявил, что поведение клеток растений подчиняется математическим законам самоподобия. В результате этого открытия им был разработан математический аппарат L-системы , в основе которых лежит фрактальный принцип: каждая часть предмета похожа на весь предмет целиком. Изображения первых семи поколений дерева, полученные L-системой Сегодня фрактал – это не только чрезвычайно красивая самоподобная картинка, но это еще и современнейший вид компьютерного искусства, передовой край трехмерной графики. Роль фракталов в машинной графике достаточно велика. Они приходят на помощь, например, когда требуется с помощью нескольких коэффициентов задать линии и поверхности очень сложной формы. Фактически, найден способ легкого представления сложных неевклидовых объектов, образы которых весьма похожи на природные. Построение самоподобных фракталов позволяет создавать стереокартинки, различные модели миров, а также писать фрактальную музыку . В компьютерной графике широко используют L-cистемы Линдермайера. Впервые для решения задач автоматической генерации музыки их применил в своей диссертации 1996 года американский программист и композитор Люк Дюбуа. Большая часть современной фрактальной музыки написана с использованием этих систем. В музыке приложение элементов фрактальной геометрии применяют в трех областях: композиция, синтез звука, аналитические исследования. Популярным является использование систем нелинейных динамических уравнений в алгоритмической композиции – метод фрактальной композиции. Считается, что в музыкальном плане наиболее интересными являются алгебраические и стохастические фракталы, в которых лучше проявляются такие свойства фрактальных множеств, как нерегулярность и самоподобность. Для генерации музыкальных фракталов создают специальные компьютерные программы. Например, одна из первых таких программ – Xсomposer – использует такое качество фракталов, как метод самоподобия. При этом необходимо, чтобы сегмент, предшествующий главному событию, а также следующий за ним, содержал константный (равномерный) ритм. Скриншот программы MusiNum 2.0 Среди последних программ, разработанных для генерации музыкального материала на основе фрактальной модели, можно выделить программы FractMus 2000 (Gustavo Diaz-Jerez), MusiNum 2.0 (Lars Kindermann), Fractal Music Program, Quasi Fractal Music (Paul Whalley), Oblivion и другие. И, конечно же, все эти программы позволяют «увидеть» сочиненную музыку, так как генерируют графическое изображение параллельно созданию музыки. Также разработаны программы, которые не визуализируют фрактальное множество, а озвучивают его, превращая в электронную музыку; образно выражаясь – создают бесконечные музыкальные темы из хаоса. Так, испанский пианист и композитор Густаво Диас-Херес для создания музыки использует фрактальное уравнение Мандельброта: «Звуковые образы» Комп. Г. Диас-Херес Фрактал – такая структура, которая при увеличении масштаба показывает бесконечно большое число новых деталей. Это заставляет мозг обрабатывать информацию в режиме несколько более напряженном, чем обычный визуальный ряд, который мы наблюдаем в жизни. И движущаяся фрактальная картинка, сопровождающаяся музыкой, может служить своего рода «массажером» мозга. Таким образом, упомянутые подходы к использованию фракталов в музыке указывают на то, что современная наука предлагает новые методы изучения не только явлений природы, но и искусства. Нынешние исследователи на основе предложенных методов пытаются выявить некие универсальные законы создания музыкального произведения. Эти проблемы музыкального творчества волновали ученых и музыкантов на протяжении многих столетий, и неутомимый ХХI век внес свой вклад, опираясь на объективный математический язык. Фракталы привлекают творческих людей сложностью, возникающей из простоты, а также иррационализмом. Не удивительно, что эти геометрические структуры с их причудливой формой, цветом и красочностью довольно быстро вошли в музыку, дизайн, живопись, скульптуру и архитектуру. Фрактал Мандельброта Ист.: Духовный Анархизм *** Синтетичное восприятие мира, или практика «единого вкуса» «С завистью писатель думает о живописце, чей язык – краски – понятен всем, или о музыканте, который пользуется звуками, тоже говорящими на всех человеческих языках…» (Г. Гессе, немецкий писатель). В наше время идея вибрационной основы мира привлекает внимание не только ученых, но и художников. На этом фоне возникают новые концепции, связывающие звуковые и визуальные восприятия, а сфера их применения постоянно расширяется. Современные пространственные и временные искусства все чаще переплетаются, образуя своеобразную полифонию, направленную на усиление глубины и целостности воздействия на зрителя. В этом контексте особенно значимым оказывается восточный подход к пониманию искусства, в котором эстетическое переживание неразрывно связано с философским осмыслением реальности. Ключом к этому подходу служит восточное представление о познании мира через пять органов чувств, которые рассматриваются не просто как физиологические механизмы, а как самостоятельные виды сознания. Зрение, слух, обоняние, вкус и осязание направлены на разные объекты восприятия, действуют одновременно и, при всем своем разнообразии, имеют единую природу – природу осознавания. Различия между ними касаются формы проявления, но не сущности. Такое понимание делает восприятие мира изначально синтетичным и целостным. Реальность не складывается из разрозненных сенсорных фрагментов, а переживается как многомерный процесс, в котором разные чувства взаимно проникают друг в друга. Мир в этом случае не делится на зрительное, слуховое или телесное измерения, а предстает как единое поле опыта. Именно из этого взгляда вырастает практика «единого вкуса» (eka-rasa), тесно связанная с восточным способом познания. Она представляет собой не отдельную технику, а углубление и завершение такого целостного восприятия. В практике «единого вкуса» распознается общая природа всех переживаний – независимо от того, через какой орган чувств они возникают. Когда человек перестает отдавать предпочтение одному чувству, отказывается от оценок «приятно» и «неприятно» и наблюдает ощущения как формы осознавания, становится очевидно, что все они обладают одним и тем же «вкусом» – вкусом осознанности. При этом многообразие чувственного опыта не исчезает. Пять чувств продолжают функционировать и различаться, но перестают создавать разделение. Звук, цвет, запах или прикосновение переживаются как различные выражения одного поля сознания, подобно тому как разные ноты принадлежат одной музыкальной гамме. Так возникает переживание единства через многообразие. Этот опыт тесно связан с философско-мистическим пониманием чувств как каналов взаимодействия энергии и сознания. Обоняние, осязание, слух, вкус и зрение можно рассматривать как разные проявления одной духовной вибрации. Мы воспринимаем мир потому, что энергия распространяется в виде волн и становится доступной опыту лишь при воздействии на органы чувств. Одни волны ощущаются как свет, другие — как звук, третьи — как телесные ощущения или запахи. Через эти сенсорные каналы мозг расшифровывает энергетические процессы, превращая их в переживаемую материальную реальность, которая в своей основе остается вибрацией. В этом смысле все во Вселенной мыслится как энергия, колеблющаяся на разных частотах, а сенсорные модальности — как различные способы восприятия единого энергетического потока. Органы чувств выступают приемниками этих колебаний, через которые одна и та же энергия достигает сознания и формирует опыт. На духовном уровне все ощущения выражают общую вибрационную природу, связывая внешний мир с внутренним переживанием человека. Звук, свет или прикосновение вызывают резонанс, затрагивающий как физический, так и тонкий уровни бытия, что подчеркивает их единую основу. В восточных духовных традициях практика «единого вкуса» описывает состояние, в котором все явления мира воспринимаются как проявления одной сущности. Исчезает разделение на сакральное и мирское, великое и обыденное, приятное и болезненное – каждый момент, каждый звук, цвет или жест становится частью единой гармонии. Это не умозрительное знание, а непосредственное переживание, в котором многообразие форм «вкушается» одним целостным сознанием. На Востоке о человеке, достигшем такого состояния, говорят, что он «прибыл в Страну Бессмертных». В искусстве эта идея находит выражение в гармоничном соединении элементов, где звук, цвет, линия и форма равноправны и вместе создают цельный, живой опыт. Практика «единого вкуса» здесь становится не только духовным принципом, но и эстетическим ориентиром. В итоге «единый вкус» можно понимать как настройку сознания на фундаментальную вибрацию Вселенной. Различия форм сохраняются, но перестают разделять, а весь опыт начинает восприниматься как единая музыка, звучащая в бесконечном разнообразии ритмов, тембров и оттенков. В художественной практике эта идея воплощается в согласованном единстве всех элементов, где звук, цвет и линия обладают равной значимостью и совместно формируют целостное, живое переживание. Деятели искусства нередко обращаются к звуковым вибрациям как к источнику вдохновения, исследуя частоты и ритмы и переводя их в визуальные образы, благодаря чему возникают оригинальные и необычные формы искусства. «Такова человеческая судьба –  никогда не уметь видеть реальность, а всегда только видимость» (Платон). Живопись и музыка Традиционный китайский пейзаж. Династия Цин Музыка на протяжении всей истории своего развития не существовала сама по себе; она всегда была связана с другими видами искусства, оказывала на них воздействие и, в свою очередь, испытывала на себе их влияние. Такой синтез можно увидеть в тесной связи музыки с искусствами, существующими в пространственной среде (архитектура, живопись, скульптура, художественная фотография, графика, дизайн). Во всех этих видах используются идентичные средства выразительности: композиция, пропорция, симметрия, ритм, движение, колорит, форма и другие. Примечателен восточный взгляд на понятие ритма. Принцип ритма, как мы уже упоминали, тесно связан с принципом вибрации. Уже полтора тысячелетия назад космологической основой восточного искусства служило понятие ритма, вытекающего из общих представлений о ритмичной организации Вселенной. Он не только лежал в основе жизни и искусства, связывая все вещи по принципу ритмического отклика, но и выступал как проявление всеобщей гармонии, соединяющей вибрирующие вещи и события в неслышимую космическую мелодию. В незапамятные времена, когда в Поднебесной китайская живопись только зарождалась, художники при создании картин в первую очередь обращали внимание на «одухотворенный ритм живого движения» 气韵 «ци юн». Это первый из шести законов живописи, сформулированных известным китайским художником и теоретиком живописи Се Хэ еще в V веке. Согласно представлениям восточных художников, ритм был более реален, чем сами вещи, и потому свое назначение они видели в улавливании и передаче этого одухотворенного ритма. Считалось, что связь между вещами, а также общение между художником и явлениями природы осуществляется на тонком энергетическом уровне или на уровне «сердец». Человек, само искусство и весь мир подчинены единым законам и ритмам творчества, поэтому художественное просветление, вдохновение и творческие открытия происходят в момент резонанса между внутренними тонкими вибрациями и глубинными, чистыми ритмами Вселенной. При ритмическом созвучии начинает действовать закон резонанса, и когда сердце художника и «сердце» предмета бьются в унисон – рождается подлинное искусство, не препятствующее движению ци. О значении ритма в искусстве и его возможности передачи вечного движения природы поэтично высказался американо-британский поэт и драматург первой половины ХХ века Томас Элиот в цикле поэм «Четыре квартета»: Words, after speech, reach Into the silence. Only by the form, the pattern, Can words or music reach The stillness, as a Chinese jar still Moves perpetually in its stillness. Слова, отзвучав, достигают Молчания. Только формой и ритмом Слова, как и музыка, достигают Недвижности древней китайской вазы, Круговращения вечной подвижности. (Пер. А. Сергеева) Также мы часто применяем такую метафору, как «музыкальность живописи » , имея ввиду чисто изобразительные свойства картины – ее колорит, композицию линий и цветовых сочетаний, расположение ритмических элементов, всю организацию художественного пространства. В. Кандинский «Вибрация» Примеры взаимосвязи звука и цвета многочисленны как в музыке, так и в живописи. Так, художник В. Кандинский соотносил с определенным цветом тот или иной музыкальный тембр. Особое явление у композиторов – цветной слух, при котором отдельные тона и тональности музыкального произведения ассоциируются с определенными цветами. Цветным слухом обладали Р. Вагнер, Н. Римский-Корсаков, А. Скрябин, Э. Денисов. «Каждый цвет вызывает душевную вибрацию, и каждая вибрация обогащает душу» (В. Кандинский). В плане синтеза звука и цвета примечательно творчество друга Кандинского – выдающегося немецкого и швейцарского художника и графика, теоретика искусства Пауля Клее (1879–1940), работы которого в 1937 году национал-социалисты причислили к дегенеративному искусству. В жизни П. Клее музыка играла такую же важную роль, как цвета и краски. Композитором он не стал только потому, что искренне считал: своего апогея музыка достигла в творчестве Баха и Моцарта. А вот в живописи осталось еще много неизведанных путей. По одному из них и решил пойти Пауль – и стал великим художником-авангардистом. Его картины – это симфонии, написанные красками. П. Клее «Фуга в красном» «Цвета не играют одноголосных партий… скорее они образуют трехголосные аккорды» (П. Клее). Клее часто говорил о цветовых полифониях, аккордах и партитурах, сложенных из чистых цветов. Сравнение музыкальных тональностей с цветовыми гаммами и оттенков звучания с оттенками цветовой палитры было не столько красивой метафорой, сколько принципом работы художника. Клее интересовали тоновые возможности цветов, особенно красного, коричневого и зеленого, и спектр чистых цветов, их способность гармонировать и контрастировать друг с другом – так же, как сочетания звуков могут создавать гармонии или контрасты. Между тем о подлинном сплаве художественного и музыкального видения мира можно говорить, только познакомившись с творчеством Микалоюса Чюрлениса (1875–1911) – выдающегося литовского художника и композитора. Наиболее известные его циклы картин «Сонаты» (состоящие из полотен Allegro, Andante, Scherzo, Finale) и «Прелюдии и фуги» несут на себе отпечаток музыкального восприятия автором окружающей действительности. Из музыкального наследия М. Чюрлениса, в котором живописное начало проявляется наиболее оригинально, выделяются его симфонические поэмы («В лесу», «Море») и фортепианные пьесы. СОНАТА I (Соната Солнца) Allegro Andante Scherzo Finale Интересно творчество современного американского художника-мистика иранского происхождения Фрейдуна Рассули. Большое влияние на него оказал его родной дядя, который был суфием. Работы Фрейдуна - это загадочные образы, которые приходят к нему в медитациях. Это картины-состояния, картины-видения, передающие тонкую связь с Творцом. На полотнах можно увидеть удивительные женские образы, переливы цветной струящейся энергии, закручивающейся в спирали, различные знаки и символы. Так художник сумел объединить философию Востока с европейской школой живописи: «ПУТЕШЕСТВИЕ ДУШ» «ДАЛЕКИЙ ФЛЕЙТИСТ» «ВИБРАЦИИ РАДОСТИ» Как передать звук без звука, визуализировать то, что не имеет физической формы? В живописи звуковые вибрации могут быть переданы с помощью цвета, формы, фактуры и композиции. Художники могут использовать яркие и насыщенные цвета, чтобы передать динамику звуковых импульсов, или же мягкие и пастельные оттенки, чтобы создать ощущение тишины, беззвучия. Также формы и линии на холсте могут отражать ритм и интенсивность звуковых волн. В искусстве фотографии, например, сочетание черного и белого в качестве единственных цветов можно интерпретировать как чистое представление ритма и паузы, шума и тишины. «Я создаю медленные картины» (Бруно Курц, немецкий художник). «Белая тишина» «Великая тишина», 2017 «Тишина - для Софи», 2019 Фотограф А. Федотов Худ. Бруно Курц Худ. Рикардо Мазаль Еще один способ визуализации звука – 3d печать. Американский художник и архитектор John Locke перевел звуковую волну в код, создал объемный рельеф, а затем напечатал это на 3d принтере. «Озвученный свет звезды» Худ. John Locke Таким образом художник создал из звуковой волны физическую скульптуру. Источником вдохновения для данного произведения послужила сонификация (преобразование) световых волн, исходящих от звезды KIC7671081B из каталога входных данных Kepler NASA, в звук. А ниже можно послушать, как звучит эта далекая звезда: Сонификация световых волн, исходящих от звезды KIC7671081B Также перенос звука возможен с помощью различных машин, позволяющих регистрировать изменения звука и создающих спектрограммы, что позволяет увидеть звук. Одним из примеров работ, использующих похожую технологию, являются попытки фиксации звуков венгерского художника György Kepes. Он создал серию отпечатков различных звуков, созданных специальной машиной, переводящей звук в картинку: «Cерии частотных модуляций», 1956 Худ. György Kepes Многие художники создают сложноструктурные цветовые паттерны, которые являются прямой визуализацией звука. «Радуга в изогнутом воздухе», 2019 Фотограф Мартин Климас Немецкий фотограф Мартин Климас запечатлевает музыку в красочной палитре, наливая много разноцветной краски на прозрачную поверхность, лежащую на колонках. При проигрывании музыки капли краски взлетают в воздух, создавая узоры необычайной красоты.   Так, произведения искусства воплощают звуковые отображения, чтобы обогатить и усилить свое воздействие на зрителей, погружая их в мир звуковых сенсаций и эмоций. Звук может быть использован для создания абстрактных образов и символических значений, расширяя возможности средств выразительности. Архитектура и музыка «Архитектура и музыка – сестры, и та, и другая создают пропорции во времени и в пространстве... Обеим присущи материальное и духовное начала: в музыке мы находим архитектуру, в архитектуре – музыку», – сказал гениальный французский архитектор ХХ века Ле Корбюзье. Миланский собор История соотнесения архитектуры и музыки насчитывает не одно столетие и восходит к более общим представлениям метафизического характера. В архитектуре также присутствуют повторяемость и ритм архитектурных деталей (колонн, барельефов, окон, балконов и других). И в музыке есть великое многообразие мелодий, полифония, нюансы динамики, фактура. Музыка абстрактна, но всегда апеллирует к законам Мироздания. Любой музыкальный звук, имеющий определенную высоту, состоит из частичных тонов – обертонов. Их пропорция строится по закону золотого сечения, это логарифмически сужающийся ряд. Архитектура также пропорциональна. Фраза «архитектура – это застывшая музыка» давно стала крылатой, хотя и не опирается на строгий научный анализ. Скорее она выражает интуитивное ощущение сходства между гармонией архитектурных форм и музыкальной гармонией. Музыку нельзя увидеть, как и архитектуру нельзя услышать, однако на уровне ассоциаций они словно перенимают функции друг друга. Музыка и архитектура – это временной переход в пространство. Музыкальная мелодия основана на чередовании звуков различной высоты и продолжительности, в ее основе – временная упорядоченность звуков. В основе архитектурной композиции – пространственная упорядоченность. Так пространственное и временное, визуальное и музыкальное взаимодействуют в движении. У произведений архитектуры есть собственные мелодии! То, что античные архитекторы не только знали натуральный строй (возникший из пифагорейского строя), но и использовали его в качестве строительной меры, следует из таких древних трудов, как «Десять книг об архитектуре» римлянина Витрувия, жившего в I веке н. э. В первых же строках он требует от архитектора: «…Он должен понимать музыку, тем самым он будет владеть знанием канонического исчисления звуков и их математических соотношений». Пожалуй, самым необычным в этом отношении является музыкальный секрет обходной галереи вокруг монастырского двора в Сан Кугате (Испания). В день весеннего равноденствия солнечные лучи в определенной последовательности касаются колонн, капители которых украшены фигурами животных. Нужно иметь в виду, что в средневековой мистике каждое животное соответствовало тому или иному музыкальному понятию: павлин – основному тону, бык – второму, коза – третьему, страус – четвертому тону и так далее. Если теперь музыкальные символы капителей перенести в нотную грамоту в той последовательности, в какой на колонны попадает солнце, то получится мелодия гимна, запись которого хранится в библиотеке монастыря. А соединительные детали капителей соответствуют указаниям ритма в рукописи: Колонны галереи монастыря Сан Кугат дель Вальес, IX в. В 20–е годы XX века немецкий ученый Ганс Кайзер разработал теорию мировых гармоник. Он написал объемный труд, посвященный строениям храма в древнегреческом городе Пестуме. Если, к примеру, исследователи тщетно задавались вопросом, почему базилика имеет 9 колонн на одной стороне и 18 на другой, то Кайзер, ссылаясь на музыкальные пропорции, дает ответ: 9 – это число целого звука, 18 – удвоение в октаве, которая в греческой символике включает в себя космос в целом. Это соотношение 1:2, согласно Платону в «Филебе», порождает красоту и силу. Многочисленные изображения, таблицы и нотные примеры доказывают «музыкальную» гармонию строений храма в Пестуме:  Храм Геры (сер. VI в. до н. э.), Пестум Так, музыкальное искусство не ограничивается исключительно художественным изображением слышимых звуков – скорее, оно далеко простирается в повседневную жизнь и скрыто оказывает на нее свое влияние. Церковь Сан-Франческо-делла-Винья в Венеции В XVI веке францисканский монах-каббалист Франческо Джорджи также использовал музыку как основу для архитектурных проектов. В своей работе «De harmonia mundi totius» («О гармонии всего мира», 1525) он предложил идею Вселенной, созданной в соответствии с универсальной системой пропорций, которая может быть использована архитекторами. Церковь, построенная в Венеции по его чертежам, была задумана в соответствии с музыкальными пропорциями. Джорджи часто говорил о Боге как о «великом музыканте». Он называл мир песней Бога или музыкальным инструментом Бога. Архитектор Ле Корбюзье (1887–1965) обозначал свои архитектурные произведения как «визуальную акустику». Это выражение восходит к пифагорейской гармонии сфер. Павильон Philips «Электронная поэма», который он спроектировал в творческом тандеме с французским архитектором и композитором Янисом Ксенакисом для Международной выставки в Брюсселе (1958), – один из ярких примеров того, как музыка рождает архитектуру, а архитектура музыку: Павильон Philips «Электронная поэма». Брюссель, Бельгия На первых этапах работы над проектом Ксенакис напрямую заявлял о том, что в проектировании павильона он использовал идеи из собственной оркестровой пьесы «Метастазис». Именно это произведение начинается знаменитым глиссандо – медленно поднимающимся звуком струнных, и проводя аналогию с архитектурой павильона Philips, важно уловить выдающееся сходство в музыкальной и визуальной форме. Во 2-й части этой пьесы используется фрагмент двенадцатитоновой серии, длительности нот в которой основываются на последовательности Фибоначчи. Эта математическая идея также свойственна архитектурным композициям Ксенакиса. Ксенакис, опытный архитектор, видел главную разницу между музыкой и архитектурой в том, что пространственные композиции можно рассматривать со всех сторон, а музыку можно почувствовать только с одной. Набросок к «Метастазису» был выполнен композитором графически: он больше напоминал чертеж, чем музыкальную партитуру, и отражал движение звуковых масс и глиссандо как структурных элементов произведения ― со временем по оси X и звуковысотностью по оси Y. Фактически, эта конструкция в итоге стала основой для павильона Philips, поверхности которого не были ровными и плоскими, а имели форму гиперболических параболоидов, подобных звуковым массам произведений Ксенакиса: Я. Ксенакис «Метастазис» Имя Захи Хадид (1950–2016), ирако-британского архитектора и дизайнера, стало синонимом самой современной и самой концептуальной архитектуры. Проектируя зал камерной музыки для исполнения произведений И.-С. Баха в Манчестерской художественной галерее, она отталкивалась от идеи Гете о «замершей музыке» и создала проект в виде звуковой волны, воплотившейся в стальном каркасе, покрытом прозрачной мембраной. Создавая концертный зал в виде лент, извивающихся в воздухе, Хадид задалась идеей создать визуальное представление о запутанных, вычурных фугах Баха, чья музыка считается идеальной с математической точки зрения: Проект зала камерной музыки им. И.-С. Баха. Манчестер, Великобритания В ХХ веке появляются новые теории связывания звуковых и визуальных ощущений, и сегодня область их применения продолжает расширяться. В наше время существует визуальная музыка как самостоятельное направление в искусстве. Одной из таких форм стал саунд-арт – разновидность искусства, где звук является основным материалом и формой. Звуковая скульптура Создавать искусство с помощью звуков за пределами музыки – далеко не изобретение последних лет. Наиболее распространенными видами звукового искусства являются звуковая скульптура, звуковая инсталляция, саундскейп. Звуковая скульптура – это форма искусства, в которой арт-объект производит звук. Первые звуковые скульптуры создали в середине ХХ века французы – братья Бернар и Франсуа Баше, инженер и скульптор. В 1954 году они начали изготовление экспериментальных музыкальных инструментов: Игра на одном из инструментов братьев Баше — «La Tôle à Voix» Слух можно рассматривать как особый вид видения. Сочетание звука и визуального образа требует активного участия зрителя и погружает его в реальное пространство. Внимательный наблюдатель неизбежно улавливает взаимосвязь между тем, что он видит и слышит, между формами скульптуры и музыкальным искусством. Скульптура «Дерево, играющее музыку ветра» Необычная музыкальная скульптура « Дерево, играющее музыку ветра» (2006) – творение Майка Тонкина и Анны Лю – расположена на холмах Ланкашира (Великобритания). Чем-то эта скульптура напоминает одинокое дерево, которое изогнул своей мощной рукой сказочный ураган. Однако это не просто скульптура, а подобие органа, озвучивающего налетающие массы незримого воздуха. Из-за того, что направление ветра все время меняется и проходит через разные слои трубок, скульптура никогда не « поет» одинаковые мелодии: Еще один интересный пример звуковой скульптуры это «Морской орган» – архитектурное сооружение, созданное архитектором Николой Башичем в 2005 году. Находится в городе Задар (Хорватия). Скульптура представляет собой систему из 35 мензурированных на манер органа труб, расположенных под ступенями городской набережной, с отверстиями для вывода звука на тротуаре. Движение морской воды выталкивает воздух через трубы, вызывая диковинные сочетания звуков различной силы и протяженности: Корейский художник Jean Shin создал скульптуру «Звуковая волна» в 2007 году из расплавленных виниловых пластинок. Она несет с собой месседж, которой состоит в том, чтобы показать, как волны технологического прогресса на своем пути уносят с собой устаревшие технологии, вместе с тем принося каждому поколению все новые формы прогресса: Скульптура «Звуковая волна» Так, звуковые вибрации могут быть воплощены в визуальных искусствах различными способами – от передачи настроения и эмоций до использования как источника вдохновения. Они позволяют увидеть и почувствовать красоту звука в новом свете и расширить восприятие окружающего мира.   Парфюмерное искусство и музыка Связь музыки с визуальными искусствами предельно очевидна, но что же у нее общего с духами? Неожиданно, но аналогии есть и в этой области – в той, где царят чарующие ароматы. На самом деле парфюмы и музыка во многом похожи, и мы используем очень близкие термины, описывая их красоту и изысканность. Аромат, как оказалось, действительно легче всего объяснить музыкальным языком. Музыка, так же как и парфюмерия, состоит из нот, объединяющихся в аккорды. Среди мастеров изготовления ароматов широко употребимы такие выражения, как «послушать аромат», «звучание парфюма», «цветочные аккорды», «солирующая нота жасмина». Обязаны мы этим сравнением английскому химику и парфюмеру XIX века Джорджу Уильяму Септимусу Пьессу (1820–1882), который впервые провел такую параллель. Еще в 1855 году он расположил все ароматические вещества в виде нотной гаммы, где гармонические аккорды как бы образовывали букеты ароматов: «В запахах, как и в музыке, существуют октавы; определенные запахи, словно клавиши музыкального инструмента, совпадают. Вот, например, миндаль, гелиотроп, ваниль и клематис при смешении образуют лишь разные уровни приблизительно одного и того же впечатления… Далее полуоттенки ароматов, такие как роза и роза-герань, соответствуют полутонам: мелкие горошинки, нероли, черная клавиша, а вслед – цветки апельсина». Композиция духов, так же, как и музыкальное произведение, состоит из нот, а аромат, как обертоновый звукоряд – из регистров и частот: высоких, средних и низких (базовых). В запахах всегда присутствует временной аспект – Initio Motus Terminus (начало, развитие, завершение). Искусство запаха, так же, как и музыка, развивается во времени: - сначала чувствуются верхние легкие ноты, первые впечатления об аромате; - когда они испаряются – раскрываются и очаровывают самые главные и стойкие средние тона; - а напоследок остается таинственный шлейф – низкая или базовая нота. Разве это не «временный вид искусства»? Так духи расписывают по нотам. Пусть здесь нет нотного стана и скрипичного ключа, но основная ассоциация весьма убедительна. Как мелодия льется, воздействуя вибрациями на органы слуха, – так молекулы духов поочередно достигают органов обоняния. Как нельзя вынести беспорядочную какофонию резких аккордов, так и вылитый залпом флакон парфюма вызовет отвращение. Гармония и тщательное дозирование, чувство меры и вкуса роднят парфюмерию и музыку. А еще они способны выразить невыразимое и одарить неземным блаженством. Вдумайтесь: всего семь нот, а какое несметное богатство мелодий! Всего несколько основных парфюмерных компонентов – а сколько уникальных запахов! Нагляднее всего сочетание музыки и запаха раскрывается в лучших видеорекламах парфюма. Каждый раз, смотря рекламу Dior, Armani, Channel, Gucci, мы смотрим маленькую пьесу, где музыка заставляет слышать аромат. Самое прекрасное, когда музыка сочиняется под определенный запах, как это происходит у дома Armani, хотя многие бренды используют музыку уже известных музыкантов, наиболее подходящую под характер парфюма. Музыка должна пахнуть духами, а духи звучать, как музыка... Реклама Giorgio Armani Acqua Di Gioia Музыка «Arrival of the Birds » (Авт. The Cinematic Orchestra) Древние восточные мастера считали, что связь между творцом и его детищем проявляется на уровне сердца. В «Люйши чуньцю», известной китайской книге, составленной при дворе циньского сановника Люй Бувэя в III в. до н. э., говорится так: «Природа уха в том, чтобы жаждать звуков. Но когда сердце несчастно, можно не услышать ни одного из пяти звуков, хотя бы они звучали совсем рядом. Природа глаза – жаждать ярких цветов. Но если сердце нерадостно, можно не заметить и вблизи ни одного из пяти цветов. Природа носа – жаждать ароматов. Но когда сердце нерадостно, можно не почуять и вблизи аромата орхидеи. Природа рта – желать приятного вкуса. Но когда сердце нерадостно, то можно выставить яства всех пяти вкусов, но они не полезут в рот. Жаждут ухо, глаз, нос или рот, но радуется или не радуется сердце. А сердце может радоваться лишь тогда, когда оно пребывает в гармонии и равновесии. Приходит же сердце к гармонии, когда оно следует упорядоченному. Посему, когда в музыке есть упорядоченность, в сердце также наступает упорядоченность» (Гл. IV «Об упорядоченных звуках / Ши инь»). «Пение без музыки» Худ. Н. Расина Вот так много веков назад люди понимали, что стройность, гармония и мера во всем, в том числе и в творчестве, – это залог благоденствия, процветания и «радостного сердца » . Звук занимает важное место в человеческом опыте, связывая между собой явления окружающего мира. В широком смысле визуализация звука представляет собой стремление выявить эти связи, сделав скрытые процессы зримыми. Поэтому изучение звука все чаще выходит за рамки физики и обращается к метафизическим вопросам. *** Симфония тактильных сигналов. Как звуковые вибрации помогают людям с ограниченными возможностями Оказывается, глухие люди не только могут ходить на концерты и воспринимать музыку, но даже становиться знаменитыми исполнителями и композиторами. Наш мозг способен удивительным образом приспосабливаться, особенно если немного ему помочь. Сохранилась печально известная история из биографии великого Бетховена о том, как практически глухой композитор писал свои произведения. К 30 годам его слух ослабел настолько, что ему приходилось сильно напрягаться, чтобы разговаривать с другими людьми. Слабеющий слух довел композитора до такого отчаяния, что он чуть не покончил с собой. В 2007 году ученые из университета Южной Калифорнии пришли к выводу, что причиной глухоты Бетховена был дефектный ген Nox3. Люди, у которых неполадки с этим геном, очень плохо реагируют на громкие звуки – в том числе на музыку. Здоровый человек перенесет эти звуки без вреда для себя, а у таких, как Бетховен, слух будет постепенно гибнуть. (К слову, от проблем, вызванных тем же геном, страдали и страдают Эрик Клэптон, Фил Коллинз и Оззи Осборн, – но им в наше время справиться с недугом гораздо проще). Во время творческой работы Бетховен пытался усилить звуки своего рояля, приставляя к инструменту деревянную трость, которую он держал в зубах, – получалось что-то вроде слухового аппарата. Даже у людей, которые совсем не слышат, сохраняется внутреннее ухо, и они могут слышать, если акустические вибрации будут передаваться через кости. Поэтому гений мог писать, слыша звуки рояля таким образом. Вся гениальная музыка, которую Бетховен создал после 30-ти лет, написана практически полностью глухим человеком! Но как же тогда Бетховен умудрялся писать музыку? Большинство исследователей говорят о феноменальном «внутреннем слухе», о том, что для него музыка была «порождением ума». А вот ученые из Вашингтонского университета пошли дальше: проанализировав сочинения Бетховена, написанные после того, как он оглох, решили, что он вдохновлялся… собственным сердечным ритмом. Который он как раз мог ощущать, несмотря на отсутствие слуха. Особенности ритма, темпа и пауз в его произведениях позднего периода свидетельствуют, что, во-первых, у Бетховена была аритмия, а во-вторых, что его сонаты можно называть своего рода «музыкальными электрокардиограммами» – они во многом буквально продиктованы биением его сердца!.. «Бог говорит на языке музыки» (Людвиг ван Бетховен). Л. Бетховен. Соната для ф-но № 32 c-moll, Оp. 111. Часть I Исп. А. Брендель В наш век высокоразвитых технологий есть удивительные примеры того, как люди с проблемами слуха могут не только наслаждаться музыкой посредством осязания, зрения и движения, но и становиться исполнителями, певцами и композиторами. Эвелин Гленни Эвелин Гленни – шотландская перкуссионистка и композитор, обладательница премии Грэмми, которая дает по сотне концертов в год. А еще она глухая с 12-ти лет. Гленни потеряла слух на 90% из-за заболевания нервной системы и в тот же период начала обучаться игре на ударных. Ее учитель задумался, как можно использовать вибрации, исходящие от литавр после удара, в обучении девочки. «Он попросил меня прижать ладонь к стене», – рассказывает Гленни. Она могла чувствовать первый удар по барабану и вибрации, которые этот удар порождал. «Мое тело будто замедлилось, потому что я отдала все внимание тому, как перемещается звук», – объяснила она. «Я следила за звуком всем телом. Это изменило для меня все. Изменило то, как я воспринимаю прикосновения». Так Гленни научилась различать высоту музыкальных нот. Глухая перкуссионистка показывает нам, что слушание музыки включает в себя намного больше, чем простое прохождение звуков сквозь барабанные перепонки. Сегодня ученые узнают все больше о том, как наше тело и мозг обрабатывают вибрации, проводят множество новых исследований на эту тему. В процессе они осознают, как музыка проходит сквозь нас, создавая целые симфонии чувств. Все это может помочь глухим людям лучше оценить сложность и эмоциональный диапазон музыки как в качестве слушателей, так и в роли исполнителей. Люди с обычным слухом воспринимают музыку и другие звуки через вибрации определенных частот – в слышимом диапазоне от 20 до 20 000 герц, – которые распространяются по воздуху и улавливаются крошечными сенсорными клетками улитки, органа нашего внутреннего уха. Но музыку можно воспринимать и через осязание. Эксперты выяснили, что кожа чувствительна к музыке через колебания и изменения амплитуды. Звуковые волны можно ощущать как давление воздуха на кожу (через виброрецепторы) или в форме вибрации, когда звук проходит через твердые материалы, такие как дека гитары или пол сцены, где их можно уловить руками, ногами и всем телом. Вибрации также могут ощущаться мембранами между костями и стенками внутренних полостей, таких как череп, легкие и грудная клетка. Глухие уже давно используют осязание для восприятия вибраций звука, это называется вибротактильным чувством . Некоторые люди с ослабленным слухом, которые любят посещать концерты, берут с собой воздушные шары, чтобы лучше чувствовать акустические вибрации через тонкую резину. А Гленни известна тем, что выступает босиком – так она может лучше чувствовать колебания, пульсирующие на сцене. Недавно ученые выяснили, что мозг глухого лучше справляется с представлением ритма, чем мозг обычного слышащего человека. У людей с проблемами слуха часть мозга, обрабатывающая звук, часто переназначается. Без притока звуковых сигналов слуховая кора может перестроиться, чтобы получать сигналы от других органов чувств, таких как осязание и зрение. Каждая часть мозга обычно так или иначе используется. За последнюю пару десятилетий инженеры создали множество вибрирующих устройств, которые призваны помочь глухим людям ощутить больше нюансов музыки: специальные куртки, перчатки и браслеты для слушателей, барабанные табуреты и платформы для музыкантов. Например, специалисты американского стартапа Not Impossible Labs представили гарнитуру, которая позволяет слушать звуки и музыку через кожу. Звуковые сигналы можно услышать, если подключить к лодыжкам и запястьям человека специальные браслеты, соединенные в цепь и замкнутые на спине. Устройство для прослушивания звука напоминает собой корсет или экзоскелет. С помощью него полностью глухонемые люди могут чувствовать звук и воспринимать музыку. Также специалисты называют свое устройство прорывом в восприятии музыки в XXI веке. Девайс рекомендуют не только людям с проблемами слуха, но и любителям музыки – для получения нового опыта. С помощью вибраций люди также могут определять различия в тембре. Просто прикоснувшись к вибрирующему гаджету и слышащие, и глухие люди продемонстрировали способность различать виолончель, фортепиано и тромбон, а также тусклые и яркие звуки. Если человек лишился слуха, то, как это ни удивительно, он может продолжить наслаждаться музыкой благодаря тактильным ощущениям. Кроме того, сейчас в разных музеях мира для слепоглухих людей разрабатывают тактильные картины с запахом и вибрацией. Для формирования комплексного представления о замысле художника в таких картинах используют ароматы и кусочки материалов, например, ткань или шерсть животных. Также применяют вибрации для людей, которые совсем не видят и не слышат – чтобы на ощупь понять, где более интенсивный цвет, а где менее. И конечно же предоставляют точное описание по Брайлю самого шедевра. Таким образом, существуют технологии применения звуковых вибраций, дающие глухому и незрячему человеку возможность соприкосновения со сферой прекрасного. А для здоровых людей подобные методы рассказывают о существовании другого мира – глухих и слепых, и позволяют с новой неожиданной стороны взглянуть и в прямом смысле слова почувствовать свои любимые произведения искусства. А. Вивальди. Концерт C-dur RV 443, часть I Исп. Э. Гленни *** Говорить о музыке можно лишь с человеком, который познал смысл мира. Г. Гессе «Игра в бисер» Человек находится в поисках Абсолюта, ищет Его на протяжении всей своей истории. По существу, эта исторически неуемная устремленность человека вызвана острейшим его желанием обрести с Абсолютом гармонию. Испокон веков искусство звука привлекалось в качестве средства, помогавшего человеку в решении этой задачи. «Музыка провозглашает себя подобием Космосу, ибо ее Первоосновы тождественны первейшим и простейшим столпам Мироздания» (Т. Манн «Доктор Фаустус»). Музыкальное искусство является универсальным многослойным явлением по той причине, что оно сохраняет природу тонких вибраций на всех уровнях, включая высочайший. Именно близким родством с Источником жизни и объясняется его огромная сила влияния на самые глубокие пласты нашей психики. Музыка – это сокровенный благовест резонирующих геометрических рисунков, это сложно структурированное звуковое пространство, которое разворачивается во времени и упорядочивает тишину с помощью звука. По сути, музыка творит мир наподобие Вселенной. Ее можно назвать земной транскрипцией Великого Первозвука. Иллюстрация к роману «Игра в бисер» Худ. А. Харитонов В 1942 году немецкий писатель Герман Гессе (1877–1962) написал свой знаменитый роман «Игра в бисер», за который получил Нобелевскую премию по литературе. По сюжету Игра в бисер (или Игра стеклянных бус) представляет собой сложный интеллектуальный процесс, язык которого – это синтез символических языков математики и музыки, достигающих универсальности, гармонии и совершенства в результате использования чисто символического способа мышления. Цель игры состоит в том, чтобы найти глубинную связь между предметами, на первый взгляд, относящимися к разным сферам науки и искусства, а также найти их теоретическое сходство. Игроки берут какую-либо тему (явление, предмет, искусство, науку), выделяют в ней интересующую их закономерность (развития, строения, влияния на другие сферы) и пытаются найти похожую закономерность в совершенно другой, далекой от первой теме, или спроецировать найденную закономерность на что-либо и довести этот проект до некоего логичного результата с помощью широкого диапазона средств (ассоциации, аналогии, сравнения, логической аподиктики и апоретики). Причем в этом процессе ценится лишь внутренняя красота, гармоничность построения независимо от объективной значимости получаемого результата. Интерес игры – в сочетаниях различных символов (букв, нот, цифр, схем и других), например: соединение какой-нибудь теоремы по геометрии с мелодией сонаты ХѴІІ века, или звукоряда пентатоники с цитатой из Вергилия, или известной шахматной партии со стихотворением древнекитайского поэта. По мотивам романа «Игра в бисер» Худ. С. Михайлов По сути Игра – это символ, в основе которого лежит давняя мечта философов и ученых о всеобъемлющем универсальном языке, способном выразить и сопоставить все открытые «смыслы», весь духовный мир человечества. Сущность же романа – в первостепенной необходимости сохранения высших нравственных критериев человеческого существования в противовес интеллектуальным измышлениям и игре со смыслами. В своем романе Гессе полагает, что музыка способна отразить не только существующий мир во всем его разнообразии и противоречивости, но и сам Акт творения. Писатель цитирует уже знакомого нам древнекитайского мудреца Люй Бувэя: «Истоки музыки – далеко в прошлом. Она возникает из меры и имеет корнем Великое единство. Великое единство родит два полюса; два полюса родят силу темного и светлого… У совершенной музыки есть свое основание. Она возникает из равновесия. Равновесие возникает из правильного, правильное возникает из смысла мира…». В прилагаемом к тексту романа стихотворении «По поводу одной токкаты Баха» музыкальное развитие уподобляется диалектике творения. Первозданный мрак, слепое небытие силой божественного света преобразуется в твердость скал и невесомость голубого неба. Отражением этой божественной игры и является музыкальная гармония: По поводу одной токкаты Баха Мрак первозданный. Тишина. Вдруг луч, Пробившийся над рваным краем туч, Ваяет из небытия слепого Вершины, склоны, пропасти, хребты, И твердость скал творя из пустоты, И невесомость неба голубого. В зародыше угадывая плод, Взывая властно к творческим раздорам, Луч надвое все делит. И дрожит Мир в лихорадке, и борьба кипит, И дивный возникает лад. И хором Вселенная творцу хвалу поет. И тянется опять к отцу творенье, И к божеству и духу рвется снова, И этой тяги полон мир всегда. Она и боль, и радость, и беда, И счастье, и борьба, и вдохновенье, И храм, и песня, и любовь, и слово. – Г. Гессе (Пер. С. Апта) По аналогии с Игрой в бисер весь наш мир – это театр нескончаемых иллюзорных образов, хоровод призраков, это причудливый танец символов и очертаний, основой которого является базовый принцип движения и ритма – принцип Изначальной Вибрации. И именно математика и музыка, как заявил в своем романе писатель, наиболее полно могут отобразить этот многоголосый и многоцветный калейдоскоп явлений материального мира. Графическое изображение музыки И.-С. Баха Автор: ИИ «Математика – музыка разума» (Дж. Дж. Сильвестр, английский математик). «Настоящая наука и настоящая музыка требуют однородного мыслительного процесса» (А. Эйнштейн). «Главный источник всех величайших достижений естествознания, я убежден, заключается в божественном даре музыкальности» (М. Планк). Какие немыслимые звуковые горизонты открывались глухому Гению, написавшему «Патетическую» и «Лунную»?.. Какое величие Горнего мира являлось перед слепнувшим взором скромного кантора церкви Святого Фомы, восседавшего за золотым органом, звуки которого расходились по всем Небесам, доходя до самого Трона Господня?.. Великий Сократ называл музыку моральным законом... В этом грешном, порочном и рассыпающемся в прах мире, среди кафкианского безумства, именуемого политикой, лишь одна Музыка чиста и вечна. Она – истинное мерило нашей нравственности, подлинное свидетельство того, что человек еще не совсем безнадежен в своем неизбывном стремлении к Идеальному... И.-С. Бах. Хоральная прелюдия f-moll « Я взываю к Тебе, Господи » ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ. КОДА МИРОВОЙ ГАРМОНИИ КОЛЕБАНИЙ « Тишина перед рождением, тишина после смерти... Жизнь – это чистый шум между двух непостижимых молчаний»… (И. Альенде, чилийская писательница). Кажется, что все проявляется из вибрации, но не существует «объекта», который бы вибрировал. Это похоже на то, что как будто существует невидимый танцор или тень, скрыто танцующая под «Небесную музыку» в непостижимом спектакле Вселенной, а с ней рядом – и все остальные танцоры, которые всегда исполняли свои предопределенные партии. Мы наблюдаем хореографию этого танца – но до сих пор нам не удалось взглянуть на Самого Танцора, в ритме движений которого пульсирует бесконечное дыхание Вселенной. Как сказал персидский поэт XII века Х. Ширвани: Луну небес не приравнять к луне, Что нарисована на полотне... «Мистическая танцовщица», 1926 Худ. Н. Калмаков Мир динамичен. Он находится в постоянном грандиозном танце проявления. Это и есть «музыка сфер», о которой говорил известный мыслитель древности, – вселенская игра в бисер, фантастический спектакль, Лила, вечная Песнь созидания и разрушения. Вся Вселенная вовлечена в этот кружащийся поток изменений и деятельности. Великий Танец как акт Творения невообразимо долог и продолжается на протяжении эонов. Но когда приходит время, движение Танцора останавливается, все Его проявления возвращаются к Единому, исходному состоянию покоя за пределами звука, к Абсолютному Нулю. На земном рояле всего 88 клавиш, в то время как в Тишине их мириады. И если бы в этом мире не было Пауз – великая Музыка была бы не слышна. Все имеет свое начало, и все рано или поздно вернется к своему Источнику. И на фоне этого высшего непреложного Закона человеческие знания, намерения, действия и чаяния выглядят как мимолетные фрактальные узоры на изначальном Осознании, рисунок призрачных отражений в зыбком глянце зеркала... _________________________ При подготовке статьи использованы следующие работы: А. Болозя. Способы визуализации звука и музыки [Электронный ресурс] //Режим доступа: https://www.calameo.com/read/005877599b3259ee0de3b   Б. Берри. Гармонические колебания Вселенной [Электронный ресурс] //Великая Эпоха. – 2012. – 15 октября. – Режим доступа: https:// https://www.epochtimes.com.ua/ru/science/theory-and-research/garmonicheskie-kolebaniya-vselennoy-105991.html Основа Вселенной [Электронный ресурс] //Новое Время. – 2022. – 09 апреля. – Режим доступа: https://dzen.ru/a/YlFWkSol7RTK__AZ С. Суббота. Что такое «Буддаброт»: Фрактальный отпечаток Бога, проявленный в математике [Электронный ресурс] //Дзен. – 2021. – 17 февраля. – Режим доступа: https://dzen.ru/a/YC0f8iWYHhtovziU?utm_referer=www.google.com Фрактали в музиці. Ч. 3 [Електронний ресурс] //АЛЛАТРА Вісті. – 2022. – 06 лютого. – Режим доступу: https://allatravesti.com/ua/fraktaly-v-muzyke-chast-tretya Anneke Stokman-Griever. Все вибрирует [Электронный ресурс] //LOGON. – 2020. – 15 февраля. – Режим доступа: https://logon.media/ru/logon_article/все-вибрирует-часть-1/

Портрет Данте, ок. 1495 Худ. Сандро Боттичелли «Я видел Свет, в Котором таится все, что существует»… Есть книги, которые читают глазами. А есть книги, которые постигают внутренним слухом, словно древние песни, доносящиеся из глубины собственного сердца. «Божественная комедия» Данте относится ко вторым. Это не просто поэма — это эзотерический алтарь, где каждое число, каждый образ и каждая тень несут отпечаток скрытого знания. Она выходит за рамки традиционной католической интерпретации и содержит тайные смыслы, доступные лишь избранным. Данте никогда не называл себя мистиком, хотя некоторые исследователи склоняются к мысли, что он мог быть альбигойцем, членом христианской гностической секты. И его текст выстроен так, будто он действительно был посвящен в потаенные знания этого еретического движения. Данте стоит на пороге того глубокого, созерцательного мистицизма, который пронизывает духовность средневекового христианства. Он показывает путь души так, словно сам прошел через незримые врата, о которых говорят алхимические трактаты и оккультные средневековые книги. Мир «Божественной комедии» дышит этим способом видения. Это не столько творение о загробных сферах, сколько карта внутренней реальности, по которой может пройти любой, кто когда-либо ощущал к этому неодолимый зов. Структура «Комедии» есть аллегорией пути души к Богу, восхождения, описанного у Псевдо-Дионисия, Экхарта и Бонавентуры. Данте не просто рассказывает — он видит. Его путешествие напоминает мистические ekstasis: выход сознания за пределы земного опыта. Описание созерцания Бога всегда было пределом возможностей человеческого языка. И при этом христианский мистицизм всегда стремился к Его непосредственному сверхрациональному переживанию. Финал «Рая» Данте именно таков: попытка описать свет, на который невозможно смотреть, но невозможно и отвести глаза. И там, где слова сгорают, остается чистое узнавание. Учителями невидимого для Данте были схоласты и мистики. На него влияли Фома Аквинский, христианская версия Аристотеля и особенно Псевдо-Дионисий Ареопагит — автор идеи мистического восхождения через небесные иерархии. Структура Рая Данте буквально вырастает из дионисиевской схемы: ангельские чины, круги света, ступени созерцания… «Приветствие Беатриче», 1869 Худ. Данте Габриэль Россетти Особенно интересен образ Беатриче — женский свет, ведущий к предельной реальности. Для автора она не просто флорентийская девушка, безвременно ушедшая возлюбленная, но архетип Вечной Женственности, — София, Шехина, та самая гностическая Премудрость, которая направляет душу к месту, куда невозможно добраться в одиночку. Она оказывается духовной проводницей через прозрачные сферы бытия, голосом света, от которого меняется сама природа сознания. Ее лик становится аллегорией пути души — с ее помощью Данте проходит из мира чувственно-материального в мир вечного блаженства. В райских сферах Беатриче воплощает высшую Истину, через которую Данте созерцает метафизические тайны божественной реальности. Так, образ прекрасной Беатриче становится не просто воспоминанием о земной женщине, с которой Данте разговаривал всего дважды за всю жизнь, но многослойным символом духовного становления, сияющим вектором, ведущим душу к Единому. «Беатриче», 1824 Худ. Уильям Блейк Одним из тончайших признаков мистического видения у Данте является тайная алхимия трех миров. Ад, Чистилище и Рай предстоят у него не как географические территории, а как ступени внутренней трансмутации. Ад — это Nigredo, область тени и распада, где эго плавится в тяжелом воздухе прошлого; знак духовных заблуждений, греха и мрака, в котором угасание света становится образом отчуждения и страдания душ. Чистилище — Albedo, серебряное очищение, пробуждение светлого дыхания и возвращение ясности. Рай — Rubedo, золото высшего соединения с божественным, где сама мысль преображается в сияние. Здесь человек завершает свой внутренний алхимический путь, переходя от тьмы к свету, от распада — к чистому огню сердца. Данте показывает ту же трансформацию, которую позднее опишут герметики, суфии, гностики: путь от темных корней материи к золотому цветку духа. Ф. Лист « Данте-Симфония » . Часть І « Инферно » Берлинский филармонический оркестр Дир. Даниэль Баренбойм «Рай» — вершина эзотерической структуры «Комедии». В нем прослеживаются следы мистических практик и интеллектуальной интуиции. Реальность перестает быть предметной — она становится волной, дыханием. Здесь райские существа представлены в виде кругов чистой энергии: автор описывает их как сияющие, светоносные, нематериальные души блаженных и бесчисленные легионы ангелов, которые движутся в гармонии в девяти небесных сферах, концентрируясь к Божественному Свету в Эмпирее, где нет тел, а есть только любовь, музыка и чистая радость. Поэт репрезентирует знание в образе лучей, которые не столько разъясняют, сколько проникают в глубинные слои сознания, осуществляя акт внутреннего просветления. Любовь предстает у него как созидающая сила, способная собрать рассеянные фрагменты человеческой субъективности в цельную, кристаллически упорядоченную структуру. Подобная символика соответствует тому, как мистические традиции различных культур описывают состояние Царства Небесного — как пространство интеграции, тотальной полноты и глубинной внутренней ясности. Данте предстает как поэт, способный воспринять «музыку сфер», в которой акустическое и семантическое начала образуют неделимое единство. Этот мотив восходит к пифагорейскому представлению о космической гармонии как принципе, обеспечивающем целостность мироустройства. В «Раю» музыкальность явлена не как художественный прием, а как форма откровения: звучание приобретает гносеологический статус, поскольку сама звуковая вибрация становится способом познания. В таком контексте душа уподобляется струне, резонирующей с космосом, — метафоре, подчеркивающей сопричастность человеческого духа универсальному порядку. «Данте — величайший из поэтов: он создал мир, равный миру Библии» (Уильям Батлер Йейтс, ирландский поэт и драматург). Гравюра «Рай». Песнь ХХХІ, 1850 Худ. Гюстав Доре В финальное мгновение Данте достигает того, что эзотерические традиции называют пределом формы. Это экстатическая точка исчезновения «я». В ней рассеивается ощущение времени, растворяется личность, прекращается внутренний диалог. Остается только свет, который узнается не разумом — и не чувствами — но самой душой. Для непосвященного это описание может казаться поэтическим, но для причастных — конечный этап духовной инициации. Данте не просто классик — он вестник, проводник, оставивший нам карту внутренней архитектуры человека: алхимический путь через тьму, серебро и золото. Его «Комедия» — это симфония Высшего Знания, которую каждый читатель слышит по-разному, потому что каждый несет в себе собственный Ад, свое Чистилище и свой Рай. «Nel suo profondo vidi che s’internaciò che per l’universo si squaderna» (Par. XXXIII, 85–87): «В Его глубине я увидел соединенным в одно все то, что развернуто во вселенной» (Часть «Рай», Песнь XXXIII). «Явление Христа. Рай» Иллюстрация к «Божественной комедии» Песнь XIV, 1959 – 1963 Худ. Сальвадор Дали В традиции средневекового эзотеризма, объединявшей герметизм, неоплатонизм, каббалу и суфизм, существовало убеждение, что знание, доступное непосвященным, утрачивает свою силу и может быть опасным. Данте Алигьери создавал свою поэму для читателей, способных воспринимать ее не только буквально, но и умом, и сердцем. Он подчеркивал невозможность передать трансцендентный опыт простыми словами: «Пре-человеческое нельзя выразить словами» («Trasumanar significar per verba non si poria») («Рай». Песнь I). «Профанное», поверхностное понимание таило в себе риски: неподготовленный читатель мог прийти к неверному толкованию, моральным заблуждениям или фанатизму. Как гласит мудрость средневековых мистиков: «Да не потревожит знающий своим знанием умы незнающих». По этой причине Данте зашифровал свои эзотерические идеи, используя богатую систему символов и архетипических образов — от сфер Рая и кругов Чистилища до устройства грехов в Аду. Его произведение содержит скрытые смыслы, связанные с инициатическими процессами, наукой о числах, астрологией и символизмом, которые были неизвестны широкой публике того времени. В результате «Комедия» предстает одновременно как выдающееся художественное произведение для широкой публики и как сокровенный текст для приобщенных к знанию. «Паоло и Франческа», Песнь V Худ. Роуз Сесил О’Нилл Данте описывал Ад и Рай не как физические места, увиденные сенсорным зрением, а как результат глубокого духовно-мистического прозрения. Его опыт — это «интеллектуальное созерцание» (visio intellectualis), или то, что сегодня назвали бы мистическим озарением. Сам автор определяет свое путешествие как аллегорическое. Он называет его «поэтическим видением» (visione poetica) или «высоким внутренним видением» (visione alta), подчеркивая его духовную, а не телесную природу. Данте остается по-прежнему востребованным в современном культурном контексте, поскольку его поэтика обращена к универсальному опыту внутреннего перерождения. В условиях характерного для нашей эпохи избытка внешних стимулов его поэма напоминает о значимости интроспекции и духовной сосредоточенности. Образы трех загробных царств могут быть интерпретированы как метафоры этапов человеческого существования: Ад — утрата внутреннего света; Чистилище — восстановление способности к духовному дыханию; Рай — достижение полной ясности и гармонии сердечного созвучия. В этом смысле Данте выступает не столько наставником, сколько символическим ориентиром, направляющим движение личности к высшим формам бытия. Восприятие «Комедии» внутренним «слухом», к которому она изначально апеллирует, при определенной степени внимания позволяет приблизиться к тому же опыту созерцания небесных сфер, который, согласно традиции, был явлен самому великому Алигьери. «Ни один писатель не превосходил Данте — и едва ли кто-либо сможет» (Хорхе Луис Борхес, аргентинский писатель). Фреска «Данте и Беатриче говорят с учителями мудрости Фомой Аквинским, Альбертом Великим, Петром Ломбардским и Сигером Брабантским на Сфере Солнца», Песнь Х Худ. Филипп Фейт См. также:

Религии будут постепенно заменены наукой, но не исчезнет вера в высший разум. Никола Тесла, физик Многие выдающиеся ученые открыто говорили о своей вере — в Бога, Высший Разум или Творящий Принцип. История науки ясно показывает: среди величайших умов человечества немало тех, кто либо прямо исповедовал веру в Бога — как Ньютон, Планк, Фарадей, Кеплер, Максвелл, Коллинз, — либо говорил о высшем космическом Разуме и рациональном основании мироздания, как Эйнштейн или Гейзенберг. При этом они понимали Бога не в узко религиозном смысле, а как глубинный Порядок, Поле, Разум, Вибрацию, Геометрию, Тайну — как основание самой реальности. Для них Вселенная на фундаментальном уровне была не хаотичной, а осмысленной и целостной, почти «мыслящей». Наука для этих ученых не разрушала веру и не противопоставлялась ей. Напротив, она усиливала чувство тайны, углубляла понимание гармонии и порядка Вселенной и вела к еще большему уважению перед ее непостижимой глубиной. Физик Альберт Эйнштейн отвергал образ «личного» Бога в религиозном смысле, однако последовательно говорил о Боге как о разумной гармонии мироздания. В письме раввину Гуткинду (1954) он писал: «Я верю в Бога Спинозы, который раскрывается в гармонии всего сущего». Для Эйнштейна существование космического разума проявлялось прежде всего в строгой математической упорядоченности Вселенной. Исаак Ньютон, физик и математик, был глубоко религиозным человеком и оставил после себя тысячи страниц богословских трудов. В своих научных работах он прямо связывал устройство мира с волей Творца: «Это самое прекрасное устройство Вселенной могло возникнуть только по воле всемогущего и всезнающего Существа» («Математические начала натуральной философии»). Макс Планк, основатель квантовой теории, считал, что наука и религия не противоречат друг другу, а ведут к одной истине разными путями. Его известная формула звучит так: «Для верующего Бог стоит в начале, для ученого — в конце всех его размышлений». Создатель квантовой механики Вернер Гейзенберг неоднократно говорил о духовном измерении реальности и предельных границах научного познания: «Первый глоток из чаши естественных наук делает человека атеистом, но на дне чаши его ждет Бог». Блез Паскаль, математик и физик, вошел в историю не только как ученый, но и как глубокий религиозный мыслитель. В «Мыслях» он писал: «Не Бог нуждается в нас, а мы нуждаемся в Боге». Ему принадлежит и знаменитое «пари Паскаля» — философский аргумент в пользу разумности веры. Майкл Фарадей, основатель электромагнетизма, был убежденным христианином и никогда этого не скрывал. Его вера была простой и глубокой: «Мне достаточно знать, что я принадлежу моему Господу». Джеймс Клерк Максвелл — создатель классической электродинамики, сочетал строгую математику с искренней религиозностью. В личных записях он писал: «Всемогущий Бог управляет Вселенной». Для астронома Кеплера исследование космоса было формой богопознания. О своей научной работе он говорил: «Я думаю Твоими мыслями, Господи». Карл Линней, создатель классификации живого мира, воспринимал природу как отражение замысла Творца и называл ее «самой совершенной книгой Бога». Никола Тесла не был религиозным в церковном смысле, но многократно говорил о Боге как о разуме, законе и гармонии Вселенной. Его взгляды близки к деизму и пантеизму. Тесла считал, что Вселенная управляется высшим разумным принципом, который проявляется через законы природы: «Мое мозговое устройство — лишь приёмник. Во Вселенной есть ядро, откуда мы черпаем знания, силу и вдохновение.» Для него Бог — не личность, а источник порядка и интеллекта, пронизывающий космос. Тесла прямо дистанцировался от догматической религии, но не от идеи Бога: «Религии будут постепенно заменены наукой, но не исчезнет вера в высший разум». Он считал, что наука со временем приблизится к тому, что раньше называли Богом. Тесла говорил о космосе как об осмысленной системе: «Вселенная — живая. Все в ней — вибрация». Отсюда его знаменитая идея: «Если вы хотите понять тайны Вселенной, думайте в терминах энергии, частоты и вибрации». Это не религиозная формула, а метафизическое описание мироздания. Он не отделял человека от космоса: «Мы — автоматоны, управляемые космическими законами.» Но при этом считал, что человек, как часть божественного целого, может настроиться на высший порядок — через знание и творчество. Тесла не верил в личного, антропоморфного Бога, он верил в Высший Разум, космический порядок и универсальные законы, рассматривал науку как путь приближения к Богу, а не отрицание Его. Его Бог — это Разум · Закон · Гармония · Энергия · Вибрация · Источник знания. Современный ученый Фрэнсис Коллинз, генетик, руководитель проекта «Геном человека», открыто исповедующий христианин, в книге «Язык Бога» формулирует границу между наукой и верой так: «Наука исследует, как работает мир. Вера отвечает на вопрос — зачем он существует». Карло Ровелли, итальянский теоретик, один из создателей петлевой квантовой гравитации, описывает Вселенную не как собрание вещей, а как живую сеть отношений. В его представлении реальность — это танец связей, где сущности возникают лишь во взаимодействии. Эта идея удивительно перекликается с древними мистическими традициями. Ровелли пишет, что время — не жесткая стрела и не абсолютная ось, а подвижный ритм восприятия, возникающий лишь в момент наблюдения. Его физика звучит почти как дзен — только выраженный языком строгих уравнений. Роджер Пенроуз, математик, Нобелевский лауреат, убежден в том, что сознание нельзя свести к работе нейронов. Он предполагает, что в основе мышления лежат квантовые процессы — тонкая структура, через которую в человеческий разум проникает информация космического масштаба. Для философов и мистиков это звучит как признание: разум — не содержимое мозга, а мост между уровнями реальности. Стивен Хокинг, мистик физики, не верил в личного Бога, но говорил о «разуме, читающем уравнение Вселенной». Он признавал, что за пределом сингулярности начинается неизбежная тайна — область, куда наука не сможет войти, не изменив саму себя. В его описаниях космос предстает как древний Абсолют: предел, где исчезает время и остается чистый свет понимания. Физик Дэвид Бом говорил о реальности как о «скрытом порядке» — неделимом океане смысла, в котором все связано со всем. Он считал, что сознание и Вселенная — не разные сущности, а два аспекта одного целого, подобно волне и частице в квантовом мире. Это мистика — но переведенная на язык физики полей. Эван Томпсон, философ науки, исследуя нейронауку через призму буддийской философии, утверждает: сознание — это не продукт мозга, а процесс совместного возникновения. Тело, мир и мысль образуют единую динамическую систему. Он возвращает в науку древнюю интуицию: жизнь — это материя, осознающая саму себя. Нил Тюрок — космолог, видит происхождение Вселенной не в случайности, а в глубинной математической гармонии. Эта симметрия столь совершенна, что напоминает мантру или мандалу — форму, в которой красота и смысл совпадают. Для него красота — не украшение теории, а признак ее истинности. Ким Ён-Хун, южнокорейский исследователь, которому приписывают один из самых высоких показателей IQ в мире — 276, — специалист по искусственному интеллекту, предприниматель и выпускник теологического направления Yonsei University, публично утверждает, что вера в Бога не противоречит науке и может быть обоснована логически и математически. Наибольший резонанс вызвали его слова о «стопроцентной» вероятности существования Бога и божественной природе Иисуса Христа, которые, по его мнению, поддаются рациональному анализу. В своих аргументах Ким использует упрощенные логико-математические аналогии: необходимость начальной точки для любой линии, невозможность бесконечного прошлого без начала, а также идею о том, что усложнение Вселенной требует внешней причины. Эти рассуждения он сводит к концепции первопричины — вневременной, разумной и могущественной сущности. Марина Корен — астрофизик, пишущая о космосе как о внутреннем пути. В ее текстах Вселенная — не только пространство звезд, но и зеркало человеческого сознания. Каждая галактика становится вопросом: зачем мы здесь, куда движемся и что слышим, когда остаемся наедине с тишиной? Так, современные ученые — будь то физики, философы или биологи — все чаще оказываются у того же порога, у которого когда-то останавливались мистики и алхимики. Это граница, где строгая формула начинает звучать как мантра, уравнение — как заклинание, а сам акт наблюдения становится пробуждением. Их исследования сходятся в одном: Вселенная — не бездушный механизм. Это целостный, живой процесс, раскрывающийся лишь тем, кто умеет вслушиваться. Каждый по-настоящему глубокий ум, доходя до предела рационального познания, неизбежно оказывается у критической границы, где логика и доказательства уже не дают окончательных ответов. В этой точке разум соприкасается с тайной — с тем, что мыслители разных эпох называли Богом или Абсолютом: единой, вечной и бесконечной первопричиной бытия. Здесь наука постепенно переходит в мистику. И, возможно, именно ученым XXI века предстоит соединить эти два пути — научный и мистический — как разные проявления одной древней истины. «Интуиция важнее знания... Интеллект имеет свои пределы. Воображение охватывает весь мир» (А. Эйнштейн). См. также:

Музыка — это не просто искусство звуков и ритмов, но и особый язык вселенной. В рамках квантового мистицизма — направления, которое использует идеи и образы квантовой физики для осмысления сознания и духовного опыта — музыка рассматривается как модель вибрационной реальности. Каждый тон и каждая гармония в ней отражают фундаментальные структуры мироздания, превращая музыку из средства эстетического наслаждения в инструмент постижения глубинных законов бытия. Вибрация лежит в основе всего сущего. Современная физика показывает, что материя на глубинном уровне представляет собой не плотные объекты, а колеблющиеся энергетические поля. Квантовые частицы ведут себя как волны и сохраняют неопределенное состояние до момента взаимодействия с наблюдателем. Этот взгляд на мир удивительно созвучен восточным мистическим и философским традициям, которые воспринимают реальность как поток вибраций, где каждая форма и каждое событие являются лишь проявлением более тонкой энергии. Музыка, являясь совокупностью звуковых колебаний, моделирует эти процессы: каждая нота — это определенная частота, каждая гармония — резонанс между энергиями. Исполняя и слушая музыку, человек вступает в вибрационный резонанс с окружающим миром, а через резонанс — с самим собой и с универсальными законами бытия. Квантовый мистицизм предполагает, что наблюдатель участвует в формировании реальности. Подобно тому, как квантовые измерения влияют на поведение частиц, человеческое сознание способно влиять на восприятие и интерпретацию мира. В этом контексте музыка становится инструментом, позволяющим сознанию настроиться на тонкие вибрации вселенной. Слушая определенные произведения, мы можем ощутить глубокие эмоциональные и духовные переживания, которые невозможно выразить словами. Эти переживания — отражение того, как сознание резонирует с энергиями, лежащими в основе реальности. Таким образом, музыка превращается в мост между микрокосмом внутреннего мира и макрокосмом вселенной. См. также: Идея вибрационной природы музыки встречается во многих традициях. В индуизме священные мантры воспринимаются как вибрации, способные трансформировать сознание. В даосизме звук связывается с потоками энергии Ци, в буддизме — с вибрациями вселенского сознания. Даже в западной философской традиции Пифагор рассматривал музыку как отражение космического порядка, а Йоханнес Кеплер видел гармонию сфер в соотношении планетных движений и звуковых частот. Современные композиторы и исследователи, вдохновленные этими идеями, создают произведения, которые стремятся не просто к красоте звука, но к формированию вибрационной среды, влияющей на сознание слушателя. Такие подходы подтверждают притягательность идеи квантового мистицизма: музыка становится не только зеркалом мира, но и средством духовного постижения. Поэтому музыку можно назвать практикой осознанного резонанса. Применяя эти концепции на практике, можно воспринимать музыкальное исполнение и слушание как медитативную практику. В этом состоянии человек учится «слушать» мир на уровне вибраций, ощущать внутреннюю гармонию и соприкосновение с универсальной энергией. Именно через такое осознанное взаимодействие музыка перестает быть лишь искусством, а становится инструментом духовного понимания реальности. Квантовый мистицизм использует музыку для интерпретации идеи о том, что сознание и материя неразрывно связаны через общие вибрационные принципы. Музыка — это ответ, на который не было задано ни одного вопроса...

В последние десятилетия заметно усилился интерес к квантовому мистицизму. На фоне технологического прогресса, информационной перегрузки и экзистенциальной нестабильности современный человек все чаще обращается к пограничным областям знания, где наука соприкасается с философией и духовным поиском. Квантовая физика, с ее парадоксами и труднопостижимыми принципами, стала одним из таких пространств притяжения. Язык квантовой механики — неопределенность, суперпозиция, нелокальность — воспринимается не только как строгий научный инструментарий, но и как язык тайны, способный описывать реальность глубже привычных рациональных схем. Именно здесь возникает феномен квантового мистицизма — попытка интерпретировать квантовые идеи в философском, духовном или экзистенциальном ключе. Под квантовым мистицизмом обычно понимают совокупность мировоззренческих и культурных интерпретаций квантовой физики, выходящих за пределы научного дискурса и стремящихся связать физическую картину мира с вопросами сознания, смысла и единства бытия. Квантовый мистицизм — это не научная теория и не направление физики, а интерпретативный подход, в котором идеи квантовой механики используются как метафоры для осмысления реальности, сознания и духовного опыта. Он возникает на стыке науки, философии, религии и культуры. Принципиально важно отличать квантовый мистицизм от самой квантовой физики. Квантовая механика — строгая математическая теория, проверяемая экспериментально. Квантовый мистицизм же не оперирует формулами и не претендует на экспериментальную верификацию; он работает с образами, аналогиями и философскими выводами. Таким образом, термин «квантовый» в данном контексте носит метафорический характер. Он указывает не на конкретные физические процессы, а на радикальный разрыв с классическим, механистическим пониманием мира. Истоки квантового мистицизма восходят к самому рождению квантовой механики в начале XX века, когда классическая картина мира, основанная на детерминизме и объективности, пережила глубокий кризис. Оказалось, что на фундаментальном уровне реальность не подчиняется привычной логике причинности и наглядности. Некоторые из основателей квантовой физики — Нильс Бор, Вернер Гейзенберг, Вольфганг Паули — осторожно высказывались о философских последствиях новой теории. Они говорили о границах знания, роли наблюдения и невозможности отделить объект от процесса измерения, но избегали прямых мистических интерпретаций. Одновременно в интеллектуальном климате XX века усиливается интерес к восточной философии. Буддизм, даосизм и индуизм, с их идеями иллюзорности мира, взаимозависимости всего сущего и ограниченности рационального мышления, показались многим удивительно созвучными квантовой картине реальности. Это сходство и стало одним из источников квантового мистицизма. Одной из центральных идей квантового мистицизма является роль наблюдателя. В мистической интерпретации она нередко понимается как указание на то, что сознание не просто фиксирует реальность, а активно участвует в ее формировании. Из этого вытекает представление о неопределенности и относительности объективной реальности. Мир мыслится не как набор устойчивых объектов, а как процесс, зависящий от точки зрения и акта восприятия. Другой важный мотив — единство всего сущего. Квантовая нелокальность и взаимосвязанность частиц интерпретируются как подтверждение древней идеи целостного, неделимого мира, где границы между объектами условны. Понятия вибраций, энергии и полей в квантовом мистицизме используются не как физические формулы, а как символы текучей, динамической реальности, в которой все находится в постоянном взаимодействии. Особое место в квантовом мистицизме занимает тема сознания. Оно рассматривается не как побочный продукт материи, а как активный принцип, соучаствующий в структуре мира. В радикальных версиях утверждается, что сознание является фундаментальнее материи. Эта позиция легко соединяется с мистическим опытом — состояниями единства, растворения границ «я», переживаниями недвойственности. Квантовый язык становится способом рационализировать такие переживания, придать им современную форму. Параллели часто проводятся с медитацией и измененными состояниями сознания, где привычные категории времени, пространства и индивидуальности теряют устойчивость, а мир переживается как целостный процесс. Квантовый мистицизм оказал заметное влияние на культуру. В литературе и кино он проявляется в сюжетах о множественных реальностях, нелинейном времени, иллюзорности мира и силе сознания. Эти темы стали частью массового воображения. Особое место занимает музыка, которая часто интерпретируется как модель вибрационной реальности. Повтор, минимализм, дроны, микротональность создают ощущение погружения в непрерывный поток, выходящий за рамки рационального восприятия. Идеи синестезии — связи звука, цвета и формы — также находят здесь свое выражение, усиливая ощущение единства чувственного и метафизического опыта. Научное сообщество в целом относится к квантовому мистицизму критически. Основное возражение заключается в том, что квантовые термины часто используются вне контекста, упрощаются или искажаются, превращаясь в риторические фигуры. Граница между допустимой метафорой и псевдонаукой проходит там, где метафора начинает выдаваться за научное объяснение и утрачивает осознание своей символической природы. Несмотря на критику, квантовый мистицизм продолжает привлекать внимание, поскольку отвечает на глубокие экзистенциальные запросы современного человека. В мире фрагментации и утраты смыслов он предлагает ощущение целостности и сопричастности большему целому. Он также выражает стремление к единой картине мира, в которой наука и духовность не противостоят друг другу, а дополняют. Квантовый мистицизм становится своего рода культурным мостом — не строгой теорией, а симптомом поиска нового языка для описания реальности и человеческого опыта в ней. В этом смысле квантовый мистицизм — не столько о физике, сколько о человеке, пытающемся найти смысл в мире, который оказался гораздо сложнее и загадочнее, чем предполагала классическая рациональность. «Очень трудно говорить о квантах на языке, изначально предназначенном для того, чтобы одна обезьяна могла сообщить другой, где висит спелый фрукт» (Терри Пратчетт, английский писатель). См. также:

Синтетическое восприятие мира можно определить как способ переживания реальности в ее целостности и многомерности, когда различные органы чувств, уровни сознания и формы опыта не разделяются, а взаимно дополняют друг друга. В отличие от аналитического подхода, стремящегося расчленить мир на отдельные элементы — звук, цвет, форму, значение, — синтетичное восприятие объединяет их в единое, живое переживание. Зрение, слух, осязание, обоняние и вкус действуют не изолированно, а как взаимопроникающие каналы осознавания, создавая ощущение глубины и объема опыта. В философско-восточной традиции такая целостность восприятия объясняется тем, что все чувства имеют одну и ту же природу — природу сознания. Они направлены на разные объекты, но возникают из общего источника и потому способны «звучать» одновременно. Мир в этом случае не складывается из фрагментов, а раскрывается сразу как целое поле опыта. На духовном уровне это связано с отказом от жестких границ между субъектом и объектом, внутренним и внешним: человек не просто наблюдает реальность, а пребывает внутри непрерывного потока переживания, где звук может «видеться», форма — «ощущаться», а движение — «слышаться». Ключевым элементом этого подхода является понимание пяти органов чувств как индивидуальных видов сознания. В буддистской традиции зрение, слух, обоняние, вкус и осязание рассматриваются не просто как физиологические функции, а как самостоятельные формы осознавания. Каждая из них направлена на свой объект, действует одновременно с другими и при этом имеет единую природу. Различаются не сущности чувств, а способы их проявления. Такое видение делает восприятие мира изначально синтетичным: реальность переживается как многомерный процесс, в котором разные чувства взаимно поддерживают и дополняют друг друга. Из этого понимания непосредственно вырастает духовная практика «единого вкуса» (eka-rasa). Она не противопоставляется чувственному многообразию, а, напротив, углубляет его, позволяя распознать общую основу всех переживаний. В практике «единого вкуса» человек перестает отдавать предпочтение одному чувству, отказывается от деления опыта на приятный и неприятный и наблюдает ощущения как формы осознавания. В результате становится очевидно, что все чувственные данные обладают одним и тем же «вкусом» — вкусом осознанности. При этом пять чувств продолжают различаться и функционировать, но больше не создают разделения. Звук, цвет, запах или прикосновение переживаются как разные выражения одного поля сознания — подобно тому, как разные ноты принадлежат одной музыкальной гамме. Мир остается многообразным, но перестает быть раздробленным и воспринимается как единый поток опыта. Таким образом, «единый вкус» — это не физическое ощущение, а трансцендентное состояние сознания, которое превосходит обычное восприятие. Философско-мистические традиции дополняют это понимание идеей вибрационной природы реальности. Чувства рассматриваются как каналы взаимодействия энергии и сознания, а обоняние, осязание, слух, вкус и зрение — как разные проявления одной духовной вибрации. Мы воспринимаем мир потому, что энергия распространяется в виде волн и становится доступной опыту, воздействуя на органы чувств. Одни волны ощущаются как свет, другие — как звук, третьи — как телесные ощущения или запахи. Через эти каналы мозг расшифровывает энергетические процессы, превращая их в переживаемую реальность, которая по своей сути остается вибрацией. В таком видении все во Вселенной предстает как энергия, колеблющаяся на разных частотах, а сенсорные модальности — как различные способы восприятия единого энергетического потока. На духовном уровне все ощущения выражают общую вибрационную природу, соединяя внешний мир с внутренним переживанием человека. Звук, свет или прикосновение вызывают резонанс, затрагивающий как физический, так и тонкий уровни бытия, подчеркивая их общую основу. См. также: «Окно в Беспредельность (Эфирная жизнь)», 1992 Худ. Б. Смирнов-Русецкий Практика «единого вкуса» напрямую связана с этим пониманием вибрационной природы Вселенной. Она утверждает единую основу многообразия, где различия форм не отменяют общего источника. Все явления — от материи до мыслей и эмоций — воспринимаются как колебания одной реальности, отличающиеся лишь ритмом и плотностью. Смысл практики заключается в распознавании этой основы: любые переживания становятся проявлениями одного вибрационного поля. Когда исчезает оценка и возникает чистое наблюдение, открывается их общая природа. В конечном итоге практика «единого вкуса» может быть понята как настройка сознания на фундаментальную вибрацию Вселенной, где различия сохраняются, но перестают разделять. Весь опыт начинает переживаться как единая музыка, звучащая в бесконечном многообразии форм, тембров и ритмов. Таким образом, данная практика — это эзотерический философский подход, при котором человек переживает реальность как единое целое, а не через отдельные органы чувств. Ощущения сливаются между собой, напоминая синестезию, и мир воспринимается как одно целостное впечатление с «общим вкусом». Такое состояние достигается, как правило, с помощью медитативных и духовных практик, объединяющих звуки, цвета, запахи и телесные ощущения в единую картину бытия. В этом восприятии исчезают границы между субъектом и объектом, «я» и миром, а человек ощущает себя частью единой гармоничной реальности. Познание при этом становится интуитивным и целостным, а не аналитическим. Важно понимать, что «единый вкус» здесь — не научный термин психологии, а эзотерическое описание особого состояния сознания, направленного на преодоление сенсорных и концептуальных разделений. См. также:

Теория систем дает язык, на котором можно говорить и о квантовой механике, и о мистическом опыте, — не смешивая их напрямую, но показывая общие структурные принципы. Мы привыкли смотреть на мир как на набор отдельных вещей. Частицы, предметы, события, люди — будто каждый существует сам по себе. Но чем внимательнее мы всматриваемся в реальность, тем яснее понимаем: главное — не сами элементы, а связи между ними. Именно с этого понимания начинается теория систем. И именно здесь она неожиданно соединяет науку, мистику и искусство. Теория систем, предложенная Людвигом фон Берталанфи в середине ХХ века, учит смотреть не на детали, а на целое. Она исследует не изолированные части, а живые, меняющиеся структуры, где все связано со всем. В центре этого взгляда — идея эмерджентности : новые свойства появляются не в элементах, а в их взаимодействии. Например, вода не содержится отдельно ни в водороде, ни в кислороде; музыка не живет в одной ноте; сознание невозможно найти в одном нейроне мозга. Все это возникает только тогда, когда множество элементов начинают работать вместе. Иногда, разбирая целое на части, мы не приближаемся к пониманию, а теряем самое важное. Системное мышление оказалось удивительно универсальным. Оно работает в биологии и психологии, в менеджменте и культуре. Его основные идеи просты: целое больше суммы частей; любое изменение откликается на всей системе; все встроено в более крупные процессы, а устойчивость поддерживается через обратные связи. Этот подход не столько объясняет, что есть мир, сколько показывает, как он живет и развивается. Именно поэтому системный подход оказывается так полезен в квантовой физике. Здесь привычная картина мира ломается. Частица перестает быть устойчивой «вещью» с заранее заданными свойствами. Ее характеристики зависят от контекста, от способа измерения, от взаимодействия с другими элементами. Запутанные частицы ведут себя как единое целое, а само измерение становится участником процесса. Квантовый объект выглядит скорее как событие или процесс, чем как предмет. Теория систем помогает увидеть в этом не загадку, а динамику целого. Не нужно считать, что сознание «создает» реальность — достаточно признать, что наблюдатель включен в систему описания и влияет на ее конфигурацию. «Проблемы, связанные с языком, действительно серьезны. Мы хотим как-то рассказать о строении атома… Но мы не можем описать его при помощи обычного языка» (Вернер Гейзенберг, немецкий физик). Мистические традиции говорят о похожем, но другим языком. Суфии, веданта, каббала, христианская мистика говорят о единстве бытия, о размытых границах между «я» и миром, о сознании как активном участнике опыта. Это не попытка объяснить физику. Это язык переживания. Но и здесь, и в квантовой механике исчезает идея мира как набора независимых объектов. Теория систем становится мостом между этими областями. Она не превращает физику в духовное учение и не доказывает мистику. Она лишь показывает, что за разными языками стоят схожие способы мышления. Системный подход особенно важен тем, что он аккуратно разграничивает уровни. Квантовая физика остается областью формул и экспериментов. Сознание — сферой психического опыта. Мистика — культурным и символическим языком смысла. Эти уровни могут быть похожи по структуре, но они не равны друг другу. Поэтому квантовые идеи здесь работают как метафоры: нелокальность — как образ связанности, суперпозиция — как множество возможностей, коллапс — как момент выбора, запутанность — как глубокая корреляция внутри целого. В таком виде квантовый язык перестает быть псевдонаукой и становится честным способом говорить о сложности. С этой точки зрения мистический опыт можно понимать как эмерджентное явление. Он не сводится ни к работе нейронов, ни к культурным шаблонам, но и не требует сверхъестественных объяснений. Он возникает из взаимодействия тела, мозга, символов, практик и контекста. Это реальный человеческий опыт, а не иллюзия и не доказательство физической теории. Тем же языком можно по-новому увидеть искусство. Музыка — это не набор нот, а сеть ритмов и резонансов. Картина — не сумма форм, а открытое поле смыслов, которое оживает во встрече со зрителем. Смысл не хранится внутри произведения — он возникает в процессе восприятия. Именно поэтому художников и композиторов XX века так привлекали тишина, символизм, неопределенность, роль наблюдателя и чувство целостности. Их интересовал не объект, а процесс. Искусство по своей природе эмерджентно: атмосфера, глубина и катарсис возникают между элементами, а не внутри них. «Огненные мысли», 1963 Худ. Б. Смирнов-Русецкий И здесь важно сохранять границы. Наука отвечает на вопрос «как это работает?» и требует строгой проверки. Мистика отвечает на вопрос «что это значит для опыта?» и говорит языком символов. Проблема появляется не тогда, когда они вдохновляют друг друга, а тогда, когда одно начинают выдавать за другое. Теория систем помогает избежать этой путаницы. Она показывает мир не как механизм и не как магию, а как живой процесс взаимодействий, частью которого мы сами являемся. Это метод целостности, связи и становления. Наше стремление разделить мир на отдельные самостоятельные вещи — иллюзия, порожденная нашим оценивающим анализирующим сознанием. Там, где расчет заканчивается, начинается смысл, — и появляется опыт целого. Таким образом, теория систем выступает как универсальный метаязык, который связывает науку, мистику и искусство, делая акцент на взаимосвязях, целостности и структуре реальности. С ее помощью можно объяснять как квантовую механику — через роль наблюдателя и связи между элементами системы, — так и мистический опыт, понимаемый как переживание единства и нелокальности. Общими для этих областей становятся принципы эмерджентности и самоорганизации. В итоге теория систем помогает соединить строгий научный подход с интуитивным восприятием мира, характерным для искусства и мистики, через анализ связей между явлениями. От нереального веди меня к реальности! От мрака веди меня к свету! От смерти веди меня к бессмертию! Брихадараньяка-упанишада См. также:

Что же касается музыки, то знать ее — значит знать смысл и божественную упорядоченность вещей. Гермес Трисмегист Гармонический ряд — это фундаментальное явление, лежащее в основе природы звука, колебаний и волновых процессов. Любая периодическая система — будь то струна, мембрана или воздушный столб — почти никогда не колеблется на одной частоте. Вместе с основной частотой возникают гармоники, или обертоны, призвуки, частоты которых кратны основной: fₙ = n · f₁, n = 1, 2, 3… Эта простая формула отражает глубинный порядок природы: гармоники — это особые колебательные «узоры» системы, которые возникают на целых кратных основной частоте. Каждая резонансная мода — это уникальный способ вибрации, при котором система поддерживает свою собственную частоту и характерную форму колебаний без внешнего вмешательства. Другими словами, это «естественный рисунок» вибрации системы. Каждый обертон — больше, чем просто частота. В акустическом и музыкальном контексте он является фундаментальным элементом структуры звука, формирующим его тембр и глубину. Если смотреть философски, обертон можно представить как «лучик» или «искру» в едином потоке — индивидуальное проявление чего-то большего, часть целого, соединяющего физику, музыку и сознание. Гармонический ряд формируется через стоячие волны и с точки зрения спектра представляет собой дискретный набор частот. Любой периодический сигнал можно разложить на сумму синусоидальных колебаний (разложение Фурье), что делает гармонические ряды универсальным инструментом анализа колебаний любой природы. В реальных системах гармонический ряд может быть неидеальным: свойства материала, жесткость и потери энергии вызывают смещение частот и появление негармонических обертонов. Тем не менее, стремление системы к гармонической структуре сохраняется, поскольку оно энергетически наиболее устойчиво. « В звучании струн есть геометрия, в пространстве сфер есть музыка » (Пифагор). «Мы — гармонические существа» Жизнь, тело, эмоции и музыка подчиняются одним и тем же законам ритма, частоты и вибрации Ганс Кайзер Ганс Кайзер (1891–1964), немецкий математик, философ и теоретик музыки, ученик Арнольда Шенберга, известен тем, что в 20-х годах основал гармоникологию ( Harmonikale Grundlagenforschung ), междисциплинарное учение, сочетающее в себе математику, музыку и естествознание. Кайзер возродил пифагорейскую идею о том, что музыкальные интервалы отражают фундаментальную структуру Вселенной — от атомов до планет. Он рассматривал «Мир Звука» как модель, где числовые пропорции и гармонические соотношения служат универсальным языком для понимания как физической, так и духовной реальности. Центральное место в его исследованиях занимали натуральный звукоряд, числовые пропорции и их философское значение. Кайзер показывал, что гармония — универсальный принцип мироздания, проявляющийся не только в музыке, но и в природе, архитектуре и космосе. Музыкальные интервалы он понимал как выражение фундаментальных числовых отношений, связывая акустику, математику и метафизику в единую систему. Развивая идеи Гете о «застывшей музыке», он связывал гармонические пропорции с архитектурой: октава (2:1), кварта (3:2) и терция (5:4) создают формы, воспринимаемые как особенно красивые и соразмерные. Эти пропорции использовались в архитектуре храмов Древней Греции, Рима и Египта, показывая преемственность идеи космической гармонии. Он также обращал внимание на аналогии между музыкальными рядами и формами растений: проекция тонов одной октавы могла напоминать лист или цветок, а число лепестков и симметрий соответствовало музыкальным интервалам — терциям и квинтам. Кайзер считал, что это подтверждает внутренний формообразующий принцип, родственный гармонии. С философской точки зрения физический закон обертона становится удивительной метафорой в музыке. Музыка рождается в самой природе звука задолго до того, как человек берет инструмент. Внутри каждой ноты возникает целая иерархия обертонов, формирующая тембр и глубину звучания. Гармонический ряд лежит в основе музыкальной системы: интервалы, воспринимаемые как созвучные — октава, квинта, кварта — напрямую следуют из его структуры. Так музыка превращается в пространство, где внутренний свет встречается с внешней формой. Чистые интервалы создают ощущение покоя и целостности, поэтому обертоны так важны для медитативных практик и внутреннего резонанса. На рисунке слева можно увидеть схему гармонического ряда в физике или музыке: это волны-синусоиды, показывающие основную частоту и ее гармоники (обертоны). Такие рисунки используют, чтобы объяснить, как из одной базовой волны складывается сложный звук. Справа — полупрозрачное морское животное гребневик (cтенoфора). Он выглядит как «стеклянный», с ребрами-гребнями, по которым обычно пробегают радужные переливы. В данном случае приведен пример визуальной аналогии: сходные волнообразные формы проявляются и в науке, и в природе — в виде математических волн и естественных структур: Концепция гармонического ряда от материи к духу — это захватывающее пересечение физики, музыки и эзотерической философии, в котором один и тот же принцип проявляется на разных уровнях бытия. Она базируется на идее, что Вселенная не является статичным набором объектов, а представляет собой систему вибраций, где разница между «грубой» материей и «тонким» духом заключается лишь в частоте. Чтобы «подняться» от материи к духу, человек должен изменить свою внутреннюю частоту. Это то, что в духовных практиках называют «повышением вибраций». В этом смысле гармонический ряд — не просто музыкальный факт, а модель устройства реальности. Внизу — грубая, инерционная материя, вверху — все более разреженные, быстрые и трудноуловимые уровни. Чем выше обертон, тем меньше в нем массы и тем больше информации. Он слабее по энергии, но богаче по структуре. Это парадоксально перекликается с тем, как многие философские и мистические системы описывают путь от плотного к тонкому, от формы к смыслу, от тела к духу. Музыка здесь выступает своего рода мостом. Мы не видим гармонический ряд, но слышим его. Более того, мы интуитивно чувствуем разницу между основным тоном и обертонами как разницу между «опорой» и «напряжением», между земным и устремленным вверх. В традиционной музыке разных культур обертоны часто связывались с небесным, божественным или запредельным: то, что не звучит напрямую, но окрашивает все звучание целиком. Даже когда слушатель не осознает их, они формируют ощущение глубины и смысла. «Лестница Иакова» Худ. Уильям Блейк В эзотерической перспективе гармонический ряд легко читается как лестница восприятия. Нижние уровни соответствуют миру формы, выживания, причин и следствий. Более высокие — миру образов, эмоций, идей, архетипов. Самые верхние, почти неуловимые обертоны — это уже не «что», а «как»: чистые отношения, резонансы, состояния. Их трудно зафиксировать, но именно они создают целостность переживания. Так же, как в звуке: если убрать обертоны, останется мёртвый синус, лишенный жизни. Важно, что гармонический ряд не предполагает разрыва между материей и духом. Дух не противопоставлен материи — он из неё вырастает, как обертоны вырастают из основного тона. Это не дуалистическая, а континуальная модель: одно и то же колебание, увиденное с разной степенью тонкости. В таком взгляде духовное развитие — это не бегство от материального, а настройка восприятия на более высокие гармоники того же самого мира. Эта идея особенно сильно проявляется в практике — в музыке, медитации, импровизации. Когда внимание смещается с «основного тона» происходящего на его тонкие ритмы, паузы, резонансы, человек словно начинает слышать собственные обертоны. То, что раньше казалось фоном, становится смыслом. То, что было неслышимым, начинает вести. В итоге гармонический ряд оказывается не только акустическим законом, но и метафорой пути: от плотного к тонкому, от очевидного к скрытому, от вибрации как факта — к вибрации как значению. И, возможно, дух в этой модели — не что-то надстроенное сверху, а самый высокий, самый тихий обертон материи, который становится слышен лишь тогда, когда мы достаточно внимательно слушаем. См. также: От григорианского хорала до джаза и микрохроматики: как человечество училось слышать обертоны (Авт. Роман Алексеев, джазовый пианист, аранжировщик, композитор): Подобная символическая концепция почти всегда возникает в тот момент, когда физическая модель начинает восприниматься как универсальная. Тогда она выходит за пределы узкоспециального объяснения и превращается в способ мышления. Гармонический ряд в этом смысле может существовать не только как акустический факт, но и как символическая схема опыта и восприятия. Явление перестает быть просто описанием реальности и становится языком для понимания других уровней — психики, культуры, внутреннего опыта, того, что обычно называют духовным. В таком прочтении гармонический ряд уже не сводится к набору частот: он превращается в образ структуры мира и сознания. Он позволяет увидеть связи между, казалось бы, разрозненными слоями реальности. В символическом ключе основной тон соотносится с материей, телом, фактом, опорой — с простым «я есть». Первые обертоны соответствуют эмоциям, энергии, движению и желанию. Более высокие гармоники связываются со смыслами, идеями, интуицией и тем, что переживается как дух. При этом речь идет не о разных сущностях, а об одном и том же, увиденном с разной степенью плотности и тонкости. Символ здесь работает не как красивая аллегория, а как структурное соответствие. Гармонический ряд естественно иерархичен: все уровни вырастают из одного источника, верхние не отменяют нижние, а целое исчезает, если убрать тонкие слои. Благодаря этому он становится удобным образом для описания духовных путей, моделей сознания, творческих процессов и работы с вниманием. В перспективе и сам человек может быть осмыслен как гармонический ряд. Тело звучит как основной тон, характер и эмоции проявляются как первые обертоны, мышление — как более высокие, а состояние присутствия или осознанности — как почти неслышимая гармоника. Тогда развитие перестает быть «подъемом наверх» и начинает пониматься как расширение слышимости. Не случайно такие концепции возникают именно на стыке науки и эзотерики. Наука отвечает на вопрос «как», эзотерика — на вопрос «зачем», а символ связывает эти уровни, не смешивая их напрямую. Символическая концепция не конкурирует с физикой и не подменяет ее. Она не объясняет мир, а помогает с ним сонастроиться. В итоге гармонический ряд, понятый символически, не становится доказательством устройства реальности. Он остается способом услышать мир и себя чуть глубже, чем позволяет один лишь буквальный уровень описания. Если рассматривать путь от материи к духу как гармонический ряд, то развитие человека превращается в постепенное освоение все более тонких «обертонов» бытия. Жизнь можно представить как многослойную музыкальную гармонию, где каждый уровень существования соответствует определенной частоте — от самой плотной материи до высшей духовной вибрации. Материя — основной тон. Как в акустике основной тон задает базу, так и в жизни материя формирует фундамент. Это физическое тело, биологические потребности, инстинкты. Смысл этого уровня — выживание, безопасность, форма. Без прочного «низкого» тона материального мира духу не во что воплотиться. Можно представить это как почву, из которой растет дерево: крепкая основа позволяет росту вверх. Энергия — первые обертоны. Когда материя приходит в движение, возникают первые гармоники — энергия, жизненная сила. Это эмоции, желания, стремления, которые позволяют взаимодействовать с миром и накапливать опыт. Аналогия — ветер, который заставляет струну звучать, наполняя жизнь динамикой и ощущением «хочу» и «могу». Визуализация гармоник Сознание — высокие гармоники. Чем выше гармоника, тем тоньше и сложнее звук. На этом уровне действует разум: саморефлексия, творческая деятельность, поиск истины. Сознание создает культурные коды и осознает себя как творца. Это как мелодия, возникающая из хаоса отдельных звуков, обретая структуру и смысл. Дух — запредельная чистота. Верхние гармоники уходят в бесконечность, становясь почти неразличимыми. Это трансцендентность, тишина, чистое присутствие. Духовой уровень означает слияние с целым, безусловную любовь и выход за пределы «я». Это резонанс, при котором инструмент (человек) и музыка (Вселенная) становятся одним целым. Гармонический ряд доказывает, что обертоны не существуют отдельно от основной струны. Следовательно, дух не отделен от материи, он является ее тончайшим продолжением. Материя — это «застывший дух», а Дух — это «разреженная материя». Восхождение по гармоническому ряду к Логосу — это символический процесс очищения восприятия. Гармония жизни не в том, чтобы покинуть материю ради духа, а в одновременном звучании всех уровней. Когда тело, энергия, разум и дух резонируют между собой, возникает «чистый тон» — истинное состояние бытия. Таким образом, гармонические ряды — это метаязык, на котором говорит мир, отражая порядок и целостность. Они соединяют физику и искусство, науку и философию, слух и душу. Они учат слышать глубже, чем ноты, и понимать музыку как проявление универсального закона гармонии. Каждый обертон — это свет, узнающий себя в звуке. Каждое звучание — это акт самопознания Вселенной через вибрацию... См. также: РИТУС Вольф Янша, австрийский варганист Европейский резонансный ансамбль СУПЕРСОНУС

«Тристан и Изольда», 1907 Худ. Эдмунд Блэр Лейтон Сирил Скотт (1879–1970) — английский композитор, пианист, писатель, поэт и теософ, представитель музыкального импрессионизма и мастер характерной миниатюры, которого часто называли «английским Дебюсси». Он писал о буддхической музыке как о музыке будущего, связанной с эволюцией сознания человека. Сирил Скотт Скотт считал, что музыка развивается вместе с человечеством и отражает уровень сознания эпохи. Большая часть современной ему музыки воздействует на астральный (эмоциональный) и ментальный (умственный) уровни, тогда как буддхическая музыка — это следующий, еще не достигнутый этап, направленный на уровень Буддхи, сферу духовной интуиции, единства и прямого знания. Она не должна вызывать сильных эмоций, драматических переживаний или интеллектуальных конструкций; ее воздействие проявляется как тихое внутреннее прозрение, ощущение целостности и гармонии, выход за пределы личного «я». Скотт подчеркивал, что ни композиторы, ни слушатели современности пока не способны создавать или воспринимать такую музыку в полной мере; лишь отдельные фрагменты и намеки могут возникать у гениев. Он связывал ее будущее с духовной эволюцией человечества, а не с техническим прогрессом. В эзотерической традиции Буддхи — это высший уровень сознания, находящийся выше эмоций и разума. Соответственно, буддхическая музыка воздействует напрямую на духовную сущность человека. Если обычная музыка затрагивает эмоции, а более сложная — разум, то буддхическая пробуждает духовное осознание, состояние единства, внутренней тишины и гармонии. При этом она пока остается недостижимым идеалом, хотя условно ее прообразы можно найти в духовных песнопениях, мантрах или медитативных звучаниях. Религиозная и буддхическая музыка близки по цели, но различаются по способу воздействия. Религиозная музыка обращена к верующему человеку и воздействует через эмоции и образы — благоговение, покаяние, радость, страх Божий, утешение. Она часто опирается на тексты, традиции и ритуалы, помогая сосредоточиться, настроиться на молитву и почувствовать связь с Богом. Примеры включают церковные песнопения, григорианский хорал, суфийские зикры и буддийские мантры. Проще говоря, религиозная музыка ведет к духовному через чувства, символы и веру. Буддхическая же обращена не к вере, а к самому Духу; она не нуждается в словах или религиозных сюжетах и направлена на прямое переживание истины. Если религиозную музыку можно представить как мост, ведущий человека вверх, то буддхическую — как состояние, в котором мост уже не нужен. Скотт представлял буддхическую музыку не просто как мелодию, а как состояние, где исчезает граница между слушателем и звуком; она растворяет личность, оставляя чистое осознавание. Если обычная музыка — волны на поверхности воды, а религиозная — движение к глубине, то буддхическая — океан, который больше не движется. Хотя никто еще не создавал чисто буддхическую музыку, ее отблески можно увидеть у отдельных композиторов: И.-С Бах (поздние произведения, «Искусство фуги», «Музыкальное приношение») — музыка подчинена закону, эмоции управляются формой; А. Брукнер — медленные молитвенные пространства, ощущение безвременья; К. Дебюсси — растворение формы, музыка как среда, а не событие; Э. Сати — поздние повторяющиеся пьесы, музыка «не требует внимания»; А. Пярт — минимализм и тишина, ощущение внутреннего света; Дж. Кейдж (4’33’’) — радикальное указание на осознавание, устранение границы между композитором и слушателем. Особое место в представлениях Скотта занимает Рихард Вагнер. Он не считал его музыку полностью буддхической, но отмечал в ней прорывы к этому уровню. Музыка Вагнера растворяет эмоции в непрерывном потоке и превращается в единое целостное поле. Применение бесконечной мелодии и отсутствие четких кадансов создает ощущение выхода за пределы эго, а лейтмотивы выступают как надличностные символы, архетипические силы. Слушатель погружается в музыку и почти растворяется в ней, словно в состоянии транса. Однако музыка Вагнера остается драматичной, эмоционально насыщенной и связанной с мифологическими сюжетами, поэтому она лишь приближает к буддхическому уровню, но еще полностью его не достигает. Опера Вагнера «Тристан и Изольда» ярко демонстрирует приближение музыки к буддхическому идеалу: знаменитый «Тристан-аккорд» лишает слушателя ощущения тонального дома, создавая медитативное состояние; непрерывное стремление без цели утомляет желание и позволяет выйти за его пределы; любовь героев растворяет личное «я», превращаясь в космическую силу; музыкальные фразы удлиняются, время размывается, а финал (Liebestod, нем. «любовь-смерть») воспринимается как тихое принятие и почти буддхическое растворение. В Liebestod Вагнер создает островок буддхического опыта внутри человеческой драмы — пока еще через эмоции и страсть, но с ощущением растворения «я» и выхода за пределы времени. Опера «Парсифаль» приближает музыку еще ближе к буддхическому уровню: протяженная, потоковая структура создает медитативное ощущение, герои выступают как архетипы, отражающие вечные качества, а не драматические события; оркестровые пространства с тишиной формируют ощущение внутренней пустоты; финал воспринимается как трансцендентное очищение и растворение личного «я». Иллюстрация к легенде о Парсифале: Змей Кундри и Святое Сердце, 1912 Худ. Вилли Погани Образно говоря, «Тристан» — это последняя огромная волна, которая вот-вот исчезнет. «Парсифаль» — океан без волн, почти чистый буддхический уровень. Таким образом, буддхическая музыка, как ее представлял Сирил Скотт, остается недостижимым идеалом: в ней эмоции почти исчезают, форма растворяется, а музыкальная фактура перестает быть обычным «сообщением», превращаясь в прямое выражение высшего осознавания и духовной эволюции человека. Пока ни один композитор полностью ее не создавал, хотя некоторые интуитивно подходили к этой границе. Буддхическая музыка — это идеал будущего искусства, которое не воздействует на эмоции или разум, а пробуждает духовное единство, действуя напрямую на духовную сущность человека, растворяя границы «я» и создавая состояние внутренней гармонии и покоя. Р. Вагнер. Опера «Тристан и Изольда», финальная сцена «Смерть от любви» Исп. Дж. Норман См. также:

В мире как системе звучащих отношений музыка является не просто отражением реальности, а ее основополагающим принципом. Мироздание существует как музыка, а музыка раскрывает его структуру. Космическая философия музыки — это целостное мировоззрение, рассматривающее музыку как один из фундаментальных принципов устройства Вселенной. Она формируется на пересечении философии, музыкального мышления и космологии и предлагает воспринимать звук не как автономное искусство, а как способ постижения мироздания. Ее истоки восходят к античной идее гармонии сфер: движение небесных тел подчиняется числовым соотношениям, сходным с музыкальными интервалами, а значит, космос обладает собственной структурной «музыкальностью». В этой перспективе ритм и пропорция становятся выражением универсального порядка, а музыка — слышимой моделью мировой закономерности. Современное осмысление развивает эту мысль, представляя Вселенную как непрерывный процесс вибраций и волн. Квантовые колебания, гравитационные волны и звездные пульсации интерпретируются не буквально как звук, а как ритмические и структурные явления. Музыка здесь выступает языком мышления о космосе, способом концептуализировать его динамику. Такой подход расширяет границы самого понятия музыкального. Возникают вопросы о возможности нечеловеческой музыки, о существовании ритмов, независимых от человеческого восприятия, о звучании, предназначенном для иных форм сознания или искусственного интеллекта. Это приводит к интересу к дрону, минимализму, микротональности, генеративным и процессуальным формам, где важнее не мелодия, а разворачивающийся звуковой поток. В художественной практике эти идеи проявляются в эмбиенте, космической электронике и саунд-арте, в использовании астрономических данных как основы музыкальных структур и в стремлении объединить науку, философию и искусство. Музыка становится формой космического мышления и способом сонастройки человека с масштабами Вселенной — не просто продуктом творчества, а отражением глубинных законов бытия. См. также:

Исследовательский фокус автора блога направлен на осмысление мистической природы музыки, символического измерения звука и космической философии музыкального мышления. В этом подходе музыка понимается не как форма искусства в привычном смысле, а как язык бытия и способ постижения универсального порядка мироздания. В рамках данной статьи сформулирована концепция космоакустики — философского направления, в котором звук и вибрация рассматриваются как первооснова и структурный принцип Вселенной. В неакадемическом, эзотерическом и музыкально-космическом контексте автором и популяризатором идеи «звучащей Вселенной» выступает Ганс Ку́сто (род. в 1948) — швейцарский математик и музыковед, создатель концепции Cosmic Octave («Космическая октава»). Ганс Кусто Кусто предложил интерпретировать орбитальные периоды планет, вращение Земли и другие астрономические циклы через музыкальный закон октав. Он исходил из того, что любой период можно перевести в частоту, а затем, «поднимая» ее на несколько октав в слышимый диапазон, получить соответствующий музыкальный тон. Так движения небесных тел превращаются в своеобразные «космические ноты», а сама Вселенная — в гигантскую гармоническую структуру. В своей книге The Cosmic Octave: Origin of Harmony Ку́сто развивает идею о взаимосвязи космических ритмов, музыкальных интервалов и вибрационных процессов. Его подход часто используется в звуковых практиках, медитативной музыке и различных эзотерических системах, где планетарным частотам приписываются символические, психологические и даже «энергетические» свойства. Важно понимать, что «Космическая октава» относится скорее к области метафорического, философского и оккультного осмысления мира, чем к физической науке. Это попытка увидеть гармонию космоса через язык музыки — не как строгую астрономическую теорию, а как поэтическую модель, соединяющую математику, звук и мистическое восприятие Вселенной. Гравюра, иллюстрирующая легенду о происхождении музыкальной гармонии В этом смысле идея Кусто продолжает древнюю традицию «музыки сфер» — от Пифагора до современных саунд-экспериментаторов — предлагая услышать космос не ушами, а внутренним ощущением резонанса. Космоакустика рассматривает звук и музыку в метафизической перспективе, утверждая вибрацию в качестве первоосновы материи, сознания и космической реальности. Она исходит из идеи, что мир имеет резонансную природу и формируется через соотношения частот, колебаний и гармонических связей. В этом понимании музыка — не художественная практика, а проявление универсальных принципов организации бытия. Сам термин употребляется преимущественно в философских, художественных и эзотерических контекстах и не относится к строгой научной терминологии. В духовных практиках под ним нередко подразумевают звуковые системы, якобы основанные на «космических» и «земных» ритмах, которым приписывается гармонизирующее или терапевтическое воздействие. Эти представления соседствуют с нейро-, био- и геоакустическими концепциями, формируя синтетические модели влияния звука на человека. В академической науке существуют отдельные дисциплины, изучающие звуковые процессы — акустика, биоакустика, психоакустика, экоакустика, — однако «космоакустика» как научный термин не закреплена. Хотя физика и астрофизика исследуют волновые явления во Вселенной, философская космоакустика использует их скорее как образный ресурс, а не как строгую теорию. Данная концепция развивается в рамках музыкального мистицизма, где звук понимается как фундаментальная основа мироздания. В философском измерении она делает шаг дальше традиционной идеи музыки как отражения космического порядка и утверждает звук в роли структурного принципа реальности. Мир мыслится не как совокупность устойчивых объектов, а как динамическая система колебаний и резонансов. Материя понимается как устойчивая конфигурация вибрационных процессов, форма — как результат согласования частот, пространство — как среда распространения волн. Так формируется онтология вибрации, где главный вопрос звучит не «из чего состоит мир», а «как он колеблется». Из этого вырастает представление о Вселенной как резонансной системе, разворачивающейся по законам согласования, интерференции и ритмического становления. Музыкальные категории — ритм, интервал, гармония, тембр, диссонанс, — интерпретируются как универсальные принципы организации реальности. Они описывают структуру времени, различие и соотношение, согласованность и напряжение, качественную определенность форм. Звук в таком подходе выступает формообразующей силой: он не просто воспринимается, а организует пространство и опыт. Устойчивость трактуется как согласованная вибрация, а форма — как «застывший ритм». Музыка становится своеобразным онтологическим языком, через который космические процессы могут быть осмыслены и пережиты. Смысл раскрывается не через знаковую систему, а через сонастройку и резонанс. Сознание при этом понимается как часть общей вибрационной структуры мира — как система, способная входить в согласование с различными уровнями реальности. Музыка выполняет функцию настройки, синхронизации внутреннего и внешнего порядка, делая познание не только аналитическим, но и резонансным. В итоге космоакустика складывается в целостную философскую модель, соединяющую метафизику, символизм и космологические представления. В ней первична не субстанция, а вибрация; связь осуществляется через резонанс; порядок выражается как гармония; становление — как ритм. Музыка предстает универсальным языком взаимодействия человека с вибрационной структурой мира и моделью самой реальности. «Когда человек наблюдает жизнь космоса, движения звезд и планет, он познает закон вибрации и ритма, где все совершенно и неизменно, он постигает, что космическая система работает по закону музыки, закону гармонии» (Хазрат Инайят Хан). См. также:

Не я говорю — земля говорить; не я знаю — рід знає. Народне замовляння Історія українських містичних та окультних практик не зводиться до однієї доктрини чи школи, а постає як живе переплетення давніх язичницьких уявлень, народної магії, християнської містики, козацької символіки та пізніших езотеричних впливів. Вона формувалася століттями, змінюючись разом із культурою, вірою та способом життя народу. Ще задовго до прийняття християнства на землях сучасної України існувала розвинена язичницька сакральна традиція. Світ сприймався як живий і одухотворений, тісно пов’язаний із природою, річними циклами та культом предків. Люди вірили в духів лісів, вод і полів, шанували Рода, Матір-Землю, сонячних божеств. Важливе місце займали обряди переходу — народження, ініціації, смерті, а також магія слова: замовляння, заклинання, обрядові пісні. Знахарі, травники, волхви й відуни були не лише цілителями чи віщунами, а й хранителями сакрального знання. Усе це було природною частиною повсякденного світогляду. Упродовж століть ці практики змінювалися, пристосовувалися до нових історичних умов, інколи зникаючи з відкритого простору, а інколи відроджуючись у нових формах. Дослідження цієї теми дає змогу глибше зрозуміти не лише духовну історію України, а й особливості народного світосприйняття, у якому міфологічне й повсякденне тісно перепліталися. «Трійця» Худ. Євгенія Колісник З прийняттям християнства в Київській Русі язичницькі практики не зникли повністю. Вони трансформувалися або перейшли в приховану форму, породивши явище двовір’я. Зовні домінувало християнство, але всередині народної культури зберігалися старі магічні уявлення. Замовляння почали промовлятися з іменами християнських святих, обряди захисту й зцілення здійснювалися «во ім’я Бога», а християнські свята перепліталися з давніми обрядами — такими як Купала чи Коляда. Народні цілителі та «бабки-шептухи» передавали таємні формули з покоління в покоління, зберігаючи безперервність традиції. У середньовіччі та ранньому Новому часі офіційна церква жорстко відмежовувалася від магії, вважаючи її або забобоном, або проявом демонічного впливу. Водночас у християнстві розвивалася власна містична традиція — аскетизм, ісихазм, глибока молитвена практика. Це було внутрішнє, приховане знання про духовний досвід. Паралельно народна магія продовжувала жити у формах обрядів захисту, любовної магії, лікування травами та ворожінь. «Козак» Худ. Павло Соков Особливе місце в українській традиції займає козацька доба, насамперед пов’язана із Запорізькою Січчю. Легенди про характерників перебувають на межі між міфом і езотерикою. Їм приписували невразливість у бою, вміння «відводити кулі», гіпнотичний вплив на ворогів і знання таємних знаків і слів. Сучасні дослідники вважають, що в основі цих уявлень могли лежати психологічна підготовка воїнів, шаманські елементи, ритуали воїнської ініціації, сувора дисципліна та глибокий символізм козацького життя. У ХІХ столітті зростає інтерес до української народної культури. Етнографи й письменники починають фіксувати повір’я та обряди, але вже як фольклор, а не як живу практику. Магія поступово втрачає свій первісний сакральний статус, перетворюється на елемент «народної традиції» й відходить на периферію культури. У ХХ столітті, особливо в радянський період, будь-які езотеричні та окультні ритуали офіційно заборонялися, висміювалися як «пережитки минулого» і могли існувати лише в підпіллі. Попри це, сільські цілителі продовжували практикувати, знання передавалися усно, а родинні лінії шептух зберігалися навіть у складних умовах заборон. На зламі ХХ — ХХІ століть, у пострадянський період, спостерігається нова хвиля зацікавлення езотеричними знаннями. Виникають течії неоязичництва, здійснюються спроби відтворення слов’янських вірувань, активно поширюються таро, астрологія, рейкі, формується своєрідний синтез українського фольклорного спадку із західними окультними практиками. На цьому ґрунті з’являються авторські школи, комерціалізовані курси та псевдотрадиційні напрями. Водночас принципово важливо усвідомлювати, що значна частина цих сучасних практик є радше реконструкціями або новітніми конструктами, ніж проявом безперервної давньої лінії. Українська містична традиція розкривається як глибинний пласт народної магії, тісно переплетений із християнським світоглядом. Вона живе переважно в усній, родинній передачі знань, зберігаючи пам’ять поколінь і втілюючись у яскравих, міфологізованих образах, що надають їй особливої символічної сили. Там, де слова стають заклинанням, а тиша шепоче таємниці, живе давня мудрість наших пращурів. Кожна травинка, кожне дерево й кожен спів вітру носить у собі спогад прадідів і благодатну духовну енергію, пізнавану лише серцем. Магія українського родоводу не в книгах, вкритих віковим пилом, а в життєдайних піснях, звичаях і в тих, хто дбайливо слухає голос природи. Стародавні знання і дотепер живуть у колі хороводу, у вогні обряду і в душах тих, хто шанує предків. «Наречена» Худ. Олеся Гудима Див. також:

Преображение, ок. 1403 Худ. Феофан Грек Авторские заметки о мистическом опыте: личный взгляд на прямое знание Эти тексты начинались как фрагменты размышлений — ответы на вопросы, мысли вслух, реакции. Здесь они собраны вместе — посты, написанные в разное время, в разных стилях и по разным поводам. Их объединяет не жанр и не форма, а тема: мистический опыт как живое, личное знание, которое не всегда укладывается в догму, язык или привычные категории мышления. Меня интересует мистицизм не как экзотика и не как система верований, а как способ переживания реальности — через тело, образ, внутренний опыт, тишину и экстаз. Эти тексты — о голосах, которые оказывались неудобными, опасными, «неподходящими», но не исчезали. Мистика как путь — это глубоко личное путешествие, направленное на непосредственное переживание единства с Абсолютом, Богом или высшей реальностью. Это духовный и философский поиск, основанный не на логических доказательствах, а на интуитивном знании, внутренней вере и состояниях экстатического озарения, выходящих за пределы рационального мышления. В отличие от догматической религии мистика требует не простого принятия учений, а живого, непосредственного опыта. Ее цель — преодоление границ эго и соприкосновение с трансцендентным, где исчезает разделение между «я» и божественным. Мистический путь также включает сакральные практики — медитацию, молитву, созерцание, особые состояния сознания, — направленные на глубокую внутреннюю трансформацию. Эти практики нередко становятся и психологическим инструментом: помогают переосмыслить жизненные трудности, обрести внутреннюю целостность и устойчивость. Особенность мистического взгляда заключается в умении видеть «потустороннее» в обыденном: распознавать скрытые смыслы, тонкие связи и присутствие непостижимого в повседневной реальности. Мистика становится поиском света во тьме, внутренней опоры и глубинного смысла, который открывается не вовне, а в самом опыте человека. Перед вами не академическое исследование и не богословский трактат. Скорее — попытка слушать и озвучивать то, что часто предпочитали не слышать. Я публикую эти тексты вместе, чтобы сохранить их как единое поле размышлений. Их можно читать подряд или выборочно, возвращаться к ним, спорить с ними. Мистицизм никогда не был молчаливым, — он просто говорил на языке, к которому не всегда были готовы. «Каждый путь — это всего лишь путь, и ни в тебе, ни в других нет ничего, что препятствовало бы тебе покинуть его, если таково веление твоего сердца... Смотри на всякий путь пристально и внимательно. Испытывай его столько раз, сколько тебе представляется необходимым. Затем задай себе, и только себе, один вопрос... Обладает ли этот путь сердцем? Если да, этот путь хорош; если нет, — он бесполезен» (Карлос Кастанеда, «Учение дона Хуана»). СОДЕРЖАНИЕ: Логика и сердце — раздел о различии логического мышления и духовного переживания Молчание Будды: Тишина как ответ ДУХОВНЫЙ СЛУХ Когда Разум касается Абсолюта — как наука и дух пересекаются на границе знания Можно ли объяснить чудеса — статья о структуре нелинейных явлений Звук как метафизический опыт — обсуждение природы звука и его философского значения Какие идеи Е. Блаватской, касающиеся звука, получили развитие в наше время Музыка и целостное восприятие — мысль о восприятии музыки целиком, а не по частям Готический собор и хорал — аналогия между архитектурой и музыкой, связывающая искусство и духовность Религиозные праздники и традиции — переход к этнографическим и культовым практикам Гераклит и Лао-цзы: О природе реальности Древние славяне и дух жизни — часть про мировосприятие древних народов Мистический смысл зимнего солнцестояния Рождество с мистической точки зрения Эзотерика в украинском искусстве — раздел об интеграции сакрального и художественного История украинского мистицизма — длинный обзор мистических традиций Женский мистицизм — про роль женщин-мистиков и их опыт Была ли Мария Магдалина супругой Иисуса? Гностическое Евангелие от Марии Магдалины Мехтильда Магдебургская: женщина, говорившая с Богом без посредников Женское лицо украинского мистицизма Сакральный смысл женского начала История и мистицизм Как звуки волн стали символом духовных поисков средневековых паломников Когда камень начинает говорить языком будущего Что объединяет Иисуса и древнеегипетского бога неба и солнца Гора Обряд инициатического омовения или погружения в воду с мистической точки зрения Пилат и Иисус: эзотерическая драма внутри человека Единственный крестовый поход против христиан — Альбигойский поход Иоанн Креститель и тамплиеры Гностический «Апокриф Иоанна»: о том, как возник мир, как человек оказался в плену невежества, и как знание (гнозис) освобождает ЛЕГЕНДА ПРО МАМАЯ Й БУДДУ: ДВОХ СИНІВ ОДНОГО СТЕПУ ОБРАЗЫ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА С МИСТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ Тайна рождественской повести-сказки Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» Откуда приходит музыка, которую композитор слышит прежде, чем она становится звуком? *** ЛОГИКА И СЕРДЦЕ Логические доводы не ведут к духовному продвижению. И это не потому, что они ложны или бесполезны, а потому что они действуют в другой плоскости. Логика работает с понятиями, категориями, связями и выводами; духовное же развитие связано с изменением способа переживания, а не только способа мышления. Во-первых, логика обращается к уму, тогда как духовное продвижение затрагивает все существо человека — внимание, чувствительность, волю, тело, способность к присутствию. Можно безупречно понимать идею смирения, любви или недвойственности и при этом вовсе не жить из этого понимания. Знание «о чем-либо» не тождественно знанию «изнутри». Во-вторых, логическое доказательство всегда опирается на уже существующие предпосылки. Оно укрепляет картину мира, которую ум считает безопасной и знакомой. Другими словами, ум выстраивает новый дом из старых кирпичиков. Духовный же опыт часто начинается с того момента, когда эта картина рушится: с утраты контроля, с неопределенности, с эмпирии, которую нельзя заранее объяснить. Логика стремится замкнуть смысл, тогда как духовное переживание его раскрывает. В-третьих, логические доводы могут создавать иллюзию продвижения. Человек начинает ощущать рост не через изменение качества бытия, а через накопление правильных аргументов. Ум становится утонченнее, но структура «я» остается прежней. Это знание может даже усиливать эго — как чувство превосходства и правоты. Наконец, духовное совершенствование связано с трансформацией восприятия, а не с убеждением. Убеждение можно принять, отвергнуть или поменять, переживание — нет. Его нельзя доказать — его можно только прожить. Именно поэтому в мистических традициях так часто подчеркивается важность опыта, молчания, практики, внимания, а не аргументации. Логика может быть полезным инструментом — она помогает не заблудиться, не спутать переживание с фантазией, не впасть в грубое заблуждение. Но она не может заменить сам путь. Логические доводы объясняют карту местности, но не являются самой местностью. Тогда как духовное продвижение начинается с бесстрашного выхода на саму территорию. Интеллект не является двигателем духа. Вот почему люди малообразованные могут быть мудрецами и нравственно оказаться на голову выше ученых, постигающих лишь то, что можно доказать практическими способами. Там, где дело касается духа и интуиции, — там творит только сердце. Именно сердце во многих духовных традициях понимается не как метафора чувств, а как орган восприятия и знания. Сердце — это место, где опыт становится живым: где мысль перестает быть абстракцией, а знание — внешним. Когда мы говорим о духовном пути, логика и воля часто оказываются недостаточными. Они могут направлять, объяснять, дисциплинировать, но не способны привести к подлинному преобразованию. Сердце же связано с иной формой понимания — непосредственной, не требующей доказательств. Оно не убеждает и не спорит, но узнает. Обращение к сердцу — это отказ от идеи духовного роста как накопления правильных представлений. Это движение в сторону чувствительности, присутствия и способности быть затронутым. Это путь, на котором истина не доказывается и не описывается, а узнается. Там, где ум стремится контролировать и давать названия явлениям, — сердце учится слышать и оставаться открытым. Вот почему разговор о сердце — это разговор о центре духовного опыта: о месте, где встречаются знание и жизнь, смысл и переживание, тишина и откровение. *** МОЛЧАНИЕ БУДДЫ: ТИШИНА КАК ОТВЕТ Есть вопросы, на которые Будда не отвечал. Когда его спрашивали о вечности мира, о существовании «я» после смерти, о природе Абсолюта, он не вступал в метафизические рассуждения. Это молчание нередко воспринимается как загадка или уклонение. Однако в действительности оно может быть понято как предельно точный философский жест — как признание границы языка. В ранних буддийских текстах зафиксированы так называемые avyākṛta — «необъясненные вопросы». Речь шла о конечности или бесконечности мира, о соотношении тела и сознания, о посмертном бытии. Будда не давал на них ответа. Такое воздержание часто интерпретируют прагматически — как отказ от бесплодной спекуляции ради практики освобождения. Но его смысл глубже: это эпистемологическое и онтологическое указание на предел применимости понятий. Язык формируется внутри определенной структуры опыта — внутри мира различений, противопоставлений и категорий. Он опирается на бинарные схемы: «есть / нет», «вечно / невечно», «тождественно / отлично». Эти схемы адекватны эмпирической реальности. Однако когда предмет вопроса выходит за пределы этих координат, сами логические рамки начинают искажать то, что пытаются выразить. Язык, созданный внутри системы, неприменим к тому, что ее превосходит. В этом смысле молчание Будды может быть понято как форма апофатического высказывания. Подобно апофатической традиции в неоплатонизме и христианской теологии, где Божественное мыслится как превосходящее всякое утверждение и отрицание, буддийское молчание демонстрирует несоизмеримость трансцендентного с дискурсивными конструкциями. О предельной реальности нельзя сказать, что она существует, не сведя ее к категории сущего; но и отрицание не избегает ограничения. Любое утверждение фиксирует, а фиксация предполагает объектность — тогда как в опыте освобождения привычная субъектно-объектная структура теряет силу. Следовательно, молчание — это не отсутствие позиции, а отказ принимать ложную альтернативу. Это критика самой формы вопроса. Будда не отрицал метафизику; он отказывался обсуждать ее в терминах, которые неизбежно делают ответ неверным. Его молчание — это не пустота, а указание, которое переводит внимание с формулировки на переживание, с объяснения — на практику. Таким образом, «молчание» Будды обозначает границу дискурсивного мышления. Оно защищает истину от редукции к понятию и переводит поиск из сферы теоретической спекуляции в область внутренней трансформации. Иногда высшая точность — это отказ от высказывания. Потому что за пределами языка начинается не теория, а пробуждение. *** ДУХОВНЫЙ СЛУХ Между тишиной и смыслом: слышать больше, чем звук. Внутренний голос и природа слышания в христианстве Человеческое слышание не ограничивается физическим органом слуха. Существует иной, более тонкий уровень восприятия — внутренний слух. Это пространство между тишиной и пониманием, где человек улавливает не колебания воздуха, а вибрации интуиции и знания. Во многих духовных традициях этот феномен описывается как способность «слышать голос Бога» или высшей реальности. При этом подчеркивается, что речь идет не о физиологическом процессе, а о состоянии сознания. Внутренний слух не воспринимает форму — он улавливает суть; это не голос в привычном понимании, а знание, приходящее напрямую, минуя слова. Яснослышание в этом контексте рассматривается как одна из форм экстрасенсорного восприятия наряду с ясновидением и ясночувствованием. Оно может проявляться как восприятие голосов, музыки или смысловых образов нефизического происхождения. Чаще всего такие состояния возникают во сне, медитации или глубокой сосредоточенности. Иногда это похоже на звук, иногда — на знание без слов. На протяжении всей истории люди говорили о звуках, голосах и мелодиях, которые не слышны окружающим. Эти переживания часто ощущаются как внутренние — в голове, сердце или самом сознании. Общество относилось к таким людям неоднозначно: одних называли пророками и гениями, других — безумцами и юродивыми. Особенно ярко внутренний слух проявляется в творчестве. Многие композиторы утверждали, что сначала слышат музыку внутри себя, а затем лишь переносят ее в материальный мир. Их физический слух мог быть самым обычным, но сознание — настроенным на тонкие уровни восприятия. Символическим примером считается Людвиг ван Бетховен, который, утратив внешний слух, продолжал создавать гениальные произведения, опираясь на «внутреннее ухо». По сути, духовным слухом пользуется каждый человек, вовлеченный в подлинное творчество — художественное, научное или внутреннее. Именно он помогает в самопознании, поиске жизненного пути и понимании глубинных вопросов, на которые невозможно ответить логикой. Упоминания о духовном слышании встречаются во многих мистических, религиозных и философских источниках разных эпох. Люди, практиковавшие молитву, медитацию или созерцание, описывали внутренние голоса, откровения и внезапные озарения. Однако характер этих переживаний напрямую зависит от состояния сознания человека. Если внутренний мир наполнен раздражением, страхом, злостью и эгоцентризмом, восприятие настраивается на низкие вибрации. В таком состоянии человек может улавливать хаотичные, пугающие или агрессивные голоса. Это явление часто называют астральным слышанием. В религиозных традициях его связывали с демоническими влияниями, а в психиатрии — с тяжелыми расстройствами, при которых голоса становятся навязчивыми и опасными. Если же человек живет в стремлении к познанию, служению, сочувствию и творчеству, внутреннее слышание приобретает иной характер. Оно проявляется как поддерживающий голос или направляющее знание. В этом случае речь идет о духовном слухе, который чаще всего называют интуицией. Это мгновенное знание, приходящее внезапно, но основанное на длительной внутренней работе и развитии личности. Чем чище и гармоничнее жизненный путь человека, тем яснее его внутренний голос. И наоборот — чем более узким и эгоистичным становится внутренний мир, тем искаженнее импульсы, которые он улавливает. Духовный слух — это не дар избранных, а способность, развивающаяся вместе с личностным ростом. Развитие внутреннего слышания начинается с тишины, за гранью звука. Уединение, пребывание на природе, отказ от постоянного информационного шума помогают человеку снова услышать себя. Современный мир переполнен звуками и сигналами, из-за чего человек утрачивает способность улавливать смысл — как в себе, так и в других, слыша лишь слова, но не их глубину. Развить духовный слух способен каждый. Для этого важно развивать внимание к своим мыслям, чувствам и состояниям, учиться различать шум эго и тихий голос смысла. Гармоничное развитие — умственное, духовное, душевное и физическое — позволяет человеку слышать глубже, чем любые внешние звуки. В конечном итоге внутренний слух — это способность быть в диалоге с самой жизнью. И чем тише становится внутри, тем яснее слышен ее ответ. В христианстве духослышание понимается как внутренняя способность человека воспринимать Божью волю, истину и водительство. Речь идет о состоянии сердца, разума и совести, через которые человек может откликаться на Бога. «Слышать Бога» в христианской традиции означает понимать и принимать Его обращение. Считается, что Бог говорит не ушам, а сердцу человека, затрагивая его совесть и внутреннее понимание. Поэтому духовный слух проявляется в умении распознавать, что соответствует Богу, а что отдаляет от Него, в чувствительности к добру и злу и в готовности ответить на Божий призыв делом и жизнью, а не только словами. В Библии часто используется образное выражение: «Кто имеет уши слышать — да слышит». Эти слова подчеркивают, что речь идет не о физиологическом слухе, а о духовной восприимчивости, о способности внутренне услышать и принять истину. Христианство говорит, что человек может «слышать» Бога разными путями. Прежде всего через Священное Писание, которое считается основным и самым надежным источником Божьей воли. Важную роль играет и совесть — внутренний нравственный голос, помогающий различать добро и зло. Молитва тоже понимается не только как обращение человека к Богу, но и как тишина, в которой приходит ясность и понимание. Иногда ответ может открываться через жизненные обстоятельства, а иногда — через других людей: наставление, проповедь, поддержку или вовремя сказанное слово. При этом христианская традиция выделяет важный момент: духовный слух не отождествляется с внутренними голосами или эмоциональными «откровениями». Все, что человек считает Божьим водительством, должно быть проверено разумом, Священным Писанием и теми плодами, которые это приносит в жизни. Объясняя, почему у одних людей духовный слух словно развит, а у других почти не проявляется, христианство говорит о состоянии сердца. Грех, гордыня и ожесточение делают человека нечувствительным к Богу. Постоянная спешка, шум и зацикленность на себе мешают услышать внутренний призыв. Напротив, смирение, покаяние и искренний поиск истины постепенно делают духовный слух более чутким. При всем этом классическое христианское учение относится с большой осторожностью к заявлениям вроде «Бог сказал мне напрямую». Подлинный духовный слух узнается не по мистическим переживаниям, а по плодам: любви к другим, внутреннему миру, ответственности за свои поступки и согласию с учением Христа. Именно в этом христианство видит главный признак того, что человек действительно «слышит». Феодосий Печерский В православной традиции «духовный слух» понимается как особый дар — способность внимать воле Божией, различать ангельские внушения и слышать тихий внутренний голос благодати. Речь идет о глубоком духовном восприятии, рождающемся в молитве, покаянии и очищении сердца. Среди подвижников, почитаемых на украинских землях, есть святые, которым предание приписывает такой дар. Одним из них был Феодосий Печерский — игумен Киево-Печерской лавры и один из основателей общежительного монашества на Руси. Его житие рассказывает, что в молитвенном уединении он получал духовные откровения и наставления. Он тонко различал внутреннее состояние братии, прозревал скрытые помыслы и умел дать каждому точный, спасительный совет. Его духовный слух проявлялся прежде всего в мудром руководстве монастырем и в сострадательной любви к людям. Иов Почаевский Этим даром, по преданию, обладал и Иов Почаевский — игумен Почаевской лавры. Во время продолжительных молитв он, как свидетельствуют источники, слышал небесные наставления и получал откровения о грядущих событиях. Современники отмечали его необыкновенную прозорливость и духовную чуткость: он умел утешить скорбящих и предостеречь от опасности, словно внимал воле Божией непосредственно. В XX веке подобной духовной чуткостью прославился старец Лаврентий Черниговский, подвизавшийся в Чернигове. Ему приписывают дар духовного различения: во время молитвы он слышал внутренние наставления и давал верующим советы, которые воспринимались как исполненные особой благодатной силы. Лаврентий Черниговский В православной традиции «духовный слух» понимается прежде всего как плод внутреннего преображения человека, а не как необычное внешнее явление или эффектное чудо. Речь идет о состоянии очищенного сердца, которое через покаяние, смирение и непрестанную молитву становится способным тонко воспринимать действие благодати. Святые отцы учили, что Бог говорит с человеком тихо — не громом и не внешним голосом, а в глубине совести, в мирном и ясном движении души. Чтобы услышать этот голос, необходимо освободиться от страстей, суеты и самоволия. Именно такой духовной чуткостью отличались подвижники. Их «слух» проявлялся не столько в необыкновенных видениях, сколько в даре различения — способности распознавать истину среди множества помыслов, отличать Божие внушение от человеческой фантазии или искушения. Они умели внимательно вслушиваться в происходящее внутри себя, проверяя каждое движение сердца молитвой и смирением. Поэтому их слова нередко становились для окружающих источником утешения, наставления и внутреннего света. Глубокая молитва делала их сердца отзывчивыми и сострадательными. Они не просто слышали волю Божию для себя, но и передавали ее другим через живое слово, мудрый совет, пример кротости и терпения. Их жизнь становилась проповедью: в ней соединялись строгость к себе и любовь к людям, духовная трезвенность и доверие Богу. Именно в этом сочетании — внимательного внутреннего делания и деятельной любви — и раскрывается подлинный смысл духовного слуха. Таким образом, православное понимание этого дара указывает не на исключительность ради самой исключительности, а на высшую степень духовной зрелости. Это путь, открытый каждому христианину: путь очищения сердца, чтобы в тишине молитвы научиться различать тихий голос благодати и со смирением следовать ему в повседневной жизни. *** КОГДА РАЗУМ КАСАЕТСЯ АБСОЛЮТА Многие выдающиеся ученые открыто говорили о своей вере — в Бога, Высший Разум или Творящий Принцип. История науки ясно показывает: среди величайших умов человечества немало тех, кто прямо исповедовал веру в Бога, как Ньютон, Планк, Фарадей, Кеплер, Максвелл и Коллинз, и тех, кто говорил о высшем космическом Разуме и рациональном основании мироздания, как Эйнштейн, Гейзенберг или Тесла. При этом Бог для них не сводился к узко религиозному образу. Он понимался как глубинный Порядок и Поле, как Разум, Вибрация, Геометрия и Тайна — как фундамент самой реальности. В таком взгляде Вселенная предстает не хаотичной, а осмысленной, целостной и на своем основательном уровне почти «мыслящей». Для этих ученых наука не разрушала веру и не противостояла ей. Напротив, она углубляла понимание гармонии и порядка мироздания и рождала еще большее уважение перед его непостижимой глубиной. Сегодняшние исследователи — физики, философы, биологи — все чаще подходят к тому же пределу, у которого когда-то останавливались мистики и алхимики. Это граница, где строгая формула начинает звучать как мантра, уравнение — как заклинание, а само наблюдение превращается в акт духовного пробуждения. Их исследования сходятся в одном: Вселенная — не бездушный механизм, а целостный и живой процесс, открывающийся лишь тем, кто умеет вслушиваться. Каждый по-настоящему великий ум, доходя до границ рационального знания, неизбежно выходит к этому критическому рубежу, точке невозврата — где разум соприкасается с таинством. Там, на краю вычислений и доказательств, начинается то, что мыслители разных эпох называли Абсолютом. И, возможно, именно ученым XXI века суждено соединить науку и мистику — как две стороны одной древней истины. «Для верующего Бог стоит в начале, для ученого — в конце всех его размышлений» (Макс Планк). «Религии будут постепенно заменены наукой, но не исчезнет вера в высший разум» (Никола Тесла). «Теология», 1986 Худ. Алекс Грей *** МОЖНО ЛИ ОБЪЯСНИТЬ ЧУДЕСА «Проблемы, с которыми мы сталкиваемся, не могут быть решены на том же уровне мышления, на котором мы были при их появлении» (Альберт Эйнштейн). Чудеса связаны с нелинейной природой мира. Нелинейность означает отсутствие простой и однозначной связи между причиной и следствием: результат не пропорционален воздействию. Тесно связанное с этим понятие — эмерджентность: свойства целого не сводятся к сумме свойств его частей, они возникают только из их взаимодействия. Это противостоит редукционизму, согласно которому систему можно понять, разобрав ее на элементы. Большинство процессов в природе нелинейны, поэтому существуют явления, которые невозможно полностью объяснить или предсказать — и причина этого не всегда в недостатке знаний. У нелинейных явлений есть фундаментальные пределы познания. Во-первых, такие системы нельзя разделить на части без утраты их сущности. Их ключевые свойства находятся в связях между элементами. При разрушении связей исчезает и само явление. Поэтому нелинейные системы можно изучать только целиком, холистически. Они подобны «черному ящику»: мы можем воздействовать на вход, изменять параметры и наблюдать выход, но не можем понять механизм, разложив его на простые составляющие. Во-вторых, у нелинейных явлений нет одной конкретной причины. Они возникают как результат одновременного действия множества независимых условий, а не как линейная цепочка «причина — следствие». Примером служит пламя свечи: оно существует только при совпадении температуры, топлива, кислорода, конвекции и других факторов. Ни один из них сам по себе не является причиной огня. Все процессы самоорганизации — человек, жизнь, сознание, социальные явления, катастрофы — нелинейны. Поэтому невозможно указать одну причину, можно лишь говорить о совокупности условий; невозможно понять систему, «заглянув внутрь» и разложив ее на части, поскольку результат является эмерджентным и интегральным. Именно такие неожиданные, непредсказуемые и необъяснимые в линейной логике явления человек называет чудесами. Их природа при этом естественна: чудо — не нарушение законов природы, а наглядное проявление нелинейных законов. Чудо кажется чудом потому, что в нелинейных системах малое воздействие может привести к огромному эффекту, а значительное усилие — не дать результата. Эффект выглядит несоразмерным причине и нарушает ожидания «нормального хода событий». Такое явление невозможно разобрать на шаги, воспроизвести по инструкции или поставить на поток: при попытке разложения разрушаются связи, в которых оно существует. Линейные процессы не воспринимаются как чудеса, потому что они предсказуемы, повторяемы и объяснимы: падение камня, кипение воды, работа механизмов не содержат скачка, неожиданности и эмерджентности. Таким образом, чудо — это эмерджентный результат нелинейной системы, воспринимаемый изнутри ограниченного знания. Его невозможно гарантировать и невозможно объяснить «по шагам», но при этом оно естественно. Отсюда следует, что говорить о единственной причине возникновения жизни бессмысленно: жизнь — эмерджентный результат бесчисленных условий. Человек — самое сложное нелинейное чудо. Из этого следует, что существует знание особой природы — интуитивное понимание как целостное схватывание смысла, которое не выводится логическим анализом и приходит сразу, в готовом виде. Если в реальности существуют неделимые процессы, то существуют и неделимые единицы знания — «атомы знания». Знание не возникает само по себе: оно всегда относится к реальным объектам и процессам. Поэтому способ познания не может быть более дробным, чем сама реальность. Если мир содержит нелинейные, эмерджентные процессы, которые разрушаются при попытке разложения, то и знание о них не может быть получено путем анализа и разделения на части. Неделимый процесс — это такой процесс, сущность которого исчезает при разделении. Он существует только как целое, в системе связей, и не объясняется суммой компонентов. К таким процессам относятся сознание, жизнь, Абсолют, личность, смысл, инсайт или внезапно найденное решение. При их разложении остается лишь набор элементов, но сам процесс как целое утрачивается. Поэтому знание о неделимых объектах тоже является неделимым. Его нельзя построить как цепочку фактов или вывести шаг за шагом логическим путем — так работает только познание линейных объектов. В случае неделимых процессов понимание возникает сразу, целиком, как единый акт. Такая минимальная и неразложимая единица понимания и называется «атомом знания». «Атом знания» — это целостный смысл, который либо присутствует, либо отсутствует. Его невозможно получить по частям или доказать через разложение. Можно бесконечно перечислять детали, но само понимание возникает одномоментно: человек либо понимает другого человека, либо нет; либо видит решение задачи, либо нет; либо схватывает смысл текста, либо нет. Отсюда следует роль интуиции. Интуитивное знание не является нелогичным — оно дологическое . Логика оперирует частями, тогда как целое неделимо. Поэтому интуиция оказывается не слабостью разума, а единственно возможным способом познания таких объектов. Мы не всегда можем доказать знание, но можем его узнать. И это не недостаток познания, а прямое следствие того, как устроена реальность. Вот почему многие явления невозможно объяснить посредством интеллекта — потому что человек сам является частью той нелинейной загадки, которую пытается постичь. *** Почему исследования звука все больше превращаются в постижение метафизических вопросов? Происходит это по нескольким причинам, связанным как с развитием науки, так и с изменением культурного и философского контекста. Во-первых, звук оказался не просто физическим явлением, а универсальной моделью процесса. Волна, вибрация, резонанс и ритм применимы не только к акустике, но и к описанию материи, энергии, биологических систем, нейронных процессов и космических явлений. Когда один и тот же принцип начинает объяснять столь разные уровни реальности, он неизбежно приобретает философское измерение. Во-вторых, изучение звука выводит к вопросу времени и процесса, а не статической формы. Звук существует только в становлении: его нельзя зафиксировать без утраты сущности. Это сближает акустические исследования с онтологическими вопросами о природе бытия как потока, а не объекта, что традиционно относится к сфере метафизики. В-третьих, звук напрямую связан с сознанием и восприятием. В отличие от зрительных форм, звук невозможно «дистанцировать» — он проникает, окружает, воздействует на тело и психику. Поэтому исследования звука неизбежно затрагивают границу между внешним миром и внутренним опытом, поднимая вопросы о роли наблюдателя и субъективности. Кроме того, современные технологии позволяют переводить невидимые процессы — космические, квантовые, биологические — в звук. Такая сонификация делает слышимыми структуры, ранее недоступные восприятию, и возвращает древнюю интуицию о мире как звучащем целом, что вновь открывает поле для метафизических интерпретаций. Наконец, в условиях кризиса механистической картины мира звук становится альтернативным языком описания реальности — не как совокупности объектов, а как сети взаимодействий и резонансов. Это смещение от формы к процессу, от вещи к отношению и от материи к вибрации делает исследования звука естественным мостом между наукой, философией и духовным поиском. *** Какие идеи Е. Блаватской, касающиеся звука, ритма, вибраций и их влияния на человека, получили развитие в наше время Как и предсказывала основательница теософского движения, сегодня музыка и звук официально используются в медицине и психологии. Музыкальная терапия признана научным направлением: ее применяют для снижения тревожности и депрессии, работы с ПТСР, в реабилитации после инсультов, а также при аутизме и деменции. Параллельно наука все глубже работает с вибрациями: ультразвук используется для диагностики, терапии и даже разрушения камней, вибрационные методы применяются в физиотерапии, а МРТ и УЗИ основаны на волновых принципах. В этом смысле идея о фундаментальной роли вибраций фактически стала частью научной картины мира. Подтвердилось также и понимание связи звука, ритма, эмоций и психики. Доказано, что стресс связан с дисбалансом нервной системы, а ритм, тембр и частота напрямую влияют на состояние человека. Дыхательные, голосовые и ритмические техники активно применяются в терапии. То, что раньше описывалось как «диссонанс», сегодня называется психофизиологическим нарушением и изучается научно. Отдельного внимания заслуживает тема цвета. Хотя цветотерапия как таковая не всегда признается официальной медициной, она используется при депрессии, а влияние цвета на восприятие, эмоции и поведение хорошо изучено и применяется в медицине, архитектуре и дизайне среды. Аналогично с ритмом и синхронным движением: танце-двигательная терапия, дыхательные и ритмические практики доказали свою эффективность, а эффект синхронности усиливает сплоченность группы и психическое воздействие — это активно исследуется в психологии и нейронауке. Еще одна идея, получившая развитие, — индивидуальный отклик человека. Современная медицина движется в сторону персонализированных подходов, индивидуальных протоколов терапии и признания того, что одни и те же стимулы по-разному действуют на разных людей. То, что раньше называлось «жизненным ключом», сегодня выражается в научной индивидуализации лечения и воздействия. При этом ряд идей все еще остается на уровне гипотез. Это, например, левитация с помощью звука, сознательное управление материей через цвет и тон или «магическое» создание форм силой сознания. Эти представления не нашли экспериментального подтверждения. Однако есть и пограничная зона — идеи, которые считаются спорными, но уже не выглядят фантастикой. Наука не признает возможность свободного создания или разрушения сложных объектов звуком, но активно изучает акустические метаматериалы, резонансные эффекты и акустическую левитацию микрочастиц. Не существует доказательства «единой частоты личности», но развиваются персонализированная нейростимуляция, индивидуальные аудио- и ритм-протоколы, исследования ЭЭГ, сердечного ритма и вокального тона — скорее как уникальные динамические паттерны, а не одну частоту. Звук пока не может заменить фармакологию при тяжелых заболеваниях, но все чаще используется как самостоятельный метод в неинвазивной нейромодуляции, стимуляции блуждающего нерва, лечении боли, тревоги и нарушений сна. Связь сознания и физиологии остается спорной: сознание не признано физической силой, но психонейроиммунология, эффект плацебо и влияние внимания и намерения на телесные процессы подтверждают, что субъективное состояние влияет на объективную физиологию. Не до конца объяснен и эффект коллективного ритма. Идея «группового поля» не имеет строгой модели, но исследования показывают реальную нейронную синхронизацию в группах, коллективную регуляцию эмоций и влияние совместного пения, танца или ритмического движения на состояние человека. Аналогично и с «универсальным законом вибраций»: в физике нет такого единого закона, но теория сложных систем, резонанс и волновые модели все чаще используются как объединяющий метафрейм для разных дисциплин. Таким образом, Е. Блаватская интуитивно угадала направление мышления. Она описывала его символическим языком своего времени, тогда как современная наука идет тем же путем через физику, нейробиологию и системную теорию — с признанием роли ритма, резонанса и взаимосвязей. *** Откуда приходит музыка, которую композитор слышит прежде, чем она становится звуком? В данном случае речь идет о развитой способности к внутреннему слуху и особенностях работы творческого мышления. Внутренний слух: музыка без звука. Одним из ключевых механизмов является так называемый внутренний слух — способность мысленно воспроизводить звуки без их реального звучания. У профессиональных музыкантов эта способность развита чрезвычайно сильно. Они могут «проигрывать» в голове целый оркестр, различать тембры инструментов, изменять гармонию, ритм и динамику — все это без единой звучащей ноты. Для них это так же естественно, как для обычного человека мысленно проговаривать текст или представлять лицо знакомого. Мозг активирует те же области, которые работают при реальном восприятии звука, поэтому внутренняя музыка ощущается почти как настоящая. Музыкальное мышление как язык . Композиторы не придумывают музыку последовательно, нота за нотой, в линейном порядке. Их мышление структурировано. Они оперируют крупными формами — сонатой, фугой, вариациями, — используют типовые гармонические ходы, тематические блоки, принципы развития и контраста. Так же как писатель не создает роман слово за словом без общего замысла, композитор мыслит архитектурой произведения. Мозг достраивает целостную картину автоматически. Мы, например, часто заранее чувствуем, чем закончится фраза в разговоре. Аналогично композитор интуитивно ощущает направление музыкального движения и его завершение. Инсайт и целостный образ. Иногда произведение действительно возникает как единый образ. Это состояние творческого инсайта — внезапного озарения. Подобное происходит у математиков, когда они неожиданно видят решение задачи, или у писателей, которым приходит «готовая сцена». С точки зрения нейробиологии, это результат длительной бессознательной обработки информации. Мозг накапливает опыт, комбинирует элементы, формирует связи, — и в какой-то момент результат «выдается» в виде целостного замысла. Человеку кажется, что он услышал все сразу, хотя на самом деле это итог сложной внутренней работы. Слышат ли они всю симфонию буквально? Важно понимать, что речь редко идет о буквальном восприятии каждой ноты от начала до конца. Чаще композитор слышит основную тему, характер произведения, динамическое развитие, эмоциональную дугу. Детали — оркестровка, фактура, уточнение переходов, — дорабатываются уже рационально, на этапе записи. Моцарт писал, что видит произведение «целиком, как картину». Но это не означало отсутствие труда или редактирования. Скорее, структура уже была сформирована, а запись становилась ее воплощением. Тренировка мозга и нейропластичность. Мозг человека способен моделировать сложные процессы. Шахматист видит развитие партии на много ходов вперед. Архитектор «видит» здание еще до начала строительства. Композитор «слышит» музыку до того, как она прозвучит. Это результат многолетней тренировки, нейропластичности и огромного опыта. Музыкальные структуры становятся для композитора естественной средой мышления. Чем глубже погружение в профессию, тем более целостным становится внутреннее восприятие будущего произведения. Таким образом, способность «слышать музыку целиком» — это высшая степень развития профессионального воображения и внутреннего слуха. За кажущейся легкостью стоит сложная работа мозга и долгий путь мастерства. *** «Я не слышу в своем воображении части музыки последовательно, — я слышу ее всю сразу» (В.-А. Моцарт). Как можно объяснить данное высказывание композитора с мистической точки зрения? Эту цитату можно понять как описание целостного, внелинейного восприятия музыки — такого, которое выходит за рамки обычного «слушания во времени». Обычно мы воспринимаем музыку последовательно: нота за нотой, такт за тактом, от начала к концу. Но автор цитаты говорит о другом уровне восприятия — когда музыкальное произведение переживается целиком, как единый образ или состояние. Воображение здесь работает как пространство, в котором вся музыка присутствует одновременно. Это похоже на то, как человек видит картину целиком: взгляд может скользить по деталям, но образ схватывается сразу. Так же и здесь — музыка ощущается не как цепочка звуков, а как завершенная форма, в которой уже есть и начало, и развитие, и конец. Композиторы часто описывают такое синтетическое восприятие: это означает, что произведение рождается не постепенно, а как готовая структура, которую потом нужно лишь расшифровать, «развернуть» во времени и записать. Для мистика — это переживание выхода за пределы линейного мышления, когда сознание схватывает смысл одномоментно, напрямую, без последовательности. В более широком смысле цитата говорит о том, что музыка может существовать не только как физическое звучание, но и как идея, форма или состояние, которое целиком присутствует в сознании. А последовательное развертывание во времени — это лишь способ проявления этого целого в нашем временном мире. Гений не «сочиняет» музыку шаг за шагом, — он слышит ее как уже готовую реальность, которую затем излагает в звуках. *** Как звуки волн стали символом духовных поисков средневековых паломников Понимание того, как люди прошлого воспринимали звуки, помогает глубже осознать их отношение к миру. Новое исследование показывает, что шум моря играл важную роль в культуре раннего Средневековья и повлиял на формирование христианского мировосприятия. Особое внимание уделяется тому, как звук волн отражался в литературе и духовной жизни того времени. Доцент Университета Кюсю Бриттон Эллиот Брукс изучает, каким образом образ открытого моря в раннесредневековой английской литературе воспринимался не только зрительно, но и слухово. В ту эпоху море было мощным символом, передающимся через звук. Пересечение больших водных пространств считалось опасным и редким, а большинство людей сталкивались с морем во время штормов, когда грохот волн производил особенно сильное впечатление. Средневековые авторы активно использовали звук как ключевой художественный прием, описывая море через его оглушительную и неуправляемую стихию. Для этого применялись специальные выражения, подчеркивающие единство волн и звука, что позволяло передать ощущение божественной и непостижимой силы океана. В поэмах и житиях того времени шум моря создавал особое духовное пространство — место изоляции, испытания и поиска связи с Богом. В произведениях, посвященных святым и паломникам, звуки волн усиливали чувство опасности и одновременно вызывали религиозный трепет, проверяя веру человека. В отличие от восточнохристианской традиции, где духовные поиски разворачивались в пустынях, авторы Британских островов видели сакральное пространство в море. Шум волн стал для них аналогом песков пустыни — средой, в которой человек оставался один на один с божественным. В некоторых текстах молитва усмиряет бурю, показывая, как вера способна преодолеть хаос и восстановить гармонию между человеком и природой. Исследователь делает вывод, что изучение исторических звуковых ландшафтов помогает лучше понять эмоции и способы восприятия мира средневековым человеком. Хотя реальные звуки прошлого недоступны, литературные образы позволяют почувствовать, как через шум моря люди осмысливали природу, веру и свое место в мироздании. *** Кельнский собор Наглядная аналогия между готическим собором и средневековым богослужебным хоралом Архитектура готического собора позволяет увидеть структуру средневекового хорала как особую пространственную модель музыки — в данном случае действительно работает глубокая аналогия. Готический храм с его устремленностью вверх помогает понять, что хорал, в отличие от более поздней ренессансной музыки, не разворачивается драматически во времени. Он словно пребывает в одном духовном состоянии, создавая атмосферу молитвы и созерцания. Музыка здесь воспринимается не как движение вперед, а как внутреннее восхождение к небесному. Одноголосие хорала усиливает это ощущение целостности. Подобно тому как собор воспринимается не как сумма отдельных элементов, а как единое сакральное пространство, хоральное пение лишено аккомпанемента и ведущего солиста. Человек в нем не противопоставлен звучанию, а растворяется в общем потоке, как верующий — в пространстве храма. Ритмическая свобода хорала также находит параллель в готической архитектуре. В хорале отсутствует четкий метр: музыка течет свободно, следуя за текстом. Точно так же готические формы сложны и многообразны, но не подчинены жесткой, механической симметрии, привычной для более поздних эпох. Особую роль играет также акустика. Готические соборы строились с расчетом на длительное эхо, и хорал как будто создан для такого пространства: протяженные звуки задерживаются в воздухе, медленное и ясное движение мелодии делает значимыми паузы. Музыка буквально встраивается в архитектуру и без нее теряет значительную часть своего смысла. Наконец, родство проявляется в повторяемости и орнаментальности. Готический собор состоит из рядов арок и повторяющихся декоративных элементов, а хорал — из небольших мотивов, плавных повторов и отсутствия резких контрастов. Этот сдержанный «узор» не отвлекает, а настраивает на молитвенное сосредоточение. В этом смысле готический собор можно назвать застывшим хоралом в камне, а средневековый хорал — звучащей готикой во времени. «Музыка старых соборов» Худ. Иван Покидышев Средневековый хорал и готический собор представляют собой разные формы выражения одного и того же мироощущения. Музыка и архитектура здесь подчинены не логике развития и индивидуального выражения, а задаче создания сакрального пространства, в котором человек не действует, а пребывает с молитвой. Хорал не «рассказывает», не побуждает к активному действию, не ведет вперед, — он, как и готический храм, организует опыт внутреннего восхождения, созерцания и растворения в целостности. Отсюда следует, что хорал нельзя полноценно понять как автономное музыкальное произведение в отрыве от архитекурного пространства, в котором он предназначен звучать. Он мыслится пространственно, в неразрывной связи с архитектурой, акустикой и литургической функцией. Музыка здесь не противопоставлена пространству, а становится его дополняющим продолжением во времени. Таким образом, аналогия с готическим собором позволяет увидеть, что средневековый хорал — это не просто ранний этап развития европейской музыки, а особый тип музыкального мышления, в котором звук, пространство и духовный смысл образуют единую, неделимую структуру. *** ГЕРАКЛИТ И ЛАО-ЦЗЫ: О ПРИРОДЕ РЕАЛЬНОСТИ Гераклит и Лао-цзы жили в разных цивилизациях, но выразили поразительно близкое переживание реальности. Оба видят мир не как набор устойчивых вещей, а как живой, непрерывный процесс изменений. Для Гераклита основа бытия — Логос, универсальный закон и разумный порядок, скрыто управляющий всем. Мир — это поток становления («все течет»), а его устойчивость рождается из единства и напряжения противоположностей. Борьба, конфликт, напряжение, по Гераклиту, — не разрушение, а источник космической гармонии. Его символ — огонь, вечное превращение. У Лао-цзы фундаментом мира является Дао — Путь, естественный и невыразимый закон Вселенной. Все возникает через движение и взаимопревращение. Реальность существует благодаря взаимопорождению противоположностей — Инь и Ян. Гармония достигается не усилием, а следованием естественному ходу вещей (принцип у-вэй, недеяния). Его образы — вода, поток, пустота. Так, главная общая интуиция этих мыслителей такова: реальность — это процесс, а противоречия являются механизмом гармонии, а не ошибкой мира. Это динамическое понимание бытия было редким для древности, где чаще доминировало представление о неизменной сущности вещей. Различия тут присутствуют только в акцентах. У Гераклита космос держится на напряжении и борьбе, его образ — пламя и гроза. У Лао-цзы мир течет через мягкость, уступчивость и естественность — как вода или туман. Один подчеркивает драматическую сторону становления, другой — тихую и созерцательную. Эта линия мышления не исчезла в веках. После Гераклита идея единства противоположностей перешла в неоплатонизм, герметизм и гностицизм, где космос мыслится как живой процесс истечения из Единого. В алхимии (как западной, так и даосской) она получила символический язык: соединение противоположностей, превращения, поиск целостности — это философия Логоса и Дао в образах. В восточной мистике тот же принцип проявился в учении об Инь и Ян, циклах превращений и энергии Ци: гармония — это уравновешенное движение, а не покой. Неожиданно сходный язык возник и в физике XX века. Реальность описывается как мир процессов и полей, а не твердых «вещей»; частицы — это колебания, противоположные свойства (волна и частица) сосуществуют, а за наблюдаемым многообразием стоят скрытые математические законы. Некоторые физики отмечали близость такой картины к предвидению досократиков. Уроборос. Алхимический трактат, 1478 В итоге сквозь тысячелетия проходит одна и та же идея: за явным многообразием и изменчивостью действует единый закон превращения. Гераклит называл его Логосом, Лао-цзы — Дао, мистики говорили о Едином, алхимики — о Великой Работе, а наука — о полях и уравнениях. Названия разные, но концепция одна по сей день: мир живет через динамику противоположностей, и гармония — это ритм этого движения. РЕЛИГИОЗНЫЕ ПРАЗДНИКИ И НАРОДНЫЕ ТРАДИЦИИ *** Когда земля говорила языком богов... Древние славяне не делили вселенную на живое и мертвое, материальное и духовное. Мир для них был дыханием. Каждая капля росы, каждая искра в огне и звук в ночи — всё несло смысл, и смысл этот был одушевлен. Они не искали Бога вне себя — они ощущали Его в самой ткани мира. Ощущали, как дух живёт в деревьях, в реке, в ветре, в звере, в камне, в тени предков и в себе самом. Это было переживание единства. Мир воспринимался как огромный организм, где человек — нерв, через который проходит ток бытия. Отсюда происходила духовная практика славян: не «верить», а входить в лад с миром. Жить так, чтобы сердце звучало в том же ритме, что и солнце, чтобы поступок не разрушал равновесия, чтобы слово не искажало истину. Славяне не отделяли священное от обыденного. Для них пахота, песня, приготовление хлеба — всё было продолжением великого ритуала жизни. Божественное присутствовало не в храме, а в каждом мгновении, где есть внимание и благодарность. И потому вся жизнь превращалась в медитацию действия. Человек не искал просветления — он жил в нём, если умел быть в ладу с землёй и с другими. Это и есть та форма славянского мистицизма, в которой нет отречения, а есть принятие: мира, тела, судьбы, времени. Быть живым, как считали древние славяне, — уже быть причастным к тайне. Сегодня имена богов забыты, жертвенники разрушены, исконные песни стали легендами. Но дух, породивший всё это, не исчез. Он спит в языке, в жестах, в памяти земли. Когда человек благодарит хлеб и воду, когда ощущает в ветре дыхание силы, когда молчит с уважением перед закатом, — он повторяет архаичное чародейство, не зная, что говорит тем же языком, которым тысячи лет говорили его предки. И, может быть, именно в этом — в простом чувстве связи — и есть подлинная духовная практика славян: вспомнить, что дух не вне нас, а в самой ткани мира, в каждом вдохе, в каждом прикосновении к земле. Так замыкается круг: из огня — в воду, из слова — в тишину, из рождения — в память. Мир остается живым, и человек — его дыханием. И пока звучит это дыхание, пока есть кто помнит и чувствует, дух праславян не исчезнет, ибо он был не верой, а способом быть... *** Православная икона XIX века Свастика — древний знак движения и света. Задолго до ХХ века она существовала в культурах Индии, Тибета, Славянского мира, Греции — как символ Солнца, вращения времени, жизни и благополучия. Это знак пути, ритма Вселенной, вечного возвращения. Трагедия истории исказила ее смысл, но в глубинной традиции свастика — не знак разрушения, а образ космического порядка и энергии бытия. *** Мистический смысл зимнего солнцестояния Мистический смысл зимнего солнцестояния заключается в ключевом повороте самого бытия. Это символическая ночь мира — его сокровенная пауза, в которой все замирает. Солнце, умирая, опускается в самую низкую точку своего пути, чтобы затем возродиться вновь. Во многих культурах этот миг переживался как инициация: старая форма растворяется, новая еще скрыта, и мир задерживает дыхание между «уже не» и «еще не». В мистическом восприятии это означало смерть прежнего порядка, погружение в хаос и небытие, где во тьме совершается тайное Зарождение. Солнцестояние — это солнечная пауза (solstitium — «солнце стоит»). В самую длинную ночь время словно перестает течь, границы между мирами истончаются, и обнажается ось мироздания. Сознание получает доступ к архетипическим глубинам, и потому этот период издревле считался священным — временем тихой молитвы, прорицаний и сокровенных обрядов. Именно в предельной глубине тьмы начинается рождение нового. Его рост сначала почти незаметен, но всегда необратим. В этом есть тайный эзотерический урок: победа невидимого над видимым, ибо подлинные перемены всегда начинаются в незримом, прежде чем проявиться во внешнем. Зима — это время Великой Матери: ночи и земли, глубин бессознательного и тишины. Зимнее солнцестояние становится мигом зачатия Света в космическом Лоне. Здесь, на этом тонком пороге, конец незаметно обращается началом, а тьма раскрывается не как пустота, но как колыбель жизни. Через разные традиции проходит единый сакральный образ — рождение в этот период Божественного Младенца: египетский Гор, персидский Митра, христианский Христос, славянский Коляда... Это не столько исторические фигуры, сколько символы внутреннего Солнца — искры Божественного в человеке. В раннем христианском мистицизме Христос понимался как Sol Invictus — Непобедимое Солнце. «Я — свет миру», — говорит Он, и в этих словах раскрывается космический смысл Рождества. Так зимнее солнцестояние становится не обычной календарной датой, а знаком: моментом рождения Света в предельной тьме как Великой утробе. Это архетип смерти и возрождения, момент наибольшего мрака, бездны, когда ночь достигает своего пика. Тайна Рождества — в его скрытости. Христос приходит в ночь, в пещеру, в бедность и тишину. Это соответствует древнему мистическому закону: Божественное не рождается в шуме и блеске, в момент триумфа света, — оно входит в мир через безмолвие. Как после солнцестояния свет прибавляется сначала почти незаметно, так и Христос постепенно закладывает новый духовный стержень бытия. Он рождается в самой сердцевине ночи, чтобы привнести ослепительный Луч истины во мглу невежества. Свет приходит тогда, когда надежда кажется утраченной. Рождество — не просто древнее историческое событие. Это великое переживание, которое потенциально может испытать каждый человек, в момент его внутреннего холода, его зимы. В центре, где тотально была принята тьма, рождается Непобедимое Солнце. И потому Рождество совершается не только в Вифлееме, — оно совершается в сердце. Недаром говорят: когда ты на дне — ты ближе всего к Свету... *** Різдво з містичної точки зору Різдво — це більше, ніж позначка в календарі. Це мить, коли час дає потойбічну тріщину, і крізь неї в світ проникає Вічність. Вифлеємська зоря сяє не лише над землею — вона спалахує в глибині людського серця, коли невидиме стає відчутним, а вічне торкається тимчасового. Таємниця Різдва — у парадоксі: Безмежний приймає межі, Абсолют входить у людську крихкість, Бог стає дитиною. Це не істина для логіки, а досвід для серця — тиша, в якій народжується глибоке пізнання. Це втілення відкриває щось значно більше: Божественне прагне народитися в кожній душі. Різдво нагадує нам про прихований зв’язок із Вічним, про внутрішнє світло, здатне розсіяти страхи, сумніви й темряву, якщо дозволити йому засяяти. Христос приходить не в розкіш і велич, а в убогі ясла. У цьому — глибокий містичний сенс: Божественне входить у порожнечу, у смирення, у мовчання. Лише там, де вщухає гординя, можливе справжнє одкровення. Тиша стає простором для дива, диханням присутності Бога. Вифлеємська зоря — не звичайне небесне світило, не просто зірка волхвів. Вона — містичний символ злагоди між небом і землею, між космосом і людиною. Макрокосм відгукується мікрокосму, нагадуючи про єдність усього створеного. Пастухи чують благовістя першими, бо не мають мирської влади. Мудреці приходять пізніше, бо знання завжди слідує за серцем. І щороку Різдво повторюється — не лише в храмах, а передусім у людині, коли любов перемагає темряву. Різдво — це не тільки про народження Христа, а й про народження оновленої людини. Людська природа підноситься, відкриваючи шлях до обоження — до участі у Вищому житті. З містичної перспективи Різдво ніколи не залишається в минулому. Воно відбувається щоденно — у кожному акті любові, у кожному жесті співчуття, у кожному спалаху внутрішнього світла. Це сакральна мить, коли небо схиляється до землі, а людина згадує свою істинну сутність і первісне покликання. Воно кличе нас зануритися в глибину тиші серця, навчитися бачити світло серед темряви, прийняти смирення й відчути гармонію з усім створеним. Різдво відкриває шлях до виявлення нашої справжньої сутності та запрошує жити у вічному «сьогодні» любові й милосердя. *** «Енергія Предків» Худ. О. Шупляк Езотерична традиція в українському мистецтві Езотерична традиція в українському мистецтві формує особливий духовно-культурний простір, у якому давні міфи, сакральні практики та символічні форми з’єднуються в єдиний світоглядний шар. Це не зібрання таємних знань, а живий культурний код, що сягає корінням у дохристиянські уявлення, православну образність, народну обрядовість і інтелектуальні течії європейського містичного модернізму. Зародження цього коду бере початок в епоху архаїчних культів, коли мистецькі форми виконували роль посередників між людиною та сакральним. Трипільські орнаменти, солярні та геометричні формули народного текстилю, захисні оберіги й знаки родючості утворювали цілісну символічну систему, що відображала універсальні закони світобудови. З утвердженням християнства ці давні символи не зникли, а трансформувалися: ікона перетворилася на простір синтезу, де зберігалися язичницькі архетипи, а художній образ набув здатності говорити про невидиме через метафору. Народне декоративно-ужиткове мистецтво стало носієм езотеричних смислів у їхній найконцентрованішій формі. Рушник поставав «літописом» культурної пам’яті, де солярні символи, дерево життя, ромби та спіралі творили міфологічну карту світу. Петриківський розпис втілював ідею космічної гармонії: птахи-вісники, фантазійні квіти, безперервні лінії формували потік життєвої енергії. Писанка, предмет ритуального значення, зберігала складну систему знаків, пов’язаних із циклічністю буття, оновленням і духовним перетворенням. Ці традиції ніколи не були простою декоративністю — вони слугували каналом передання сакрального знання між поколіннями. На межі XX століття езотерична тема отримує новий, філософськи осмислений вимір. Український модернізм і авангард звертаються до містичних ідей мовою форми. Казимир Малевич бачив у супрематизмі шлях виходу за межі матеріального: геометрія ставала відображенням трансцендентного досвіду й засобом очищення свідомості. Олександра Екстер, Василь Єрмілов, Давид Бурлюк та інші митці вибудовували власні художні космології, поєднуючи традиційну символіку з авангардними концепціями. У цей період езотерика перетворюється на інструмент дослідження глибинних структур реальності. У XXI столітті українські художники знову звертаються до езотеричних мотивів — уже як до методу аналізу ідентичності, пам’яті та внутрішнього досвіду. У їхніх роботах оживають архетипи чоловічого й жіночого начал, мотиви ініціації, міфологічні структури, коди народної символіки; досліджуються енергетичні зв’язки між людиною, простором і часом. Езотерика в сучасному мистецтві стає мовою колективного несвідомого і засобом осмислення духовності в умовах постійних трансформацій. Таким чином, езотерика в українському мистецтві — це складна багатошарова матриця, що поєднує архаїчне й сучасне, особистісне й общинне, земне й сакральне. Вона дає змогу митцям різних епох створювати образи, які передусім відчуваються серцем, а не зчитуються раціонально, — образи, що ведуть до глибинної суті буття та духовної природи людини. *** Історія українського містицизму Історія українського містицизму — це багатошарове явище, яке органічно поєднує в собі глибокі корені стародавніх язичницьких вірувань, потужний вплив східного християнства та пізніші філософські й літературні течії. Вона відображає прагнення українського народу до пізнання сакрального, невидимого світу та пошуку духовного зв'язку з вищими силами. Основою українського містицизму є дохристиянський світогляд, насичений аграрною магією, культом природи та шануванням предків. Світ уявлявся населеним різноманітними духами: від домовиків, які опікувалися хатнім вогнищем, до лісовиків, водяників та русалок. Ці вірування, що передавалися з покоління в покоління через усну народну творчість, заклали основу для містичного сприйняття світу, де людина співіснує з надприродним. Ритуали, пов'язані із землеробством та зміною пір року (наприклад, свято Івана Купала), мали глибокий містичний підтекст, спрямований на забезпечення добробуту та гармонії з природними силами. З прийняттям християнства князем Володимиром близько 988 року, язичницькі елементи не зникли, а синкретично поєдналися з православною традицією. Це явище, яке дослідники називають «народним» або «побутовим» православ'ям, створило унікальний сплав, де християнські святі часто перебирали на себе функції давніх божеств, а народні обряди набували нового, християнського осмислення. Період українського бароко (XVII–XVIII століття) став часом розквіту інтелектуального та релігійного містицизму. Видатним представником цієї епохи був Григорій Сковорода — мандрівний філософ, чиї ідеї про «внутрішню людину», самопізнання та пошук Царства Божого всередині себе пронизані глибоким містичним світоглядом. Його філософія значно вплинула на подальший розвиток української духовної культури. Характерник Іван Сірко, кошовий отаман Війська Запорозького Окреме місце займає феномен козаків-характерників — легендарних воїнів, яким приписували надприродні здібності, вміння лікувати рани, ворожити, замовляти кулі, наводити морок на ворогів. Ці образи втілюють містичний аспект козацької культури, поєднуючи військову доблесть із таємними знаннями. У XIX столітті, в епоху національного відродження, містичні мотиви знову вийшли на перший план у літературі та мистецтві. Письменники-романтики черпали натхнення в народних легендах, демонології та міфах. Наприкінці XIX — на початку XX століття містицизм набув нових форм у творчості українських модерністів. Леся Українка, натхненна європейським символізмом та ідеями таких авторів, як Моріс Метерлінк, досліджувала теми долі, внутрішньої свободи та боротьби людського духу, часто звертаючись до міфологічних сюжетів. В нинішній Україні містицизм продовжує жити як у формі збережених народних традицій, так і в теперішній культурі. Твори сучасних авторів, таких як Ілларіон Павлюк, використовують елементи містики та міфології для осмислення актуальних проблем та занурення читача у світ надприродного. Отже, історія українського містицизму — це безперервний потік, що бере початок у сивій давнині і триває донині, постійно трансформуючись, але зберігаючи своє глибинне прагнення до таємничого та непізнаного. ЖЕНСКИЙ МИСТИЦИЗМ *** Была ли Мария Магдалина супругой Иисуса? Миф о том, что Мария Магдалина была женой Иисуса Христа, не относится к эпохе раннего христианства. Он сформировался значительно позже — как результат сочетания апокрифических текстов, ошибочных интерпретаций и влияния современной массовой культуры. В канонических Евангелиях Мария Магдалина предстает одной из ближайших учениц Иисуса: она сопровождала Его, присутствовала при распятии и стала первой свидетельницей Воскресения. Однако ни один из признанных Церковью текстов не содержит даже намека на брачные или романтические отношения между ними. Образ Марии в каноне — это образ верной ученицы и свидетельницы, а не супруги. Истоки мифа восходят к гностическим апокрифам II–III веков, таким как «Евангелие от Марии», «Евангелие от Филиппа» и «Пистис София». В этих текстах Мария Магдалина изображается как особенно близкая ученица, получающая тайные откровения и иногда противопоставляемая апостолам, прежде всего Петру. Используемые в апокрифах выражения о «любви» Иисуса к Марии и символический «поцелуй» нередко трактуются буквально, хотя в гностической традиции они означали духовную близость и передачу сокровенного знания, а не романтические или супружеские отношения. О браке в этих источниках прямо не говорится. В XX веке идея о браке Иисуса и Марии Магдалины получила широкое распространение благодаря популярной литературе. Особую роль сыграла книга «Святая Кровь и Святой Грааль» (1982) М. Бейджента, Р. Ли и Г. Линкольна. Авторы выдвинули гипотезу о том, что Иисус был женат на Марии Магдалине, имел детей, а их потомки переселились на юг современной Франции, где породнились с местной знатью и стали основателями династии Меровингов, правившей у франков с конца V до середины VIII века. Согласно этой версии, их права якобы охраняло тайное общество Приорат Сиона, а Святой Грааль понимался не как реликвия, а как символ — утроба Марии Магдалины и происходящий от нее царский род. Несмотря на популярность книги, профессиональные историки подвергли ее жесткой критике, указывая на подмену фактов догадками и теории заговора, что позволило отнести труд к лжеисторическим. Еще больший резонанс вызвал роман Дэна Брауна «Код да Винчи» (2003), где утверждается, что Римско-католическая церковь якобы намеренно скрыла факт брака Иисуса и Марии Магдалины и существование их потомков, которые могли бы законно претендовать на церковную и политическую власть. Однако эти утверждения не подкреплены ни одним историческим источником. Современная историческая наука признает, что Иисус теоретически мог быть женат, поскольку для взрослого иудея того времени брак считался социальной и религиозной нормой, а безбрачие — скорее исключением, которое позволялось некоторым учителям Закона и членам общин вроде ессеев и назареев. Тем не менее не существует ни одного достоверного источника, подтверждающего именно брак Иисуса с Марией Магдалиной. Все подобные утверждения остаются областью спекуляций и поздних интерпретаций. Таким образом, миф о браке Иисуса Христа и Марии Магдалины не имеет ни библейского, ни исторического основания. Он возник в апокрифической традиции, был искажен неверными толкованиями и получил широкое распространение благодаря современной популярной культуре, но не подтверждается серьезными историческими исследованиями. «А спутницей [Иисуса] была Мария Магдалина. Христос любил ее больше всех учеников и часто целовал ее в [уста]. Остальные ученики, увидев это, сказали ему: “Почему ты любишь ее больше нас?”» (Евангелие от Филиппа, логион 59). *** Гностическое Евангелие от Марии Магдалины Если опираться на историю, а не на мифы, Мария Магдалина предстает совсем иной фигурой. Это не легендарный образ и не символ, а реальный человек I века — женщина из Магдалы, чье имя упоминается во всех четырех канонических Евангелиях. Она была ученицей Иисуса и входила в круг его ближайших последователей. В самих евангельских текстах нет ни малейшего намека на то, что она была «падшей женщиной»; этот образ возник лишь в VI веке, как результат позднего и ложного отождествления с другими персонажами. Исторически самый значимый факт ее жизни — ее роль свидетеля. Мария Магдалина присутствует при распятии, видит погребение и первой обнаруживает пустую гробницу. Более того, по Евангелию от Иоанна именно она первой встречает воскресшего Иисуса. В мире античности, где свидетельство женщины не имело юридического веса, такой сюжет выглядит особенно убедительным для историков: его слишком неудобно было бы выдумывать. В раннем христианстве Мария пользовалась заметным авторитетом. В ряде ранних текстов она предстает ученицей, получающей особые наставления, и фигурой, вокруг которой возникают споры — прежде всего с Петром. Это указывает на реальную напряженность внутри первых общин: борьбу за право говорить от имени Учителя. Со временем ее роль стала проблемной. Причина была не в ней, а в том, какой стала Церковь. Во II–IV веках формируется жесткая иерархия, мужское духовенство и система апостольского преемства. Женщина, выступающая ключевым свидетелем воскресения и передающая весть самим апостолам, становилась опасным прецедентом. Не случайно Марию называли «апостолом для апостолов» — и именно это делало ее фигуру трудной для вписывания в новую структуру власти. Здесь столкнулись две модели лидерства. Одна — харизматическая, основанная на личном опыте, понимании и откровении. Другая — институциональная, основанная на должности и назначении. В неканонических текстах Мария Магдалина понимает учение глубже других, задает вопросы, спорит, получает объяснения. Вопрос звучал предельно остро: кто имеет право учить — тот, кто «знает», или тот, кто «поставлен»? Поздняя Церковь выбрала второй путь. Ситуацию осложняла и борьба с гностицизмом. Именно гностические авторы особенно подчеркивали авторитет Марии как носительницы «внутреннего знания». Даже если канонический образ не имел к этому прямого отношения, сама ассоциация сделала ее фигуру подозрительной. Проще было сместить акцент на Петра и двенадцать апостолов — более удобные опоры для института Церкви. В VI веке происходит окончательное переосмысление ее образа. Марию Магдалину отождествляют с безымянной «грешной женщиной», и ее духовный авторитет сменяется образом кающейся. Это был тонкий и эффективный ход: она остается святой, но перестает быть учителем; ее пример — не проповедь и свидетельство, а смирение и покаяние. Потому что если Мария — центральный свидетель воскресения, то ее голос становится богословски решающим, а Воскресение — событием личной встречи, а не только церковного провозглашения. Поздняя Церковь предпочла коллективный апостольский авторитет, формулу веры и контроль над толкованием Писания. Личное свидетельство женщины оказалось слишком живым и слишком трудно управляемым. Так роль Марии Магдалины стала неудобной не потому, что она была второстепенной, а потому, что была слишком значимой. Она представляла харизматическую, а не институциональную модель веры — и потому ее образ был переформатирован. «Спаситель сказал: "Все существа, все создания, все творения пребывают друг в друге и друг с другом; и они снова разрешатся в их собственном корне. Ведь природа материи разрешается в том, что составляет ее единственную природу. Тот, кто имеет уши слышать, да слышит!" Петр сказал ему: "Коли ты разъяснил нам все вещи, скажи нам еще это: что есть грех мира?" Спаситель сказал: "Нет греха, но вы те, кто делает грех, когда вы делаете вещи, подобные природе разврата, которую называют "грех". Вот почему благо сошло в вашу среду к вещам всякой природы, дабы направить ее к ее корню". Далее он продолжил и сказал: "Вот почему вы болеете и умираете, ибо вы любите то, что вас обманывает. Тот, кто постигает, да постигает! Материя породила страсть, не имеющую подобия, которая произошла от чрезмерности. Тогда возникает смятение во всем теле. Вот почему я сказал вам: Крепитесь, и, если вы ослабли, крепите же себя пред разными формами природы. Тот, кто имеет уши слышать, да слышит!» (Евангелие от Марии Магдалины). *** Мехтильда Магдебургская Мехтильда Магдебургская: женщина, говорившая с Богом без посредников История женского мистицизма — это история знания, вытесненного на периферию культуры. На протяжении веков женский духовный опыт существовал вне официальной догмы и потому вызывал настороженность и страх. Женщины-мистики не возводили стройных систем и не писали богословских трактатов — но они видели, слышали, чувствовали и проживали. Их откровения были телесными и образными, рождались из глубины внутреннего опыта, неподвластного полному контролю. Когда этот опыт удавалось вписать в допустимые рамки, женщину признавали святой; когда нет — называли еретичкой или ведьмой. Женский мистицизм всегда бросал вызов церковной иерархии, потому что утверждал простую и потому опасную истину: Божественное может быть пережито напрямую, без посредников. Именно поэтому сегодня к этому опыту вновь возвращаются — в поиске духовности, основанной не на власти и страхе, а на личном переживании и внутреннем знании. История женского мистицизма — это история голоса, который вновь и вновь пытались заставить замолчать. Но он никогда не исчезал. Женский мистицизм не был тихим — он просто говорил на языке, который предпочитали не слышать. Одной из самых прогрессивных фигур этого пути стала Мехтильда Магдебургская (1207–1282) — немецкая мистическая писательница, бегинка, а позднее цистерцианская монахиня. Уже в двенадцать лет она пережила первое откровение, названное ею «приветствием Святого Духа». Около 1250 года, по благословению духовника, Мехтильда начала писать свой главный труд — «Струящийся свет Божества». Это было первое крупное произведение немецкой мистической литературы, созданное на народном языке, и оно оказало огромное влияние на всю последующую женскую католическую мистику Германии. «Струящийся свет Божества» состоит из семи книг — лирических и назидательных, насыщенных видениями рая и ада, размышлениями о посмертной судьбе души и эсхатологическими пророчествами. Как религиозный поэт Мехтильда не знала равных — ни в Средневековье, ни в более поздние эпохи. Ее книга вызывала и восторг, и подозрение. В зрелые годы к ней относились с уважением, за духовным советом к ней обращались многие, но канонизации она так и не удостоилась. К XV веку ее сочинения были забыты и лишь в XIX столетии вновь открыты и переведены на многие европейские языки. Сегодня в монастырской общине Гельфты ее почитают как блаженную. Мехтильда не принадлежала ни к одной богословской школе и не искала официального признания, однако именно это сделало ее одной из самых радикальных женских мистиков Средневековья. Она не выстраивала учение — она записывала прожитое. Ее «Струящийся свет Божества» — не богословский трактат, а речь экстаза, язык внутреннего огня. Бог в ее текстах — не судья и не законодатель, а возлюбленный, к которому душа приближается опасно близко, почти переступая границу дозволенного. Мехтильда говорила о Боге так, как женщине говорить было запрещено: через тело и желание, через утрату и тьму, через любовь и растворение в ней. Именно поэтому ее подозревали в ереси. Она утверждала, что душа способна знать Бога напрямую, минуя церковную иерархию, — а значит, ее опыт оказывался неконтролируемым и потому опасным. Сегодня Мехтильда важна не как образ «святой», а как свидетельница женского мистического знания — знания, не помещающегося в догму и потому вечно балансирующего между откровением и запретом. В память о Мехтильде назван астероид Мечтилд, открытый в 1917 году. *** «Конотопська відьма» Худ. О. Руденко Жіноче обличчя українського містицизму Особливість українського містицизму — в його жіночому обличчі. В народній традиції саме жінка постає хранителькою таємниць буття: ритмів природи, переходів між народженням і смертю, тиші між початком і кінцем. Відьми, ворожки, мольфарки, повитухи, травниці — це не просто фольклорні постаті, а носійки давньої мудрості, що з’єднує тіло, душу й космос в єдине ціле. Через жіночу чутливість і здатність слухати світ народ зберігав свій містичний зв’язок із реальністю. Навіть образ Богородиці в українській культурі набуває рис Землі-Матері: вона близька й тепла, співчутлива заступниця, не віддалений догмат, а жива присутність, до якої звертаються серцем в часи радощів та скрути. Жіноча роль в українському містицизмі — це філософія інтуїції та життєвої сили, втілення духовного знання, яке не зводиться до раціональних схем. Вона нагадує, що людський досвід багатовимірний, а справжнє розуміння світу неможливе без внутрішнього слуху, емпатії та споглядання. Українська відьма — один із найдавніших сакральних образів жінки-знаючої. Вона є виразницею межового знання між світом людей і потойбічним простором духів. Саме слово «відьма» походить від «відати» — знати, бачити приховане, читати знаки природи. У традиційній культурі вона була знахаркою та берегинею роду, тлумачкою снів і прикмет, хранителькою як космічного, так і щоденного ладу. Вона жила в ритмах землі: лікувала й сіяла за фазами Місяця, відчувала силу каменів, рослин, води й вітру, володіла словом як вібрацією, здатною зцілювати і відкривати майбутнє. Відьма стоїть на порозі між життям і смертю, язичництвом і християнством, тілом і духом. Саме тому її одночасно боялися й шанували. У народних уявленнях вона з’являється в перехідні миті — на Купала, на Різдво, у Зелені свята, коли межа між світлом і темрявою стає більш тонкою. Вона — містик у чистому значенні слова: її сила не в демонології, а в гармонії з Космосом. З утвердженням християнської ортодоксії цей образ був спотворений: жіноче знання оголосили диявольським. Та в українській традиції відьма рідко постає абсолютним злом — радше дзеркалом людського страху перед силою, яку неможливо підкорити. Українську відьму можна осмислювати як народний архетип, близький до пізньоантичного образу гностичної Софії. Це не буквальна історико-релігійна тотожність, а символічна інтерпретація, яка відкриває найглибші шари культури. У цьому прочитанні відьма постає як локальне втілення мотивів Софії — космічної Мудрості, вигнаної й прихованої. У гностичній традиції Софія є жіночим принципом гнозису — знання, що виходить за межі дозволеного і порушує встановлений порядок. Подібно до цього, українська відьма не є демоницею у первинному сенсі, а носійкою знання, яке не вкладається в канон. Саме тому це знання знецінюється, демонізується і витісняється в тінь. Жіноча мудрість стає загрозою для архаїчного ладу, і істина змушена виживати поза світлом офіційного визнання. Відомий психолог Карл Юнг вважав, що культура систематично витісняє те, що не здатна контролювати. У межах патріархальної свідомості Софія перетворюється на «падшу», а відьма — на «нечисту». Це не випадковість, а механізм проєкції: витіснене колективне знання повертається у формі страху. Саме тому і Софія, і Відьма пов’язані з ніччю, тілесністю, інтуїцією та циклами природи — тими сферами, де раціональний контроль втрачає силу. Обидві фігури мають трансформативну природу: вони здатні зруйнувати стару ідентичність, вивести людину за межі звичного «я» і повести або до цілісності, або до розпаду — залежно від внутрішньої готовності суб’єкта прийняти це знання. Сучасне повернення інтересу до образу відьми — це не мода, а реабілітація применшеної жіночої сакральності. Сьогодні вона знову символізує інтуїцію замість догм, тілесну мудрість і духовну автономію. Це жінка, яка пам’ятає. Вона не служить темряві. Вона знає: світло і тінь — лише дві полярності єдиного. В українській традиції відьма часто постає самотньою, але не ізольованою. Вона знає свою громаду глибше, ніж громада знає саму себе. Її бояться, але до неї звертаються у часи кризи. Юнг назвав би цей образ архетипом Самості, що так і не був суспільно прийнятий, — мудрістю, яка не отримала трону, але зберегла могутню потаємну силу. Відьма — це та, хто не просить дозволу бути цілісною...  «Мольфарка» Худ. В. Медвідь МОЛЬФАРКА Різдво в смереках тихе і м'яке, Загусле в ніч, одтворене в безмежжя. Мольфарка п'є настояний лікер На зимних зорях у ковшах ведмежих. Сокрита в кожнім гостра голизна Під снігом, ніччю, у теплі овчинки. Мольфарка – добре знають, що одна, Одна як відьма і одна як жінка. І що в тій окаянній, там, на дні Душі жаскої, в капищі глибокім? Також Різдва безхитрісні вогні, Потреба в диві і вечірній спокій? За кого п'є задобрене питво? Кому несе усі свої трофеї Від тих, хто молять Бога на Різдво, А в час біди вертаються до неї? - Ю. Бережко-Камінська *** «Берегиня» Худ. О. Шупляк Сакральний смисл жіночого начала Жіноче начало — це тиха й чиста душа українського містицизму, серце, що б’ється у глибині нашої духовності. Здавна український світ будувався довкола Жінки-Берегині, яка стояла на межі двох просторів — земного й небесного, плекала пам'ять роду, зберігала невидимі сакральні знання, передані шепотом трав і пісень. Ще з прадавніх віків перед людьми поставав образ Великої Матері — першопочатку всього сущого: землі, води, родючості, домашнього вогнища. І жінка була її живим відлунням. Вона берегла вогонь у хаті, плела обереги, володіла таємною магією замовлянь, лікувала травами, співала колискові, що відчиняли двері до невловимого. Вона була рівноважним центром кола, навколо якого розгорталося бурхливе життя. Українська традиція — матріцентрична, тому що саме жінка тримала безперервну нитку часу. Вона передавала з роду в рід пісні й обряди, таємницю свят і оберегів, мову вишиванок і писанок, родинні молитви. Вона несла живий код народу — не написаний на папері, а міцно вплетений у слово, рух, спів, — той, що живе в голосі, жесті, лагідному слові. Жінка в українській культурі завжди була близька до таємниці. Відаючим приписували здатність чути приховані сили природи, заглядати в долю, спілкуватися з незримим крізь сни та віщування. Тому русалки, мавки, берегині, домовухи, перелесниці — не просто казкові істоти, а символи чарівної захисної жіночності. У ритуалах жінка була провідницею між світами. Вона вела молодих у нове життя, кликала предків у поминальних обрядах, стояла на порозі народження дитини — там, де душа переходить із Великої Тиші у світло. Коли прийшло християнство, цей глибокий жіночий архетип не зник — він розквітнув у новому образі. Богородиця стала для народу новою Великою Матір’ю: захисницею, покровителькою матерів і дітей, світлом милосердя й любові. У ній збереглися риси давньої Праматері, тож жіноча сутність залишилася серцевиною духовності, набувши лише іншої форми. І сьогодні давній образ живе надалі — у літературі, мистецтві, фольклорі, у новому прочитанні цієї тендітної, але надміцної духовної сили. Велика Матір і досі сяє у вишиванках українців, у сонячному коловороті, у дереві життя — у символах початку, відновлення, віковічної гармонії. Жінка в українській духовності — це праджерело, хранителька обряду, жива єдність природи й духу, знак відродження й світла. Український містицизм тримається на мудрій рівновазі двох начал, але саме жіноче — тепле материнське, інтуїтивне, творче, — є його живим пульсом. У цьому житті Жінка стоїть не осторонь — вона в центрі всесвітнього кола, у тій вирішальній точці, де зустрічаються Земля, Небо і людське Серце. ИСТОРИЯ И МИСТИЦИЗМ *** Когда камень начинает говорить языком будущего (Египет, древний город Абидос, храм фараона Сети I (XIII в. до н. э.)). Мы вглядываемся в египетские храмы и вдруг обнаруживаем там не далекое прошлое, а собственное отражение. Эти образы давно стали частью интернет-мифологии: рядом с древними рельефами и иероглифами — вертолеты, танки, дирижабли, самолеты, словно вырезанные рукой египетского мастера. Иллюзия соблазнительна: будто древние знали то, что открылось нам лишь сейчас. Но камень не хранит машин. Перед нами — иероглифы, ритуальные знаки, символы власти и сакрального порядка. Их «современное» звучание рождается из трещин времени, утрат, эрозии — и из эффекта парейдолии , когда разум упорно узнает знакомые формы там, где их никогда не было. Чаще всего в этих коллажах появляется рельеф из Абидоса. Он кажется загадочным лишь потому, что в нем переплелись эпохи. Это палимпсест : при Сети I были высечены одни знаки, при Рамсесе II — другие, наложенные поверх первых. Тысячелетия стерли штукатурку, и тексты слились в странный узор. Так возникает не «вертолет», а диалог времен. Если присмотреться, читаются привычные формулы власти: «Тот, кто усмиряет девять луков», «Могучий бык, любимый Маат», «Защитник Египта». Не техника — а язык божественного и царского величия. Почему же нам мерещатся самолеты? Потому что мозг стремится достраивать знакомое: прямые линии становятся лопастями, тени — фюзеляжами, сколы — механизмами. Египтянин увидел бы здесь лишь имена богов и титулы фараона. Самолеты видим только мы — люди своей эпохи. Эти изображения притягивают потому, что мы ищем утраченное знание, верим в циклы цивилизаций и забываем: древние мыслили символами, а не технологиями. «Вертолет» на камне — не артефакт прошлого. Это проекция настоящего — исторический палимпсест, психологический эффект. И один из самых живучих мифов современности. Это не послание забытых цивилизаций и не след тайных технологий. Это зеркало. Каждая эпоха читает камень на своем языке. Для египтянина здесь были боги, власть и космический порядок. Для нас — скорость, металл, контроль. Камень молчит. Говорит наш ум. И, возможно, в этом скрыта главная тайна: будущее всегда ищет оправдание в прошлом, а прошлое терпеливо принимает любые проекции. Не потому ли нам так хочется верить, что древние знали все — чтобы не признавать, что мы сами еще не знаем, куда летим… *** Что объединяет Иисуса и древнеегипетского бога неба и солнца Гора — если смотреть исторически и мифологически корректно? Иисуса и Гора разделяют тысячелетия и разные религиозные миры, но их образы неожиданно перекликаются — не в смысле прямых заимствований, а в рамках древнего архетипического мышления, общего для многих культур. Мотив «божественного сына». И Гор, и Иисус представлены как дети высшего божества. Гор — сын Осириса и Исиды, наследник божественного престола. Иисус — Сын Божий, пришедший в мир как воплощение божественной воли. Этот образ — наследник небесной силы, посланник высшей реальности — был широко распространен в религиях древнего Востока. Борьба света с тьмой . Оба героя — защитники космического порядка. Гор ведет вечную битву с Сетом, символом хаоса и разрушения. Иисус противостоит злу, греху и дьяволу, восстанавливая гармонию между Богом и человеком. Сюжетная линия «божество света против сил тьмы» повторяется практически во всех мифологиях мира. Это универсальная мифологическая структура — «герой против сил разрушения». Тема страдания и победы над смертью. В египетской традиции страдает прежде всего Осирис, однако его смерть и возрождение — стержень мифа о Горе как сыне, мстителе и восстановителе порядка. В христианстве страдающий и воскресающий — сам Христос. В обоих случаях центральной становится идея победы над смертью и восстановления жизни. Связь с царской властью. Гор — покровитель фараонов; правитель Египта считался «живым Гором», земным воплощением божественного порядка. В христианском мире правитель — «Божий помазанник», владеющий властью по божественному установлению. То есть обе традиции использовали образ божественного сына как фундамент легитимации власти. Архетипическое сходство . Иисус и Гор — разные фигуры, но они воплощают общий мифологический архетип: сын небесного бога, защитник мира, посредник между небом и людьми, носитель света и справедливости. Подобные образы встречаются у Аполлона в Греции, Таммуза в Месопотамии, Кришны в Индии. Таким образом, подобные сходства объясняются не заимствованиями, а тем, что древние религии развивались в мире, где существовал общий набор символов и мифологических идей. *** Обряд инициатического омовения или погружения в воду был известен множеству мистериальных школ и духовных традиций древнего мира. Вода воспринималась как граница между состояниями бытия, как пространство смерти и нового рождения. Египетские мистерии Осириса, Исиды и Хора видели в воде Нила сам источник божественной жизни. В инициациях жрецов ритуальные омовения сопровождались символическим «умиранием» и «воскресением» вместе с Осирисом. Вода отождествлялась с первоматерией Нун, из которой возникает космос, с восстановлением маат — космического порядка, и с возрождением после сакральной смерти. Из этого опыта позднее выросла герметическая традиция, оказавшая глубокое влияние на мистерии Средиземноморья. В Элевсинских мистериях, посвященных Деметре и Персефоне, перед главным посвящением участники проходили ритуальное очищение в море или реке — katharsis. Это было не просто омовение тела, а подготовка к встрече с тайной, к переживанию умирания и возвращения Персефоны. Вода знаменовала переход от профанного к сакральному состоянию, от обычной жизни к прикосновению к вечному. Хотя здесь не существовало крещения в строгом смысле, сама символика порога полностью совпадает с ним. В орфических мистериях вода приобретала глубокий сотериологический смысл. Омовения становились частью пути освобождения души из колеса перерождений. Вода очищала от «титанической» природы, готовила к посмертному восхождению и возвращению к божественному истоку. Орфическое исповедание — «я сын Земли и Звездного Неба» — удивительным образом перекликается с христианской темой утраченного и восстановленного сыновства. В митраистских мистериях существовала сложная, многоступенчатая система инициаций, в которую входили и ритуальные омовения. Здесь вода служила очищением перед переходом на новую ступень посвящения и подготовкой к «солнечному возрождению». Хотя центральным символом митраизма была не вода, а кровь тауроктонии (убийства жертвенного быка), именно вода открывала путь к дальнейшему преображению. Фригийские мистерии Аттиса и Кибелы разворачивались вокруг архетипа умирающего и воскресающего бога. Омовение означало смерть старой природы и рождение нового существа — посвященного, соединившегося с ритмами природы и божества. Эти образы позднее легко читались христианами как предвосхищение крещения. Особое место занимает иудейская традиция миквы, ставшая непосредственным историческим предшественником христианского крещения. Миква — погружение в «живую воду» — символизировала ритуальное очищение перед встречей с Богом и начало нового этапа жизни. Иоанн Креститель радикально переосмыслил этот обряд, превратив его из предписания Закона в экзистенциальное событие личного обращения и внутреннего перерождения. В мандеизме, гностической традиции Ближнего Востока, крещение (масбута) стало центральным и многократно повторяющимся таинством. Через воду душа освобождается от уз материального мира, соединяется со Светом и вспоминает свое небесное происхождение. Это одна из немногих традиций, где водное крещение сохранилось как живая мистерия до наших дней. В ранних гностических школах — у валентиниан, сетхиан и других — существовали тайные, иногда многоступенчатые крещения. Вода здесь служила средством пробуждения гносиса, освобождения от власти архонтов и восстановления утраченного образа Света. Часто она соединялась с произнесением имени, дыханием и помазанием, образуя целостный акт духовного рождения. Во всех этих традициях проявляется единый глубинный архетип: переход через хаос, смерть и очищение к новому рождению и посвящению. Христианское Крещение не возникло на пустом месте. Оно вобрало в себя древний культовый опыт, очистило его от мифологической замкнутости и радикально преобразило, связав переход через воду с личным Богом и историей спасения. *** Пилат и Иисус: эзотерическая драма внутри человека В мистическом и юнгианском прочтении связь между Понтием Пилатом и Иисусом Христом раскрывается не как историческое противостояние, а как символическая внутренняя драма человеческого сознания. Это не встреча двух людей, а напряженный диалог двух начал, присутствующих в каждом из нас. Иисус воплощает высший духовный принцип — внутреннюю истину, целостность и свет Самости. Римский префект Иудеи символизирует рациональный ум, эго, социальную роль и власть формы, укорененной в земном порядке. Их разговор отражает извечный конфликт между истиной и страхом, знанием и сомнением, духом и подчинением внешним законам. Вопрос Пилата «Что есть истина?» звучит как голос рассудка, оказавшегося лицом к лицу с истиной, но не способного ее принять. В этом символическом пространстве Пилат олицетворяет закон мира сего и материальную реальность, тогда как Иисус являет закон духовный. Их встреча становится испытанием истины миром формы: она не отвергается открыто, но и не принимается — от нее отстраняются, «умывая руки» и снимая с себя ответственность за выбор. Во многих эзотерических традициях между Пилатом и Иисусом усматривается кармическая связь. Пилат предстает не злодеем, а необходимым участником таинства трансформации — орудием, через которое совершается жертва, открывающая путь преображению. Он — «страж порога» между старым и новым сознанием, человек, который почти понял, но не осмелился переступить границу, испугавшись утраты положения и привычного порядка. С точки зрения юнгианской психологии Иисус соответствует архетипу Самости — центру и целостности психики, высшему «Я», объединяющему сознательное и бессознательное. Он не нуждается в защите и доказательствах, потому что истина не требует аргументов — она просто присутствует. Пилат же воплощает архетип эго, самомнения: рациональное сознание, социальную маску власти и зависимость от внешнего одобрения. Он чувствует правду и осознает невиновность Иисуса, но подчиняется давлению толпы и системы, опасаясь утраты статуса. Толпа в этой драме символизирует архетип коллективной Тени — вытесненные страхи, агрессию и иррациональные импульсы коллективного бессознательного. Подчиняясь ей, Пилат сохраняет внешний порядок ценой внутренней правды. В этом и заключается трагедия: эго задает вопрос об истине, но не решается услышать ответ. Потому что Иисус здесь — не предмет спора и не тезис для рассудка, он и есть Ответ: истина находится внутри и постигается не логикой, а прямым переживанием. *** Единственный крестовый поход против христиан Когда говорят о единственном крестовом походе, обращенном против самих христиан, имеют в виду Альбигойский крестовый поход XIII века — войну против катаров юга Франции, гностической христианской секты. То есть не против иноверцев, язычников или мусульман, а против своих братьев по вере. Катары были объявлены еретиками, хотя они исповедовали Христа, жили по строгой христианской этике и опирались на Писание. Но их христианство было иным: без посредников и без сакрализации церковной власти. Христос для них был духовным Учителем, а спасение — делом внутреннего пробуждения, а не внешнего ритуала. Именно это сделало их опасными для Римско-католической церкви. Поход был провозглашен папой Иннокентием III и отличался крайней жестокостью. Символом эпохи стала знаменитая фраза папского легата: «Убивайте всех — Господь узнает своих». Исторически это был не просто военный конфликт. Это был выбор цивилизации. До XIII века христианство существовало в двух измерениях: внешнем — института, догмата и иерархии; и внутреннем — мистики, созерцания, личного знания Бога. Уничтожение катаров означало победу внешней Церкви над внутренней. Преображение было подменено повиновением, опыт — лояльностью, а вера — контролем. Именно здесь берет начало Инквизиция как постоянный механизм надзора не только за поступками, но и за душой. Совесть впервые стала рассматриваться как угроза. В символическом смысле это был разрыв с ранним христианством — с традицией апостольских общин, с гностическим поиском Света, с «Церковью Иоанна», а не Петра. Закон восторжествовал над логосом, власть — над внутренним Христом. Долгосрочные последствия этого крестового похода оказались огромны: мистицизм ушел в подполье; возник разрыв между верой и знанием; духовный поиск переместился в тайные ордена, аллегорическую поэзию и символику; а позже эта пустота подготовила почву для Реформации. В метафизическом смысле Запад выбрал не путь преображения сознания, а путь юридического спасения и религиозной системы власти. Альбигойский крестовый поход уничтожил не ересь. Он уничтожил альтернативное христианство — где человек сам был носителем высшего откровения. С этого момента истинный Христос в европейской культуре говорит шепотом — языком иносказания и тайного знания... *** Иоанн Креститель и тамплиеры Идея о том, что тамплиеры на самом деле поклонялись Иоанну Крестителю, а не Христу, не возникла из одного конкретного факта. Она сложилась постепенно — на пересечении символов, богословских мотивов, восточных влияний и обвинений, прозвучавших много позже, во время процесса над орденом. Со временем эти разрозненные линии сплелись в цельный и пугающий миф. Хотя официально орден назывался «Бедные рыцари Христа и Храма Соломона», его духовным покровителем считался именно Иоанн Креститель. В средневековом сознании он был не просто святым, но фигурой порога — тем, кто стоит между Ветхим и Новым Заветом, между старым миром и грядущим откровением. Он воспринимался как Посвятитель, хранитель Тайны, а не как проповедник для толпы. Тамплиеры видели себя не только воинами, но и людьми инициации, и этот образ был им близок. Бафомет Во время процесса 1307–1314 годов против ордена выдвигались обвинения в отступничестве: якобы тамплиеры отвергали Христа, плевали на его изображение во время своих ритуалов, поклонялись таинственной голове, называемой Бафометом. Многие историки полагают, что за этим образом могла стоять не фигура адского демона, а символическая «глава Иоанна Крестителя». Культ Иоанна с древности был связан именно с мотивом отсеченной головы — реликвии с таким названием существовали в разных частях Европы и Востока. При этом важно помнить: признания добывались под пытками, и буквально им доверять нельзя, но символический язык обвинений не был случайным. В восточных и гностических традициях Иоанн Креститель нередко воспринимался как альтернативный духовный центр. В ряде течений он считался хранителем тайного знания, Учителем, стоящим даже выше Христа по степени посвящения. По сей день существуют мандеи — живая гностическая традиция, для которой Иоанн является главным пророком, а Иисус — вторичной фигурой, лжепророком. Во время двухсотлетних крестовых походов на Востоке — Сирии, Палестине, Малой Азии — тамплиеры могли соприкасаться с подобными общинами и идеями, не принимая их напрямую, но впитывая их символику и мировосприятие. Отсечение головы Иоанна имело и мистический смысл. В алхимической и инициационной символике это не акт жестокости, а образ перехода: смерть старого «я», отделение разума от эго, сохранение чистого знания без телесной оболочки. Для ордена закрытого, многоуровневого посвящения это был ключевой образ, а не объект языческого поклонения. Для официальной Церкви подобная система символов была опасной. Если тамплиеры действительно почитали Иоанна как высшего посвященного, имели собственные ритуалы и внутреннюю интерпретацию христианства, это означало альтернативный духовный авторитет. Иоанн в таком контексте становился символом иного, неиерархического христианства — мистического и внутреннего. Тамплиеры, вероятно, не «поклонялись» Иоанну в буквальном смысле, но почитали его как архетип Инициации и Тайны. А обвинения в «культе головы» стали искаженным отражением их символического языка, усиленным страхом, политическими интересами и насилием. Гностицизм в данном случае важен не как ярлык ереси, а как тип мышления. В гностической традиции спасение достигается через гнозис — внутреннее знание, а не через внешнее подчинение догме. Истина передается избранным, через посвящение. По своей структуре — закрытость, ступени допуска, тайные обеты — орден тамплиеров был ближе к таким братствам, чем к обычному монашеству. Образ Бафомета возник на этом же пересечении. В протоколах инквизиции он описывается противоречиво: как голова, как идол, как странное лицо. В символическом прочтении Бафомет связывают с идеей «крещения мудростью» — инициации через знание. Это не божество и не демон, а аллегория тайного знания и единства противоположностей, позже демонизированная Церковью как удобный образ абсолютной ереси. Средневековый мир знал фактически два христианства: церковное — догматическое и иерархическое, и инициатическое — мистическое и внутреннее. Тамплиеры стояли между ними. В этом контексте Христос — путь внутри Церкви, а Иоанн — путь к порогу, до Церкви. Тот, кто прошел путь Иоанна, уже не нуждался в посредниках. Формально орден был уничтожен за ересь. Реально — за независимость, богатство и альтернативный духовный авторитет. Они соединяли меч, золото и знание — опасное сочетание для любой власти. Так тамплиеры остались в истории как хранители символов, в которых знание важнее веры, посвящение важнее принадлежности, а истина — личный опыт и преображение сознания, а не церковная догма. И ключом к этой тайне стал Иоанн Креститель — голос пробуждения и фигура, слишком свободная для ортодоксии. *** Гностический «Апокриф Иоанна»: о том, как возник мир, как человек оказался в плену невежества, и как знание (гнозис) освобождает В начале был Свет — без имени, без формы, без границ. Он был тишиной, где все живо, дыханием, из которого рождаются миры. И из сияния вышла Мудрость — София, дочь Бездны, жаждущая познать себя. Но, взглянув вглубь отражения, она породила тень — огненное дитя без духа, льволикого владыку — Йалдаваофа. Он возопил: «Я бог, и нет иного кроме меня!» И гром его голоса разнёсся по бездне, и из эха его гордыни вышли семь архонтов, властителей семи сфер небесных. Они соткали мир из сна, плоть из пепла, время из страха, и поставили над Душой — завесу. Каждый архонт стал стражем ворот: первый — гордыня, второй — неведение, третий — страсть, четвертый — ярость, пятый — зависть, шестой — смерть, седьмой — власть над сном. И человек, дитя Света, был брошен в их мир, в оковы тела и памяти. Но Мудрость — София — сокрыла в нем искру Света, — Огонь, что помнит Дом, свою духовную Родину. И когда Душа пробуждается, архонты трепещут, их цепи тают, как лёд под дыханием солнца. «Познай себя, — шепчет Свет, — и ты пройдёшь сквозь семь врат, не оставив следа. И возвратишься туда, где нет ни начала, ни конца, где все — Я Есмь»... - Библиотека Наг-Хаммади, Египет, ІІ в. н. э. *** ЛЕГЕНДА ПРО МАМАЯ Й БУДДУ: ДВОХ СИНІВ ОДНОГО СТЕПУ Кажуть у давніх книгах і ще давніших піснях: коли світ був молодий, а трави високі, серед безкраїх степів ішли два потоки одного народу — сонячні арії, діти вітру й неба. І в тому народі жили два брати за духом, хоч і розділені часом. Один — що осів під гімалайським деревом Бодхі, інший — що присів під українським дубом. Та сиділи вони однаково: у тиші, в напівлотосі, слухаючи, як світ дихає між корінням. Брат Гімалайський став Буддою, бо зрозумів дорогу всередину. Брат Степовий став Мамаєм, бо чув подих землі й знав, що воїн сильний тоді, коли мовчить його меч. Кажуть, що їх рід — від саків і скіфів, від тих, що кочували між Чорним морем і Індом, несучи з собою солярні знаки, ритм кобзи й відлуння священного «ОМ». Кажуть, що їх шлях — той самий, лише дерева над ними різні. І досі, коли вітер проходить степом, він шепоче: «Пробуджені не зникають. Вони повертаються крізь народи». Тому що Мамай і Будда — це два образи одного Архетипу: Мудреця-Воїна, що тримає Світ у безмовності. І дерево над ними — те саме Світове Дерево, хоч одне росте в Гімалаях, а інше — на українських пагорбах. Так народ пам’ятає своє коріння: крізь легенду, крізь пісню, крізь тишу між звуками кобзи… ОБРАЗЫ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСКУССТВА С МИСТИЧЕСКОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ *** Тайна рождественской повести-сказки Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» Мистицизм «Щелкунчика» Э. Т. А. Гофмана несоизмеримо глубже привычного представления о «детской» рождественской сказке. Перед нами не наивная фантазия, а символический, инициатический текст о переходе между мирами. Гофман словно напоминает: не существует историй «для детей» — существуют лишь тексты для тех, кто еще не утратил тайного знания. Повествование выстроено на принципе двойной реальности. Существует мир видимый — бюргерский, рациональный, упорядоченный, населенный взрослыми, мебелью, часами и правилами здравого смысла. И существует мир сокровенный — ночной, магический, иррациональный и подлинный. Эти два измерения неразделимы, но доступны не всем. Взрослые прочно укоренены в первом и потому утрачивают способность распознавать иной порядок бытия. Второй мир открывается лишь тем, кто сохранил внутреннее чувствование. Главная героиня Мари Штальбаум принадлежит к древнему мистическому типу героя — ребенку-посвященному. Она видит то, что недоступно взрослым, потому что еще не променяла духовное зрение на удобную ясность рассудка. В этом заключается один из ключевых мотивов сказки Гофмана: рациональность, лишенная сердца, оборачивается формой духовной слепоты. Щелкунчик в тексте — это не просто заколдованный принц, а символический образ падения духа в материю. Его гротескная, уродливая внешность имеет метафизический, а не психологический смысл: она выражает разрыв между сущностью и формой. Игрушечное тело становится тюрьмой духа, а освобождение возможно лишь через любовь и верность. В этом образе звучит гностический мотив божественной искры, заключенной в несовершенной оболочке, и фигура скрытого Логоса — истины, неузнаваемой внешне. Противостоит ему Мышиный король как хтоническая сила ночи. У Гофмана мыши лишены сказочной безобидности: это демонические существа подземного мира, символы хаоса, страха и разложения. Семиглавый Мышиный король предстает властителем плотного мира, стражем ложной реальности, удерживающим сознание в плену сомнений и иллюзий — главных оков земного существования. Мари в этом мифе — не наивный ребенок, а воплощение Софии-Премудрости. Она сострадает падшему, узнает свет там, где мир видит лишь странную смешную игрушку, и верит вопреки страху. Ее любовь — это не знание ума, а знание сердца, активный гнозис, способный освобождать. Согласно сюжету путь Мари проходит через этапы мистического посвящения: видение, страх, верность, жертву и переход в иной мир. Взрослые называют ее переживания болезнью, но Гофман тем самым подчеркивает: привычная «нормальность» часто оказывается формой духовного неведения. Особое место занимает образ Дроссельмейера — загадочного крестного детей, посредника между мирами. Он одновременно маг, алхимик и трикстер. Внешне — эксцентричный мастер игрушек, но именно он запускает цепь чудес и превращений. Он не вмешивается напрямую, а направляет судьбы, оставаясь в тени. В мистическом плане Дроссельмейер воплощает архетип магического наставника, хранителя тайного знания, доступного лишь тем, кто готов его принять. Не случайно действие разворачивается в Рождественскую ночь — сакральный момент разлома миров. Это время истончения границ, завершения старого цикла и рождения света. У Гофмана Рождество — не декоративный фон, а точка вторжения вечности во время, решающий порог, в котором материя становится проницаемой и возможна трансформация. Даже битва игрушек и мышей перестает быть детской фантазией и обретает смысл космической драмы — метафизической борьбы духа и материи. Победа в ней возможна лишь через жертву: брошенный Мари в мышей башмачок становится символом внутреннего выбора — смерти прежнего взгляда и перерождения ради высшего мира. Финальная Страна сладостей также показана не как утопический детский рай, а как образ восстановленной целостности — мира света, гармонии и возвращенного изначального порядка. Это апокатастасис, восстановление утраченного. Так финал истории — это не бегство от реальности, а алхимическое coniunctio, мистический брак духа и души, видимого и невидимого. Превращение Щелкунчика в принца и уход Мари в его царство завершают путь распознавания подлинной реальности. Таким образом, «Щелкунчик» у Гофмана — философская притча о том, что свет всегда скрыт в искаженной форме, что мир управляется страхом и иллюзиями, а спасение приходит через духовную любовь. Его мистичность заключена не в сказочности, а в глубинной мифологической структуре, замаскированной под детский сюжет. Это история не о детстве, а о пробуждении души. Гофман словно говорит: мир чудес не исчез — он просто закрыт для тех, кто утратил способность видеть сердцем. См. также:

Солнце всходит без репетиций. Ян Бедерман, композитор, музыкант, мастер импровизации Наше восприятие мира лишь частично соприкасается с реальностью: мозг выбирает упрощенные маршруты, следуя знакомым нейронным связям и воспроизводя привычные схемы. Это экономичный, но ограниченный способ ориентироваться в происходящем. Музыкальная импровизация позволяет разомкнуть этот замкнутый контур — она выводит сознание за пределы автоматического восприятия и дает возможность соприкоснуться с объективностью напрямую, без опоры на слова и концепции. Не случайно во многих традициях музыку рассматривают как форму глубокой медитации и духовной практики. Импровизация — один из древнейших способов творчества, где сочинение и исполнение совпадают во времени, а музыкант вступает в живой диалог с моментом, выходя за рамки нотной записи и жанровых канонов. Говоря о «выходе за пределы матрицы» в музыке, имеют в виду освобождение от жестких ментальных конструкций: выученных правил, автоматизмов и внутренних ограничений, которые делают звучание предсказуемым. Освобождение от структуры проявляется как отказ от привычных гармонических ходов и устоявшихся звуковых моделей. Музыка начинает рождаться здесь и сейчас, обретая непредсказуемость и живое дыхание. Этот принцип лежит в основе как народных традиций, так и современной импровизационной практики, нередко неся в себе сакральный смысл и связь с духовным опытом. Суть импровизации — в интуитивном потоке, не привязанном к заранее составленному плану. Это движение от механического воспроизведения освоенных форм к состоянию глубокой концентрации , где звук становится прямым выражением внутреннего переживания. Такой переход часто начинается с пересмотра отношения к теории: условность ладов и гармоний становится очевидной, а неожиданные ноты и ограничения привычных приемов открывают новые направления звучания. Другой уровень освобождения связан с состоянием «no-mind», известным в дзен-традиции. Когда внутренний критик замолкает, исчезает потребность постоянно оценивать происходящее, и внимание обращается к паузе — тишине, равноправной со звуком. Именно в этом пространстве возникает осознанное, живое присутствие. Интуитивные подходы к музыке не отвергают форму и технику, но учат не задерживаться в них. Освоив структуру, важно научиться отпускать ее. Тогда импровизация становится инструментом деавтоматизации: фокус смещается с результата на присутствие, на способность слышать, чувствовать и откликаться. Музыка превращается в проживание, а форма — из диктатора в пространство для свободы. В этом смысле импровизация — не прием и не метод, а путь к освобожденному музыкальному рассуждению и более целостному восприятию реальности. Идея о том, что музыкальная импровизация способна прервать шаблонное мышление, встречается на стыке духовных, философских и психологических традиций. Ее суть такова: спонтанный звук позволяет выйти за пределы обусловленного ума. Сенсей Коку Нисимура Как известно, в дзен-буддизме ценится прямое переживание. Импровизация здесь выступает аналогом дзенского действия — спонтанного, рождающегося в настоящем моменте. Музыка без заранее заданной формы работает как коан, ломая привычные ментальные схемы и выводя сознание в состояние «не-ума»: «Когда твоя флейта зазвучит без дуновения — ты достигнешь неустрашимого достоинства». В индуистской традиции, особенно в нада-йоге, звук рассматривается как первооснова бытия. Импровизация здесь — настройка на изначальный вибрационный поток. Когда музыкант перестает контролировать форму, он выходит за пределы эго, и звук становится средством освобождения сознания. Суфийский музыкант В суфизме музыка, в том числе сама и зикр, используется для выхода за пределы рационального ума. Импровизация разрушает привычные структуры восприятия и вводит в состояние экстаза, превращая форму в живое переживание. Даосизм ценит естественность и недеяние (у-вэй). Импровизация в данном случае — чистое выражение этого принципа: звук возникает сам по себе, без насилия над процессом. Когда действие не продиктовано шаблоном, ум перестает вмешиваться, и возникает ощущение целостности. Портрет Тамадо в старости, 1813 Рисунок тушью В джазовой философии импровизация — способ выйти за пределы выученного. Музыкант вначале осваивает форму, а затем нарушает ее осознанно, позволяя проявиться настоящему моменту. Многие джазовые исполнители называли импровизацию «медитацией в движении», потому что в этом состоянии исчезает мыслящий ум. Нет планирования, оценки, контроля — есть только звук и момент, в котором он рождается. Импровизация не знает прошлого и будущего: сыгранное уже исчезло, следующее еще не существует. Остается чистое присутствие — дыхание, ритм, отклик. В этот момент музыка начинает течь сама, а эго растворяется. Недаром Майлз Дэвис говорил, что важнее всего — пространство между нотами, а Джон Колтрейн воспринимал импровизацию как форму духовной практики. С нейрофизиологической точки зрения переживания, возникающие во время музыкальной импровизации, связаны с заметной перестройкой работы мозга. В состоянии спонтанного творчества усиливается активность правого полушария, отвечающего за интуицию, образное восприятие и целостное соединение смыслов, тогда как влияние префронтальной коры — зоны самоконтроля, планирования и привычных ментальных схем — ослабевает. Такое перераспределение активности приводит к состоянию потока, в котором привычные способы мышления временно теряют плотность, открывая поле для новых связей и переживаний. У опытных музыкантов этот эффект проявляется особенно ярко. Исследования с использованием функциональной МРТ показывают, что во время импровизации снижается активность областей мозга, связанных с оценкой, самонаблюдением и стереотипным мышлением, а на первый план выходят зоны, отвечающие за креативность, ассоциации и непосредственный отклик. Благодаря этому музыкант действует без постоянного внутреннего контроля, позволяя музыке разворачиваться свободно и принимать формы, которые невозможно заранее спланировать — именно так описывал творческий процесс и Майлз Дэвис. Майлз Дэвис В условиях совместной импровизации появляется дополнительный уровень — нейронная синхронизация . У музыкантов, играющих вместе, временно согласуются ритмы мозговой активности, особенно в альфа- и тета-диапазонах, связанных с вниманием, предвосхищением и глубокой вовлеченностью. В такие моменты несколько отдельных сознаний начинают функционировать как единая система, распределяя между собой внимание, реакции и смысл. Ключевую роль в этом процессе играет ослабление внутреннего цензора. Когда снижается активность зон, отвечающих за контроль и самооценку, усиливается взаимодействие между моторными, слуховыми и эмоциональными областями мозга. Это состояние близко к медитации или трансу и сопровождается ощущением, что музыка возникает сама по себе, а музыканты лишь присутствуют в процессе, позволяя ей происходить. Чарльз Дж. Лимб Научное объяснение этим явлениям во многом связано с работами Чарльза Дж. Лимба — американского нейробиолога, хирурга-отоларинголога и джазового саксофониста. Работая в Johns Hopkins University и Peabody Institute, он объединил клиническую практику, нейронауку и личный музыкальный опыт. Используя функциональную МРТ, Лимб показал, что в момент импровизации действительно снижается активность зон самоконтроля и оценки, одновременно усиливается работа областей, связанных с самовыражением и креативностью. Эти исследования углубляют понимание природы вдохновения и демонстрируют высокий потенциал нейропластичности мозга, лежащий в основе творческой свободы. Лучшие диалоги рождаются в момент, когда человек не знает, что скажет через секунду, но доверяет процессу. Лучшие музыкальные экспромты возникают точно так же интуитивно. Джазовая импровизация это маленькая жизнь в режиме онлайн... Гештальт-подход и трансперсональная психология также подтверждают: спонтанное действие и звук помогают выйти из автоматизмов, активируя нейропластичность — способность мозга перестраивать свои нейронные связи. Таким образом, музыкальное творчество возвращает человека в контакт с телом, эмоциями и настоящим моментом, разрушая фиксированные паттерны восприятия. Музыкальная импровизация — это не просто техника, а способ выйти из привычного мышления, позволяя сознанию расширяться за пределы привычной иллюзии. ВИДЫ МУЗЫКАЛЬНОЙ ИМПРОВИЗАЦИИ Существует множество видов музыкальной импровизации — классическая, джазовая, блюзовая, фри-импровизация, индийская традиционная, фольклорная и другие. Каждая традиция развивает свои уникальные подходы к спонтанному творчеству, формируя особые техники и манеры исполнения. Джазовая импровизация предполагает свободное создание мелодии, ритма и гармонии на основе аккордовой структуры, часто в реальном взаимодействии с другими музыкантами. Известные импровизаторы: Майлз Дэвис — революционный джазовый трубач, мастер модальной импровизации; Джон Колтрейн — виртуоз саксофона, известен сложными импровизациями на стандартные темы; Херби Хэнкок — гармонически новаторская клавишная импровизация. Блюзовая импровизация строится на мелодиях блюзовой гаммы и повторяющейся 12-тактовой гармонической схеме, с акцентом на эмоциональное выражение. Известные импровизаторы: Би Би Кинг — «король блюза», эмоционально насыщенные гитарные соло; Мадди Уотерс — влиятельный блюзовый гитарист и вокалист. Оскар Петерсон Канадский джазовый пианист-виртуоз Классическая импровизация. В Европе XVIII–XIX веков импровизация была неотъемлемой частью музыкального образования: вариации на тему, фантазии, каденции. Известные импровизаторы: Иоганн Себастьян Бах — мастер органной импровизации и контрапункта; Ференц Лист — знаменит быстрыми и виртуозными фортепианными импровизациями. Индийская классическая импровизация (рага) строится на ритмических и мелодических правилах раги и тала, с постепенным развитием темы и глубоким эмоциональным выражением. Известные импровизаторы: Рави Шанкар — мастер ситара, известен глубокими рага-импровизациями; Закир Хуссейн — выдающийся мастер импровизации на табле. Фри-импровизация и экспериментальная музыка Свободная импровизация как самостоятельное художественное направление оформилась в середине XX века. Ее истоки можно увидеть в медитативных звуковых экспериментах итальянского композитора Джачинто Шельси, который в 1950-е годы создавал импровизационные, сосредоточенные на одном звуке и его тембровых изменениях произведения. Эти поиски были связаны с идеей внутреннего созерцания и постепенного раскрытия микроскопических изменений звучания. В США в 1960-е годы свободная импровизация получила мощное развитие в русле фри-джаза. Одним из главных инициаторов нового направления стал Орнетт Коулман; его альбом Free Jazz (1960) фактически стал манифестом художественной свободы, отказа от традиционных гармонических схем и фиксированных форм. Пианист Сесил Тэйлор превратил фортепиано в подобие перкуссионного оркестра, создавая плотные, атональные звуковые структуры и насыщенные ритмические потоки. Альберт Эйлер соединил свободную импровизацию с интонациями госпела и маршеобразной экспрессией, придав музыке духовную и почти пророческую силу. Особое место занимает Сан Ра — лидер Arkestra, который сочетал фри-джаз с космической философией и идеями афрофутуризма, превращая выступления в масштабные звуковые ритуалы. Свободная импровизация предполагает полное отсутствие заранее заданных структур, опору на интуицию, моментальное творческое решение и активное взаимодействие между музыкантами. В центре оказывается процесс совместного создания звука «здесь и сейчас», где форма рождается непосредственно в ходе исполнения. Среди известных импровизаторов второй волны выделяются Энтони Брэкстон, прославившийся фри-джазовыми и экспериментальными импровизациями, сочетающими строгую концептуальность и спонтанность, а также Эван Паркер — мастер саксофонной импровизации, создающий сложнейшие многослойные текстуры звука с использованием циркулярного дыхания и расширенных техник игры: Карлхайнц Штокхаузен также работал с импровизацией, но его подход сильно отличался от джазовой или народной практики. В 1960–70-е годы он развивал концепцию интуитивной музыки (Intuitive Music), где не прописывались конкретные ноты. Вместо этого музыкантам давались описательные указания — как реагировать на звук, движение, динамику, темп и взаимодействие с другими исполнителями. Музыка создавалась спонтанно, прямо в процессе исполнения, ориентируясь на внутренние ощущения и живое взаимодействие. Цель такого подхода — выйти за рамки заранее заданной структуры, разрушить шаблонное мышление и сосредоточиться на подлинном опыте звука. Штокхаузен не импровизировал на инструменте в привычном джазовом смысле, но создал условия для свободного творческого процесса и превратил импровизацию в экспериментальную и философскую практику, расширяющую границы музыкального мышления и открывающую путь к непосредственному переживанию звука: Фольклорная и традиционная импровизация В традициях Восточной Азии музыкальная импровизация имеет глубокие философские корни и тесно связана с духовным восприятием мира. В Японии импровизация проявляется, например, в игре на сякухати — бамбуковой флейте, или в исполнении на кото. Музыка здесь строится вокруг тишины и пауз, где каждый звук рождается в настоящем моменте. Импровизация не просто демонстрирует технику, но становится средством медитации в движении, способом пережить «здесь и сейчас». Среди выдающихся японских исполнителей можно отметить Ходзан Ямамото, чьи медитативные импровизации на сякухати поражают глубиной, и Тадао Саваи, виртуоза кото, соединяющего традицию и спонтанное творчество. В китайской традиции импровизация развивается на таких инструментах, как гуцинь, пипа, эрху и дзи. Здесь импровизация строится на пентатонических и модальных системах, с вариациями на традиционные мелодии, часто с сильным эмоциональным и выразительным акцентом. Исполнители играют как соло, так и в ансамбле, создавая тонкие нюансы тембра и ритма. Среди известных мастеров можно назвать Лю Фан, виртуозно сочетающую пипу и гучжэнь в спонтанных интерпретациях, и Юэ Чен, чьи импровизации на дзи отличаются декоративной тонкостью и живой экспрессией. Общее в японской и китайской импровизации — это сочетание традиции и свободы, где музыка становится не только способом выразить мастерство, но и инструментом духовного созерцания. Звуки рождаются в моменте, паузы и дыхание становятся частью композиции, а исполнители через спонтанное творчество приоткрывают глубинную связь с природой и собой, создавая уникальный опыт для себя и слушателей. Гуцинь Исп. Чэнь Лэйцзи В народных традициях импровизация играет одну из центральных ролей, сохраняя живой дух музыки и позволяя исполнителям проявлять индивидуальность в рамках коллективной игры. Народные кельтские музыканты часто создают вариации на привычные танцевальные мелодии — джиги, рилы, хоры — добавляя свои ритмические и мелодические украшения прямо во время исполнения. Каждая игра становится уникальной, отражая настроение музыканта и атмосферу момента. В балканской традиции импровизация особенно заметна в народных танцах и мелодиях с нестандартными ритмами. Музыканты свободно меняют темп, орнаменты и фразировку, взаимодействуя друг с другом в ансамбле, создавая ощущение живого, постоянно меняющегося музыкального потока. У североамериканских индейских народов импровизация проявляется в вокальных и инструментальных традициях, а также в ритуальной музыке. Исполнители могут добавлять вариации в песни, ударные рисунки или дыхательные украшения, создавая уникальные версии каждой композиции, которые отражают эмоциональный и духовный опыт конкретного момента. Во всех этих традициях импровизация — не просто техника, а способ общения и созерцания, позволяющий музыканту быть полностью вовлеченным в момент, взаимодействовать с другими и создавать живую, изменчивую музыкальную реальность. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Таким образом, музыкальная импровизация — это универсальный способ музыкального выражения, который существует во множестве культур и стилей. Каждый вид развивает уникальные техники и подходы, позволяя музыканту проявлять индивидуальность и спонтанность, выходя за пределы заранее заданной формы. С точки зрения философии и духовных практик подобное «выключение» контролирующих центров мозга близко к состоянию медитации в движении. Музыка становится не только средством самовыражения, но и инструментом расширения сознания: привычные схемы восприятия размываются, возникает ощущение целостности, присутствия здесь и сейчас, живого контакта с внутренней и внешней реальностью. Импровизация — это одновременно и нейрофизиологический феномен, и духовная практика, которая демонстрирует, как творчество может напрямую влиять на структуру и функции мозга, освобождая его от шаблонных ограничений и открывая путь к новым формам переживания мира. Это путь вне границ: здесь музыкант становится безмерным, приподнимает завесу иллюзий и соприкасается с подлинной природой мира. Научные данные подтверждают то, о чем давно говорят музыканты и медитативные традиции: импровизация — это не хаос, а форма осознанного присутствия и выхода за пределы привычных когнитивных моделей. Так музыкальное творчество становится особым видом созерцания — художественным способом познания, где реальность раскрывается через образы, ритмы и паузы между ними. Это один из путей, наряду с медитацией, прийти к целостному восприятию и, говоря метафорически, взломать музыкальную реальность и совершить квантовый скачок за пределы Матрицы. «Догадываюсь, сейчас ты чувствуешь себя Алисой, падающей в кроличью нору… Выберешь синюю таблетку, история заканчивается, ты просыпаешься в своей постели и живешь обычной жизнью. Выберешь красную — и я покажу, как глубока кроличья нора…» (Морфеус, фильм «Матрица»). Джон Колтрейн Американский джазовый саксофонист и композитор См. также:

Восприятие музыки можно назвать считыванием рисунка слышимой информации. И хотя музыка известна как «язык эмоций», источники воздействия музыки на психологическое состояние слушателей все еще неясны. У музыки есть удивительная способность кодировать чувственную жизнь людей в самых тончайших деталях. Но науке не известно, что именно дает этому искусству власть над нашим психологическим состоянием. Ведь в музыке все абстрактно: в ней нет строго определенных единиц информации, присущих словам и видимым образам. Именно отсутствие определенности (символической репрезентации) усложняет исследование восприятия эмоций в музыке. Психология музыкальных предпочтений пытается по-своему ответить на этот вопрос. Под психологией музыкальных предпочтений понимаются «психологические факторы, которые определяют различные музыкальные предпочтения». Большинство людей в том или ином виде слушают музыку каждый день, и музыка влияет на людей разными способами, начиная с управления эмоциями и до когнитивного развития (то есть развития всех видов мыслительных процессов - восприятия, памяти, формирования понятий, решения задач, воображения и логики). Музыка также обеспечивает возможность самовыражения. Одной из самых популярных ныне моделей психологических черт человека считается «Большая пятерка» , которая утверждает, что существуют пять основных черт, определяющих характер человека: экстраверсия, доброжелательность, сознательность, невротизм и открытость опыту. Такую модель часто используют для предсказания развития определенных жизненных показателей (от риска психических расстройств до величины дохода). И многочисленные исследования, использовавшие модель «Большой пятерки», показывают, что черты характера действительно влияют на музыкальные предпочтения. Открытость опыту Из всех черт характера открытость опыту, как показали исследования, оказывает самый большой эффект на жанровые предпочтения. Люди, имеющие высокий показатель по открытости опыту, в большинстве своем предпочитают более сложную и разнообразную музыку, такую как классическая музыка, джаз, эклектика . Одной из граней открытости опыту является эстетичность, поэтому исследователи обычно предполагают, что будет высокая положительная корреляция (или взаимосвязь) между открытостью и предпочтением сложной музыки. Люди, имеющие высокие показатели по открытости, также обычно высоко оценивают собственные умственные способности. Это могло бы также объяснить, почему эта группа людей любит сложную классическую музыку и джаз. Одно из исследований, изучающее как черты характера влияют на эмоции, вызываемые музыкой, заключает, что из всех черт «Большой пятерки», открытость опыту больше всего предполагает сильные эмоциональные реакции на грустную и медленную музыку. Самые частые эмоции, вызываемые грустной музыкой, — это ностальгия, умиротворенность и восхищение. Открытость опыту положительно коррелировала со всеми этими эмоциями. Также важным качеством для открытых опыту людей оказалась новизна в музыке. Экстраверсия Экстраверсия — другой хороший показатель жанровых предпочтений в музыке. Она также предсказывает, как люди будут использовать музыку. Люди, имеющие высокий показатель экстравертности, обычно предпочитают счастливую «социальную» музыку, такую как поп, хип-хоп, рэп, и электронную музыку . Кроме того, экстраверты слушают музыку чаще интровертов и чаще используют музыку как фон. Доброжелательность Хотя доброжелательность мало влияет на жанровые предпочтения, она хорошо предсказывает интенсивность музыкальных эмоций, как положительных, так и отрицательных. Те, кто имеет высокий показатель по доброжелательности, обычно испытывают более сильные эмоции от музыки. Нейротизм Нейротизм (или эмоциональная неустойчивость, тревожность) плохо предсказывает жанровые предпочтения, но он может предсказать, как люди используют музыку. Люди с высоким нейротизмом часто используют музыку для эмоциональной регуляции, и что, возможно, связано с предыдущим, они испытывают более сильные эмоции от грустной музыки. Популярным стереотипом является связь музыкального вкуса с уровнем интеллектуального развития . Многие считают, что умные люди слушают только классику, а попса и рэп — любимая музыка людей простых и менее образованных. Но так ли это, и есть ли у этого стереотипа научная основа? Мы знаем, что музыка — часть нашей идентичности, и многие считают, что любимая музыка может многое сказать об их характере. В Университете Техаса провели исследование, в рамках которого попытались найти корреляцию между любимыми музыкальными жанрами и чертами характера респондентов. Студенты прошли несколько тестов — на музыкальные предпочтения, тип личности и уровень IQ . Потом психологи сравнили результаты тестов и нашли некоторые взаимосвязи между результатами. Всего они выделили четыре группы (в более поздних версиях теста появилась и пятая группа): 1. Блюз, классическая музыка, фолк, джаз 2. Альтернатива, хеви-метал, рок 3. Кантри, поп, религиозная музыка, саундтреки 4. Электроника, хип-хоп, рэп, соул Музыку из первой группы любят «сложные» люди, которые склонны к рефлексии: либералы, интеллигенты, не очень спортивные, но открытые новому опыту. Вторую группу предпочитают «напористые и бунтующие» натуры — у них много общего с предыдущей группой, но они более спортивны и не любят казаться умнее всех. В третьей группе — оптимисты и экстраверты, более добросовестные и склонные соглашаться с другими. Они видят себя спортивными, богатыми, красивыми и политически консервативными. Эта группа менее всего склонна к депрессии, но и результаты теста IQ у нее ниже, чем у всех остальных. Музыку из четвертой группы предпочитают энергичные и ритмичные люди, которые разделяют многие представления респондентов из третьей группы, отличаются отсутствием консерватизма, более высоким уровнем дохода и IQ. Интересно, что представители последней группы менее всего склонны к эмоциональным порывам и предпочитают не прислушиваться к своим чувствам. Похожее исследование провели в Университете Хериот-Ватт, Эдинбург. Ученые попросили 36 тысяч человек оценить множество музыкальных стилей и пройти личностный тест. Оказалось, что поп-музыку любят «честные и не очень креативные», у фанатов рэпа высокая самооценка, а любители хэви-метал — нежные, но недостаточно уверенные в себе люди. Инди предпочитают «не очень трудолюбивые интроверты», а джаз и классическую музыку — люди с высоким интеллектом и самооценкой. Личностные тесты — не единственная метрика. Есть другая группа исследований, где используются когнитивные тесты — они позволяют оценить стиль мышления человека по шкале от чисто эмпатического до чисто систематического. Когнитивный стиль — это психологический термин, обозначающий устойчивые характеристики мышления, восприятия и запоминания информации людьми, а также предпочитаемый способ решения проблем. Теория «эмпатии — систематизации» кембриджского психолога Саймона Барона-Коэна утверждает, что главными переменными в формировании когнитивного стиля и прочих личностных особенностей являются такие черты, как склонность к эмпатии (способность определять и понимать чувства, настроение и мысли других людей, и реагировать в соответствии с ними) и систематизации (способность находить закономерности, причинно-следственные связи, классифицировать и так далее). Другими словами, первые хотят и умеют понимать чувства и эмоции других людей. Вторые склонны искать паттерны (шаблоны) поведения и анализировать системы отношений. Люди с преобладанием эмпатии скорее выбирают профессии, связанные с общением с людьми, а «систематики» становятся программистами, аналитиками данных, бухгалтерами, учеными. Таким образом, психологи из Кембриджского университета обнаружили, что музыкальные вкусы людей также определяются их когнитивным стилем. С помощью приложения myPersonality Facebook app ученые привлекли для исследования более 4 тысяч добровольцев. Каждый из них прошел онлайн несколько психологических опросников, включая Empathy Quotient (EQ) and Systemizing Quotient (SQ), разработанные Бароном-Коэном, и узнали свой тип мышления. На основании данных психологического тестирования испытуемых разбили на три группы: люди с преобладанием эмпатии, люди с преобладанием систематизации и смешанный (сбалансированный) тип. На втором этапе каждому испытуемому дали прослушать и ранжировать по шкале «очень нравится - совсем не нравится» 50 музыкальных фрагментов. Они были взяты из специальной библиотеки музыкальных образцов и представляли 26 музыкальных жанров и субжанров так, чтобы исключить у испытуемых какие-либо личные или культурные ассоциации с мелодиями. Выяснилось, что люди с преобладанием эмпатии, (то есть те, кто уделяет много внимания эмоциональному фону общения, а не только его сути) предпочитают мягкую, непритязательную, плавную, эмоционально насыщенную музыку (в большей степени с печальными и грустными мотивами) таких жанров, как софт-рок, R&B, авторская песня, романсы, кантри, фолк, электронику, латино-американскую музыку, эйсид-джаз и евро-поп, классический джаз. Однако очень не любят тяжелый металл, хард-рок, панк-рок и другую интенсивную и возбуждающую музыку. Напротив, людям с преобладанием систематизации (то есть склонным к анализу и поиску закономерностей) не нравится плавная и мягкая музыка, они отдают предпочтение мощным, интенсивным, возбуждающим жанрам, как вышеперечисленные разновидности рока . Помимо этого, они любят сложную музыку, типа различного рода авангарда, в том числе авангардный джаз . Таким образом, сформировались два полюса музыкальных пристрастий: Эмпатический (низкая энергетика, чувственность и мягкость музыки, негативные эмоции) и систематизирующий (высокая энергетика, мощная и захватывающая музыка, позитивные сильные эмоции). Например, в плейлисте «эмпатика» будет «Crazy Little Thing Called Love» группы Queen или «All of Me» Билли Холлидей, а у «систематика» Enter Sandman группы Metallica или концерт Антонио Вивальди. Сбалансированный тип, как и ожидалось, в равной степени мог предпочесть как те, так и другие жанры. Работа опубликована в журнале PLoS ONE . Это интересная статистика — люди действительно слушают музыку по-разному: кто-то воспринимает ее исключительно на уровне эмоций, другие же, например, живо интересуются ее композиционным устройством. Отсюда может проистекать и связь между типом мышления и жанровыми предпочтениями. По мнению авторов, новое исследование поможет интернет-компаниям определять психологический профиль пользователей социальных сетей и других сервисов по их музыкальным предпочтениям, а также оптимизировать алгоритмы, предлагающие пользователям прослушать или приобрести те или иные композиции и альбомы. Какой ответ дает социология? Группа ученых из Университета Британской Колумбии провели большое исследование, в рамках которого они искали еще одну связь — на этот раз между социальными категориями и музыкальными предпочтениями. В телефонных интервью приняли участие 1600 респондентов. Оказалось, что любители кантри, диско, хэви-метала и рэпа беднее и хуже образованы. Более богатые и образованные предпочитают классическую музыку, блюз, джаз, оперу, поп, рэгги, рок и мюзиклы . Это исследование — важная часть общего дискурса, актуального для социологии культуры: социальному классу просто «приписаны» определенные культурные вкусы, или же разные предпочтения — это реальный инструмент разграничения социальных элит? Социологические школы предлагают различные ответы — единого мнения на этот счет нет. Научные же исследования обнаруживают некоторые корреляции между разными культурными, личностными или социологическими сущностями и музыкальным вкусом, но результаты не так однозначны. Не все исследования показывают и наличие причинно-следственных связей между явлениями, а неоднозначность результатов — явный повод к тому, чтобы оставить «жанровые войны» в прошлом. Есть также интересные исследования связей между культурной подвижностью и эволюционной предопределенностью. Что это значит? Принято считать, что человек на биологическом уровне предпочитает гармоническое звучание. Но есть исследования, которые говорят об обратном, — правда, они используют при этом довольно необычные данные. Молодая семья племени Чимани Джош МакДермотт (Josh McDermott) из Массачусетского технологического института и его коллеги отправились к племени Чимани (Tsimane) в леса Амазонки. Это одно из последних человеческих поселений, практически никак не связанных с внешним миром. Эти люди незнакомы с западной музыкой, которая основана на мелодии, гармонии и полифонии. Им нравятся многие звуки, которые наш слух сочтет неприятными, расстроенными и некрасивыми. Ученые попросили 64 местных жителя оценить, насколько приятными им кажутся звуки из обширной выборки консонантных и диссонантных звуков. Аналогичное испытание ученые провели среди тех, кто был знаком с западной музыкой: американских музыкантов, американских не-музыкантов и жителей столицы Боливии, Ла-Пас. Представители племени Чимани не выказали очевидных предпочтений — и консонантные, и диссонантные звуки им казались одинаково приятными (ученые предварительно убедились, что жители племени понимают разницу между консонантными и диссонантными звуками и имеют определенные музыкальные предпочтения). Те же, кто был знаком с западной музыкой, отдали предпочтение консонантным звукосочетаниям. Поэтому исследователи предположили, что музыкальный вкус — все же не биологическая категория, а культурная. Мы слушаем музыку, устроенную по определенным принципам, всю свою жизнь. Гармоническая музыка чаще всего звучит в кино и рекламе на счастливых, радостных и вдохновляющих моментах. Вполне вероятно, что музыкальные предпочтения — это результат «воспитания, а не природы». См. также: ___________________ При подготовке статьи использованы работы: 1. Как связаны интеллект и музыкальные предпочтения: теории и исследования [Электронный ресурс] //Аудиомания. - 2018. - 23 апреля. - Режим доступа: https://habr.com/ru/company/audiomania/blog/374443/ 2. Особенности личности связали с музыкальными предпочтениями [Электронный ресурс] //N+1. - 2015. - 24 июля. - Режим доступа: https://nplus1.ru/news/2015/07/24/music

Часть I Часть ІІ ПЯТОЕ ЕВАНГЕЛИЕ: МИСТИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ МУЗЫКИ И.-С. БАХА Мир создан не для созерцания, а для вслушивания. Жак Аттали, французский мыслитель Музыка подобна миру, а мир — это воплощенная музыка. И, как говорили великие Платон и Аристотель, в ее законах и мнениях о ней должен отражаться божественный закон. Музыка в высшей степени общим языком выражает глубочайшие таинственные откровения и переносит в сферы, немыслимые для обычного человека. Это уникальное искусство обладает невероятной силой передачи идей и чувств, которые не всегда можно выразить словами, и открывает перед нами новые грани реальности. По словам немецкого философа А. Шопенгауэра, музыка стоит совершенно особняком от всех других искусств. Мы не видим в ней подражания зримым образам нашего мира; и тем не менее она так велика и прекрасна, так глубоко воздействует на человека и так полно им понимается, в качестве всеобщего языка, - что мы несомненно должны видеть в ней нечто большее, чем просто искусство. Музыка, что старше самой музыки... Как разгадать ее внутреннюю сущность? Музыка совершенно независима от мира явлений, и, совершенно игнорируя его, могла бы существовать, даже если бы мира вовсе не было, — чего о других искусствах сказать нельзя. Вот почему действие музыки настолько мощнее и глубже действия других искусств: ведь последние говорят только о тени, она же — о существе. Для музыки как копии чего-то иного невозможно найти в дольнем мире оригинальный прообраз, который может быть представлен — она ничего не копирует. И все же точка соприкосновения между музыкой и миром, то отношение, в силу которого первая является подражанием или воспроизведением другого, таится очень глубоко. «Слова всегда будут для музыки чуждым придатком второстепенного значения, потому что действие звуков несравненно сильнее, неотразимее и быстрее, чем действие слов; вот почему если последние перелагаются на музыку, то они должны играть в ней совершенно подчиненную роль и во всем к ней приспособляться» (А. Шопенгауэр. Мир как воля и представление). «Наше царство — не от мира сего, — говорят музыканты, — ибо мы не можем найти в природе прообраза нашего искусства, как это делают живописцы и скульпторы... Звук живет везде. Звуки, слитые в мелодию, говорящие священным языком царства духов, заложены только в человеческом сердце» (Э. Гофман. Крейслериана). «Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чем» (Э. Григ). Музыка и мистицизм как способы постижения Высшего начала связаны между собой с глубокой древности. На протяжении веков эта связь проявлялась в духовных практиках различных культур. Мистицизм основан на представлении о существовании высшей реальности, недоступной рациональному познанию и открывающейся лишь через личный внутренний опыт. Музыка, в свою очередь, является универсальным культурным языком, способным воплощать мысли и переживания в звуковые образы, преодолевая языковые, национальные и иные границы. Именно поэтому среди множества видов искусства мистики нередко отдавали предпочтение музыке: ее многогранные, пластичные и утонченные выразительные средства позволяют наиболее полно и глубоко передать сущность мистического мировосприятия. У земли всегда есть музыка для тех, кто слушает… Сакральные истоки возникновения музыки Интересны 11 мифических историй о возникновении музыки. И практически все предания свидетельствуют о ее высшем происхождении. 1. Тескатлипока и Кетцалькоатль: ацтеки Тескатлипока (справа) и Кетцалькоатль (слева), бог неба и бог ветра, соответственно, являются двумя из наиболее широко известных божеств ацтеков. Кетцалькоатль, в народе именуемый как «пернатый змей», был также богом мудрости, и у него были непростые отношения с Тескатлипокой. Однажды, в то время как Кетцалькоатль был занят созданием ураганов, Тескатлипока заметил явную нехватку пения и музыки у людей. Расстроенный мыслью о мире тишины, он придумал план, который мог бы решить эту проблему: он попросил своего брата взять музыку у Солнца. После трудного путешествия Кетцалькоатль, наконец, добрался до Дома Солнца, куда его привели разносившиеся по воздуху звуки прекрасной музыки. Оказавшись лицом к лицу с богом ветра, Солнце приказало певцам и музыкантам замолчать, опасаясь, чтобы их не забрали на Землю. Однако Кетцалькоатль, продемонстрировав страшное величие своих сил, убедил их пойти с ним. Когда он приблизился к Земле, фрукты начали созревать, цветы начали цвести, и казалось, что вся планета пробудилась от глубокого сна. Довольные тем, что они совершили, Тескатлипока и Кетцалькоатль грелись в гармоничном сиянии принесенной ими музыки. 2. Разные мифологические персонажи: греки Лучше известный как вестник другим олимпийским богам, Гермес был также богом воров, купцов и литературы. Будучи младенцем, он выбрался из своих пеленок и побежал туда, где его брат Аполлон пас свой скот. Съев несколько животных, Гермес поймал черепаху, убил ее и выскоблил ее панцирь. С помощью внутренностей одной из коров Аполлона он создал первую лиру. Потом, во время допроса по поводу кражи скота, он сыграл на лире так красиво, что Аполлон обменял на нее скот. Гермесу также приписывают изобретение флейты и свирели Пана. Еще одним персонажем, тесно связанным с созданием музыки, является Орфей. Орфея, который был сыном музы и покровителем эпической поэзии, называли «отцом песен». Говорили, что Орфей, получивший свою первую лиру от самого Аполлона, играл так красиво, что вокруг него танцевали животные, деревья и скалы. Орфей был посвящен в божественные тайны и ввел во Фракии новый эзотерический культ. Не зря его считают первым мистиком западной цивилизации. После смерти Орфея его лира была размещена на небе в виде созвездия, где она продолжила играть свою сладкогласую музыку. «Орфей», 1890 Худ. Джордж Де Форест Браш Музей изящных искусств, Бостон (США) Музыка, говорится в древнегреческих мифах, как подражание и проводник небесной мелодии может настроить душу на извечную гармонию. Ее задача состоит в том, чтобы запечатлевать в душе отличительные признаки ее божественного происхождения. А призвание музыканта заключается в том, чтобы ниспослать эту гармонию с неба на землю. 3. Небесные ангелы: христианство Святой Игнатий был вторым епископом Антиохии и относительно плодовитым автором в области ранней христианской теологии. Говорили, что когда он был моложе, его обнял сам Иисус Христос. Этот случай запечатлен в Евангелии от Матфея (18:3). В 107 году, после того как римский император Траян приказал, чтобы все приносили благодарности римским богам, Игнатий отказался почитать идолов. Его тогда отправили в Рим, где из него сделали мученика, бросив на съедение диким животным. Что касается его вклада в музыку, говорят, что когда он был епископом Антиохийским, у него было видение. Игнатий был перенесен в Рай, где он видел два хора ангелов, которые по очереди пели, восхваляя Бога. После этого видения он немедленно реформировал свой собственный церковный хор, рассказав певчим, что надо делать. Именно Игнатию приписывают создание антифонного пения . 4. Аполлон: римляне Аполлон Бельведерский. Ок. 330 — 320 гг. до н. э. Ватикан Единственный греческий бог, чье имя осталось неизменным (наряду со многими историями о нем) после его принятия римлянами, Аполлон почитался как бог Солнца, истины, лечения и музыки. Когда он был более молодым, ему еще предстояло заработать звание бога музыки; он его получил от Зевса только после сражения (когда ему было четыре года) с питоном, который жил на горе Парнас. Убив из лука этого могучего зверя, Аполлон решил сыграть победную песню на своей лире. Его игра была такой совершенной, что он сразу был сделан богом музыки. Кроме того, Аполлону приходилось время от времени защищать свой музыкальный талант. Сатир по имени Марсий вызвал Аполлона на музыкальное состязание, используя двойную флейту. Он проиграл, и за высокомерие его повесили на дерево и живьем содрали с него кожу. Потом бог Пан подумал, что он может победить Аполлона с помощью двойной флейты. После игры перед легендарным королем Мидасом Пана признали победителем. Разозлившись на Мидаса за то, что тот выбрал Пана и его двойную флейту, Аполлон превратил уши короля в уши осла. 5. Удзумэ: Япония Также известная как Амэ-но удзумэ-но микото, Удзумэ является японской синтоистской богиней радости и счастья. С прозвищем «решительная небесная женщина» неудивительно, что ее также считают воплощением совершенной женщины. (Другой бог, Сарудахико, является воплощением мужчины, и оба божества часто представляются как муж и жена.) Что касается музыкальной стороны натуры Удзумэ, она выразила ее красивее всего в истории с участием Аматерасу, богини Солнца. Аматерасу спряталась в пещере, разгневавшись на бога шторма Сусаноо. К сожалению, из-за этого мир погрузился в темноту, и там больше ничего не могло расти. Все боги напрасно старались убедить Аматерасу выйти из пещеры, пока Удзумэ, наконец, не придумала, как заставить ее это сделать. Она покрыла себя мхом и листьями и начала энергично петь и танцевать. Когда она случайно обнажилась, другие боги хрипло рассмеялись, и Аматерасу выглянула из пещеры из любопытства. Кроме того, говорят, что синтоистская музыка и танцы, известные как кагура, были созданы по образцу пения и танцев Удзумэ, покровительницы этих искусств. 6. Джубал: иудаизм В еврейской традиции и Книге Бытия (4:21) Джубал (Иувал) рассматривается как «отец всех, кто играет на арфе и флейте». Известно, что Джубал, сын Ламеха и древнейший поэт до Потопа, изобрел разные струнные и духовые музыкальные инструменты. В более поздних раввинских писаниях, особенно в Midrash HaGadol или The Great Midrash («Великий Мидраш»), Джубалу приписывается изобретение всех остальных музыкальных инструментов, а также самого пения. В других же раввинских писаниях отмечается, что Джубал является потомком Каина и что музыка, данная им миру, может иметь вредное влияние, часто при использовании в акте искушения. Более поздние христианские и мусульманские авторы ассоциировали музыку с самим Сатаной, считая, что она имеет магическое влияние на людей. 7. Сарасвати: индуизм Индуистская богиня знания и искусств Сарасвати впервые появилась в литературе в качестве воплощения одноименной священной реки в Индии. В число многочисленных подвигов, которые ей приписывают, входит изобретение санскритского языка. В качестве супруги, дочери или внучки Брахмы, бога-творца, Сарасвати также довольно популярна в мифологии джайнизма и буддизма. Ее создание приписывают Брахме, который создал ее после обнаружения мелодии мантр в хаосе несформированной Вселенной. Позднее, после того как гандхарвы (мистические существа и небесные музыканты) украли ритуальное растение, известное как сома, которое им поручили стеречь, Сарасвати отправилась к ним от имени других богов. Покорив их своей красивой игрой на вине, струнном инструменте, она предложила им научить их на нем играть при условии, что они вернут сому. Гандхарвы согласились на ее предложение, и так родился индийский музыкальный жанр, известный как рага. 8. Один или Браги: викинги В мифологии викингов был легендарный напиток, известный как мед поэзии, который был создан карликами. В зависимости от версии мифа, он или превращал человека в поэта, или наделял его способностью говорить мудрые речи. На протяжении многих веков он хранился в тайном месте, пока великан Гуттунг не украл его и не спрятал в горной пещере, находившейся под защитой его дочери. Главный скандинавский бог Один считал, что быть хорошим поэтом так же важно, как быть хорошим воином, поэтому, проделав трудное путешествие, он смог уговорить дочь Гуттунга позволить ему выпить меда поэзии. Потом он сбежал, превратившись в орла, и вылил этот мед на весь мир. Другая возможная причина связывается с Браги, богом поэзии и красноречия, скальдом, певцом и (иногда) сыном Одина. На его языке были выгравированы руны, что позволяло ему говорить мудрые вещи, когда он открывал рот. В некоторых мифах Браги, который описывается как самый совершенный из всех поэтов, приписывают изобретение поэзии. 9. Тот: египтяне Являясь богом знания, Луны и письма, среди прочих многих вещей, Тот занимает важное место в мифологии Древнего Египта. Тота, которому приписывают изобретение самих иероглифов, также считают покровителем писцов и тайного знания. Греки ассоциировали с ним своего бога Гермеса, поэтому неудивительно, что музыкальный миф о Тоте связан с аналогичным мифом о Гермесе. Древнегреческий историк Диодор Сицилийский, живший в І веке до нашей эры, приписывал Тоту изобретение лиры. Говорили, что египетская лира имела три струны: высокая, низкая и средняя; по сообщениям, они имитировали три времени года. (По-видимому, в Египте не было осени.) В традиционной древнегреческой лире было семь струн. В версии мифа, связанной с Египтом, панцирь высушенной черепахи лежал на берегу Нила. Тот ударил панцирь ногой, и ему понравился произведенный им звук. Тогда он подобрал его и сделал из него лиру, с помощью некоторых внутренностей животных. 10. Линг Лун: Китай Хотя в некоторых мифах создание музыки приписывается культурному герою по имени Куй, в большом количестве источников легендарным создателем музыки в древнем Китае называется Линг Лун. Говорят, что Желтый император, божество в китайской религии, приказал Линг Луну создать музыку. Первым инструментом Луна была флейта из бамбука, которая издавала неприятные звуки. Фактически, когда Желтый император проезжал мимо на коне, звуки этой флейты испугали животное, и оно сбросило императора на землю. Когда император поднялся, Линг Лун упал на колени, смущенный и готовый принять смерть. Однако Желтый император был поражен тем, что флейта вообще может издавать звуки, и сказал ему, чтобы он продолжал свои попытки. В конце концов, Линг Лун отправился на гору Феникс, названной по имени мифических птиц, которые часто там бывали. Птицы пели разными голосами, и он вырезал свою флейту так, чтобы ее звучание было похоже на их голоса. 11. Иблис: ислам В исламе история возникновения музыки носит, мягко выражаясь, не совсем жизнеутверждающий характер. Иблис (Сатана) однажды воплотился в образе молодого парня. Он отправился к кузнецу, который работал с железом, и попросил его взять к себе в качестве подмастерья. Впоследствии Иблис изготовил флейту, затем, через некоторое время, небольшой барабан, металлические ударные инструменты и горн. И каждый раз, когда Сатана выходил и показывал эти музыкальные инструменты толпе, производя причудливые звуки, людям становилось все любопытнее, танцевальная музыка вызывала у них волнение и возбуждение. Народ был настолько поглощен этими прекрасными звуками, что постепенно начал забывать повеление Аллаха. Так шайтан внедрил музыку и музыкальные инструменты в общество, и посредством них он мог контролировать людей. Люди даже установили день для гуляний в вечер субботы. Женщины начали демонстрировать свою красоту — они одевались так, чтобы привлечь внимание мужчин во время танцев. И молодые мужчины и женщины начали танцевать вместе без каких-либо ограничений и стали смешиваться посредством музыки. Считается, что именно тогда появилось прелюбодеяние, которое потом распространилось по всей земле, — Сатана сыграл свою пагубную роль, внушив человеку любовь к музыке, чтобы заставить забыть о Всевышнем. И тем не менее, прямого канонического текста, запрещающего музыку, нет ни в Священном Коране, ни в достоверной Сунне, а потому музыка остается быть тем, запретность или разрешенность чего зависит от формы применения и намерения. В мусульманских канонах есть общеизвестное правило: все то, что не запрещено, является разрешенным... Зарождение музыкального искусства Что же по поводу возникновения музыки говорят ученые? Они считают, что музыка как неотъемлемая часть нашей истории появилась вместе с человеком, а это произошло почти 2,8 млн лет назад. Неудивительно, что давние артефакты, фиксирующие упоминания о первых музыкальных опытах, до наших дней не сохранились. В некоторых версиях ученые предполагают, что музыка зародилась в африканских племенах - одновременно с речью или даже раньше. Голос, вероятно, был первым музыкальным инструментом доисторического человека. При выполнении коллективной работы первобытные люди повторяли определенные звуки, чтобы задать ритм и согласованность действиям. Исследователи предполагают, что самой ранней ее формой было пение, сопровождаемое другими звуками, такими как хлопки или топот ног. Позже люди научились извлекать звуки из окружающей естественной среды, с помощью повседневных предметов обихода, и наконец, люди стали усовершенствовать эти же предметы до получения первых музыкальных инструментов. Возраст первых таких инструментов, которые были обнаружены археологами, — примерно 30 – 40 тысяч лет. Самым старым инструментом, дошедшим до нашего времени, является флейта, обнаруженная в 2009 году при раскопках на юго-западе Германии. Ее возраст составляет свыше 35 тысяч лет. Ее толщина не превышает 8 мм, а длина составляет 21,8 см. В корпусе пробито 5 отверстий, которые при игре закрывались пальцами: Древняя флейта В разных уголках мира люди по-разному учились извлекать звуки из предметов, и древние музыкальные инструменты по всему миру достаточно непохожи друг на друга. Они изготавливались из подручных средств: камня, глины, дерева, костей и шкуры убитых животных, а также использовались рога убитых животных для всяких ритуальных обрядов. В инструментах из костей животных выдалбливались отверстия для вдувания воздуха. Также были широко распространены различные ударные инструменты (колотушка, трещотка, погремушка из высушенных плодов с косточками или камешками внутри, барабан). Археолог Жан-Лу Ринго, специализирующийся на доисторической музыке, демонстрирует работу литофона — древнейшего музыкального ударного инструмента из камня. Литофоны появились в эпоху неолита и были обнаружены по всему миру: от Африки и Южной Америки до Австралии, Англии и Индии. Литофон указывает, как наши предки, взаимодействуя с природой, открывали музыкальные характеристики материалов вокруг себя. Многие современные инструменты, такие, как ксилофон, маримба, глокеншпиль и вибрафон, работают на подобных принципах. Это напоминает нам, что музыка всегда была частью жизни человека и его поисков гармонии в мире: Самые древние ноты археологи нашли в 1950-х годах во время раскопок руин древнего города Угарита (территория современной Сирии). Датируются они 1400 гг. до н. э. Это была запись хурритского гимна богине Никкале. «Ноты» вместе со словами песни и пояснениями, как исполнять, были записаны клинописью на глиняных табличках. Гимн исполнялся на девятиструнной арфе: Древняя запись музыки А ниже — одна из современных исполнительских интерпретаций этого гимна, основанная на работе доктора Ричарда Дамбрила, ведущего эксперта по старинной музыке Британского музея:   Я сделал подношения богине, Что она в любви сердце откроет, И что мои грехи будут прощены. Пусть мои баночки сладкого кунжутного масла порадуют ее, Чтобы она могла благосклонно относиться к нам И сделать нас плодородными... Исп. Peter Pringle Так, с переходом на письменную музыкальную традицию, заканчивается доисторическая эра в музыке. Следующая эпоха получила название «музыка древнего мира». Считается, что именно в Древней Греции  музыка достигла наивысшего расцвета. Само это слово имеет древнегреческое  происхождение. В Древней Греции впервые была отмечена закономерная связь между высотой звука  и числом, открытие которой традиция приписывает Пифагору, мудрецу, посвященному в таинства древних мистерий, и основателю тайного общества пифагорейцев. Музыка как предмет образования и воспитания и как составляющая общественной жизни имела огромное значение для греков и в целом — для всей позднейшей европейской цивилизации. Для описания музыки в европейской классической традиции со времени падения Римской империи в 476 году до конца эпохи Барокко в середине XVIII века используют общий термин «старинная музыка». Музыка в пределах этого огромного промежутка времени была чрезвычайно разнообразна, охватывая многократные культурные традиции в пределах широкой географической области. У многих культурных групп, из которых средневековая Европа развивалась, уже были музыкальные традиции, о которых немного известно. Объединяющим началом этих культур в Средневековье являлась Римско-католическая церковь, и ее музыка служила фокусом для музыкального развития в течение первой тысячи лет этого периода. Светская старинная музыка также сохранилась в большом количестве источников.    Метафизический аспект музыки. Небесные музыканты Итак, музыка имеет глубокие корни, уходящие в древность, — она возникла вместе с жизнью, а жизнь — вместе с нею. Являясь неотделимой частью уклада наших предков, она играла важную роль в их культуре и религиозных обрядах. В те далекие времена сакральное происхождение музыки люди часто выражали через аллегорические образы небесных музыкантов — традиционных персонажей многих религий. Это могли быть танцующие и музицирующие боги, а также различные существа, сопровождающие богов и прославляющие их своей музыкой и пением. Сатир, играющий на флейте, І – ІІ вв. Париж, Лувр В мифологиях и религиях мира существует множество легенд о духовных небожителях, которые играют на различных музыкальных инструментах и поют гимны, наполняя мир гармонией и красотой. В древнегреческой и древнеримской мифологиях такими музыкантами были Аполлон, бог света и вдохновения, и его сестры Музы, которые восхищали людей своими мелодиями. В древнеримской мифологии существовали музыканты-сатиры, которые играли на флейте и барабане и сопровождали бога виноделия Диониса. Также в древних культурах существовало понятие «музыка сфер», связывавшее музыку с движением планет и звезд. Древние астрономы и философы полагали, что каждая планета издает свой уникальный звук, который вместе с другими планетами создает гармоничную музыку Вселенной. Таким образом, давняя музыка объединяла людей с Небесами. Она помогала им понять свое место в мире и укрепляла духовную связь с богами. С незапамятных времен сверхъестественные бестелесные существа были соотнесены с различными ролями в разных религиозных традициях. В Библии ангелы часто рассматриваются как воины Божьи, которые сражаются со злыми силами. В исламе фаришта или малаика считаются слугами Аллаха, помогающими в создании Вселенной. Зороастрийцы видят в язатах помощников, которые приносят знания человечеству, а в буддизме они известны как дэвы или сияющие, которые способствуют просветлению людей. Танцующая Анахита, божество-язат в зороастризме Серебряный и золоченый сасанидский сосуд, IV – VI вв. Кливлендский художественный музей (США) Самое раннее упоминание об ангелах восходит к шумерским временам, около 4000 лет назад. Древние египтяне также верили в ангелов, полагая, что они являются посланниками Ра, Бога Солнца. Они часто изображали их как крылья и ореол, что похоже на современные представления. Начнем же описание образов небесных музыкантов с древнеиндийской цивилизации. Бронзовая скульптура «Танцующая девушка». 2300 – 1750 гг. до н. э. Историю музыкальных образов в искусстве Востока можно начать со ІІ тыс. до н. э. — времени цивилизации долины Инда, где на раскопках древнеиндийского города Мохенджо-Даро (на территории современного Пакистана) были найдены скульптуры танцовщицы с многочисленными браслетами на руках и ногах и танцора; оба — в характерной танцевальной позе трибханга (санскр. «три наклона»). А Владыкой танца в Индии называют великого индуистского бога Шиву, олицетворяющего собой космическое сознание. Образ Шивы часто встречается в скульптуре, каменных рельефах храмов, росписях. Космический танец Шивы, согласно индуистской мифологии, разрушает и порождает Вселенную — он необходим для поддержания ритма жизни и создания обновленного мира. Шива наблюдает за бесконечными циклами времени, отмечая его темп своим барабаном и шагами. Считается, что прекращение танца приведет к завершению лилы (божественной игры), а вместе с ней и всего Мироздания. Существует легенда, что все звуки санскрита произошли от звуков игры Шивы на дамару (маленьком ритуальном двухмембранном барабане). Бой этого барабана символизирует первичный ритм сил при сотворении мира, или, другими словами, — Великий Первозвук: Танцующий Шива Индуистский храм Хойсалесвара, XII в. Халебиду (Индия) В священных писаниях индуизма упоминаются божества, являющиеся музыкантами и играющие на музыкальных инструментах, что подчеркивает значимость музыки и звуков в культурной и духовной индуистской традиции. Например, Кришна играет на флейте, Сарасвати играет на вине, а Ганеша — на барабанах табла. В древней литературе перечисляются десятки различных типов полубогов в списке славителей, поющих гимны, однако все же слава небесных музыкантов в Индии закрепилась преимущественно за гандхарвами и их женами, небесными нимфами апсарами, а также киннарами. Гандхарвы (санскр. «благоуханный»), как класс полубогов в индуизме, описываются в «Махабхарате», «Рамаяне» и Пуранах. Это были мужья или возлюбленные апсар, мифические певцы и музыканты, небесные гении, услаждающие дэв. Фактически слово гандхарва синонимично небесному музыканту и часто переводится именно так, однако понятие это гораздо шире. В арсенал их задач также входит провозглашать божественную правду подобно музам, следовательно, они становятся посредниками между людьми и богами. Связь гандхарв с музыкой была настолько неразрывной, что словом гандхарва была названа сама музыка. Родственное слово гандхарви встречается уже в «Ригведе» (XV – X вв. до н. э.): «Гандхарви связаны с божественными водами, а они — речь, которая доставляет удовольствие уму, отражаясь в гимнах псалмопевцев». В ведийской литературе есть упоминание гандхарвы Вишвавасу как небожителя, знающего истину и божественные секреты, отца первых людей: Ямы и Ями. В течение эпического периода (вторая половина I тыс. до н. э.) гандхарвы стали божествами, охраняющими музыку, танец и другие искусства. Исторически наиболее ранние их изображения относятся ко II в. до н. э., в рельефах ступ Амаравати и Нагарджунаконды (Индия). Первые индуистские изображения находятся в Бхумаре (V в.). Основным атрибутом, по которому можно опознать небесного музыканта, является, несомненно, музыкальный инструмент. Но в литературе гандхарвы славят объект почитания в том числе, а может быть и преимущественно, своим пением. В любом случае, фигуры небесных музыкантов служат напоминанием верующему о райской обители — Сваргалоке (небе Индры) , о цели его усилий и чаемой награде после смерти. В индуистских рельефах гандхарвы предстают также в образе придворных музыкантов, составляя ансамбль, аккомпанирующий Шиве во время его космического танца. В этих рельефах небесные музыканты расположены у ног божества. Особенно интересны рельефные композиции храмов VIII века в Эллоре (Индия). Итак, многие полубоги в сознании индийцев были непосредственно связаны с музыкой — песнопениями, инструментальным исполнительством, танцами. Главная их роль — славление божества, однако наряду с этим их образы несут на себе большую культурную нагрузку, вбирая многочисленные функции и понятия, развивавшиеся в течение веков, скрывая в себе несколько возможных уровней прочтения, отраженных в письменных источниках. В поздневедийский период (VIII – VI вв. до н. э.) женами гандхарв стали апсары , вместе с которыми они и почитались. Гандхарва (справа) с апсарой, X век. Вьетнам Образ апсар в скульптуре храмовых комплексов вполне отвечает тому, что сложился в литературе, — это привлекательные соблазнительницы, обладающие совершенным телом, прекрасно обученные музыке и искусству танца. Если апсары изображаются с музыкальными инструментами, то это чаще всего разнообразные струнные, а также тарелочки. Барельеф из храма Мукамбика в Коллуре (Индия) Киннары  (санскр. «небесная музыка») — в индийской позднейшей мифологии особый класс полубогов или духов, обитающих в раю бога Куберы на горе Кайлас и являющихся небесными певцами и музыкантами. Их изображения относятся в основном к VII – XIX вв. Описываются как люди, имеющие конские головы, или же как птицы с головами людей.  На иконографию буддизма, джайнизма и индуизма эпохи раннего Средневековья, то есть на все три основных религии этого периода, оказало влияние раннебуддийское искусство (IV – VI вв.). Поэтому сходство образов небесных музыкантов в скульптуре и живописи этих религий обусловлено общностью культурной традиции. К миру музыки причастны многие боги и персонажи буддийского пантеона, о чем свидетельствуют их изображения в обществе музыкантов или с инструментами в руках. Прекрасное пение, танцы и звуки драгоценных инструментов характеризуют «страну совершенного блаженства» Сукхавати в буддизме Махаяны. Отдельного упоминания, конечно, заслуживает искусство индийского танца как своего рода духовной практики, избавления от «тяжести земли», формы служения Богу. Для индусов танец — это древняя форма магии, акт творения. Как и йога, он способен вызвать транс, экстаз, провидческий опыт, раскрытие внутренней сущности человека и в итоге — слияние с Божеством. Именно по такой причине на протяжении веков этот вид искусства развивался в Индии параллельно с дыхательными практиками и суровой аскезой. Согласно древней легенде, апсары, прекрасные небесные танцовщицы, научили этому непростому мастерству земных женщин — храмовых служительниц: Классический индийский танец Иудаизм Г. Доре. Явление Ангела Господнего Израилю, 1866 Ангелы, как духовные существа, играют важную роль во многих верных традициях, включая христианство, иудаизм и ислам. В еврейской литературе о них впервые было упомянуто около 2000 лет назад в одной истории из Книги Товита. Эта история важна тем, что она является одним из самых ранних упоминаний об ангелах-хранителях в западной культуре. В иудейской и христианской традициях наиболее близкими к присутствию Бога считаются шестикрылые серафимы, высшие духовные существа. Серафимы (древнеевр. «огненный ангел») сходят на землю в образе молний или огненных столбов и вихрей для духовного наставления людей , воспламеняя и зажигая Божественную любовь в их сердцах. Они также поют хвалебные гимны в честь Бога. Иудаизм не принадлежит к числу мировых религий, но это учение древнее и почитаемое, а кроме того, христианские представления о музыке коренятся как раз-таки в историях Ветхого Завета. В этой религии музыке отводится священная роль. Как было сказано выше, музыкальные инструменты изобрел Иувал (Джубал) — потомок первого в истории убийцы Каина: Имя брату его Иувал: он был отец всех играющих на гуслях и свирели (Бытие 4:21). В оригинале, конечно, не гусли, а  киннор , примитивная арфа. Давид с киннором в Хлудовской Псалтири Но главный музыкант Ветхого Завета (и, пожалуй, всей Библии), «сладкий певец» царь Давид «оправдал» предназначение музыкальных инструментов в Псалтири: Хвалите Бога во святыне Его, хвалите Его на тверди силы Его. Хвалите Его по могуществу Его, хвалите Его по множеству величия Его. Хвалите Его со звуком трубным, хвалите Его на псалтири и гуслях. Хвалите Его с тимпаном и ликами, хвалите Его на струнах и органе. Хвалите Его на звучных кимвалах, хвалите Его на кимвалах громогласных. Все дышащее да хвалит Господа! Аллилуия (Псалом 150). Вся церковная музыка последующих веков, вплоть до наших дней, носит черты древнеиудейского храмового пения. Знаменный распев православия, григорианский хорал католицизма и протестантский хорал лютеранской церкви сохраняют ядро духовности, истоки которого сокрыты в храмовой музыке времен ее творца — псалмопевца Давида. Икона Пророка Давида Музыка являлась важной составляющей жизни древних евреев. Изобразительное искусство подобное греческому не было развито в древнееврейском обществе, так как закон Моисея запрещал делать какие-либо изображения или изваяния людей или животных, а потому все творческие устремления евреев нашли свое отражение в музыке. Сведения о музыке в древнем Израиле, приведенные в Библии, ограничены. Да и нотных записей не существовало. От песен, которые пели евреи, остались только тексты — в основном псалмы и несколько загадочных музыкальных указаний. Израильтяне были превосходными музыкантами, пожалуй, лучшими из всех своих современников, и ни в какой другой области это не проявлялось с такой яркостью, как в их совместном поклонении Богу... 104-й псалом издавна известен как «Псалом творения». В нем представлено стихотворение о сотворении мира: Моя душа благословляет Господа. О Боже, Ты очень велик. Ты облечен славою и величием; Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер; устрояешь над водами горние чертоги Твои, делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра. Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими — огонь пылающий. Ты поставил землю на твердых основах: не поколеблется она во веки и веки... Псалом 104 Исп. ансамбль «Ямма» Христианство В традиции христианства ангелы являются незримыми посредниками между Миром Небесным и миром земным, между Богом и людьми. Таинственное бытие небесных созданий издавно волнует христиан, что отобразилось в многочисленных мифах, сказках, притчах и философских рассказах. Поскольку слово «ангел» с древнегреческого переводится как «посланник», то присутствие этого персонажа в искусстве символизирует послание Бога или Его невидимое присутствие. Ангелы в христианскую живопись пришли из Ветхого Завета и, в зависимости от контекста, изображены на картинах добрыми и прекрасными с цветами в руках или гневными с карающим мечом. Параметры внешности при этом не описаны ни в одном рассказе или послании. Никто и никогда не видел ангелов, поэтому неясно, как их рисовать — в виде воздушного облака или похожими на человека, сотканными из невесомой духовной материи или нематериальными. Первые изображения ангелов, которые сохранились до наших дней, — это росписи на стенах римских катакомб: Валаам и ангел, преграждающий ему дорогу. Катакомба на Виа Латина. Рим, IV век В христианской традиции музыке, как священному искусству, помогающему людям приблизиться к Богу, тоже придают важное значение. В западноевропейской религиозной живописи с музыкальными инструментами, кроме псалмопевца царя Давида, изображаются ангелы. В Библии они описываются как существа, которые поют и играют на трубах, арфах и других инструментах в Небесном царстве. И я видел семь Ангелов, которые стояли пред Богом; и дано им семь труб (Откровение Иоанна Богослова). «Коронование Девы Марии» (фрагмент), 1434–1435 Худ. Фра Беато Анджелико Когда же ангелы взялись за музыкальные инструменты? Разумеется, ангелы с трубами из Апокалипсиса изображались очень часто и с самых давних времен. А святых и верующих рисовали с разными инструментами. Все в соответствии с Писанием. И если в Библии ангелы играют на трубах, то вот хоры ангелов появились уже в довольно поздних христианских преданиях. Целое тысячелетие минуло, прежде чем художники рискнули отступить от данных догм священного текста. С распространением христианства и его священных книг частым становится изображение художниками ангелов с разными музыкальными инструментами и поющих. Впервые они появились в английских средневековых манускриптах XII – XIII веков. Вот одно из самых ранних изображений: Миссал Генри Чичестера XIII века. Миссал — богослужебная книга с текстом мессы и сопутствующими текстами. В этой книге к мессе приложены ноты: отчасти понятно, почему появился рисунок с инструментами В дальнейшем количество таких изображений постоянно увеличивается. Они присутствуют в монументальных росписях, украшают кафедры и органы, появляются на створках алтарей и в скульптурных группах. Всю ангельскую иерархию целиком можно увидеть, например, на картине итальянского художника XV века Мазолино да Паникале «Успение Богоматери», где сверху вниз представлены бестелесные серафимы с шестью красными крыльями, также бестелесные херувимы с четырьмя синими крыльями, престолы в синих одеяниях с мандорлами (нимбами) в руках, господства в красных одеяниях, несущие в руках символы власти — державы и скипетры, начала с флагом Воскресения, силы в доспехах и  с оружием, власти со свитками, архангелы в темных одеяниях с музыкальными инструментами и, собственно, ангелы в темно-синем, также музицирующие, находящиеся в самом низу композиции. «Успение Богоматери», 1424 – 1428 Худ. Мазолино да Паникале Множество музыкальных инструментов в руках ангелов дает представление об их форме и конструкции, об особенностях их сочетаний, также позволяет узнать о существовавших в те времена музыкальных ансамблях. В эпоху Возрождения наступает «звездный час» для ангелов. Мастеров живописи все чаще вдохновляют эти совершенные создания. Сцены, прославляющие Бога, превращаются в работах художников Возрождения в настоящие ангельские концерты, по которым можно изучать музыкальную культуру того времени. Орган, лютня, скрипка, флейта, арфа, цимбалы, труба, туба, тромбон, псалтериум, виола да гамба, цитоль, трумшайт, шалмей, свирель, флажолет, виела, барабан, колесная лира, треугольник, всевозможные медные духовые, клавицитериум, клавикорд и клавесин… Это далеко не полный перечень инструментов, на которых играют средневековые небесные музыканты. Воистину, музыкальным произведением, в котором слышны и пение ангелов и мощное звучание органа, арфы и виолы да гамба, стал «Гентский алтарь» братьев Яна и Губерта ван Эйк, фламандских живописцев эпохи Северного Возрождения. Среди традиционных библейских сюжетов, на створках с внутренней стороны художники симметрично друг другу изобразили поющих и музицирующих ангелов. Сцены сопровождаются изречениями: «Песня вечная хвала благодарение за милости Божии» и «Славят Его на струнах и органе». Художники настолько реалистично отразили мимику поющих, что дотошные ученые даже определили тембры их голосов: Ян и Губерт ван Эйк. Гентский алтарь (фрагмент), 1432 Собор Св. Бавона. Гент, Бельгия Также часто мотив музицирующих ангелов встречается на картинах, изображающих Марию с младенцем. Поющие и играющие на музыкальных инструментах ангелы прославляют Мадонну. Эти сюжеты давали художникам поистине безграничные возможности для изображения целых оркестров; во всяком случае, здесь мы можем увидеть едва ли не весь инструментарий, бытовавший во времена того или иного мастера. Из множества сюжетов, связанных с Девой Марией, остановимся на одном, встречающемся сравнительно редко. Он основан на Откровении Иоанна Богослова (12:1): И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. Гертген тот Синт Янс. Дева Мария с Младенцем, ок. 1480 На этот сюжет написал чудесную картину «Дева Мария с Младенцем» нидерландский художник XV века Гертген тот Синт Янс. У младенца в руках колокольчики, и он символически управляет мировой гармонией. Его взгляд устремлен на ангела, в руках которого такие же два колокольчика; ангел этот — весь внимание, он готов передать исходящий от младенца Иисуса импульс многочисленному ангельскому оркестру. Эта картина в точности иллюстрирует концепцию Фомы Аквинского, средневекового итальянского философа и теолога, согласно которой Иисус — творец гармонии сфер. Гармония символизируется на картине Гертгена множеством ангелов, играющих на музыкальных инструментах. В сущности, здесь полный набор инструментов того времени. Интересно, что один из исполнителей играет музыку на флейте и барабане как своеобразном едином инструменте. Выдающийся английский композитор эпохи Возрождения Уильям Берд (1540 – 1623) написал пьесу для верджинела, которая имитирует звучание этих двух инструментов, и так и называется — «Флейта и барабан»: У. Берд. Флейта и барабан В 1487 году еще один знаменитый нидерландский художник Ганс Мемлинг выполнил на заказ испанских купцов для алтаря в монастырском храме великолепный триптих-ретабло. Это восхитительное произведение искусства именуется «Алтарь Санта-Мария-ла-Реаль-де-Нагера», или «Христос в окружении ангелов, воспевающих Вечную славу». Хотя более привычное название триптиха — «Ангельский концерт» или «Музицирующие ангелы». Сюжет сцены навеян текстом Евангелия от Матфея, где речь идет о Страшном суде и отделении праведников от грешников, а также предсказывается роль Иисуса как Судии и Искупителя: Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с Ним, тогда сядет на престоле славы Своей… (Мф. 25:31 — 46): Ганс Мемлинг. Алтарь Санта-Мария-ла-Реаль-де-Нагера, 1487 Сангуэса, Испания Это очень редкий сюжет для Нидерландов вообще и для Мемлинга в частности, ведь музицирующих ангелов на картинах фламандских художников можно пересчитать по пальцам. Мемлинг изобразил музыкальные инструменты настолько реалистично, что по его картине в наше время удалось вполне успешно изготовить их копии. Я вижу: на столе, меж книг, Забыты мною флейта, скрипка: Ведь звук еще едва возник, А уж в пространстве тает зыбко И гаснет в следующий миг... (отрывок из стихотворения «Размышления в моей комнате» Виллема Годсхалка ван Фоккенброха, голландского поэта XVII века). «Два сидящих музицирующих ангела», 1400–1410 Худ. Герардо ди Якопо Старнина Музей Бойманса — ван Бeнингена (Роттердам) Также, как мы знаем, ангелы поют в хоре. Хор ангелов становится непременным участником всех наиболее волнующих сцен христианской истории. Ангельские хоры появились уже в довольно поздних христианских преданиях (как, например, предание о плавании клириков Святого Колумбана XV века). Теологическая роль пения в контексте познания Бога велика. Пение является важным элементом Священного Писания, начиная от почти литургического ритма начальных стихов Книги Бытия, вплоть до хоров ангелов и святых в Откровении. Пение сравнивается с пением небесных хоров. Песенное слово предполагает соучастие и ведет к единению. Так что, возможно, вокальное искусство является одним из средств, которые Бог дал человеку для того, чтобы озвучить, даже если это будет только слабым эхом, давнюю музыку, песню Троицы, которая продолжается с самого начала. Как уже было упомянуто, Святой Игнатий (ок. 35 — ок. 110), ученик Иоанна Богослова, во время пережитого им мистического откровения был перенесен в Рай, где он видел два хора ангелов, которые по очереди пели, восхваляя Бога. После этого видения он немедленно реформировал свой собственный церковный хор, рассказав певчим, что надо делать. Считается, что именно Игнатий ввел в христианское богослужение антифонное пение, или хоровое (ансамблевое) пение, в котором попеременно звучат два хора (или два вокальных ансамбля). Однако доподлинно известно, что антифонное пение применялось уже в древнегреческой трагедии и в древнееврейском богослужении. Антифон, по свидетельству святого Игнатия Антиохийского, символически передает пение ангелов, прославляющих Бога. Святой Игнатий Богоносец. Фреска в монастыре Осиос-Лукас, XI – XII вв. «Сей святой иерарх установил в церкви петь божественные песни на два лика или хора, подобно ликам ангельским, ибо сподобившись Божественного откровения, он видел, как ангельские лики пели попеременно: когда один пел, то другой молчал, когда же пел другой, то первый слушал, когда один кончал песни, другой начинал, таким образом ангельские лики прославляли Святую Троицу, как бы передавая друг другу песнопения. Получив такое откровение, святой Игнатий установил сей порядок священных песнопений сначала в своей Антиохийской церкви, а отсюда сей прекрасный чин был принят и во всех церквях» (Святитель Димитрий Ростовский (Туптало). Жития святых).   В христианском богослужении антифоны распространились с IV века. На Западе такое пение вошло в богослужение при святом Амвросии Медиоланском (ок. 340 — 397), одном из четырех великих латинских Учителей Церкви. В Константинополе его вводит святитель Иоанн Златоуст (ок. 347 — 407), архиепископ Константинопольский, богослов. Что касается древнерусского многоголосия, такая музыка существовала на Руси задолго до проникновения в нашу культуру музыкальных традиций Европы. В западной музыке полифонический стиль развивался с обязательным акцентом на вертикали голосов. Уже в X – XI веках сформировались понятия о консонансах и диссонансах. Исконная древнерусская полифония была линеарной , допускающей любые вертикальные соотношения, ввиду того, что все интервалы в звукоряде мыслились как созвучия чистые, консонантные. Каждый голос был вариацией, подголоском основной мелодии. Антифон  Литургия в Киево-Печерской лавре Одним из самых древних антифонов считается рождественский антифон, читаемый 23 декабря, O veni, veni, Emmanuel. Он восходит к монашеской (бенедиктинской) традиции Адвента VIII века. Этот изумительный по красоте старинный гимн и сейчас продолжает вдохновлять исполнителей во всем мире. Его поют в различных обработках и на разных языках. Вашему вниманию предлагается одна из современных версий — авторства вокального коллектива Clamavi De Profundis: О, Еммануил, Царь и Законодатель наш, ожидаемый народами, Спаситель наш: приди и спаси нас, Господи Боже наш…   Антифон O veni, veni, Emmanuel Исп. Clamavi De Profundis Христиане считают, что слава создания музыки принадлежит не человеку, а Богу. Это Он, «Который дает песни в ночи, Который научает нас более, нежели скотов земных» (Иова 35:10-11). Музыка началась в сердце Бога, она является нераздельной частью самой Его природы. Это неотъемлемая составляющая творения, нечто большее, чем просто человеческий вид искусства, — это следование всего творения по следам Отца. Пение и музыка настолько важны в глазах Бога, и они являются настолько существенными в повседневной жизни людей и в истории человечества, что в той или иной форме упоминание музыки встречается в Библии 838 раз (!), то есть намного чаще, чем такие ключевые понятия, как рай и ад. По-видимому, музыка, как таковая, присуща личности самого Бога и, создавая человека по Своему образу и подобию, Он вложил в него музыкальный дар. Говорят, когда человек начал создавать музыку, на Небесах радостно пели ангелы… Богослов и философ поздней Античности Блаженный Августин так описывал благотворное воздействие на него церковной музыки: «Я плакал от красоты гимнов и песен… Эти звуки влетали мне в уши, а истина проникала в сердце».  А Мартин Лютер, немецкий христианский богослов, писал:  «Музыка — это не человеческое изобретение; это — дар Бога. Я ставлю ее в один ряд с богословием».   «Поклонение волхвов» (фрагмент), 1488 Худ. Доменико Гирландайо Ислам Одна из главных особенностей музыки Востока — многовековое сосуществование множества очень разных, несхожих между собой этнорегиональных музыкальных традиций. Но есть и общее для всего исламского мира в понимании музыки. В первую очередь оно связано с мифом о греховности музыки и, соответственно, незаконности музыкального творчества. Мнение о запрете на пение, игру на музыкальных инструментах и на само их слушание одинаково распространено на бытовом уровне среди мусульман Ближнего Востока и в Центральной Азии, Африке, Индии, Китае. Музыканты. Фрагмент миниатюры из манускрипта поэмы Алишера Навои «Семь планет» Бухара, 1553 Иное отношение к музыке у исламских мистиков — суфиев. По их мнению, музыка играет большую роль в духовном постижении, она связана с началом творения видимого Космоса и с его концом. В XIII веке суфийский философ Джелаладдин Руми говорил о том, что путь к познанию Бога — это путь музыки и танца. Фото суфийского танцора в движении Земная музыка — это отражение музыки небесных сфер, а танец — олицетворение их движения. Посредством этих искусств суфий через достижение определенных состояний может постичь высшее откровение (хадд аль-ягыйн). Среди различных искусств именно музыкальное искусство суфии считают особо божественным, потому что оно является в миниатюре точной копией закона, действующего во Вселенной. Музыка для них есть не что иное, как изображение Возлюбленного, совершенного Духа, источника всей жизни... Итак, нет сомнений в том, что пение и музыкальные инструменты в различных религиях символизируют наиболее возвышенные идеи и образы и представляют собой вечную хвалу Творцу. Как говорил Филон Александрийский, религиозный мыслитель І века, если бы сам человек был божеством, он был бы способен слышать чистую небесную музыку, принесенную небесными посредниками на землю. Музыка небесных музыкантов в искусстве — это нечто большее, чем олицетворение всемирной гармонии. Это Изначальный Звук, евангельское Слово, Логос, мистические вибрации, которые пронизывают Вселенную и связывают нас с высшими силами. Это язык, понятный всему миру, ведь он не нуждается в переводе и не знает границ культур и национальностей. Образы поющих, танцующих и играющих на инструментах ангелов, полубогов и других небесных существ служат символом связи человека с высшим миром и помогают осмыслить нашу природу и место во Вселенной. Их музыка в аллегорической форме передает скрытые, мистические знания и выступает способом общения между небесным и земным. Считается, что эти мелодии открывают доступ к тайнам бытия и позволяют увидеть реальность глубже, чем при обычном восприятии. Поэтому ангельская музыка часто описывается как неземное звучание или голоса, которые люди слышат в состояниях духовного подъема и религиозного экстаза. Небесные музыканты — это символическое выражение, олицетворяющее мелодии, звучащие в самых чистых сферах, тот самый трансцендентный ирреальный мир звуков, который мы за акустической реальностью открываем внутренним слухом как духовное царство звуков более высокого уровня. Вслушиваясь в них, человек может почувствовать внутренний покой и вдохновение, ощутить себя частью Великого Иного. «Если предположить, что мы не нуждались бы в физическом звучании звуков, то услышали бы, как звучит музыка мира, музыка сфер» (Р. Штайнер, австрийский философ-мистик). «Земная музыка — слабейшее воспроизведение стадии ангела. Эта стадия остается в душе человека в виде мечты о потерянном рае и тоски по нему» (Г. Дженнингс, американский писатель ХХ века). *** Ученых, богословов и философов от Античности до Нового времени интересовала сущность музыки как таковая и ее бытие, причастное к Универсуму, они определенно видели физическую и духовную связь божественной внечеловеческой Музыки с музыкой, создаваемой человеком. В музыкальном искусстве сплавлено в единое целое космическая сущность музыки и чувственно воспринимаемая, организованная человеческим слухом и разумом музыкально-звуковая сфера. Для нас искусство являет собой вселенский Ритм и Гармонию, в которых выражена естественная реакция человека на вечное становление Хаос/Форма в мировом пространстве. Наша музыка — это произведения, подчиняющиеся зову вселенского закона Мироздания, великому Ритму, движению, претворенному нашим разумом в музыкально организованные звуки. Гармония мира, 1806 Как и в древности, так и в современном философском знании утверждается мысль о пространственно-временном звучании Космоса, музыкальном движении процессов Мироздания и движений человеческой души, ритма жизни, стремящейся к выражению в музыке. Мысль античных философов о том, что все, что движется, должно звучать, что мир есть звучащий Макрокосм, не устарела до сих пор. Античная идея о музыке, обусловленной Космосом, часто воспроизводилась в средневековых трактатах. По словам немецкого ученого и монаха IX века Регино, музыка делится, с одной стороны, на «естественную», навеянную божественным повелением и воспроизводимую в природе движением неба, извлекаемую человеческим голосом или звуками неразумных существ, и, с другой стороны, музыку «искусственную», производимую музыкальными инструментами. Со сменой картины мира в Новое время, после возрожденческого гуманизма с его оптимистическим представлением о гармоничном человеке, вписывающемся в мир, личность с высокой степенью самосознания переживает искания новых сил равновесия. К Новому времени, когда совершались открытия в научном знании, большинство философов были движимы математическим мышлением и вдохновлялись открытиями в области естествознания, астрономии, физики. В философии Нового времени идея гармонии небесных сфер, связанная с философией музыки, нашла выражение в концепции мировой гармонии Иоганна Кеплера, гениального немецкого ученого, астронома и философа XVII века, сформулировавшего законы движения планет вокруг Солнца: «Небесные движения есть не что иное, как ни на миг не прекращающаяся многоголосая музыка» (И. Кеплер. Гармония мира). Истоком музыкальной чувственной гармонии является чистая гармония, она «открывается», «узнается» человеком, способным к этому интуитивно, от природы, поскольку в человеческой душе изначально запечатлен праобраз гармонии мира. По сравнению с античным и средневековым истолкованием в учении Кеплера музыка как чистая гармония поднимается на самую высшую ступень, какую только можно вообразить себе. «Музыка является уменьшенной гармонией Космоса, так как эта гармония и есть сама жизнь, и в человеке, который сам по себе является моделью Вселенной, гармонические и негармонические аккорды проявляются в его пульсе, в ударах сердца, в вибрациях, в его ритме и звуке», — писал в начале ХХ века индийский композитор и философ музыки Хазрат Инайят Хан. «Музыка сфер». Худ. digitlmeditation Тенденция создания интегральной мировой музыки в музыкальной практике ХХ века объясняет попытку человечества посредством авангардного и поставангардного, микротонового и сонористического, архаически-фольклорного и музыкально-эзотерического, а также других современных способов сочинения музыкального искусства представить музыку как выражение, с одной стороны, страха перед тайной Хаоса, Гармонии вселенского бытия, с другой — поиск спасения и душевного равновесия, интуитивно выражая то, что происходит в естественнонаучном знании, которое все больше и больше указывает нам на бездну до конца непознаваемого Мироздания и неустойчивого места человека в мире. « Музыка вообще есть мелодия, текст к которой — мир »  (А. Шопенгауэр). «Музыка, что родом из Вечности... и в нее уходит, создает во времени... волшебное состояние души. Это ее единственная цель и причина для существования» (Г. Радулеску, современный румынский композитор). Музыка как подражание и проводник священной мелодии может настроить душу на неугасаемую космическую согласованность и благозвучность. Задача музыки состоит в том, чтобы запечатлевать в душе отличительные признаки ее высшего происхождения. И неудивительно, что именно полифония на протяжении более чем тысячелетия идеально справляется с этим непростым заданием, зачаровывая своей строгой красотой и возвышенностью. Наверняка, прекрасную полифоническую музыку исполняют ангелы-музыканты, сошедшие с картин великих художников прошлого. В чем же заключается загадка этого многовекового музыкального стиля и его непостижимая сила воздействия?.. Полифония небесных сфер Самое убедительное доказательство бытия Бога — это гармония средств, при помощи которой поддерживается порядок в Универсуме... Андре Ампер, французский физик Мир полифоничен. Полифония звучит во всем. Часто говорят, что она отображает Небеса, потому что в ее звучании можно услышать гармонию и единство, которые являются важными аспектами божественного. Полифония имеет богатую историю. Э тот музыкальный стиль развился в Средние века в западноевропейской церковной музыке после монодии (одноголосия). Он характеризуется использованием нескольких голосов, которые звучат одновременно и создают сложную и согласованную музыкальную текстуру. Этот стиль был широко использован в церковных службах и считался священным, придавая особую торжественность и величие богослужению. Полифония была важным шагом в развитии музыки, так как она позволила композиторам выразить более сложные, глубокие идеи и эмоции через музыку. Основные периоды истории полифонии Полифония, как особый тип многоголосного изложения, прошла длительный путь исторического развития. При этом ее роль была далеко не одинаковой в отдельные периоды: она то возрастала, то падала в соответствии с изменениями художественных задач, выдвигавшихся той или иной эпохой, в соответствии с изменениями в музыкальном мышлении и с возникновением новых жанров и форм музыки. Возникновение многоголосия относится к очень отдаленным временам. Почти все первое тысячелетие нашей эры в Европе звучала почти исключительно одноголосная музыка. Но уже в тот период появляется ранее упомянутый особый вид пения — антифонное (поочередное — запевалой и хором), условно причисляемое к многоголосному. Чуть позднее появляется бурдонное пение (на фоне тянущегося звука). И, наконец, гетерофонное — подголосочное. Первые письменные, дошедшие до нас, образцы европейского полифонического многоголосия (непараллельные и мелизматические органумы) относятся к IX веку. Именно с этого момента следует отсчитывать век полифонии:  Пример раннего органума В историческом развитии полифонии можно выделить несколько этапов: Полифония Средневековья (IX – XIV вв.); Полифония Возрождения (XV – XVI вв.); Полифония эпохи Барокко (XVII — первая половина XVIII века); Полифония эпохи Классицизма (вторая половина XVIII — начало XIX века); Полифоническое искусства эпохи Романтизма (XIX — начало XX века); Полифония XX века. Полифония Средневековья — исторически важнейший период, длившийся более 400 лет. В свою очередь делится на: Раннеполифоническая эпоха IX — начало X века; Ars antique (старое искусство) — конец X — XIII век; Ars nova (новое искусство) XIV — начало XV века. Раннеполифоническая эпоха характеризуется развитием первичных форм многоголосия, в основном двухголосия, основанном на параллельном и отчасти косвенном движении совместно звучащих голосов, иногда сливающихся в унисон. Это по существу простейшие образцы гетерофонии, из которой в последствии разовьется полифония. Первые образцы многоголосия зародились в монастырях — Англии, Франции, в папской капелле в Риме. Первыми известными нам композиторами эпохи Ars antique стали Леонин (вторая половина XII века) и Перотин (конец XII — начало XIII вв.). Основные жанры: григорианский хорал, органум, гимель, фобурдон. Григорий I Великий Согласно свидетельствам многочисленных старинных документов и художественных изображений музыкальная жизнь периода раннего Средневековья (до 800-х годов) была довольно богатой и насыщенной. Однако история сохранила до наших дней в основном литургическую музыку римско-католической церкви, значительную часть которой занимает так называемый григорианский хорал  (одноголосное мужское литургическое пение), названный по имени Папы Григория I (ок.  540 — 604). В течение IX века произошло несколько важных событий в развитии музыки Средневековья. Во-первых, католическая церковь стала прилагать значительные усилия для унификации различных направлений григорианского хорала и в приведении их всех в рамки григорианской литургии. Вторым важным событием стало появление ранней полифонической музыки : на смену использовавшегося в древние века октавного удвоения (многоголосия) приходит сопровождение церковной мелодии посредством второго голоса, образующего с главным интервалы от унисона до кварты (двухголосный органум, или «диафония»). Третьим и наиболее важным для истории музыки событием стали попытки воссоздания музыкальной нотации. Ниже можно послушать прекрасный средневековый градуал — песнопение, исполняемое в литургиях римско-католической и лютеранской церквей между великими чтениями Апостолов и Евангелия: Градуал «Spiritus Sanctus »   По рукописям школы собора Notre-Dame, XIII век Исп. хор церкви Сен-Бруно (Лион, Франция) Музыкальное искусство XIV века (ars nova) развивалось во Франции и Италии, главными его центрами были Париж и Флоренция. Ars nova — новаторское искусство, его отличают усиленная работа над светскими жанрами, связь с бытовой песней, применение инструментов для аккомпанемента. Известнейшими музыкантами этого времени являются французский композитор, трубадур Гийом де Машо (1300 – 1377) и Франческо Ландино (1325 – 1397); Йоханнес Чиккониа (ок. 1340 — 1411), фламандский композитор, живший в Италии; Джон Данстейбл (ок. 1380 — 1453) — Англия. Основные жанры: мотет, рондо, баллада, виреле, качча. Полифония Возрождения — так именуется эпоха расцвета полифонического искусства с середины XV до конца XVI века. В это время были практически найдены и теоретически осмыслены важнейшие средства полифонии: контрапункт, имитация, канон и другие. Это был период строгого полифонического письма, так называемого строгого стиля (правила строгого письма ограничивают композитора в выборе музыкальных средств в области образного строя, ладовой основы, мелодии, ритма и так далее). Эпоха строгого стиля была первым периодом расцвета полифонии в жанрах хоровой музыки, вершиной этого периода времени является творчество композитора Дж. Палестрины. В эпоху Возрождения в разных странах Европы складываются композиторские школы, среди которых — франко-фламандская (нидерландская) — ее представители — Гийом Дюфаи (ок. 1400 — 1474), Йоханнес Окегем (ок. 1425 — 1497), Якоб Обрехт (ок. 1450 — 1505), Жоскен Депре (ок. 1450 — 1521), Орландо Лассо (1532–1594). Итальянская — композиторы Адриан Вилларт (1480– 1562), Джузеппе Царлино (1517–1590), Джованни Пьерлуиджи да Палестрина (1525–1594), Андреа Габриели (ок. 1532 — 1585), Джованни Габриели (ок. 1555 — 1612), Клаудио Монтеверди (1567–1643). Испания: Томазо Луиджи да Витториа (1548–1611). Основные жанры: месса, мотет и мадригал (хоровое многоголосие) как главный жанр светской музыки XVI века. Ниже для прослушивания представлен мотет Amicus meus (лат. «Друг мой») крупнейшего испанского церковного композитора и органиста Томазо Луиджи да Витториа, прозванного «испанским Палестриной»:  Мотет Amicus meus Исп. The Tallis Scholars    «Если музыка делает что-либо, кроме прославления Бога,... она совершенно уклоняется от своей цели» (Кристобаль де Моралес, испанский композитор-полифонист XVI века). Многие авторы музыкальных трактатов Средневековья провозглашали существование «мировой» («ангельской») музыки. В том, что музыка — главное из свободных искусств, был убежден великий итальянский музыкант, композитор и теоретик музыки XVI века Джозеффо Царлино. В его трудах основные принципы музыкальной эстетики Ренессанса обрели свою классическую форму, выражены максимально и убедительно. Этот человек был широко известен, являлся членом Венецианской Академии славы. Каждое его слово, прозвучавшее в многочисленных трактатах, явилось неоспоримой истиной для многих его современников и представителей последующих поколений. Джозеффо Царлино «Музыка, по свидетельству священных книг, единственная находилась в раю и там была благороднейшим образом использована. И так же как в небесном селении, так же и у нас на земле, в церкви, ничем другим, как музыкой, воздается хвала и благодарение творцу» (Дж. Царлино «Установления гармонии»). Полифония эпохи Барокко (итал. « странный » , « причудливый » ) — новый период в историческом развитии полифонического искусства. Это время характеризуется развитием свободного стиля. Свободный стиль дает совершенно новые возможности полифонического письма по сравнению со строгим стилем: найдена возможность воплощать средствами полифонии внутренний мир человека. Музыка становится искусством самостоятельным, существующим не как атрибут богослужения; появляются произведения инструментальной музыки, предназначенные только для слушания. Конечно, это не значит, что полифония не находит места в вокальных жанрах XVII века. Напротив, по давней традиции она используется в мессах, ораториях, пассионах, кантатах. Избегали полифонии лишь авторы опер, полагая, что она устарела. Крупнейшими полифонистами этого времени являются немецкие композиторы Г.-Ф. Гендель (1685–1759) и И.-С. Бах (1685–1750). Творчество Баха является вершиной полифонического искусства. Полифонические формы этого периода — ричеркар (предшественник фуги). Название связано с тем, что имитация воспринималась как нахождение различными голосами той же темы (от ит. ricercare « искать » ). Также канцона, фантазия, токката, и наконец — сама фуга , королева полифонии.  И.-С. Бах. Ричеркар из «Музыкального приношения» BWV 1079 Исп. Хорватский ансамбль барокко Полифония эпохи Классицизма (вторая половина XVIII века) Музыка этого периода называлась «эпохой венского классицизма». Великие композиторы — Й. Гайдн (1732–1809), В.–А. Моцарт (1756–1791), Л. Бетховен (1770–1827) создавали свои произведения под знаком ведущей идеи — идеи развития. Развитие пронизывает все формы и жанры музыки. Некоторые распространенные в эпоху Барокко жанры исчезают, уступив место новым (соната, концерт, симфония). Новизна полифонии венских классиков обусловлена в первую очередь новизной ее применения. Широко используются полифонические приемы для развития тематического материала в развивающих частях гомофонных форм (фугато в разработке); нередко происходит полифонизация экспозиционных или заключительных разделов за счет контрапунктирования или имитаций; наконец полифонические формы являются частью крупных циклических произведений (Бетховен, финал 31-й сонаты — фуга). Одним из главных достижений венских классиков была симфонизация фуги (развивающая часть фуги сближается с сонатной разработкой) фугато (итал. fugato, букв. « наподобие фуги » ) — эпизод в музыкальном произведении, построенный по принципу экспозиции фуги. Ниже можно послушать Большую фугу B-dur ор. 133 Людвига ван Бетховена в исполнении Симфонического оркестра Кельнской филармонии (дирижер Юкка-Пекка Сарасте):   Л. Бетховен. Большая фуга B-dur op. 133 Полифоническое искусства эпохи Романтизма (XIX — начало XX века) На начальном этапе развития в музыке композиторов-романтиков полифония не имела большого значения. Постепенно ее роль повышается: у Ф. Шуберта (1797–1828), Р. Шумана (1810–1856), Ф. Шопена (1810–1849), Ф. Листа (1811–1886), И. Брамса (1833–1897), Э. Грига (1843–1907) полифония — существенный выразительный фактор, полифонические средства используются для программно-изобразительных решений. Особое место «полифонизация» занимает в творчестве Р. Вагнера (1813–1883). Полифоническая техника часто применяется в произведениях народно-жанрового характера (каноны в мазурках Ф. Шопена). В XІX веке происходит полифонизация гармонии и фактуры. Имитационное или каноническое оформление представляет собой лишь великолепную внешнюю облицовку, за которой строит прочная гармоническая основа. Жанр фуги, так же как и у венских классиков, является самостоятельным произведением достаточно редко, в основном композиторы предпочитали видеть фугу частью вариационного или сонатно-симфонического цикла. Музыка XX века отличается сложнейшим многоголосием, в котором полифония занимает одно из ведущих мест. Значение полифонии резко возрастает. Возрождается форма прелюдии и фуги в творчестве П. Хиндемита, Д. Шостаковича, Р. Щедрина. Происходит значительное обновление полифонических форм и средств полифонического языка (двухтемные и трехтемные фуги, использование политональности в разнотемной полифонии и т. д.). В некоторых случаях полифонические формы свободно обобщают в себе разные виды полифонии, например подголосочное изложение в соединении с басовым контрапунктом (контрастно-подголосочное трехголосие). В современной музыке полифония активно взаимодействует с гомофонно-гармоническим изложением, это взаимодействие выражается в полифоническом обогащении гомофонных форм. Наиболее наглядно это проявляется, когда общий композиционный план определяется закономерностями гомофонной формы, а развитие внутри отдельных частей основано на приемах полифонии. Представители XX века: К. Дебюсси (1862 – 1918), М. Равель (1875 – 1937), А. Шенберг (1874 – 1951), А. Веберн (1883 – 1945), Б. Барток (1881 – 1945), А. Онеггер (1892 – 1955), П. Хиндемит (1895 – 1963), Ж. Мессиан (1908 – 1992), А. Скрябин (1871 – 1915), И. Стравинский (1882 – 1971), С. Рахманинов (1873 – 1943), С. Прокофьев (1891 – 1953), Д. Шостакович (1906 – 1975), А. Шнитке (1934 – 1998), Р. Щедрин (1932 –2025 ). Полифонический стиль   стал значимым шагом в развитии музыки, и сегодня он остается важной частью музыкального наследия, продолжая вдохновлять музыкантов и слушателей своей глубиной. Д. Шостакович. Прелюдия и фуга ми минор № 4, ор. 87 Исп. Б. Петрушанский На протяжении веков полифоническая музыка привлекала внимание исходящей от нее неведомой мистической силой, способной влиять на слушателя. Полифонические произведения являются энергетическим отпечатком внутреннего мира автора, его эмоций, переживаний и размышлений. Такая великая музыка написана людьми, находившимися в духовном поиске, стремившимися к самосовершенствованию. И теперь, выражая через эту музыку свои внутренние достижения, духовно продвинутые музыканты поднимают слушателя до уровня своих озарений, в которых непременными спутниками являются светлая радость, устремленность полета и отблески пробужденного сознания. Мистики и музыканты часто ищут вдохновение через свои творческие процессы. Музыка может быть использована как средство для достижения особого экстатического состояния сознания, что является одной из целей мистицизма. Некоторые музыкальные жанры, такие как мантры и духовные песнопения, имеют корни в мистических учениях и используются для осуществления наивысшего духовного прозрения. В то же время, мистические практики, такие как медитация и йога, могут сопровождаться музыкой, которая помогает создать подходящую атмосферу для глубокого сосредоточения. Кроме того, музыка может быть использована как средство для выражения мистических идей и концепций. Многие композиторы в своих произведениях отражали собственные духовные убеждения и идеи о высшей реальности. Таким образом, музыка и мистицизм тесно связаны друг с другом и взаимно влияют на человеческую душу. Они способны пробудить в нас глубинные чувства и помочь понять истинную природу мира и себя. *** Мистицизм часто называют универсальным явлением духовной жизни. Считается, что мистик в своем постижении Единого должен выйти за пределы воспринимаемого мира, отказаться от чувственных ощущений и умственных усилий и войти в состояние сверхчувственного транса, или единения с Богом в экстатически переживаемом акте Откровения. Это особое переживание открывает человеку на интуитивно-духовном уровне подлинную природу сущего, таинственное знание всех вещей. Мистики стремятся к непосредственному восприятию действительности, превосходящему как чувственное, так и рациональное познание, путем слияния с некими трансцендентными основами Мироздания. Диптих «Прелюд. Фуга», 1908 Худ. М. Чюрленис Мистический опыт с точки зрения науки Как такое переживание объясняют представители науки? Они считают, что религиозный опыт является функцией человеческого мозга, а значит, поддается научному изучению. Недавно ученые опытным путем выяснили, что ощущение «сверхъестественного» чувства возникает при отключении мозговых тормозов. Что это значит? Мистический опыт можно описать по-разному: кто-то чувствует присутствие неких высших сил, кому-то открывается высшее знание, у кого-то меняется восприятие и так далее. Однако в подобных случаях есть нечто общее, а это значит, что здесь существует некая общая физиология - такие переживания, скорее всего, сопровождаются сходными реакциями в мозге. Нейробиологические гипотезы, объясняющие внутренний опыт, делятся на две части: одни говорят, что в мозге существует некий генератор трансцендентного  — особая зона, которая, активируясь, дарит нам некие странные переживания, другие же утверждают, что все дело не столько в конкретной зоне, сколько в том, что в мозге не слишком хорошо работает система торможения . Здесь следует напомнить, что работа нервной системы в целом выглядит как чередование волн возбуждения и торможения. Для того чтобы унять нейрон, генерирующий возбуждающий сигнал, должен включиться другой нейрон — ингибиторный, или нейрон торможения, который, активировавшись сам, подавит активность возбудительного нейрона. Иными словами, торможение — не просто «отключение мозга», как может показаться. При торможении мозг работает, как и работал, просто теперь в нем активируются другие нервные пути. И, если эти самые пути вдруг сломаются, если их активность упадет, то нервной системе грозит перевозбуждение, что может проявляться и в неправильной работе мышц, и в эмоциональной нестабильности, и вообще в поведении. Как правило, самые сильные трансцендентные переживания случались у тех, у кого были повреждены лобные и височные доли, например, при сотрясении мозга, причем особенно это касалось дорсолатеральной префронтальной коры — если травма затрагивала ее, то в большинстве случаев можно было ожидать мистических откровений: Кора мозга человека. Дорсолатеральная префронтальная кора располагается в лобных долях, выделена ярко-зеленым Дорсолатеральная префронтальная кора генерирует тормозящие импульсы, о которых шла речь выше; то есть, с определенной долей уверенности можно утверждать, что именно отказ «тормозных систем» мозга открывает нам «двери восприятия». Лобные доли отвечают за массу всего, от мышечного контроля до памяти и речи, так что они вполне могут создать нечто сложное и мистическое — конечно, если им не мешать. По мнению нейробиологов, «тормозные колодки» (то есть дорсолатеральная префронтальная кора) помогают выстроить сложное объяснение наблюдаемым феноменам, причины которых неочевидны, и которые проще всего списать на вмешательство сверхъестественных сил. Но ведь мистические явления начинаются не только из-за сотрясения мозга. В таких случаях, вероятно, все упирается в генетические особенности, из-за которых тормозящие нейроны работают не в полную силу. Именно таким образом ученые пытаются объяснить нейробиологический механизм данного феномена (ну, или по крайней мере стараются)... Мистический опыт с точки зрения мистицизма Мистицизм в своей чистой форме есть наука о единении с Абсолютом, а мистик — это тот, кто достиг такого единения, но вовсе не тот, кто об этом рассуждает. Не знать об этом, но быть — вот отличительная черта истинного посвященного. Точно так же, как гений в музыке является предельным воплощением способностей, присутствующих в зачаточном состоянии в каждом человеке, мистика можно назвать предельным воплощением способности, скрытой в каждом представителе человеческого рода, — способности к восприятию трансцендентной реальности. Здесь, в этой искре «части души», где дух, как говорит религия, покоится в Боге, Который сотворил его, скрыт тот родник, который в равной степени питает творческое воображение и мистическую жизнь. Вновь и вновь что-то жалит сознание, и человек оказывается на духовном уровне, ухватывает мимолетные проблески «тайного плана». И тогда намеки удивительной истины, единства, дышащего невыразимым покоем, светятся во всех творениях, пробуждая в Я чувство любви. Жизнь человека обогащается, ломаются барьеры личности, человек ускользает из мира ощущений, поднимается до вершин духа — и на краткий миг входит в необъятную жизнь Всего. Мистик видит общность там, где обычный взор усматривает лишь многообразие и разобщенность. Он способен улавливать изначальное единство всех вещей, то самое океаническое пространство, в котором устраняются различия между индивидом и миром. И это не игра воображения, а результат интуиции , видящей прообразы в Небесах, а не только иллюзорные тени, которые они отбрасывают на земной экран. «Творец Вселенной», 1794 Худ. У. Блейк Подобное предощущение Реального, лежащее в корне видимого мира и поддерживающее его жизнь, присутствует в измененной форме в любом искусстве как возвышенной форме опыта непосредственного соприкосновения. Именно это интуитивное предвидение придает произведениям искусства присущую им жизненную силу, которая сбивает с толку более рациональных интерпретаторов. Искусство, и в частности музыка, пытается ухватить и передать нам нечто из «тайного плана», из той реальности, которую до некоторой степени способно воспринять сознание автора. « Живопись, так же как музыка и поэзия, существует и торжествует в бессмертных мыслях», — говорит У. Блейк, английский поэт и художник-мистик. «Более реальный мир существенной жизни» — это как раз тот мир, где обитает свободная душа великого мистика. С помощью холста, звуков и символов он должен донести свое свободное видение, мимолетный образ неопалимой купины, до остальных людей. Творец служит посредником между своими собратьями и Божественным, ибо искусство — это ниточка, связывающая видимость с Реальностью. Поскольку восприятие порождает обостренную жажду выражения, творческий человек пытается донести до нас в цвете, звуке или словах какой-нибудь намек на увиденный им отблеск истины. Однако тот, кто пробовал сделать это, знает, какую ничтожно малую долю видения удается передать даже при самых благоприятных обстоятельствах. Точно так же и мистики упорно пытаются открыть свою тайну миру, который совсем к этому не расположен. Задача здесь осложняется неимоверно — существует огромная несоразмерность между невыразимым опытом и теми средствами языка, которые позволяют максимально близко выразить его. В этом ключе таинство музыки редко осознается теми, кто с легкостью принимает ее дары. Тем не менее из всех искусств только музыка наряду с великой мистической литературой обладает способностью пробуждать в нас отклик на движение жизни Вселенной, доносить до нас — мы сами не знаем как — ее торжествующую страсть и несравнимый покой. И.-С. Бах слышал песнь Реальности, и отдельные ее куплеты выскользнули в мир, когда он попытался донести услышанное до наших ушей. Его полифония — это выражение метафизической сущности мыслящего существа, воплощенное в звуковых вибрациях.  Средневековый ум — по природе своей гораздо более мистический, чем наш, а потому намного острее осознававший ту роль, которую гармония ритмов играет в мирах природы, — придавал музыке космическое значение, распознавая ее влияние во многих явлениях. Так, многоголосная жизнь видимой и невидимой Вселенной включена в Божественную фугу. Ричард Ролл Де Хэмпол Один из известных созерцателей, Ричард Ролл из Хэмпола (ок. 1300 — 1349), «отец английского мистицизма», монах и аскет, остро осознавал музыку души, усматривая в ней соответствие со взвешенной гармонией духовной вселенной. В его чарующих описаниях внутреннего опыта, относящихся к жемчужинам мистической литературы, больше всего обращает на себя внимание постоянное и намеренное использование музыкальных образов. Кажется, что только они могут охватить и передать его восприятие Реальности. Состояние радостной пробудившейся любви, которого Ролл достигает в конце очищения, — это прежде всего состояние Песни. Он не «видит» духовный мир, но «слышит» его. Для него, так же как и для Франциска Ассизского, итальянского католического монаха и святого, это — «небесная мелодия, нестерпимо сладостная».             По-видимому, сам Ролл ощущал мистическую радость именно в такой форме — восприятия его восторженного сознания понимались им как музыка, точно так же как другие мистики понимали их в форме слов или визуальных образов: «В то время, когда я со страстным желанием обращался с молитвой к небу, внезапно — я не знаю как — я почувствовал звуки песни во мне, небесная мелодия возникла в моей голове. Воистину, мои мысли обратились в непрерывный восторг песни, а медитация — в восхваление, и мои молитвы и псалмы зазвучали передо мной... Таковая сладость воистину есть восхитительный покой, который обретает душа, когда благозвучные мелодии нисходят на нее. И тогда разум восторгается этими песнями небесными и начинает вторить им в этой вечной любви ». Здесь Песнь, однако, — это мистическая мелодия, имеющая мало общего со своей неуклюжей копией, земной музыкой. Плотские песни не затрагивают Ее, а «нестройный шум колоколов превращает Ее снова в мысль» , «ибо сладостная духовная Песнь не созвучна поверхностной музыке, которую обычно играют в церкви и повсюду, ведь все, что создается человеческим голосом, предназначено лишь для плотского слуха. Но Песнь эта чудесно звучит среди ангельских мотивов и удивительно привлекательна для тех, кто знает ее» . Передать это ощущение другим людям невозможно. Подобный символизм неизбежен в мистическом выражении. Разум должен использовать соответствующие способы для того, чтобы его трансцендентальное восприятие — совершенно не связанное по своей сути с теми явлениями, с которыми умеет работать интеллект, — хоть каким-нибудь образом могло быть донесено до поверхностного сознания. Бывает так, что символ и то, что он представляет, сплавляются в этом сознании, и тогда мистик воспринимает свой опыт как «видения» или «голоса»: это — одеяние, покров, окутывающий Реальность, в которой не способен жить и на которую не способен смотреть ни один человек. Объект созерцания мистика не имеет образа, и душа никогда не сможет достичь высот божественного единения, насколько это вообще возможно в этой жизни, с помощью каких бы то ни было форм или фигур. Поэтому предпринимаемые иногда попытки отождествить мистицизм с подобными формами и фигурами — с видениями, голосами, «нисхождениями благодати» и прочими анормальными явлениями — не более чем приблизительны. «Восхождение в Эмпирей», 1504 Худ. И. Босх « Наивысшее и самое божественное из того, что дано нам знать и видеть, — смиренно говорит Дионисий Ареопагит, афинский мыслитель І века и христианский святой, — это всего лишь символический язык вещей, подчиненных Тому, Кто превосходит их все. Посредством этих вещей человеческий разум воспринимает Его непостижимое Присутствие в высотах Его Святого Царства». « Все мистики, — утверждает Луи Клод де Сен-Мартен, французский мистик XVIII века, — говорят на одном языке, ибо все они происходят из одной страны ». Глубокая неумирающая жизнь внутри нас тоже происходит из этой страны, и она узнает музыку родины, хотя и не всегда может понять смысл сказанного. При систематизированном просмотре мистической литературы число примеров слышания прекрасной музыки во время сосредоточенной молитвы велико. В книге «Жизнь немецких монахинь» Вейнхандля содержатся оригинальные хроники старинных монастырей. Там описываются многочисленные случаи, когда монахини в молитвенном состоянии слышали музыку ангелов: «Сестра Анна из Вайтерсдорфа слышала, как ангелы поют «Summe trinitate» («Божественная Троица») и прекрасное «Kyrie eleison» («Господи, помилуй») в три голоса, «которые звучали настолько красиво, что это было выше всякого человеческого понимания»... Или сестра Анна Вортлин из Нюрнберга: «В ночь всех ангелов перед заутреней она смотрела на икону», и «тут появился сонм ангелов, и они запели такой сладкий напев, который людям и не придумать»... И вдобавок к этому многие другие свидетельства - сестры Димут Эбнерин из Нюрнберга, которая слышала трехголосное пение ангелов, или сестры Элизы, которая «три дня подряд слышала пение ангела»… Так, во время особого состояния сознания, люди с чутким духовным слухом способны слышать первообразы земных звуков, откровения звучащей Вечности. Австрийский музыковед XIХ века Э. Ганслик считал, что «звуки уже от природы и по отдельности обладают символическим значением, воздействующим на нас помимо всякого художественного намерения и до него».  Смысл и способ действия мистицизма — любовь. В этом утверждении заключается одно из основных отличий истинного мистицизма; оно выделяет его среди всех остальных трансцендентальных теорий и практик. Это — усердная, направленная вовне деятельность, движущей силой которой является щедрая любовь, дающая плоды как в духовном, так и в физическом мире, а не впитывающая, направленная вовнутрь активность, стремящаяся только к новому знанию. Мистическая Любовь — это полная концентрация воли; это глубочайшее желание и стремление души к своему Источнику. Это состояние смиренного приятия, жизненное движение Я, гораздо более непосредственное в своих методах и более достоверное в своих результатах, чем самое проницательное интеллектуальное видение величайших философских умов. «Настрой меня, Господи, на одну гармонию С Тобой — в один полный чуткий живой аккорд; Во славу Твою вся любовь и мелодия, Настрой меня, Господи!..» – Кристина Россетти, английская поэтесса ХІХ века Как сказано в одном средневековом английском мистическом трактате: «Ибо молчание не есть Бог, равно как и говорение не есть Бог; пост не есть Бог и еда не есть Бог; одиночество не есть Бог и множественность не есть Бог; и нет Его ни в одной из подобных пар качеств. Но Бог сокрыт между ними, и его нельзя найти никакой работой твоей души, но только любовью твоего сердца. Его нельзя познать рассуждением, Его нельзя постичь посредством мысли или понимания. Его можно только полюбить и избрать волей твоего истинно любящего сердца»... Мистики пытаются обрисовать нам мир, на который они взглянули, языком, пригодным лишь для описания мира, где обитает большинство из нас. Здесь возникает трудный вопрос символизма — подводный камень, о который разбились многие изложения мистиков. Однако в их рассказах выявляется существенное единство опыта, посредством которого душа сознательно входит в Присутствие Бога — путем любящего Сердца. «У кого есть уши — может слышать, но это не значит, что он сможет слушать. Чтобы слушать, нужно нечто большее, чем уши. Нужна определенного вида тишина, безмятежность, умиротворение — Сердце, стоящее за ушами, не ум. Именно ум делает вас почти глухими — он постоянно болтает. Просто иногда сядьте в своей комнате, закройте двери и запишите все, что приходит на ум — чтобы посмотреть, что там происходит.  Вы удивитесь: всего за десять минут вы увидите, что вы не в здравом уме; ваш ум — это ум душевнобольного. Из-за того что ум постоянно фонит, вы не можете слушать. Чтобы СЛУШАТЬ — нужно бесшумное общение...» (Ошо, индийский мистик ХХ века). Интересный факт . В середине прошлого века на свет появилась таинственная «Книга Урантии» — эзотерическая книга, где в виде религиозного откровения повествуется о природе Бога, космологии, происхождении и предназначении человечества. Впервые она была опубликована в Чикаго (США) в октябре 1955 года на английском языке, тогда как составление текста (196 документов) относится к 1934–1935 годам. Появление книги связано с деятельностью американского психиатра Уильяма Сэдлера, якобы записавшего божественные откровения одного из своих пациентов, полученные путем ченнелинга. Пациент Сэдлера время от времени впадал в необъяснимую форму сна, во время которой говорил с окружающими от лица разнообразных сверхъестественных существ. Сам же пациент после своего пробуждения ничего об этом не помнил, жил обычной жизнью и не хотел раскрывать свою личность. Книга Урантии. Первое издание, 1955 Мир Урантия — это планета Земля. «Книга Урантии», по заявлению авторов, представляет собой пятое «эпохальное откровение» для людей Земли. Интересно, что одна из глав этой загадочной книги, «Небесные музыканты», посвящена теме музыки и ее значении в жизни человечества. Ниже можно ознакомиться с некоторыми отрывками из данной главы (в свободном изложении): Люди, со своим ограниченным диапазоном смертного слуха, вряд ли способны представить себе мелодии Тонкого мира. Даже в материальном диапазоне существуют прекрасные звуки, не воспринимаемые человеческим слухом, не говоря уже о невообразимом богатстве духовной гармонии. Духовные мелодии представляют собой не материальные звуковые волны, а духовные пульсации, воспринимаемые небесными духами. Широта диапазона, душевность выражения и величие исполнения, связанные с мелодией сфер, остаются целиком за пределами человеческого восприятия. Эти восхитительные мелодии могут транслироваться в самые дальние уголки Вселенной. Небесные музыканты создают небесную гармонию, используя следующие духовные силы: 1. Духовный звук – прерывания духовного потока. 2. Духовный свет – контроль и усиление света тонких духовных сфер. 3. Столкновения энергий – мелодия, создаваемая благодаря умелому управлению тонкими духовными энергиями. 4. Цветовые симфонии – мелодия цветовых тонов Тонкого мира; это относится к одному из высших достижений небесных музыкантов. 5. Гармония взаимодействующих духов – само расположение и взаимодействие различных категорий тонких духовных существ порождает величественные мелодии. 6. Мелодия мысли – духовные размышления могут быть доведены до такого совершенства, что прорываются в виде мелодий. 7. Музыка пространства – при правильной настройке контуров вселенской трансляционной службы, с их помощью можно принимать мелодии других сфер. Существует более ста тысяч различных способов обращения со звуком, цветом и энергией – методов, аналогичных человеческому использованию музыкальных инструментов. Танцевальные ансамбли Земли несомненно отражают неуклюжую и гротескную попытку материальных созданий приблизиться к небесной согласованности в размещении существ и расположении личностей. Остальные пять форм тонкой мелодии не воспринимаются органами чувств материального тела. Гармония является единственным универсальным кодом духовного общения. На Земле музыка воспринимается как физически, так и духовно, и ваши музыканты сделали многое для того, чтобы поднять уровень музыкального вкуса от варварской монотонности ваших далеких предков до высот восприятия звука. Лучшая музыка Земли – не более чем слабое эхо величественных мелодий, которым внимают небесные коллеги ваших музыкантов, сохранивших лишь обрывки этого тонкого благозвучия в виде музыкальных обертональных мелодий. Утонченная духовная музыка нередко использует все семь способов выражения и воспроизведения, так что человеческий разум чрезвычайно ограничен в любой попытке свести эти мелодии высших сфер всего лишь к нотам, выражающим музыкальные звуки. Подобная попытка была бы сравнима со стремлением воспроизвести звучание огромного оркестра средствами одного музыкального инструмента. В жизни лишь одного смертного из тысячи существует сколь-либо возвышенное восприятие созвучий. Но не отчаивайтесь: однажды на Земле может появиться настоящий музыкант, и целые народы будут очарованы величественным звучанием его мелодий. Один такой человек сможет навсегда изменить направление развития целой нации и даже всего цивилизованного мира. Буквальна истина: «Мелодия способна изменить весь мир». На вечные времена музыка останется универсальным языком людей, ангелов и духов. Гармония является языком Вселенной... Определение Книги Урантии как подлинного откровения в свое время было подвергнуто критике, однако она заставляет читателей задуматься над многими вопросами бытия, в том числе и о месте музыки в духовной жизни человека... ЗАКЛЮЧЕНИЕ «Молчание на Небесах» Иллюстрация к Библии, гравюра на дереве, 1852–1860 Худ. Юлиус Шнорр фон Карольсфельд   Музыка — это незримый мост между видимым и невидимым мирами. С глубокой древности во многих религиях небесные музыканты олицетворяют тонкую связь между этими мирами, помогая людям понять и принять их взаимодействие. С помощью музыки высшие небесные существа символически передают людям послания из превосходящих духовных измерений, способствуя вступлению в контакт со скрытыми силами. Недаром испокон веков музыка была важной частью храмовых ритуалов и мистических практик. См. также: ЕВАНГЕЛИЕ ОТ БАХА Полифоническая музыка также уходит своими корнями в древние религиозные обряды. В Средние века она была часто использована в церковных службах, где служила для передачи духовных идей, и ее звучание считалось возвышенным и мистическим. Так, полифония связана со священными практиками и призвана вызывать у верующих чувство экстаза, «переживания тайны Божественной Троицы». В этом контексте полифоническая музыка становится средством для достижения связи с высшими силами и погружения в сферы одухотворенности и изначальной чистоты. Как мы поняли, в полифонической музыке каждый голос развивается по своему уникальному пути, но они все взаимодействуют и сочетаются в единую благозвучность. Голоса здесь остаются самостоятельными и сочетаются в единстве высшего порядка. Таким образом, она символизирует природу Абсолюта, которая объединяет различные факторы и проявления в едином целом. Полифония как один из самых сложных и изысканных видов музыкального искусства позволяет в полной мере проявить музыкантам свой талант и мастерство. Музыканты через полифонические средства выразительности передают слушателям послание о важности согласованности и единства в мире. Полифония отображает Бога через свою взыскательную, математически отточенную аскетичную красоту. Ее звучание может вызывать чувство благоговейного трепета и восхищения, подобно тому, как мы можем ощутить присутствие Единого.  «Полифония», триптих, 2005 Худ. П. Лебединец Полифония — это не просто музыкальная техника. Это возможность пережить сокровенный опыт, погружающий в запредельный мир благодати. Такая музыка ожидает от слушающего особого восприятия. Ведь необходимо различать и слушать каждый голос в отдельности, но при этом они должны гармонично сочетаться вместе. Слушание подобного рода требует сосредоточенного внимания, что может подвести слушателя к необычному состоянию сознания, превосходящему обыденный опыт. Полифоническая музыка, с ее богатой историей, священной символикой и метафоричными художественными образами, всегда была тесно связана с духовными учениями. Основная ее отличительная особенность состоит в том, что в ней главенствующий голос выделить нельзя — все голоса самостоятельны и равноправны. Каждая линия словно «живет своей жизнью», обладая собственной структурой, своим «дыханием» — фразы и предложения завершаются в разное время, и благодаря этому музыка изливается непрерывным потоком. Такая текучая музыкальная фактура, сотканная из гармонично сочетающихся голосов, каждый из которых несет в себе определенный образный смысл, может быть воспринята как своеобразное звуковое воплощение предельного духовного состояния, мистического переживания, когда различные образы сливаются в единое целое. Также она ассоциируется с сакральными практиками, такими как молитва, медитация и транс. Полифонические композиции, как земное воплощение музыки небесных музыкантов, могут помочь человеку достичь состояния глубокой релаксации и раскрыть свой внутренний мир. Человек с подобным «чутким слухом» сам является музыкальным инструментом. Посредством него звучит «музыка ангелов», которую, по словам античного философа-неоплатоника Ямвлиха, душа слышала еще до рождения тела. Полифоническая музыка порождена не для утверждения индивидуальности каждого голоса, а для выражения общей идеи, для растворения в едином потоке звучания. Поэтому и жанры полифонической музыки по своему содержанию далеки от тех, что создаются под воздействием земных страстей. Мессы, мотеты, хоралы — все эти жанры отмечены особым, беспристрастным, внеличностным характером, сдержанностью чувств, свободой от всего бытового, суетного, повседневного. «Полифония», 2011 Худ. В. Рябчиков Всмотритесь в изображения великих мастеров живописи, чье творчество неразрывно связано с идеалами христианского искусства, — и вы почувствуете одухотворенный покой, свет, чувство нежной любви, сквозящее в каждом жесте. Точно так же свет и покой изначально излучает полифония. Ее воздействие на душу человека всегда было необыкновенно возвышающим, облагораживающим. Независимость от мирской суеты, от всего случайного и мелкого приводила к тому, что в лучших своих образцах полифонические композиции несли печать неземной красоты. А если учесть, что исполнялись они, как правило, в храме с его прекрасным и величественным интерьером, полным торжественности и мощи, в храме, где высота колонн и стен подчеркивала устремленность к небу, то впечатление красоты многократно усиливалось. Может быть, сила этой красоты и была причиной, вновь заставляющей композиторов обращаться к созданию полифонических произведений даже в те эпохи, когда в музыке господствовали совсем иные предпочтения. Восприятие полифонического многозвучия и переживание сакральной эмпирии имеют сходные черты, так как являются проявлением глубинной сущности человека. Полифония, как музыкальный прием, демонстрирует образец гармоничного единства, которое может быть сравнено с мистическим озарением, когда человек испытывает единство с Богом. Кроме того, полифония, как и мистический опыт, требует от человека глубокого погружения в себя — ведь чтобы создать согласованное звучание, музыкант в полном сосредоточении должен чувствовать нераздельность с музыкой. Аналогично, для достижения духовного опыта человек должен быть в состоянии тотальной медитации и концентрации на своем внутреннем «я». Кроме того, полифонию можно интерпретировать как символ многообразия мира. Ведь каждый голос в полифонической композиции имеет свое уникальное звучание и ритм, но вместе они воплощают прекрасное многомерное целое. Точно так же и в мире существует множество различных явлений и сил, но они все взаимодействуют и создают удивительное и сложное единство. Так полифония в музыке служит символом мистического учения о единстве и гармонии всего сущего. Она подтверждает идею о высшей реальности, которая пронизывает все существующее и объединяет его в единое Со-звучие. И самое главное, полифония — это музыка, которая способна перенести нас в сферы Надземного. Ее гипнотизирующее звучание может вызывать различные эмоции, от созерцательной умиротворенности до восторга и воодушевления. Это позволяет отвлечься от повседневных забот и погрузиться в мир музыки, где мы можем через мистическое созерцание достичь состояния общения с Единым, в котором «душа пребывает в Боге и Бог в душе». Таким образом, полифоническое искусство — это не просто свидетельство музыкального мастерства, но и особый способ мистического переживания предельной реальности, Бесконечный отклик Гармонии Мира. Оно отображает Абсолют через сложность и единство, напоминая о важности этих качеств в повседневной жизни. Полифония остается одним из самых загадочных и притягательных музыкальных жанров, который продолжает восхищать и вдохновлять нас по сей день. Ее звуки говорят на языке сердца, помогая нам пребывать в состоянии осознавания и сосредоточенности и открывая для нас новые грани мистического опыта. Так полифония и мистицизм тесно переплетаются друг с другом, образуя уникальное сочетание и взаимопроникновение музыки и духовности. «Полифония Баха» Худ. В. Владсон «Сегодня мы слышим ухом только земную музыку, а в давние времена в человека вливалась музыка мира, музыка сфер. Сегодня мы облачаем в звуки слова, а когда-то в музыку сфер облачалось божественное слово мира, то слово, о котором в Евангелии от Иоанна говорится как о божественном слове мира, о Логосе» (Р. Штайнер. Мир ощущений и мир духа). Полифония — это благовест, хорал Универсума, конденсированное бытие, выраженное в вибрациях, звучащая философия. Это непревзойденная способность человека мыслить звуками. Услышьте эту Величественную Музыку своим сердцем прежде, чем она зазвучит на Земле... Часть II См. также: _______________________ При подготовке статьи использованы следующие работы: А. Шопенгауэр. О сущности музыки. Выдержки из соч. Шопенгауэра. – П.: Музыкальное государственное издательство, 1919 Д. Воробьева. Небесные музыканты в индийской скульптуре V–X веков (на материале пещерных храмов Махараштры) //Научный вестник Московской консерватории, 2013, № 4 Э. Андерхилл. Мистицизм: опыт исследования природы и законов развития духовного сознания человека /Пер. Д. Веденов, В. Грачов, М. Добровольский, В. Локай и А. Мищенко под ред. В. Трилиса, М. Неволина и В. Данченко. – Киев: София, 2000 Ф. Штеге. Музыка, магия, мистика. – Reichl Verlag, 1961; ООО «Амрита», 2012 К. Стасевич. Откуда берется мистический опыт [Электронный ресурс] //Наука и жизнь. – № 05. – 2024. – Режим доступа: https://www.nkj.ru/news/28175/ 10 мифических историй о возникновении музыки [Электронный ресурс] // Muz4in.Net . – 02 ноября. – 2017. – Режим доступа: http://muz4in.net/news/10_mificheskikh_istorij_o_vozniknovenii_muzyki/2017-11-02-44334

Несколько слов о григорианском хорале, или песнопении римско-католической церкви. Папа Григорий I диктует григорианский хорал. Библиотека бенедиктинского аббатства Санкт-Таллена (Швейцария) В конце VI века папа Григорий I Великий (отсюда и название хорала) выбрал и канонизировал 200 боговдохновенных напевов. Эти песни-молитвы предназначались исключительно для мужского хора и исполнялись в унисон на латинском языке. Тексты брались из латинской Библии и Священного Писания. Ладовая основа григорианского пения — восемь модальных ладов (так же, как и в византийском распеве). Первые нотированные певческие книги, которые дошли до нас, относятся к Х веку. Первоначально григорианское пение записывалось при помощи безлинейной невменной нотации, на основе которой в XII веке возникла линейная квадратная нотация. Конечно же, григорианский хорал нельзя воспринимать как абсолютную музыку. Скорее, это — распев текста, омузыкаленная молитва. Именно текст обуславливает свободный ритм, различные паузы и легкие акценты. Образец зрелой готической нотации (Карлсруэ, XIII или XIV в.). В частности, григорианский хорал лег в основу европейской полифонии... Кстати, интересна одна история, произошедшая в наши дни в бенедиктинском монастыре недалеко от Парижа. Монахи этого монастыря страдали от депрессии, расстройства сна и питания. Приглашенный врач-отоларинголог Альфред Томатис (1920–2001), занимавшийся вопросами музыкальной терапии, выяснил, что новый настоятель этого монастыря счел григорианское пение слишком устаревшим и велел монахам прекратить песнопения. Сам того не подозревая, аббат отнял у своих подопечных важную форму эмоциональной стимуляции мозга. Лишившись ее, центральная нервная система монахов подверглась депрессии. Когда доктор Томатис уговорил настоятеля вернуть песнопения, депрессия прекратилась, и монахи выздоровели. Таким образом, благодаря григорианскому распеву, всемирно известный музыкальный терапевт положил начало «методу Томатиса» , или «аудио-психо-фонологии», цель которой — улучшение физического и психического здоровья человека путем обучения его слушанию, пению и музицированию, то есть путем применения музыкальной терапии. См. также:

Если вы думаете, что музыка — это нечто легкое и воздушное, попробуйте поднять и передвинуть фортепиано... Автор неизвестен Ученые утверждают, что инструмент делает мозг пианиста уникальным. Причина в том, что музыканту приходится играть одновременно двумя руками, охватывая 88 клавиш и проигрывая одномоментно до 10–12 нот. Чтобы управлять такой вариативностью, мозг должен обладать особыми способностями. Нюансы игры на фортепиано Обе руки у пианиста должны быть равно активны. Поэтому, чтобы овладеть инструментом, им приходится преодолевать врожденную праворукость или леворукость. Соответственно у них одинаково развиты обе доли мозга. Исследования показывают, что профессиональные пианисты не только демонстрируют большую независимость движения пальцев, чем любители, но способны на больший контроль, продолжительность и силу движения. Пианисты также обладают эффективной связью между разными частями лобной доли по сравнению с обычными людьми, не связанными с инструментальной музыкой. Лобная доля отвечает за интеграцию массы информации в процессе принятия решения. Она в ответе за вербальные способности, спонтанность и социальное поведение. Поэтому пианисты эффективнее и быстрее принимают решения или, напротив, способны мыслить глубже и методичнее. При этом их мозг легко включается в спонтанное творчество. Опытные пианисты в процессе своего творчества способны буквально выключать части мозга, связанные со стереотипным мышлением, демонстрируя уникальную манеру игры… На самом деле на вершине эволюции находится человеческий мозг, как результат миллионов лет развития. Пианисты просто максимально используют все его возможности, задействуя при этом и другие части тела. Конечно, на фортепиано можно музицировать и вслепую, если выучить партию наизусть. Но если играть с листа незнакомое произведение, то без глаз никуда. Пианист смотрит в ноты, и музыка в графическом виде устремляется в зрительные доли его мозга. По сути он видит звук. Одновременное восприятие двух нотных строчек в скрипичном и басовом ключах можно сравнить с параллельным чтением двух разных текстов на близкородственных языках. За планирование движений руками отвечает префронтальная кора. Пианист волей-неволей во время игры становится амбидекстром. Его руки должны быть одинаково активны и не зависеть друг от друга. Десять пальцев пианиста могут извлечь одномоментно десять нот минимум. Непрерывно за их движениями следит мозжечок, да так, что сам человек не осознает этого процесса. Известно, что мелкая моторика — это главный «инструмент» человечества. С анатомической точки зрения около трети всей площади двигательной проекции коры головного мозга занимает проекция кисти руки. Представляете важность этого «инструмента»? Кроме того, двигательная проекция коры тесно связана с функционированием нервной, мышечной, костной и зрительной систем. Их согласованная совместная работа и дарит нам возможность писать, играть, шить, изобретать, создавать. Электрические импульсы, преобразованные ушами, сложнейшими путями попадают в слуховые центры мозга, активизируя орбитофронтальную кору, отвечающую за принятие решений по коррекции исполнения. При игре на фортепиано участвуют не только руки, пальцы, глаза и уши, но и ноги. За координацию действия разных групп мышц отвечает моторная кора и мозжечок. Кроме зрения и слуха пианисту пригодится осязание. Каждое прикосновение к клавише — уникальный физиологический процесс, в который включены осязательные рецепторы и теменные разделы мозга. Пианисты-профессионалы способны на невероятный контроль за продолжительностью и силой нажатия на клавиши, и это делает каждого из них уникальным. Так, игра на фортепиано считается одной из лучших тренировок для мозга, помогая замедлить его старение и повысить когнитивные способности. Чей мозг может похвастаться лучшими показателями? Ну разве что органиста. У него под ногами не три педали, а целая ножная клавиатура... Хироми Уехара. Шоу Тома и Джерри См. также:

Нет ничего неподвижного, все движется, все вибрирует. Все в природе подчиняется ритмическому воздействию. Законы Вселенной Гермеса Трисмегиста. «Изумрудная скрижаль» В мифологии разных народов мы встречаем удивительно похожие вещи: речь идет об Изначальном Акте Творения Вселенной. Мировые космологии говорят о том, что Вселенная родилась из звука. То есть за пределами всех физических явлений материальной природы стоит вибрация, или изначальный звук, давший начало Мирозданию. Описание этого трансцендентного звука встречается во всех достоверных Священных текстах. «АУМ» («ОМ») на санскрите В Индии, в индуистской и ведийской традициях, «АУМ» — это сакральный звук, изначальная мантра, или «слово силы», имеющее колоссальный резонанс, способный внушить благоговейный трепет. Считается, что этот звук был первым проявлением не явленного еще Брахмана, давшим начало воспринимаемой Вселенной. Индийские йоги называют его Ананхад, сикхи — Наад. Все знания древней Индии сконцентрированы в Ведах, священных индийских писаниях, в которых говорится, что этот сакральный звук приходит к нам с некоей духовной среды. Также считается, что от него произошла индийская музыка. «В начале был Праджапати, Брахман, с которым было Слово, и Слово было воистину Наивысшим Брахманом» (Ригведа). «Сначала были журчащие звуки, словно от волн океана, водопада, бегущего ручейка, после чего был слышан "bhervi", чередующийся со звуками колокола и раковины моллюска» («Надабинду-упанишада»). «Внутри есть небесный Свет, и от него исходит Бани [Святой Небесный Звук], и он настраивает душу на истинного Бога» (Гуру Нанак, основатель сикхизма). В Индии существует поговорка, что вся жизнь происходит от божественного звука, и что этот звук сохраняет ее. В ведической терминологии есть понятие «шабда» — звуковое воплощение Бога, или умение мистически слышать трансцендентные сверхчувственные звуки (вибрацию) Абсолютной Реальности. Отсюда первостепенная для культуры индуизма ценность «слышания», слуха, музыкального мышления и, в целом, не столько мировоззрения, сколько «мирослышания». Шабда является началом и концом всего, а также всем, что находится между ними. Как выразился индийский поэт Рабиндранат Taгop, «АУМ — это символ бесконечности, совершенства, вечности». В писаниях джайнизма мы встречаем звук, напоминающий бой колокола. В религиозных текстах зороастризма встречается слово « Сраоша» (сила Бога, которая может быть слышна): «Мне посчастливилось услышать это Божественное Слово (Сраоша), величайший Божественный дар для духовного совершенствования» (Писания «Avestic» Заратустры). У египтян в «Текстах пирамид» сказано, что Бог Тот создал Вселенную звуком своего голоса, а бог Птах затем взялся ее упорядочивать. В даосизме бытует такое верование: в начале была пустота — У-цзи, неизвестное. Из вакуума образуются две основные формы или процесса энергии: Инь и Ян. Комбинация и взаимодействие Инь и Ян образуют ци — энергию (или колебания, вибрацию) и в конечном счете все, что существует. Всем известное библейское « Изконе бѣ Слово » также говорит о материализованной мысли посредством вибрации, так как любой объект изначально является лишь образом-мыслеформой. В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него на́чало быть… (От Иоанна 1:1-3). Суфии говорят, что Вселенная соткана из музыки, что музыка — это творческий принцип Абсолюта, что вначале был Голос, который пел. Песня была без слов, но она, по мере усиления своих вибраций, создала звезды и бесчисленные миры. «Голос Всевышнего входит мне в уши, как и любой другой звук» (Мохаммед, пророк ислама). «О, Всевышний, веди меня туда, откуда льется неописуемая Кальма, не облеченная в слова» (Шах Ниаз, мусульманский мистик). «Мелодичный звук трубы, что идет от двери, Звучит у меня в середине лба» (Кабир, индийский поэт-мистик). Индейцы хопи рассказывают историю о Женщине-пауке (Богине Матери-паучихе), певшей Песнь Сотворения над неодушевленными формами на Земле, давая им жизнь. Поэтому ее клан является одним из центральных в традиции хопи. Именно ему поручено хранить древние тексты, по легенде полученные от трех предыдущих цивилизаций, населявших Землю до мировых катастроф. В традиции австралийских аборигенов звук духового музыкального инструмента диджериду, одного из старейших в мире, участвовал в сотворении Мироздания: Во многих африканских легендах различных племен рассказывается о том, что мир произошел из звука. Например, шаманы племени Ака в лесах Центральной Африки считают звук тетивы лука Первозвуком: Согласно священному тексту майя Пополь-Вух, первым людям жизнь была дана исключительно через силу Слова. В Полинезии и на Дальнем Востоке боги и богини ударяли в гонги или дули в раковины моллюсков, чтобы сотворить мир. Исследование Вед, Авесты, Библии, Корана, Ади Грантха (священного текста сикхов) и др. приводит к обоснованному выводу, что слышащий внутренний Звук пробужден как душа или достиг совершенства. Медитация, концентрация на внутреннем Звуке помогает стереть карму и достичь просветления. Все религии учат о звуковом потоке, известном как Слово, или Логос, Шабда, Наам, Над, Кальма, Музыка сфер, Звуковой Жизненный поток, Голос Бога и так далее. Все вещи, будучи получены и сформированы из вибраций, имеют скрытый внутри них звук, подобно огню, скрытому в кремне; и каждый атом во Вселенной словно говорит нам своим тоном: «Мой изначальный источник есть Звук». Древние греки также говорили о духовном звуке. В сочинениях Сократа читаем, что он слышал внутри специфичный звук, который непреодолимо влек его в высокие духовные сферы. Пифагор также свидетельствовал о нем: он описывал Бога как Великую Музыку мира гармонии. Пифагор, посвященный в мудрость Востока и бывший основоположником одной из наиболее влиятельных школ мистической философии Запада, говорил о «гармонии сфер». Согласно его учению, каждое небесное тело, а фактически и любой атом, порождает в своем движении специфический звук, свой ритм или вибрацию. Все эти звуки и вибрации создают всеобщую гармонию Вселенной, в которой каждый элемент, сохраняя присущую только ему одному функцию и характер, вносит свой вклад в единое целое. Платон также говорил об этом как о Музыке сфер. В греческом языке имеется термин Логос от Лого, который соответствует Слову. Вообще, в древнем мире восприятие звука было очень трепетным: он считался причастным к божественному и использовался для обрядов и ритуалов. В ХIX веке Елена Блаватская (1831–1891), религиозный философ и теософ, писала: «Так же как в Природе существует звук, который неслышим, так же существует цвет, который невидим, но который может быть услышан. Творческая сила, беспрерывно работающая над своим заданием преображения, производит цвет, звук и числа в виде скоростей вибрации, которые соединяют и разъединяют атомы и молекулы. Хотя невидим и неслышим для нас в подробностях, все же синтез целого становится слышимым для нас на материальном плане. Это то, что китайцы называют «Великим Тоном», или Кунг. Даже по признанию науки, это есть действительный основной тон Природы, который музыканты считают средним Fa на клавиатуре пианино. Мы явно слышим его в голосе Природы, в реве океана, в шорохе листвы большого леса, в отдаленном шуме большого города, в ветре, урагане, вихре — короче, во всем в Природе, что имеет голос или производит звук. В слухе всех, кто слышит, он кульминирует в единый определенный, неподдающийся оценке высоты тон, который, как сказано, является тоном F, или Fa диатонической гаммы» (Е. Блаватская. Инструкции для учеников. Инструкция II). Русский мистик Георгий Гурджиев (1866–1949) утверждал, что в начале всего сущего был звук или Логос: «Логос был звуком. Первым звуком. Глубочайшим звуком. Можно назвать его мировой тоникой»… *** Если вы хотите познать тайны Вселенной, вы должны мыслить тремя категориями — категорией энергии, вибрации и частоты. Никола Тесла Кругом нас, в нас самих, без перерыва, вечно сменяясь, совпадая и сталкиваясь, идут излучения разной длины волн. Владимир Вернадский Современная наука располагает определенными фактами, подтверждающими взгляд мистиков. Ученые говорят о том, что наше бытие имеет частотно-вибрационную основу — вся Вселенная появилась из пустоты, или вакуума, с помощью упорядоченного «большого взрыва» или упорядоченных звуковых волн. Фигура Хладни Звук — это волна, проходящая через воздушную среду. Все на свете, не исключая даже самую плотную материю, производит вибрации, обладающие своими уникальными характеристиками. Их даже можно рассмотреть, если рассеять мелкую пыль над вибрирующей поверхностью (так называемая фигура Хладни). В 1872 году американский изобретатель Джон Уоррелл Кили (1837–1898) утверждал, что им открыт новый источник энергии. Он построил «мотор», приводящийся в движение звуковыми вибрациями. Согласно Кили, главным фактором высвобождения эфирной силы является звук. По его утверждению: «Нельзя разделять такие понятия, как «материя» и «сила», ибо они суть одно. Сила — это освобожденная материя, а материя — это связанная сила». Разница между материей и энергией лишь в скорости и форме вибрации. Физик Дэвид Бом (1917–1992) даже выдвинул предположение, что творение осуществилось посредством энергий, объединенных взаимосвязями гармонических рядов. С его точки зрения, подобная гармонизация несопоставимых энергий дала возможность объединенной волне «совокупности» на своем пике создать Вселенную. Таким образом, начало Вселенной, а следовательно, и жизни, не было чистой случайностью, но результатом объединения гармонизирующих сил в бесконечно обширном масштабе. Эхо этого первого момента раздается до сих пор. Не случайно, что такие ученые, как Доминик Пруст и Басараб Николеску, вместо того чтобы определять эту первичную вибрацию термином «Большой Взрыв», используют понятие «Великий Звук». Фото галактики В масштабе космоса можно найти доказательства, что следы звукового воздействия запечатлены галактиками. Некоторые ученые приводят доводы в пользу того, что галактики устроены вовсе не произвольно, а в соответствии с постоянной моделью звездных скоплений. В настоящий момент исследователи предполагают, что эта модель [кластер] была создана с помощью первичных звуковых волн. Несмотря на то что звуковые волны не могут перемещаться в вакууме, это возможно для электромагнитных волн. Они улавливаются спектрографами на мощных телескопах по всему миру. С их помощью мы можем услышать шепот комет, пение планет, хоры галактик, перезвоны квазаров… Все планеты, их спутники, звездные системы и галактики вращаются и вибрируют в идеальном ритме и гармонии. В 1999 году во время миссии НАСА эти электромагнитные явления были обработаны и наложены на частоту звукового диапазона. Стало возможным их усилить и использовать для стимуляции мембраны динамика, чтобы воспроизвести голоса небесных тел: Таким образом, современная наука подтвердила теорию Пифагора на практике. Не это ли космическое пение древние греки называли «музыкой сфер»? Это песня жизни, колоссальный хор, мириады звуков, сливающиеся в грандиозное многоголосие, в такую гармонию, какую невозможно даже представить… Звук наполняет все формы; планета сама имеет свою собственную ноту; каждый мельчайший атом также имеет свой звук; в каждой форме может быть пробуждена музыка, и каждое человеческое существо имеет свой особый аккорд; и все эти созвучия составляют партитуру великой Симфонии Мира. Физики, пытаясь определить природу физического вещества, погружаясь в своих исследованиях все глубже и глубже в царство атомных и податомных частиц, обнаруживают, что там нет, по крайней мере, никакого вещества. Они описывают самые крошечные податомные частицы как «зоны интерференции» различных звуковых частот. Вибрация пребывает в корне каждого явления. Все мы являемся вибрирующими существами. Звук ощутимо влияет на наше тело и сознание вследствие своей уникальной проникающей способности. Можно сказать, что звуковые вибрации формируют наше настроение, мысли и действия, и их воздействие на нас ограничено только масштабом нашего воображения… Таким образом, основное средство, благодаря которому колесо Природы движется в направлении проявления, — это звук. Как бы люди ни назвали эту силу, она создает и расширяет Вселенную. Универсальный звук — это тончайший первоэлемент нашей природы, и нам еще только предстоит познать его безграничные тайны. Безмолвие говорит с нами звуком... Уровни звука Весь мир — это Звук. Все мироздание, и даже пустота, является вибрирующим звуком. Веды В Ведах говорится, что у человека есть три вида тел: грубое, тонкое и тело разума, или тело причин. Эти три тела соответствуют трем звукам: А, У и М. В каждое из этих тел вложена определенная энергия. Так, грубое тело наделено творческой энергией созидания, тонкое — способностью думать и размышлять, тело разума содержит энергию желания. Считается также, что эти три звука символизируют три уровня существования — небеса, воздушное пространство и землю. К тому же они обозначают три времени суток и три способности человека: желание, знание и действие. Соответственно этой градации есть три состояния сознания: бодрствование (соответствует грубому телу), сон со сновидениями (соответствует тонкому телу) и глубокий сон (здесь функционирует разум). Наряду с этим выделяют четыре уровня звука. Грубое тело произносит грубый звук (вайкари), который воспринимают наши органы чувств. Но прежде чем произнести этот звук, мы слышим его в нашем уме — звук мыслей. Он называется мадхьяма. Выше этого уровня находится звук желаний — еще более высокий уровень звука, который называется пашьянти, или то, что можно увидеть. Этот звук имеет форму. И, наконец, самый высокий уровень звука — трансцендентный. Он называется пара, или духовный звук. Изначально все исходит из него. Этот звук способны слышать только единицы, те, кто познал свою тончайшую бессмертную сущность. Так что вибрации бесконечны по своей структуре. Многие мистики утверждают, что Дух также является вибрацией — невообразимо быстрой и мощной. При желании человек может научиться слышать в себе внутреннюю музыку духовных сфер, воспринимая которую, Душа получает освобождение от власти грубых материальных форм и становится свободной от рабства пороков (желаний, гнева, жадности, эгоизма) и привязанности к плотному миру. Великие духовные Учителя человечества утверждают, что слушание внутреннего Звука — это внутренняя связь с Богом, путь к духовному бессмертию, способ возвращения Души в изначальные духовные сферы, Царство Божье, в которых не существует страдания и смерти. Эту связь можно пробудить только в том человеке, кто прошел определенную духовную эволюцию и стал достаточно восприимчив к божественной Силе. «Души должны вернуться к Абсолюту, Туда, откуда они появились. Но чтобы совершить этот путь, они должны развить в себе совершенство, зародыш которого заложен в каждом. И если они не развивают таких качеств в этой жизни, тогда они должны начать другую, третью и так далее. Они должны продолжать так до тех пор, пока они не приобретут состояние, которое позволяет им связаться снова с Богом» («Зогар», «Книга сияния»). Что есть пища для Души человека? Это внутренний космический звук. Иисус так говорил об этом: … Не хлебом одним будет жить человек, но всяким Cловом, исходящим из уст Божьих (От Матфея 4:4). Предсказание о будущем Звука В 1888 году Е. Блаватская так говорила о значении звука: «Звук, прежде всего, страшная оккультная сила; это есть изумительная сила, которую не смогло бы уравновесить все электричество, полученное от миллионов Ниагар, даже в самомалейшей ее потенциальности, если она проявлена с Оккультными знаниями. Звук может быть произведен такого свойства, что пирамида Хеопса поднялась бы на воздух, или же умирающий, нет, человек при последнем издыхании, был бы оживлен и наполнен новой энергией и силой. Это есть вибрационная сила...» Елена Петровна предупреждала, что развитие науки без духовного понимания и ответственности может привести человечество к катастрофе. Она считала, что главные открытия будущего будут связаны со звуком и вибрацией, которые станут мощным инструментом творения и преобразования мира. По ее предсказаниям, звук и цвет лягут в основу медицины, строительства и науки: болезни будут рассматриваться как нарушения гармонии вибраций, а музыка и ритм — использоваться для исцеления и изменения форм материи. Звук способен как созидать, так и разрушать, поэтому его правильное применение требует осознанности. Фактически Блаватская предвосхитила появление звуковой и музыкальной терапии и идею управления материей через вибрации. *** О значении Музыки Все живое охвачено музыкой, потому что музыка — это душа небес! Марк Туллий Цицерон Вселенная наполнена звуками, но человеческий слух улавливает лишь очень узкий их диапазон. Большинство природных вибраций остается для человека недоступным. По мере эволюции и развития внутренней чувствительности человек сможет воспринимать более тонкие звуки как физического, так и тонкого уровней реальности. Все, что существует, включая все виды материи, родилось из вибраций чистого трансцендентального сознания, или Абсолюта. Именно поэтому музыку считают наиболее универсальным из искусств, высшим уровнем речи. Она сохраняет природу вибрации на всех уровнях, включая самый тонкий. Невозможно передать очарование зазвучавшей самой по себе Мелодии, нет средств, способных описать Ее. С глубокой древности и по сей день величайшие умы человечества придавали Ей величайшее значение. Лучшие произведения землян — ничто по сравнению даже с Ее отголоском. И как бы мы ни старались, нам не удастся услышать Музыку Тишины при помощи внешнего слуха. В «Агни Йоге», религиозно-философском учении первой половины ХХ века, так говорится об этом: «Много есть способов приведения сознания в возвышенное состояние. Одним из них является музыка и пение. С древних времен прибегали к этому методу. Звук человеческого голоса — особенно. Каждая песня, каждая мелодия, каждая симфония действуют по-разному. Многое зависит от вибрационного ключа микрокосма. Каждый знает, какие именно вещи воздействуют на него особенно сильно и как. Торжественная музыка и торжественные гимны вызывают соответствующее настроение. По склонности человека к той или иной музыке можно судить о нем самом. Мысленно вызывая из памяти тот или другой мотив, можно настраивать себя на желаемый лад. При известном углублении сосредоточения достигается иногда такое состояние, когда вызванная мелодия начинает звучать как бы сама, варьируясь на разные лады, словно невидимый оркестр начинает исполнять величественную симфонию. Пространство наполнено неслышимыми звуками. Композитор слышит их внутренним слухом. Как нечто совершенно реальное. Можно погрузиться в этот мир звуков беззвучных и тем возвышать сознание, отрывая его от Земли. Разные способы существуют, чтобы парализовать или умерять земные притяжения»... Советский ученый К. Циолковский (1857–1935) считал, что музыка — это «могучее оружие в руках врача, подобное медикаментам». Голос каждого человека имеет свою звуковую частоту, и наши мысли — это тоже волны, которые либо полны гармонии, либо диссонанса. Каждый человек желает обладать внутренней гармонией. И важным шагом является осознание того, какую музыку мы слушаем, и какое воздействие она оказывает на наш организм. Человек любит музыку больше, чем какой-либо другой вид искусства потому, что он имеет с ней одинаковую природу: она исходит из вибраций, и человек сам, его сознание, тоже есть вибрация с определенной частотой колебания. Именно поэтому музыка способна напрямую взаимодействовать с нашим сознанием и доносить информацию, зашифрованную в звуках, прямиком до нашего сердца. Резонанс в физике означает явление, при котором колебания одного тела передаются другому, если у них совпадают частоты. В музыке это проявляется как созвучие инструментов благодаря общим обертонам: чем больше таких совпадений, тем гармоничнее воспринимается звук. Это частный случай резонанса, изучаемый акустикой — наукой о звуке. Но подобный закон резонанса верен и для более общих явлений. Человеческие предпочтения в музыке объясняются таким эффектом: людям нравятся те произведения, стили или голоса, обертоны которых (сходные частоты) совпадают с их внутренним миром и мыслями. Этот эмоциональный отклик затрагивает «струны души». Тот же принцип распространяется и на межличностные отношения: интуитивное влечение возникает к людям с похожими частотами биополя. Таким образом, отношения между людьми можно рассматривать как музыку, гармоничную или диссонансную. В конечном счете, все в мире, включая нас самих, состоит из колеблющейся энергии, или Звука, что означает, что все есть Музыка. Являясь естественной потребностью людей, музыка помогает человеку приблизиться к Вечному, возвышая тем самым его материалистическое сознание. Настоящая музыка — это нечто неземное. Такую музыку, как и научные законы, не создают, а только открывают. Она существует всегда. Мудрецы говорят: настоящая Музыка — внутри. А мирская музыка — всего лишь Ее копия. Все внешние искусственные инструменты — не что иное, как воспоминания о тех минутах благодати, когда каждый человек мог наслаждаться космической симфонией, состоянием единения с Природой или Абсолютом. Внутреннюю Музыку можно сравнить с солнцем, которое рассеивает туман. Так же и мы покрыты материальным туманом, и так далеки от нашего настоящего, Духовного Дома. Когда мы оказываемся под блестящими лучами духовного звука, это производит определенный эффект на наше сердце и разум. Это очищает и оживляет нас. Очищение сознания проявляется в том, что мы начинаем видеть себя, других людей и весь мир, и также относиться к этому всему совсем по-другому — на основе мудрости, сострадания, доброты и любви. И это может произойти только тогда, когда невежество материального существования рассеется. Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь Свет Жизни (От Иоанна 8:12). Хазрат Инайят Хан (1882–1927) — индийский музыкант и философ, достигший трансцендентного видения природы вещей посредством музыки. В своей книге «Мистицизм звука» он писал: «Музыка — наилучшее средство пробуждения души; нет ничего вдохновеннее. Музыка является кратчайшим, самым прямым путем к Богу. В первую очередь, музыка — это язык души, и для двух людей разных наций нет лучшего средства единения, чем музыка. Потому что музыка объединяет не только человека с человеком, но и человека с Богом… Человек слышит звук не только ушами. Он слышит звук каждой порой своего тела. Звук пропитывает все его существо, и в соответствии с определенным влиянием замедляет или ускоряет ритм циркуляции крови; либо возбуждает нервную систему, либо успокаивает ее; пробуждает в человеке более сильные страсти или умиротворяет его, принося ему покой. Знание звука может дать человеку магический инструмент для управления, настройки, контроля и использования жизни, а также помощи другим людям с наибольшей пользой… Та высота тона, которая является естественной высотой голоса, будет источником собственного исцеления для человека, так же как и для других, когда он поет ноту такой высоты. Человек, который нашел ключевую ноту своего собственного голоса, обрел ключ к своей собственной жизни. В какой бы форме ни был акцентирован ритм, он сохраняет свое психологическое влияние на тело и на ум. Существуют определенные типы звуков, раздражающие человека и имеющие плохое влияние на его нервы; но существуют другие типы ритма, которые имеют смягчающее, исцеляющее и успокаивающее влияние на ум… Если бы мы понимали природу и характер звука и ритма, то музыка не использовалась бы только как развлечение, но стала бы источником исцеления и возвышения сознания. Что заставляет нас чувствовать влечение к музыке, так это тот факт, что все наше существо есть музыка; наш ум и наше тело, природа, в которой мы живем, которая создала нас. Все, что находится вокруг и рядом с нами, все это музыка. И мы близки всей этой музыке, мы живем, движемся и пребываем в музыке. Следовательно, музыка интересует нас, привлекает наше внимание и доставляет нам удовольствие, потому что она соответствует ритму и тону, которые удерживают механизм всего нашего существа в целости». Итак, музыку можно употребить как во благо, так и во зло. Она является фактором, задающим направление в развитии цивилизации. Нет такой функции человеческого тела, на которую бы она не оказывала влияние. Музыка — это не столько развлечение, сколько великая могущественная сила, поддерживающая гармонию мира и человека. Одним словом, звуки, которые нас окружают, которые мы слышим и произносим, оказывают на нас очень мощное влияние. И к этому необходимо подходить осознанно. То, что мы обычно называем музыкой, есть гармоничное созвучие слышимых нот; но в действительности существует музыка в цвете, музыка в линиях, музыка в лесе, с его многообразием деревьев и растений; музыка в человеческих отношениях... Наша земная гармония — это только слабое непокоренное эхо Имени Творца. Человеку жизнь дана для того, чтобы познать себя и вернуться к своему Духовному Источнику. Можно сказать, что музыка — это и есть один из Путей домой. Все звездные дороги Вселенной творят одну Симфонию. Поэтому мудрый человек должен тщательно выбирать то, что он слушает. Будьте мудры, осознанны и совершенны! См. также:

Проси у Бога не плотской жизни, но светозарное сердце... Г. Сковорода, украинский философ-мистик Человеческое тело издавна воспринималось не просто как физическая оболочка, но и как сложная аллегория, отражающая глубинные принципы Мироздания. Образ сердца, один из самых узнаваемых и мощных витальных символов в мире, занимает в этом восприятии ключевое место. Он пронизывает культуру, искусство, религию и даже повседневную жизнь. Но почему именно орган, отвечающий за кровообращение, стал таким значимым духовным ориентиром? Биологическая роль сердца как неутомимого двигателя кровотока, обеспечивающего жизнь каждой клетки, делает его неоспоримо важным физическим центром. Его непрерывное ритмичное биение — это основа существования, первичный ритм, который, как метроном, задает темп жизни организма. Однако сердце выходит далеко за пределы своей физической функции — в духовной культуре ему приписывается роль связующего звена между человеком и Божественным Началом, бессмертной искры человеческого существа, — его истинного «Я». Этот универсальный символ близок и понятен любой традиции, цивилизации как ядро всех уровней существования — телесного, душевного и духовного. Для телесного — это средоточие физической жизни; для душевного и духовного — источник любви и намерений, радости и печали, вместилище совести, внутренний компас и камертон. Великие традиции мудрости уделяют большое значение тому, как важно человеку познакомиться со своим сердцем. Например, в буддизме говорится о зарождении бодхичитты, которая является синонимом пробужденного состояния и начинается в сердце. Концепция «тантрического сердца» в индуизме связана с идеей духовной и физической интимности, осознанностью и соединением. Древние греки называли сердце одним из главных органов, так как в нем хранилась  пневма , то есть воздух, источник жизни, распространявшийся по артериям. Мистики прошлого считали его вместилищем духа, души, человеческой мысли; алхимики видели в нем солнце внутри человека — по аналогии со светилом небесным, дающим жизнь всему сущему. Сердце, пронзенное стрелой, служило олицетворением духа, проникшего в самую глубь (сердцевину) вещей.  Во всех сакральных практиках этот орган выражает идентичные понятия — глубинную мудрость чувства в противовес холодной рассудочности головы. В религиозно-мистической парадигме сердце — говорящий с миром и Богом сосуд духа, чье перерождение связано с откровением или покаянием. Будучи воспринимаемой в качестве источника эмпатии, усердия и центра бытия, идея сердца находит свое отражение в физиологии, медицине, философии, психологии, педагогике, теологии, антропологии, социологии, искусстве и трансгуманизме, везде оставаясь предметом споров о природе и изначальной ценности как отдельного человека, так и человеческой натуры в целом. Давайте заглянем в глубину духовных традиций и проследим, как в них раскрывается образ сердца. Символика сердца в древних культурах Взвешивание сердца богом Анубисом Для древних египтян сердце — высший Владыка человека, его единственный судья. Египтяне оставляли сердца в мумифицированных телах умерших (или погребали их в канопах) как символ наиболее важного в человеческой жизни, считая, что в загробном мире сердца взвешиваются на божественных весах, и от их тяжести или легкости зависит дальнейшая судьба. Они верили, что в мире ином на великом Суде Осириса человека будут судить исключительно и в первую очередь по качествам сердца, то есть этот орган символически уравнивался с совестью: « Сердце человека — это дар Бога. Будь осторожен, не отнесись к нему небрежно » (Поучения Аменемопе, древнеегипетское литературное произведение (ок. 1300—1075 гг. до н. э.)). Кроме того, древнеегипетские жрецы полагали, что только сердцу доступно интуитивное понимание, которое может помочь избранным посвященным проникнуть в сокровенные эзотерические тайны мистерий, хранящих архаичные знания. Кодекс Тудела В империи ацтеков йолотли считалось вместилищем жизни и души, солнцем, оживляющим тело, объединяющим жизненным принципом. Принесение сердца в жертву символизировало высвобождение крови, то есть жизни, чтобы она зародилась заново и расцвела. Пронзенное сердце означало покаяние. Ритуальное воплощение этого верования — жертвоприношение ацтеками тысяч сердец каждый год для восстановления силы Солнца, которое в своих ночных скитаниях по нижнему миру теряло ее, и для поддержания равновесия во Вселенной. Жертвами могли быть как собственно добровольцы из народа, так и захваченные во время сезонных войн пленники. В своем самом известном ритуале ацтеки вырезали сердце у живой жертвы и подносили его богу Солнца. Жертву окрашивали в синий цвет и вели на вершину пирамиды, где ee поджидал тлатоани или жрец с обсидиановым ножом. Далее жертву клали на камень и рассекали грудную клетку, из которой вынимали сердце (сами жрецы называли его «драгоценным орлиным плодом кактуса») и «утоляли им жажду Солнца». Нередко при этом жертве отрубали голову, а тело сбрасывали с пирамиды. Сами пленные, приносившиеся в жертву, как правило, не противились своей участи, поскольку такая смерть была для них лучшим способом попасть в иной мир, а бегство могло стать клеймом позора.   Кельтский узел любви Сердце в кельтской культуре  означает благородство и сострадание, мужество и силу духа. Оказывается, эти воинствующие народы были также большими романтиками: всем известны знаменитые кельтские узлы-обереги, символизирующие переплетение физических и духовных путей человеческой жизни. Один из них — это узел любви, в котором два сцепленных сердца образуют бесконечную связь. Считается, что влюбленные обменивались такими символами в знак вечности их взаимной любви. Кольцо Кладдах Кладдахское кольцо также один из самых известных примеров использования символа сердца. Это традиционное ирландское кольцо, состоящее из сердца, увенчанного короной и удерживаемого двумя руками. Сердце символизирует любовь, корона — верность, а руки — дружбу. Способ ношения кольца указывает на статус владельца: на правой руке сердцем наружу — человек свободен, на правой руке сердцем внутрь — человек занят, на левой руке сердцем внутрь — человек женат/замужем.   Сердце в кельтской культуре — это мощный символ преданности, отражающий нравственные ценности и мировоззрение древних племен. И сегодня, спустя столетия, его образ часто встречается в современных украшениях, продолжая вдохновлять своей глубиной и значимостью. Лотос сердца — место пребывания Всего Ум и сердце в древнейшей индийской традиции В индуизме (5500 — 2600 гг. до н. э.) сердце занимает особое сакральное место, являясь символом духовности, любви и связи с Божественным. Вот некоторые ключевые аспекты символики сердца в индуизме:   Вместилище Атмана (Души): сердце считается местом пребывания Атмана, индивидуальной души, искры божественного, которая является частью Брахмана, абсолютной реальности. Медитация на сердце, концентрация на его внутреннем пространстве, помогает осознать эту связь и приблизиться к самопознанию.   Центр любви и преданности (Бхакти): сердце — это источник безусловной любви и преданности Богу. Бхакти-йога, путь преданности, акцентирует внимание на развитии любви к божеству, и эта любовь должна исходить из самого сердца.   Символ чистоты и искренности: чистое сердце, свободное от эгоизма, зависти и других негативных эмоций, является необходимым условием для духовного прогресса. Индуистские писания подчеркивают важность очищения сердца через самоанализ, служение другим и медитацию. Искренность в молитвах и действиях также исходит из чистого сердца.   Связь с Божественным Присутствием: индуистские мудрецы говорили о том, что Бог обитает в сердце каждого живого существа. Поиск Бога в глубине своего сердца является важной частью духовного пути. Практика медитации и самоанализа помогает осознать это божественное присутствие и установить с ним связь. В индуизме сердце — место обитания бога творения Брахмы, связующее звено между небом и землей. Именно в нем внутреннее «Я» и Божественное представляют собой единое целое. Именно сердце помогает испытывать любовь Бога, выражать свою любовь к Нему, а также входить в состояние медитации и сна. Это тайная пещера в теле, где мы лицом к лицу сталкиваемся с самой сердцевиной своего существования. Бог Кришна в «Бхагавад-гите» говорит: «Я пребываю в сердце каждого живого существа» (БГ 15:15). Сердечная чакра анахата Анахата Самые ранние упоминания о чакрах, психоэнергетических центрах в тонком теле человека, в контексте духовных практик можно найти в древнеиндийских трактатах Упанишады, а также в некоторых Пуранах. Основную роль в формировании концепции чакр и тесно связанной с ней концепции кундалини сыграли тантрические и йогические направления индуизма. Кроме того, идея чакр используется в духовных традициях даосизма, каббалы и суфизма, в древнерусской системе (родники или истоки), в аюрведе и некоторых других видах альтернативной медицины, а также во множестве современных оккультных практик. В структуре чакр сердце связано с анахата-чакрой, расположенной в центре груди. Эта чакра ассоциируется с любовью, состраданием, гармонией и равновесием. Когда она сбалансирована, человек испытывает безусловную любовь, сочувствие и связь со всем сущим. Сердечная чакра, вместилище преданности и почитания Божественного, поддерживает тонкое тело и его прану точно так же, как физическое сердце поддерживает физическое тело. Йога, как совокупность психофизических практик, стремится развить это тонкое тело, которое превосходит смерть и является средством для переживания тонких миров. Для этого требуется внутреннее пробуждение сердечного центра. Анахата ассоциируется с зеленым цветом, потому что этот цвет символизирует трансформацию и любовь, а также резонирует с энергией роста и эмоциональной гибкости. Зеленый цвет также связан с равновесием, спокойствием и безмятежностью, что соответствует функциям этой чакры. Считается, что анахату блокирует чувство скорби и горя. Человек с заблокированной сердечной чакрой обычно черствый, капризный, не радуется жизни, переживает чувство вины, жалости к себе, не принимает любовь и не умеет любить. Его сердце и легкие болеют. Пути проработки центра — научиться любить себя и не отвергать заботу окружающих. Как известно, традиционными восточными инструментами для развития и исцеления духовного и физического сердца человека являются медитация, мантры, мудры и асаны. Медитация описана тысячи лет назад в йоге, дхияне, буддизме и дзогчене. Это целенаправленное и методичное развитие интроспекции, что позволяет взять под разумный контроль свои эмоции, мысли, а главное — поведение и образ жизни. Считается, что эффективная медитация на анахату делает человека ясновидящим и яснослышащим, знающим прошлое и будущее, способным путешествовать по воздуху, бессмертным, «господином речи», превосходящим всех мудростью и благородством поступков, таким, чьи чувства полностью под контролем, а ум всецело поглощен осознанием Брахмана.   Те, кто хорошо знакомы с Упанишадами, знают выражение «хридая грантхи», или «узы сердца», «узлы сердца». Когда мы говорим о созерцательной жизни, о йоге, о пути знания, то Упанишады раскрывают тему разрубания этих уз, узлов, которыми связано наше сердце.  Хридая (духовное сердце, находящееся за сердечной чакрой) содержит более глубокий уровень мышления и знания, чем ум, коренящийся в непосредственном восприятии и опыте. В этом отношении хридайя обладает внутренней силой видеть, слышать и осознавать.   Сакральный звук Ом Также с уровнем сердца связана еще одна важная для всей индийской традиции реалия. Это так называемый «анахат-над» , или звук, который пребывает в сердце. Нада — понятие в йоге, обозначающее тонкую звуковую вибрацию, которая является результатом присутствия праны в анахате. Существование анахат-нада восходит к представлениям о Шабда-Брахмане, звуковом проявлении высшего начала. Когда Брахман впервые начинает проявляться (следствием этого проявления является Мироздание), он в первую очередь принимает форму изначального звука. Этот звук в индуизме символизируется слогом Oм. Считается, что подлинное звучание Шабда-Брахмана, или божества в форме звука, доступно в глубине сердечного пространства как анахат-над. Человек, который путем созерцательных методов постепенно разрубает узлы сердца, отбрасывает ум, а затем свое индивидуальное «Я», — начинает слышать эту изначальную звуковую вибрацию, лежащую в основе Универсума: «Звуки из анахаты соединяются с Чайтаньей (осознаванием, лишенным концепций). Мысль поглощается и прекращается, лишенная своих объектов (паравайрагья). Это растворение (лайя), ведущее к высшему состоянию Вишну» («Хатха-йога Прадипика»). В индуизме мантра — это определенная форма речи, оказывающая существенное влияние на разум, эмоции и даже на внешние предметы. Мантры способствуют очищению сознания, обретению силы, умиротворению. Обычно мантра представляет собой сочетание нескольких звуков или слов на санскрите. При этом каждое слово, слог или даже отдельный звук мантры может иметь глубокий духовный смысл. Каждая мантра обладает своими особенностями, ритмом и воздействием. Считается, что сочетание звуков, частоты, с которой резонирует тело, и ритма мантры помогает прийти к состоянию внутренней тишины и гармонии: Что касается мудр — их источник неизвестен, хотя они существуют тысячи лет, появляясь в различных религиях и традициях, включая индуизм, буддизм, йогу, христианство, египетские иероглифы, тантрические ритуалы, римское искусство, азиатские боевые искусства, даосизм, индийский классический танец. ⁣⁣⁣⁣ Мудра — это символическое расположение кистей рук, ритуальный язык жестов. Она оказывает тонкое влияние на организм человека, в основном на его энергетическое тело, поэтому мудры часто применяют в медитативной практике, работе с вниманием, концентрацией. И если мантра — это вибрационный код, то мудра — жестовое воплощение той же энергии. Через них тело обретает силу, становясь храмом света. Практикующий не просто повторяет мантру — он оживляет забытый космос; не просто складывает жест — а дает божеству форму в своем теле. Асаны используются с целью телесного и душевного оздоровления. Прогибы назад известны как открыватели сердца. Например, поза Верблюда на энергетическом плане способствует раскрытию сердечной чакры, а на психическом — росту уверенности в себе: Поза верблюда (Уштрасана) Сердце, по мнению индуистов, также безопасное убежище для Истинного Я, когда тело спит или когда оно путешествует в высшие миры после ухода из жизни. Благодаря своей тонкой природе оно поддерживает связь с миром снов и небесами. Так «Я» путешествует в астральный мир во время сна и к Солнцу или Луне после смерти. Сердечный центр, согласно индуизму, имеет множество измерений в макрокосме и микрокосме, и его важность выходит за рамки поверхностного символизма. Медитация, йога и другие методы направлены на то, чтобы открыть сердце для божественного присутствия и осознать свою истинную природу. Подлинный источник сердца находится на небесах, природа его — не от мира сего, через него человек говорит с богами и достигает Высшего. А значит развитие любви, очищение сердца от негативных эмоций и поиск Бога внутри себя — важные аспекты индуистской духовной практики, направленные на раскрытие потенциала и достижение просветления. Буддизм: Сердце как суть природы Будды и источник сострадания В буддизме (VI—V вв. до н. э.) понятие « алмазное сердце» (Ваджраяна, Алмазная Колесница) символизирует несокрушимость, чистоту и просветленную природу ума, свободную от омрачений и иллюзий. Это метафора для обозначения состояния пробуждения, когда ум становится подобным алмазу: твердым, ясным и не поддающимся разрушению.  Ум и сердце часто описываются одним словом — «читта» . Сердце-ум имеет множество измерений. Оно включает в себя все мысли, чувства, реакции, интуицию, темперамент и само сознание. Когда мы говорим об уме на Западе, то обычно имеем в виду рациональный мыслительный процесс. Наблюдая за этим аспектом ума, мы видим бесконечный поток мыслей и идей. Хотя этот дискриминационный ум имеет практическую ценность, он также может отделить от мира; идеи легко создают противоположности: «нас» и «их», хорошее и плохое, прошлое и будущее: «Ум порождает бездну  —  сердце пересекает ее» (Шри Нисаргадатта Махарадж, индийский гуру). Мыслящий ум строит представления о добре и зле, хорошем и плохом, себе и другом. Это и есть бездна. Как считают буддисты, интеллект без сердца — вещь опасная, ум кидается словами и идеями, как камнями. Принятие решений без участия сердца рискованно. Вот почему важно уравновешивание ума и сердца — это не просто желательное качество, а краеугольный камень на пути к просветлению и освобождению от страданий. Это как две руки, необходимые для того, чтобы нести тяжелый груз, или два крыла, позволяющие взлететь ввысь. Ум, который подобен острому мечу, может быть невероятно эффективным в анализе, логике и решении проблем. Однако если этот меч не направляется мудростью сердца, он может поранить и себя, и других. Ум, оторванный от сердца, может стать расчетливым и эгоистичным, зацикленным на собственных желаниях и страхах. Он может создавать сложные теории и оправдания для причинения вреда. С другой стороны, представьте себе сердце, полное любви и доброты. Это прекрасное качество, но без руководства ума оно может стать неэффективным. Сердце, оторванное от ума, может быть легко обмануто, использовано и даже привести к саморазрушению. Оно может быть слишком доверчивым, неспособным распознать опасность и неэффективным в оказании помощи другим. Истинное счастье и освобождение достигаются только тогда, когда ум и сердце работают в гармонии. Когда ум, наполненный мудростью и пониманием, направляет сердце, полное сострадания, мы можем действовать плодотворно и приносить пользу. Будда учил, что «мягкость сердца» и любовь — качества просветленного. В буддизме энергетический центр сердца есть пребывание Неразрушимой Капли, точки чистого сознания, которая переходит из воплощения в воплощение. Когда человек приближается к порогу нового воплощения, эта Капля вселяется в новое тело и притягивает в течение жизни к человеку различные условия и ситуации. Кроме того, посредством сердечной чакры человек может воспринимать другую реальность, кроме физической. Контакт с сердцем, если человеку удается его осуществить, приносит блаженство и чистоту. Таким образом, уравновешивание ума и сердца — это не просто приятное дополнение к буддийской практике, а ее неотъемлемая часть. Это путь к счастью, мудрости и освобождению, к тому, чтобы стать лучшей версией себя. «Нет нужды в храмах, нет нужды в сложной философии. Мой мозг и мое сердце являются моими храмами; моя философия — это доброта» (Далай-лама XIV). В Веданте сердце — врата к Истине «Бхагавадгита», манускрипт XIX века सर्वस्य चाहं हृदि सन्निविष्टो मत्त: स्मृतिर्ज्ञानमपोहनं च । वेदैश्च सर्वैरहमेव वेद्यो वेदान्तकृद्वेदविदेव चाहम् ॥ १५ ॥ « Я пребываю в сердце каждого, и от Меня исходят память, знание и забвение. Цель изучения всех Вед — постичь Меня. Я истинный составитель «Веданты» и знаток Вед » (БГ 15.15). В одной из самых влиятельных школ индийской философии послебуддийской эпохи сердце — глубокий символ, указывающий на место, где обитает Атман (истинное «Я») и где можно постичь Брахман (абсолютную реальность). Здесь сердце представляет собой: Внутреннее пространство сознания (Акаша), где разворачивается реальность и возникают мысли, чувства и восприятия.  Центр осознанности: Веданта учит, что Атман находится в сердце — точке, из которой можно осознать свою истинную природу. «Внутри этого лотоса сердца пребывает Атман, тончайший из тонкого. Этот Атман — то, что ты есть» ( Чхандогья-упанишада 8.1.1): «В этом маленьком лотосе сердца есть маленькое пространство. Все, что существует во Вселенной — и земля, и небо, и все между ними — содержится в этом пространстве» (Чхандогья-упанишада 8.1.3). Врата к Брахману: многие тексты Веданты говорят о «сердечной пещере» (hridaya guha), где обитает Брахман. Медитация и самоисследование, направленные на сердце, рассматриваются как путь к постижению единства с Брахманом, к осознанию того, что Атман и Брахман — одно и то же. «Тот, кто постиг этого Брахмана, пребывающего в сердце (т. е. в чистом разуме), разрубает здесь узел невежества. Когда эта Сущность (Брахман) осознана, тогда узел сердца разрублен, все сомнения разрешены, и вся карма развеяна» («Мундака-упанишада»). Источник интуиции и мудрости: в Веданте считается, что истинное знание приходит не только через интеллект, но и через интуицию, которая исходит из сердца. Это знание, которое не может быть выражено словами, но которое ощущается как глубокая уверенность и понимание. Ведантические практики, такие как медитация и самоисследование (Атма-вичара), часто направлены на сердце. Вместо того чтобы сосредотачиваться на внешних объектах, практикующие направляют свое внимание внутрь, пытаясь осознать источник своих мыслей и чувств. Цель состоит в том, чтобы выйти за пределы эго и отождествиться с Атманом. Будда Ваджрасаттва В Тантре, древнейшей эзотерической традиции индуизма и буддизма, сердце это: Центр любви и сострадания, местопребывание Божественного. В тантрических текстах сердце часто описывается как микрокосм, отражающий макрокосм. Медитации и визуализации, направленные на сердце, помогают установить связь с внутренней божественностью.   Центр интуиции и мудрости: Тантра признает, что истинное знание выходит за рамки логического мышления. Сердце, как центр интуиции, способно воспринимать истину напрямую, без посредничества разума. Развитие сердечного центра позволяет получить доступ к этой внутренней мудрости и принимать решения, основанные на глубоком понимании.   Связь между телом и духом: сердце является мостом между физическим телом и сознанием. Оно связывает чувства и переживания с нашей духовной сущностью. Тантрические практики, такие как пранаяма (дыхательные упражнения), медитация, визуализация, янтры  (магические диаграммы), мантры и мудры направлены на гармонизацию энергии в сердечном центре, что способствует интеграции тела и духа. Тантра стремится к осознанию единства сущего, и сердце становится символом этой взаимосвязанности.   Анахата-янтра Тантра не отрицает важность эмоций, но призывает к их осознанному переживанию и трансформации. Эмоции, даже негативные, рассматриваются как энергия, которую можно направить на духовный рост. Вместо того чтобы подавлять или избегать, тантрическая практика учит принимать их, наблюдать за ними и преобразовывать их в любовь. Сердце, в этом контексте, становится алхимическим сосудом, где происходит трансмутация негативных эмоций в позитивные качества. В некоторых тантрических визуализациях сердце выступает как внутреннее святилище, где соединяются мужское и женское начала — лингам и йони, Шива и Шакти. Это не телесный, а тонкий союз, ведущий к высшему недвойственному опыту.   Кроме того, в тантрической иконографии сердце часто изображается как лотос, распускающийся в центре груди. На Востоке этот прекрасный цветок символизирует чистоту и духовное пробуждение. Раскрытие лотоса сердца означает выявление внутреннего потенциала, освобождение от ограничений и постижение своей истинной сути.   Таким образом, символика сердца в Тантре — это многогранный концепт, который охватывает любовь, сострадание, интуицию, мудрость, единство и состояние Хридайя. Практики, направленные на раскрытие сердечного центра, помогают установить связь с внутренней божественностью, трансформировать негативные эмоции и осознать свою настоящую природу как часть вселенского сознания. Это и есть путь к целостности. В «Виджнана-Бхайрава-Тантре» говорится: «Все мантры, все энергии, все божества — внутри Хридайи, где нет ни двух, ни одного». Конфуцианство. Долг и сердце   Конфуций (551—479 гг. до н. э.), древнекитайский философ, называл сердце органом мышления и восприятия. Оно определяет человеческую чувственность и управляет ею, а также способно познавать Дао.   Конфуций Долг или справедливость — «и» — одна из основополагающих категорий конфуцианства, которая неразрывно связана с сердцем. В общем смысле она несет в себе идею правильного соответствия содержания форме, субъективных потребностей объективным требованиям, внутреннего чувства справедливости внешним нормам общественной морали. В более конкретном смысле «и» выражает нормы отношений между пятью парами социальных ролей: отца и сына, старшего и младшего братьев, мужа и жены, старшего и младшего, государя и подданного.   Для конфуцианцев долг выражает высшее и добровольное проявление человеческой природы. Человеку свойственно презирать собственную пользу во имя долга — так он и становится человеком. Конфуцианство доводит этот тезис до своеобразного парадокса: долг оказывается в некотором смысле выгоднее самой выгоды: «Не польза/выгода полезна/выгодна государству, а И».   Для конфуцианцев долг — это то, что подсказывает сердце (синь), отвечающее за моральные суждения. Человек, в отличие от животных, имеет «соболезнующее и сострадающее», «стыдящееся [за себя] и негодующее [на других]», «отказывающее [себе] и уступающее [другому]», «утверждающее и отрицающее сердце» (синь).   «Сердце никогда не бывает не наполненным, и однако [оно] обладает тем, что называют пустотой». Различное осмысление понятия «синь» стало истоком полемики между буддизмом и неоконфуцианством. Буддисты допускали полное «отсутствие мысли», стремились освободить своих адептов от привязанности к феноменальному миру, вернуться к неразличению добра и зла и настаивали на спонтанном и «мгновенном просветлении». Конфуцианцы подчеркивали нравственную природу человеческого «благосмыслия», полное включение человека в социально-этические отношения, приобщение его к решению ежедневных человеческих дел.   «Проникнуть в сердце человека труднее, чем пробраться в горное ущелье. Легче познать Небо, чем сердце человека» (Конфуций). Лао-Цзы, основатель даосизма В даосизме (V — III вв. до н. э.) сердце —  духовный центр человека, носитель высшей мудрости, «государь на троне», место разумения. Понятие «синь» означало вообще сердцевину, центральную точку любой вещи, живой или неживой. Целью своей практики даосы видели достижение покоя в сердце (беспристрастия), ибо только при этом условии можно идти по Пути (Дао). Кроме того, указывалось, что сердце должно быть «пустым», свободным от страстей и желаний, тогда оно духовно совершенствуется, и человек становится мудрым. В сердце физическом скрыто еще сердце духовное. Чем больший покой воцаряется в физическом сердце, тем больше усиливается сияние духовного. Это сияние проявляется не только в поступках человека, а даже в «благообразной» внешности его. Накопление внутренних сил духовного сердца является неисчерпаемым источником жизни и служит достижению долголетия. Лао-Цзы пишет, что « мудрый опустошает сердце » — то есть освобождается от страстей и возвращается к Дао. Древнекитайский целитель Традиционная китайская медицина , как древняя система оздоровления, развивается на протяжении тысячелетий. Сердце в этой системе считается самым важным внутренним органом — его называют «управителем», «императором», «монархом» других органов тела. Выражение «Синь цан шэнь» (сердце хранит дух) отражает ключевое понятие, что сердце является местом хранения и источником жизненной энергии «ци», а также духовной силы «шэнь». Как считали китайцы, сердце напрямую связано с эмоцией радости. Это означает, что радость питает сердце, однако чрезмерная радость является признаком дисбаланса в его структуре. Цвет, связанный с сердцем, красный, поэтому сердце питает красная пища — вишня, клубника, красная фасоль. Также сердце тесно связано с оценкой красоты и эстетики, поэтому полезна еда, которая подается с красотой и изяществом, а также содержит весь спектр оттенков на одной тарелке. Показано укреплять сердце хорошими привычками — деятельностью, которая приносит радость. Поскольку сердце управляет отношениями с другими людьми, оно наполняется чувством связи с теми, кого мы любим. Сердце также насыщается красотой — стоит найти время, чтобы оценить красоту естественного окружения, а также насладиться музыкой, поэзией и другими искусствами. Китайский иероглиф «сердце» В традиционной китайской медицине для лечения сердечно-сосудистых проблем используются иглоукалывание, массаж, фитотерапия, диета, практики цигун (упражнения, направленные на улучшение кровообращения и гармонизацию энергии ци). Таким образом, китайские целители рассматривают сердце не только как физический орган, но и как духовный центр, играющий важную роль в психическом и эмоциональном благополучии.    В Дзен (V—VI века), школе мистического созерцания, возникшей в Китае под влиянием даосизма, говорится о Высшей реальности, которую нельзя ухватить умом, но можно почувствовать сердцем. Здесь сердце становится центром осознанности и интуиции.   Представьте себе не бьющееся, трепещущее сердце, а тихое, спокойное пространство внутри себя. Это место, где стихает шум мыслей, где можно услышать голос своей истинной природы. В Дзен это пространство часто называют «сердцем-умом» (心, kokoro на японском).   Вот как символика этого понятия проявляется в Дзен:   Центр осознанности: сердце-ум — это место, где можно наблюдать за мыслями и эмоциями без осуждения, просто осознавая их. Это позволяет не вовлекаться в драмы, которые разыгрываются в голове, а оставаться в настоящем моменте.   Интуиция и мудрость: в Дзен считается, что истинная мудрость рождается не из логических рассуждений, а из интуитивного понимания, которое исходит из сердца. Это знание, которое не требует слов, а просто «чувствуется».   Сострадание и сочувствие: открытое сердце, в понимании Дзен, — это сердце, наполненное состраданием ко всем живым существам, способность видеть мир глазами другого, чувствовать его боль и радость.   Путь к просветлению: практика медитации направлена на то, чтобы успокоить ум и открыть сердце для достижения просветления.   Именно поэтому в дзенских практиках, таких как дзадзен (медитация сидя), особое внимание уделяется осанке. Прямая спина, расслабленные плечи и опущенный подбородок — это не просто физическое положение, а метафора открытого и восприимчивого сердца-ума. Когда тело находится в равновесии, ум успокаивается, и становится легче услышать тихий голос интуиции, который обычно заглушается потоком мыслей. Мастера Дзен часто приводят в пример такую аллегорию: представьте себе пруд, поверхность которого покрыта рябью от ветра. В таком пруду невозможно увидеть отражение луны. Точно так же, когда ум взволнован и полон беспокойства, мы не можем увидеть свою изначальную природу. Медитация — это способ успокоить поверхность пруда, чтобы отражение луны (наша истинная природа) стало ясным и четким. И это успокоение происходит не через подавление мыслей, а через их осознание и принятие, через открытие сердца-ума.   Важно понимать, что открытие сердца в Дзен — это не пассивное ожидание просветления. Это активный процесс, требующий постоянной практики и самодисциплины, ежедневное усилие по осознанию своих мыслей и эмоций, по развитию сострадания и по принятию мира таким, каков он есть. Как говорят дзенские учителя, нужно просто раздвинуть завесу... «Передача истины вне писаний и речей, нет никакой зависимости от слова и буквы. Передача мысли непосредственно от сердца к сердцу, созерцание собственной изначальной природы и есть реализация природы Будды» (Бодхидхарма «Трактат о светильнике и свете»).   Сердце в иудаизме: Отношение с Богом В иудаизме (II тыс. до н. э.) сердце является символом глубоких и значимых понятий, связанных с эмоциями, интеллектом, волей и, самое главное, связью с Богом. Сердце — место завета и разума , где человек делает выбор, принимает решения, где зреют намерения. В Танахе оно упоминается более 850 раз. В еврейской традиции сердце (ивр. לב, «лев») считается центром человеческого существа. Это источник мыслей, чувств и намерений. Именно из него исходят самые искренние молитвы, самые глубокие переживания и самые сильные стремления. «Сердце видит, слышит, говорит, падает, стоит, радуется, плачет, утешается, скорбит...» (Екклесиаст Рабба 1:16).   Вот несколько ключевых аспектов символики сердца в иудаизме:   Место интеллекта и понимания: в отличие от западной культуры, где разум часто ассоциируется с головой, в иудаизме сердце является местом, где происходит понимание и осознание. В Торе часто говорится о «сердце понимающем» (לֵב מֵבִין, «лев мевин»), подчеркивая, что истинное знание приходит не только через изучение, но и через глубокое осмысление и принятие.   Источник эмоций и чувств: сердце является вместилищем любви, радости, печали, страха и других эмоций. Оно часто упоминается в Псалмах Давида как символ молитвенного устремления и желания понять волю Бога. Место воли и намерения: сердце определяет наши намерения и направляет действия. Именно из сердца исходит воля к добру и способность выбирать между правильным и неправильным. В иудейской традиции Бог «испытывает сердца», зная намерения каждого человека. Поэтому важно «направлять свое сердце» к Богу и к исполнению Его заповедей.   В Торе неоднократно говорится о необходимости «любить Бога всем сердцем, всей душой и всеми силами» (Второзаконие 6:5). Это означает, что высшая любовь должна быть искренней, всеобъемлющей и исходить из самой глубины существа. Именно через сердце возможно установить личные отношения с Богом.   «Разбитое сердце» и покаяние: в иудаизме признается, что сердце может быть «разбито» (נִשְׁבַּר לֵב, «нишбар лев») из-за греха, скорби или разочарования. Однако, именно «разбитое сердце» является ключом к покаянию (тшува). Признание ошибок и искреннее сожаление о них, исходящие из глубины сердца, позволяют вернуться к Богу и восстановить связь с Ним. В древней иудейской традиции сердце считается обиталищем Шехины — Святого духа, в нем скапливается духовная энергия высокой концентрации, это — источник жизненных сил и добра. Лишь от решения самого человека зависит, станет ли он «вместилищем» Шехины. Если сердце человека наполнено негативными мыслями, то связь между сердцем и мозгом позволяет этим чувствам и мыслям захватить мозг порочным огнем. Нешама, духовная энергия, перестает поступать в мозг, и он начинает обслуживать лишь порочные желания сердца. Это, в свою очередь, приводит к дурным поступкам. Очищать сердце в иудаизме рекомендовалось соблюдением положений Торы, чистотой помыслов и молитвой. Когда Шехина пребывает в сердце, человек становится неуязвим для сил зла, обладает хорошим здоровьем и живет долго. В книге Притчей сказано: «Больше всего хранимого храни сердце твое, потому что из него источники жизни» (Притчи 4:23). Каббалисты (XVI век) пишут, что сердце — жилище духа (руах). Оно отождествляется с самим человеком в большей мере, чем другие органы. Строение человека заключает в себе все силы духовных миров, а сердце человека, центр его тела, соответствует Храму, центру мира, основе Мироздания. Точкой в сердце называется «Божественная частица свыше» — метафора начального зародыша души, стремления к духовному, которое появляется в человеке, когда он осознает ограниченность своих материальных желаний и начинает искать нечто большее. Написано в Зоаре (Шалах 161, 1): «Посмотри: когда создал Всевышний человека в своем мире, устроил Он его по образцу высокому и достойному и дал ему силу и мощь в центре тела, где расположено сердце. И так же создал Всевышний этот мир, и сделал его единым телом… Океан окружает этот мир, а весь населенный мир с семьюдесятью народами окружает Иерусалим, а Иерусалим находится в центре всего населенного мира… А Храм окружает Святую Святых, где находится Шхина (Божественное присутствие), и покрывало, и керувы (херувимы на крышке Ковчега), и Ковчег завета, и это сердце…» Сердце в иудаизме отражает сложность и глубину человеческой природы. Это ключ к полноценной и осмысленной жизни, место, где встречаются интеллект, эмоции, воля и духовность. Через заботу о своем сердце, через его очищение можно достичь истинного понимания, любви и близости с Творцом. Сердце в христианстве: Сакральный центр Богообщения «Святейшее Сердце Иисуса Христа» Неизвестный художник XIX века Наиболее полно разработано учение о сердечном центре в христианстве (I век), продолжившем архаическую традицию «мистики сердца». Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят (Мф. 5:8). Очи сердца вашего должны быть просветлены, дабы вы могли знать (Еф. 1:18). Сердце в христианстве — один из самых узнаваемых и универсальных образов в мире. Священное Писание отводит ему едва ли не главную роль. Это существенный символ, отражающий глубокую духовную и эмоциональную сущность веры, любви и преображения. Он часто рассматривается как поприще отношения человека с Богом. Ни одна из функций душевно-телесного организма человека, будь то познание мира или общение с Высшим, не реализуется без участия сердца. В христианской традиции сердце — средоточие любви и милосердия; оно ассоциируется с высшей любовью Бога к человечеству. Именно из сердца исходит сострадание и прощение, сердцем молятся. Иисус Христос, воплощение божественной любви, призывает своих последователей любить Бога всем сердцем, всей душой и всем разумением (Мф. 22:37). Эта любовь должна распространяться и на ближних, как на самих себя. Таким образом, сердце становится символом не только личной веры, но и активного проявления любви в мире. Сердце также рассматривается как центр духовной жизни человека, престол Благодати, место, где обитает вера. Именно в сердце происходит встреча с Богом, и именно из него исходит глубокая молитва. Чистое сердце, свободное от греха и эгоизма, способно напрямую воспринимать божественную милость и приобщаться к Великой Тайне. Но дал вам Господь сердца, чтобы разуметь (Втор. 29, 4).  Сердце мое говорит от Тебя: «ищите лица Моего»; и я буду искать лица Твоего, Господи (Пс. 26, 8). Христианство учит о возможности преображения человека через покаяние и веру. И сердце, как непогрешимый судья, играет ключевую роль в этом процессе. Сокрушенное сердце, осознающее свою греховность и стремящееся к Богу, является первым шагом на пути к исцелению. Бог терпелив. Он обещает дать новую жизнь тем, кто искренне раскаивается и обращается к Нему. В христианском искусстве сердце изображается в различных контекстах: Пылающее сердце: символизирует горячую любовь к Богу и страстное стремление к святости; Сердце, пронзенное мечом: отражает страдания Девы Марии, сопереживающей мукам Христа; Святое Сердце Иисуса: один из самых известных символов, представляющий любовь и милосердие Христа, часто изображается с терновым венцом, крестом и пламенем. Интересно, что в «Исчерпывающем конкордансе Библии» американского библейского ученого Дж. Стронга (1822—1894), представляющем собой список основных слов, содержащихся в версии Библии короля Якова, мозг не упоминается ни разу, тогда как сердце упоминается 826 раз. В сердце моем сокрыл я слово Твое, чтобы не грешить пред Тобою (Псалтирь 118:11). Согласно Книге Книг, сердце является внутренней сущностью человека, ибо человек смотрит на внешнее, а Бог — на сердце человека (1 Цар 16:7). О самом Боге сказано: И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем (Быт 6:6). В Новом завете говорится о том, чтобы Христос верою вселился «в сердца ваши» (Еф 3:17). О протопатическом переживании благодати в области сердца во время молитвы писали многие Учителя Церкви ( IV—VII века ) . «Сердцем» Святые Отцы называли всецелого человека. Собраться ум может в сердце, только если человек всецело отдал себя Бытию, если он захвачен им. Культ Сакре Кер в католичестве Культ Святейшего Сердца Иисуса, или Сакре Кер (от фр. Sacré-Cœur — Святое Сердце), занимает особое место в католической духовности. Это глубокое размышление о Его безграничном сострадании к человечеству. В центре культа Сакре Кер лежит идея о том, что сердце Иисуса — символ Его божественной любви, которая была проявлена в Его воплощении, жизни, страданиях и смерти на кресте. Поклонение Сердцу Иисуса стало одним из аспектов усиливавшегося в Средние века внимания к Страстям Христовым. Первые свидетельства данной традиции обнаруживаются не ранее XI века; в частности, упоминания о нем есть в трудах итальянского теолога Ансельма Кентерберийского и французского монаха Бернарда Клервоского. В XIII—XIV веках Пресвятое Сердце упоминается у немецких монахинь с мистическим опытом Гертруды Хельфтской и Мехтильды Магдебургской. В конце XVI века эту традицию принял французский религиозный деятель Франциск Сальский; основанный им орден визитанток впоследствии стал центром культа Святого Сердца. «Святой Августин», 1645 Худ. Филипп де Шампань В католическом искусстве пылающее сердце означает религиозное рвение и приверженность вере. Сердце в руке символизирует любовь и благочестие; сердце, пронзенное стрелой, —  это сокрушенное, покаявшееся сердце. Пронзенное сердце —  эмблема святого Августина. Сердце, увенчанное шипами, —  эмблема Игнатия Лойолы; сердце с крестом как метафора духовного опыта —  святых Бернардина Сиенского, Катерины Сиенской, Терезы Авильской.  «Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе» (Святой Августин, богослов и философ V века). Иоанн Эд В XVII веке главная роль в развитии и постепенном признании поклонения Святому Сердцу принадлежит Иоанну Эду (1601—1680), французскому католическому священнику, и Маргарите Марии Алакок (1647—1690), французской монахине. Святой Иоанн Эд, духовный исповедник Маргариты, разобрал истоки этого культа в своих работах и написал последование мессы с воспоминанием Святого Сердца, которое было одобрено несколькими французскими епископами, но не получило широкого распространения. Святая Маргарита Мария Алакок — чей праздник отмечается в католической церкви 16 октября — была ответственна за распространение почитания Святого Сердца по всей Западной церкви. В ее чудесных мистических откровениях, как она утверждала, Иисус выразил желание, чтобы Его Сердце почиталось. Маргарита Мария Алакок Маргарита с ранних лет питала огромную любовь к Богу. Ее отец скончался, когда ей было 8 лет. С 9 до 13 лет она страдала от парализующей болезни. Это, в дополнение к борьбе за имущество ее семьи, делало жизнь Марго и ее матери сложной. Однако именно во время страданий от болезни девочка дала себе клятвенное обещание вступить в религиозную жизнь. И вот по прошествии нескольких лет, однажды вечером, 22-летней девушке было видение, в котором Христа бичевали. Тогда Христос сказал Маргарите Марии: « Мое Святое Сердце настолько сильно в своей любви к людям, и в особенности к тебе, что, не будучи в состоянии сдержать внутри себя пламя своей пламенной благотворительности, оно должно передаваться всеми способами » .  Подобные видения продолжались в течение полутора лет. Вследствие этого Марго решила, что она предала Иисуса, живя, вопреки обету, мирской, а не религиозной жизнью, и поэтому поступила в монастырь. Явление святой Маргариты Марии Алакок Святому Сердцу Иисуса Базилика Сакре-Кер, 1910 Париж В конце XVII — начале XVIII века распространением культа Святого Сердца занимались преимущественно монахи-иезуиты. Сакре Кер в католичестве — это не просто религиозная традиция, это приглашение к глубоким личным отношениям с Иисусом Христом, основанным на любви, доверии и преданности, призыв открыть свое сердце для Божьей любви и позволить ей преобразить жизнь вокруг. В православной традиции сердце предстает как центр человеческого существа, средоточие его мыслей, чувств и веры. Именно в сердце, согласно православному учению, зарождается и укрепляется любовь, являющаяся основой христианской жизни. Заповедь о любви к Богу всем сердцем и всей душой подчеркивает важность искренней и всецелой преданности Творцу. Любовь к ближнему, исходящая из сердца, проявляется в милосердии и готовности к самопожертвованию. Икона «Умягчение Злых Сердец», п. п. XIX века Здесь сердце воспринимается как орган познания Бога, как поле духовной брани. Через молитву, покаяние и духовное делание сердце очищается и становится восприимчивым к Божественному откровению. Именно в нем происходит встреча человека с Богом и зарождается искренняя вера, разворачивается извечная борьба между добром и злом, Божественной благодатью и греховными помыслами. Страсти, такие как гордость, гнев, зависть и похоть, оскверняют сердце и отвращают его от Бога. Поэтому православные подвижники уделяют особое внимание очищению сердца от страстей и наполнению его добродетелями.   В православной иконографии сердце не часто изображается буквально, но его символическое значение присутствует во многих образах, чтобы подчеркнуть определенные аспекты духовной жизни. Например, икона «Непорочное Сердце Пресвятой Девы Марии» символизирует безгрешную любовь и заботу Богородицы о людях. Она часто изображается сжатым на груди сердцем, что символизирует Ее любовь и согласие с волей Божьей. Изображение Пресвятой Богородицы с сердцем, пронзенным мечом, символизирует Ее скорбь и сострадание к страданиям Ее Сына и всего человечества. Икона «Умягчение Злых Сердец» изображает Богородицу, у которой руки сложены на груди, символизируя Ее ходатайство перед Богом за умягчение злых сердец и умиротворение враждующих. Икона «Семистрельная» изображает Богородицу с семью стрелами в груди, что символизирует евангельское пророчество о страданиях Богородицы. Изображение Святейшего Сердца Иисуса символизирует высшее человеческое выражение Божественной любви, Его милосердие и жертву за спасение человечества. Сердце Иисуса часто изображается пронзенным копьем, символизирующим страдания и жертву, которую Иисус принес на кресте.   В некоторых иконографических традициях сердце может быть представлено как пламя или жемчуг, чтобы подчеркнуть его святость и ценность. Посредством иконографии сердца православные верующие выражают свою любовь к Богу и Богородице, молятся о духовной поддержке и заступничестве.   Особое место в православной духовной практике занимает сердечная молитва , или Иисусова молитва («Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного»). Эта молитва, произносимая с вниманием и покаянием, постепенно проникает в сердце и преображает его, очищая от страстей и наполняя Божественной благодатью.   Согласно православной религиозной философии человек до грехопадения обладал цельным познанием. Расщепленность, раздробленность познавательных сил человека — это следствие грехопадения. Подчеркивается, что каждый из трех видов познания, присущих человеку, по-своему ущербен и недостаточен: эмпирический, получаемый посредством пяти чувств; рациональный, приобретаемый с помощью логического дискурса, свойственного головному мозгу; интуитивный, доступный неким непостижимым образом только человеческому сердцу.   Считается, что только в единстве все виды познания с помощью Божественной благодати сообщают человеку высшее знание. Примеры осуществленного единства познавательных сил являют собой личности святых Православной Церкви, которые получали от Бога за святость жизни необыкновенное знание прошедшего, настоящего и будущего, а также и сокровенных тайн душ других людей и своей собственной.   Часто отмечается, что сердце как орган познания стоит не в одном ряду с органами телесных чувств, но неизмеримо выше их, являясь не только зерном интуитивного осмысления и не только средоточием чувств душевных, но и центром познавательной деятельности человека вообще.   Важным представляется положение о том, что сердце может воспринимать мыслительные импульсы и воздействия не только со стороны мозга, но и непосредственно из духовного мира. Чем более духовный, аскетичный образ жизни ведет верующий, тем доступнее его сердце для благодатных и спасительных внушений Божиих, тем более чутко оно к голосу святых и Ангела Хранителя. И напротив, чем более плотскую жизнь проводит человек, тем труднее услышать ему глас Божий в своем сердце.   О сердце как о средоточии духовной жизни человека особенно часто упоминали те писатели-аскеты, которые разрабатывали теорию и практику умно-сердечной молитвы . Они воспринимали сердце как центр, где протекают мистические переживания. Исихазм, древняя мистическая традиция православного аскетизма, или практика умно-сердечной молитвы, известен со времен Отцов Церкви. Символика сердца в исихазме это стезя молитвенного подвига, дорога к Богу через внутреннее пространство. И это не просто метафора, а глубоко укоренившееся понимание, что именно в сердце, очищенном от страстей и наполненном молитвой, может произойти богообщение. Святой Григорий Богослов (IV век) говорил: «Приклонись в свое сердце, и ты увидишь небо, потому что врата туда одни — это твое сердце». В исихазме сердце рассматривается как интегральный центр личности, объединяющий ум, волю и чувства. Это место, где происходит осознание своей греховности и потребности в Боге. Именно поэтому исихастская практика, в первую очередь, направлена на преображение сердца как образа Божьего в человеке, на то, чтобы укрепить сердце в борьбе с греховными помыслами и чувствами и наполнить его высшей любовью. Считается, что в сердце заложен потенциал для богоподобия. Очищая его, исихаст стремится раскрыть эту способность и восстановить связь с Творцом, он может предвкусить радость вечной жизни , воспринимая мир в свете воли Божией, а не сквозь мутную завесу страстей. «Пребывай в сердце своем, ибо там — Бог» (Ефрем Сирин, христианский богослов IV века).   Сердце — это место обитания ума: в исихазме ум (нус) понимается не как рациональный интеллект, а как интуитивная способность к познанию истины. Аскеты стремятся «свести ум в сердце», то есть направить его на внутреннюю молитву и созерцание Бога. Это позволяет избежать рассеянности и сосредоточиться на главном. Сердце — врата в Царство Небесное. Поэтому исихазм также именуют священным безмолвием. «Христианство — сердце сего безсердечного мира. Православие — сердце Христианства. Исихазм — сердце Православия» (Монах Салафиил Филипьев).   Как достигается преображение сердца в исихазме? Византийские мистики, сосредоточенные в афонских монастырях, пользовались особым психофизическим методом — «умное делание» для погружения в экстаз. Симеон Новый Богослов (949—1022) писал о трех способах внимания и молитвы. Первый основан на воображении небесных благ, ангелов, святых. Второй — на преодолении иных помыслов: «мысли с мыслями борются», и в уме нет ясности. Третий образ молитвы основан на «сведении ума в глубь сердца» с использованием физических приемов: сесть в темной комнате на низкий стул, закрыть глаза, опустить голову, стеснить немного дыхание, постараться найти умом «сердечное место» (верхнюю часть сердца), и, сосредоточившись там, творить Иисусову молитву. Св. Ефрем Сирин (306—373) упоминал об огне, который входит в сердце и обитает в нем, а Иоанн Лествичник (525—595 (605) или 579—649) — об огне духовном, пришедшем в сердце и воскрешающем молитву. А вот один из духовных наставников Феофан Затворник (1815—1894) относился к специфическим приемам духовного погружения весьма сдержанно. По его словам, сердечного переживания единения с Богом удобнее всего достигнуть «хождением перед Богом» и молитвенным трудом. «Хождение перед Богом» означает сверку каждого поступка и мысли с Евангелием, непрестанное поминание Бога, ощущение Его присутствия. Как подчеркивалось ранее, основным инструментом в исихазме является Иисусова молитва: непрестанное повторение имени Иисуса Христа, которое, по мнению исихастов, обладает огромной силой. Повторяя молитву, православный аскет стремится очистить ум от скверны. Помимо молитвы, важную роль играют покаяние, осознание своих грехов и искреннее раскаяние в них; воздержание (ограничение в чувственных удовольствиях); бодрствование в молитве и размышлении о Боге; послушание (смирение перед духовным наставником и следование его советам). «Преподобный Алипий» Иконописец Феофан Грек Иконы с сердцем часто изображают угодников, достигнувших, по исихастской традиции, единства ума и сердца, например, столпника Алипия (VII век), святого, который изображается с руками, сложенными на груди, и закрытыми глазами, слушая свое сердце: «Опусти ум свой в сердце и тогда молись». «Ум, когда он не рассеян внешними вещами и не блуждает по миру, но собран внутрь себя, в сердце, тогда он видит свет Божественной благодати» (Григорий Палама, христианский мистик, богослов и философ ХIV века). «Полное отвержение и уничтожение ума происходит при помощи безстрастия, когда ум становится как бы слепым, глухим и немым ко всем призывам мира сего наслаждаться его пустыми образами... Когда ум умолкает, наступает внутренняя тишина, которая открывается как благое молчание духовного сердца. Это есть благоговейное безмолвие вечно сияющей обители Христовой, нерукотворной обители Царства Небесного» (Симеон Афонский, затворник, современный духовный писатель).  Символика сердца в исихазме — это призыв обратить свой взор внутрь себя, очистить сердце от страстей и открыть его для встречи с Единым Благом. Это практический путь к духовному преображению, требующий усилий и терпения, но обещающий великую награду — богообщение и вечную жизнь. Таким образом, сердце в православном понимании — это центр духовной жизни человека. Это не только образ любви и приверженности вере, но и напоминание о необходимости высшего преображения. Сердечное очищение — важная задача каждого православного христианина, стремящегося к спасению. Чистое сердце, свободное от эгоизма, считается необходимым условием для общения с Богом. Глубокая молитва, идущая от сердца, ценится выше, чем формальные ритуалы. Так сердце становится ключом к пониманию христианской веры и жизни в соответствии с ее принципами. Э та философия ― простая, тихая, доступная каждому, рожденная главным органом православного христианства ― созерцающим сердцем... «По многотрудной жизни, чрез душевные подвиги свои мы входим в сердечную, умную и душевную чистоту, ибо от скорбей, претрудных духовных и телесных добродетелей: алчбы, жажды, бдения и прочих очищается сердце» (Преподобный Паисий Величковский, монах, православный святой XVIII века). Сердце в исламе: Вместилище веры, разума, любви и совести «Сердце видит раньше глаз» (арабская пословица). В исламской традиции (VII век) сердце занимает центральное место в физической, эмоциональной, интеллектуальной, этической и духовной жизни мусульман. С помощью этого духовного центра человек может воспринимать свет от Всевышнего Аллаха, различать ложь и истину, добро и зло. Именно сердце является источником поступков человека: когда человек устремлен к добру и истине, то и поступки его будут соответствующими, а если его притягивает к себе грех и ложь, то и совершать он будет грехи и дурные поступки. П од чистым сердцем понимается благочестивая душа, незапятнанная ни проявлениями язычества, ни сомнениями, ни пороками, ни грехами. В священном Коране слово «сердце» упоминается 132 раза. «Воистину, в теле человека есть кусок плоти: если он здоров, то будет здоровым и все тело, а если он порочен, то будет порочным и все тело — воистину, это сердце» (Пророк Мухаммад). «Горе тем, чьи сердца черствы к поминанию Аллаха! Они — в явном заблуждении» (Сура «Аз-Зумар», аят 22). Сердца большинства людей, как считают мусульмане, находятся в состоянии постоянного колебания между «мертвосердечностью» и «живосердечностью», хотя большинство склоняется к первому и лишь немногие — ко второму. «Не очи слепы, но слепы сердца, которые в груди» (Коран 22:46).   «Никогда не теряй надежды, мое дорогое сердце, чудеса обитают в невидимом» (Джалаледдин Руми, персидский поэт-суфий). В суфизме ( кон. VII века ) сердечный центр относится к духовному сердцу или калбу , а не к физическому органу. Именно духовное сердце содержит интуитивную мудрость, Божественную искру и является местом гнозиса, глубокого духовного знания. «Я увидел моего Возлюбленного оком сердца и спросил: "Кто ты?" Он ответил: "Ты!"» (Мансур аль-Халладж, исламский богослов и мистик Х века).  Символ суфийского движения —  окрыленное сердце —  обозначает его идеал. Сердце принадлежит одновременно и земле, и небу. Являясь приемником божественного Духа на земле, оно взмывает в небеса; крылья обозначают это вознесение. Полумесяц в сердце символизирует отзывчивость — лишь то сердце, которое отвечает духу Бога, возносится. Полумесяц — символ отзывчивости, потому что он растет, как растет луна, все больше и больше отзываясь солнцу по мере развития. Свет, который видит человек в полумесяце, — свет солнца. Звезда в сердце полумесяца представляет божественную искру, которая отражается в человеческом сердце любовью, помогая месяцу продвигаться к полноте. Я долго искал Бога у христиан, но Его не было на кресте. Я побывал в индуистском храме и древнем буддийском монастыре, Но и там не нашел я даже следов Его. Я отправился к Каабе, но Бога не было и там. Тогда я заглянул в свое сердце. И только там узрел Бога, Которого не было больше нигде… – Джалаледдин Руми Прозренье сердца — свыше нам ниспосланное чудо, Все ухищрения ума пред ним — пустое дело. – Хафиз Ширази Мистики ислама называют сердце органом духовного зрения, «вратами к Богу», полем битвы между Единством и множественностью. Внутренний свет сердца (нур аль-калб) — это отражение Божественного света, зеркало, которое нужно постоянно протирать от пыли мирских забот, чтобы оно отражало лик Аллаха. Очистка сердца от гордыни, злобы и лжи считается необходимым условием для восходящего пути... «Сердце — имя дома, который я восстанавливаю» (Ходжа Мир Дард, индийский мистик XVIII века). Таким образом, невзирая на культурные и догматические нюансы, на протяжении тысячелетий сердце в различных религиозных контекстах остается символом самого сокровенного, внутренним храмом, в котором совершается диалог между душой и Абсолютом. Возможно, именно поэтому, когда человек говорит «от всего сердца», это всегда звучит искренне и свято, вне зависимости от веры... Сердце, бьющееся в тени: Символика сердца в тайных обществах «Независимый Орден Чудаков». Ок. 1860 — 1900 Сердце — один из самых мощных символов, пронизывающий не только культуру и религию, но и тайные общества. В отличие от общепринятого представления о нем как символе любви и романтики, в эзотерических кругах его значение гораздо глубже. Здесь сердце предстает как вместилище и проводник высших сил и знаний.   Для многих тайных обществ сердце — это внутренний храм, где обитает истинная мудрость и интуиция. Считается, что именно через него можно получить откровения и постичь тайны Мироздания. В этом контексте «открыть свое сердце» означает не просто проявить чувства, а раскрыть свой внутренний потенциал и позволить высшему знанию проникнуть в сознание.   Сердце также символизирует центр равновесия между разумом и эмоциями. В тайных обществах часто подчеркивается важность достижения гармонии между этими двумя аспектами человеческой природы. Сердце помогает найти баланс, избежать крайностей и принимать мудрые решения, основанные не только на логике, но и на интуитивном понимании.   В некоторых эзотерических традициях сердце рассматривается как проводник космической энергии. Считается, что через сердце можно направлять и трансформировать энергию, исцелять себя и других, а также влиять на окружающий мир. Практики, направленные на открытие и очищение сердечной чакры, часто используются для достижения духовного просветления и развития сверхъестественных способностей. Розеточная витражная ниша. Храм тамплиеров Сан-Бартоломео ( Испания ) Символика сердца у тамплиеров  (ХII век) —  тема, окутанная тайной и домыслами, как и все, что связано с этим могущественным рыцарским орденом. В отличие от креста, который был их главным символом, сердце не было официальным знаком тамплиеров, и его изображение не встречается на их знаменах, печатях или доспехах. Скорее, его эмблематика была более утонченной, проявляясь в их философии, ритуалах и, возможно, в личных артефактах — украшениях, печатях или предметах обихода. Где можно встретить символику сердца, связанную с тамплиерами? В различных легендах и мифах упоминается сердце как символ любви и храбрости. Также его изображение можно увидеть в некоторых церквях и замках, в кельях, на картинах и рисунках. Сердце было для храмовников символом веры, преданности своему сообществу и собратьям, образом внутренней силы и братской любви, особенно в контексте их жизни, полной служения и мученичества. Это было сердце, готовое к самопожертвованию во имя Христа и защиты Святой Земли, источник мужества перед лицом испытаний, место, где рождается духовный поиск и где черпается стойкость для верного служения Богу и Ордену. Изображения сияющих сердец (Священных Сердец Иисуса, излучающего свет или открывающегося вверх, как цветок). Граффити, оставленные на стенах плененными рыцарями-тамплиерами в ожидании суда. Замок Шинон (Франция)   В розенкрейцерстве (XV—XVII века), эзотерическом братстве, связанном с алхимией, герметизмом и христианским мистицизмом, сердце ассоциируется с розой, символизируя любовь, красоту и духовное возрождение. Розенкрейцеры считали, что человек должен построить новый храм в своем сердце, в котором Господу поклоняются в истине и в духе. В ранних розенкрейцерских манифестах (например, Fama Fraternitatis, 1614) говорится о «молчаливом сердцем», которое символизирует тайну, скромность и внутреннюю преданность истине. Сердце до лжно быть чистым и спокойным, чтобы вместить Божественную Мудрость.   Гравюра «Сердце масонов», 1820 В масонстве (XVII век) сердце символизирует хранение обета, моральную чистоту и ответственность перед обществом. Это таинственное движение хранит вековые традиции, которые отражаются в символах и аллегориях. Обнажение левой груди — один из таких ритуалов, означающих открытие сердца и смирение кандидата перед посвящением. Известна сердцеграмма — большая государственная печать всемирного масонства.   Сердцеграмма Интересно также отметить, что символика сердца в тайных обществах часто связана с идеей инициации и трансформации. Прохождение через различные испытания, направленные на «открытие сердца», рассматривается как необходимый этап на пути к обретению высшего знания. Эти испытания могут быть как символическими, так и реальными, и часто связаны с преодолением страхов, слабостей и эгоистичных желаний. В некоторых оккультных орденах сердце также может быть связано с ритуалами, направленными на достижение бессмертия или обретение власти над миром. Таким образом, символизм сердца в тайных обществах отражает стремление человека к познанию себя, установлению связи с высшими силами и достижению просветления. Сердце, бьющееся в тени, напоминает о том, что истинная мудрость и сила находятся внутри нас, и что для их раскрытия необходимо открыть свое сердце. Сердце в эзотерических традициях: Сосуд космического сознания В мистических и эзотерических традициях образ сердца становится весомым символом, олицетворяющим центр сущности, неоценимый источник любви и духовной мудрости, врата в душу. Переживание единства с Богом мистики считали кульминацией мистического опыта. Так, немецкий мистик Мейстер Экхарт (ок. 1260 — ок. 1328) говорил об «искре души» в сердце, которая стремится к воссоединению с Божественным. Немецкий философ и мистик Якоб Беме (1575—1624) называл его отражением Вселенной, местом соединения человека с Христом. Философ верил, что Бога нельзя познать только разумом. Истинное познание Бога происходит через опыт, через внутреннее переживание, которое рождается в сердце. Сердце, очищенное от тьмы эгоизма и наполненное любовью, становится «зеркалом», отражающим божественную сущность. Его учение о сердце оказало значительное влияние на последующую религиозную и философскую мысль. Перевернутое сердце. Каббалистическая фигура Якоба Беме Эммануэль Сведенборг (1688—1772), шведский ученый, философ и мистик, рассматривал сердце как центр духовной жизни человека, вместилище любви и воли. Он утверждал, что ангелы, которые находятся в высших сферах небес, имеют более развитые и чистые сердца. Их любовь к Богу и ближнему настолько сильна, что их сердца излучают свет и тепло. Основатель антропософии, австрийский философ-мистик Рудольф Штайнер (1861—1925), подчеркивал, что сердце — это орган восприятия духовного мира. Он говорил о «мышлении сердца», которое позволяет интуитивно понимать истину и соединяться с Высшими Силами. Штайнер считал, что развитие сердечного центра необходимо для духовного роста и достижения истинного самопознания. Эмблема Интернационального Теософского общества В таких надконфессиональных синкретических учениях, как теософия и Агни Йога, говорится, что сердце способно воспринимать реальность за пределами логического мышления и рационального анализа. Совершенствование сердечного центра позволяет расширить любовь и сострадание на всех живых существ, способствуя всеобщему единству. В теософии (кон. XIX века) развитие сердечного средоточия является необходимым условием для духовного озарения. Только через раскрытие интуиции можно преодолеть эгоизм и иллюзии, которые отделяют от Божественного. Путь к мистическому прозрению — это путь к сердцу, к осознанию истинной природы и связи со всем сущим. Понимание концепции сердца в этом учении критически важно для постижения его космогонии, антропогенеза и эсхатологии. В «Тайной Доктрине» (1888) Елены Блаватской сердце предстает как вместилище космического сознания, духовной мудрости и эволюционного импульса. Блаватская говорит о «Великом Космическом Сердце», которое является источником всего сущего. Это обозначение центрального принципа, из которого эманирует Вселенная, источник жизни, любви, мудрости и всего, что мы считаем божественным. Оно связано с Логосом, космическим разумом, который организует и направляет эволюцию. Человеческое сердце, согласно этому главному теософскому труду, является микрокосмическим отражением Космического Сердца. Оно содержит в себе потенциал для развития высшего сознания и связи с космическими силами. Развитие этой искры, пробуждение «сердца» в духовном смысле, является целью человеческой эволюции. Так, «Тайная Доктрина» выделяет сердце как истинный центр сознания и духовного понимания. Развитие духовной проницательности связано с культивированием «сердечного знания», которое превосходит рациональное мышление. Развивая эту концепцию, стоит отметить, что учение Е. Блаватской и других теософов не игнорирует роль разума, но подчеркивает его подчиненное положение по отношению к сердцу. Разум, без направляющей силы сердца, может стать инструментом эгоизма и разрушения. Он способен создавать сложные теории и технологии, но без любви и мудрости, исходящих из сердца, эти достижения могут быть использованы во вред человечеству и планете. Именно поэтому Е. Блаватская призывает к интеграции разума и сердца, к созданию гармоничного единства, где разум служит инструментом для реализации целей, продиктованных любовью и состраданием. Важно понимать, что «пробуждение сердца» — это не просто эмоциональный подъем или сентиментальность. Это глубокое изменение сознания, которое приводит к расширению границ восприятия и пониманию целостности. Человек, чье сердце пробудилось, начинает видеть мир не как набор отдельных объектов, а как взаимосвязанную сеть, где каждое существо играет свою роль в космическом действе. Он чувствует ответственность за благополучие всего человечества и планеты, и его поступки направлены на созидание. Наконец, стоит отметить, что теософия подчеркивает важность практики альтруизма как способа развития сердца. Действия, направленные на благо других, очищают сердце от эгоистичных желаний и позволяют ему раскрыться для любви и сострадания. Служение другим — это не просто моральный долг, а необходимый элемент духовной практики, который ведет к единству с Космическим Сердцем. «Человеческое сердце еще не выразило себя полностью, мы никогда еще не постигали и даже не понимали степени его сил» (Е. Блаватская). Учение о духовном сердце играет первостепенную роль в религиозной философии, и в первой половине XX века Живая Этика (Агни Йога) дополнила это учение, рассматривая сердце как огненный центр трансформации и связи с Высшим Разумом. Знак «Знамя Мира» Агни Йога (1924 — 1938), религиозно-философское учение Елены и Николая Рерихов, развивающееся в рамках традиций теософии и эзотеризма, подчеркивает, что сердце это символ Огненной Трансформации и Вселенской Любви, ядро, способное преобразовывать энергию и излучать ее в окружающий мир.  Его природа огненная. Этот огонь — энергия перерождения, очищающая от низших страстей и эгоистических побуждений. Он разгорается благодаря любви, самоотверженности и стремлению к знанию. Поддержание этого огня требует постоянной работы над собой, очищения мыслей и чувств и направления усилий на благо других. Гравюра «Пророк Иеремия» График Г. Доре Интересно, что об огненной природе сердечной энергии упоминалось еще в древности. Например, в Книге пророка Иеремии (VII—VI вв. до н. э.), входящей в состав Танаха и Ветхого Завета: Было в сердце моем как бы горящий огонь (Иер. 20, 9). Об огненных лучах из пор кожи упоминал также пророк и жрец Зороастр (VII—VI вв. до н. э.), основатель зороастризма. Подобное же читаем и у Иоанна Лествичника, христианского богослова и византийского философа VII века: «Огонь духовный, пришедший в сердце, воскрешает молитву: по воскресении же и вознесении ее на небо бывает сошествие огня небесного в горницу души». Так, через тысячелетия, учения мудрости призывают неутомимо жаждущих к Огненному Крещению. Сердце в Агни Йоге рассматривается как центр осознания, где происходит синтез разума и интуиции. Это место, где рождаются самые глубокие прозрения, и где мы можем ощутить связь с Высшим Разумом, с Учителями и с Космическим Огнем. Развитие сердечного центра позволяет выйти за рамки логического мышления и постичь истину через непосредственное чувствование, получить вдохновение, руководство и поддержку на духовном пути. Агни Йога предлагает различные практики для развития сердечного сознания, включая медитацию на сердце, развитие доброжелательности, очищение мыслей и чувств, служение человечеству, направление своей энергии и талантов на благо других, проявляя любовь в действии. «Сердце есть Обитель Бога. Ведь близость Его можно ощутить лишь в сердце. Именно сердце делает Его самым Близким или самым Далеким» (Е. Рерих). Путей много, но чистое сердце знает ближайший. Сердечность зажигает духовные огни. «Розы сердца » , 1923 Худ. С. Рерих В Живой Этике онтологически сердце связано с центром Галактики и Иерархией Света. Антропологически это средоточие высшего «Я» человека, связанное с принципами Буддхи, Атмы и Высшего Манаса. Энергетически сердце управляет работой других центров и соединяет микрокосм с Макрокосмом. Гносеологически оно является источником разума, интуиции и целостного познания мира. Развитие чувствознания и духоразумения — вот важный этап духовной эволюции человека. Сердечная мысль, как провозглашает учение, противостоит рационалистическому познанию (рассудку), который раскладывает объекты на части, формален, конкретен и ориентирован на практическую пользу. «Учение Сердца» (познание вечных истин) противостоит «Учению Ока» (поверхностным умозрениям). Именно сердце постигает идею Прекрасного и транслирует ее в мир. «Трудно жить в низших слоях утонченному сердцу» (Учение Живой Этики. Мир Огненный, часть I). Кризис потухших сердец лежит в основе социальных потрясений. И сердечный центр как «оружие Света» задает нравственные критерии поведения. Путь Сердца противостоит техногенной цивилизации как международный язык, способный объединить человечество, и новые космические энергии будут ассимилированы расширенным сознанием, очищенным огнями сердца. Сердце, согласно Агни Йоге, — место связи с иномирами, великая лаборатория преображения, обитель духа, источник нравственного развития и инструмент постижения истины. Путь сердца — это путь преодоления низшей природы, он индивидуален и един для всех. Живая Этика рассматривает сердце как проводник в высшие миры Космоса, а также подчеркивает роль сердца как основы сверхсознания... «Пылающее сердце», 1917 Худ. Н. Рерих Сердечное мышление, как говорит учение, есть качество высшей одаренности благородного человека, интегрирующего различные способности в дар служения человечеству. Развитие сердца — неизбежный этап космической эволюции. Это есть единственный естественный путь его прогресса и вхождения в космическое сообщество. Сердце — подлинное сокровище человека, нравственно, эстетически и энергетически ведущее его становление как творческой индивидуальности. Людям еще предстоит осознать, по достоинству оценить этот данный свыше дар —  живое сердце  — и овладеть новой ступенью восходящей жизни — «жизни по сердцу» ... «Законы духа справедливы и точны. Никто не может получить то, чего он не заработал чистотою сердечной энергии и непрестанным настойчивым трудом » ( Е. Рерих ) . В самом центре нашей воплощенности находится средоточие, чья пауза между ударами раскрывает природу Абсолютного Покоя. Каждый сердечный цикл — это не просто механическое сокращение и расслабление, а живое воплощение того, как активность возникает из покоя и возвращается к покою. Поток крови, порождаемый этой пульсацией, — это не просто циркуляция жидкости, а тишина, познающая себя через движение. Каждый капилляр, каждая клетка тела получает не просто кровь, а этот ритм покоя-в-движении. Это послание о том, что все активности возникают из точки покоя и возвращаются к ней же. Прислушайтесь к биению своего сердца. В паузе между ударами лежит та же тишина, что обитает в глубине всего существования. В пульсации — тот же танец, которым реальность празднует себя. В потоке крови — то же движение сознания, которым оно питает все формы, никогда не теряя своего покоя. В отличие от прагматичного ума сердце способно воспринимать информацию на более тонком уровне. Оно чувствует правду, распознает ложь и ведет по пути, соответствующему нашей истинной природе. Развитие сверхчувствования, согласно эзотерическим учениям, требует умения слушать свое сердце и доверять его голосу. «Слушать свое сердце» означает доверять своей внутренней правде, следовать своим истинным желаниям и принимать решения, основанные на интуиции, а не исключительно на логике. Сердце в мистике и эзотерике — это напоминание о том, что истинная сила и мудрость находятся внутри нас. Это инструмент для единения с высшей реальностью, дорога к истине, любви и свободе. Открывая сердце, мы начинаем путь к более полноценной и духовно богатой жизни.     «Благодарность рождается в сердце, как аромат, и возносится к небесам. Это молитва, и она невыразимо прекрасна» (Ошо, индийский мистик ХХ века). Символика сердца в философии: От мифа к метафизике, от плоти к духу «Сердце находится на особенном пути развития» (Г. Гегель, немецкий философ ХІХ века). В философском контексте сердце — метафора бытия, феномен внутренней жизни, источник добродетели и разума, богатая палитра человеческих переживаний и ценностей. Лучшие человеческие качества связаны именно с сердцем, а не с умом. На протяжении веков философы разных школ и направлений, от стоиков до символистов, обращались к этому образу, наделяя его различными значениями. Вот лишь некоторые из них: Сердце как средоточие эмоций и чувств: это, пожалуй, самое распространенное понимание. Сердце ассоциируется с любовью, страстью, радостью, горем, состраданием и другими сильными эмоциями. Вспомните фразы « разбитое сердце » , « говорить от всего сердца » , « сердце замирает от страха » . Философы, особенно романтики, подчеркивали важность чувств и интуиции, противопоставляя их холодному рационализму. Сердце, в этой связи, становится символом подлинности. Сердце как центр воли и морали: в некоторых философских системах сердце рассматривается как источник моральных принципов, этического выбора и волевых усилий. Считается, что именно в сердце рождаются намерения, стремления к добру и справедливости. « Сердце подсказывает, как поступить правильно » — эта фраза отражает веру в то, что в глубине нашей души заложено понимание моральных норм. Сердце как символ духовности и веры: в религиозной философии оно часто выступает как место обитания души, как связь с Высшим и становится символом преданности и духовного просветления. « Чистое сердце » —  сердце, свободное от пороков, готовое к принятию Божественной благодати. Сердце как символ целостности: этот центральный орган, обеспечивающий жизнь всему организму, может символизировать единство личности. Он объединяет разум, чувства и волю, создавая гармоничную и полноценную личность. Сердце как символ жизни и смерти: неустанная работа сердца является синонимом жизни. Его остановка означает конец существования. Поэтому сердце часто ассоциируется с хрупкостью жизни, ее ценностью и неизбежностью смерти. «Философия сердца», 2024 Худ. И. Архип Сердечная интуитивная мысль резко противостоит сугубо рационалистическому познанию, обозначаемому как мозг, ум, рассудок, интеллект. Такое противопоставление сердца (духовного разума) и рассудка как двух уровней мыслительной деятельности развивает философскую традицию, уходящую истоками в восточную и античную философию и продолженную Ф. Аквинским, Н. Кузанским, Дж. Бруно, Б. Паскалем, Р. Декартом, Ж.-Ж. Руссо, Ф. Шеллингом, А. Шопенгауэром, А. Бергсоном и другими философами .   Хотя великий грек Платон (428/427 или 424/423 — 348/347 до н. э.) не всегда напрямую говорил о сердце, его концепция « thumos »  (дух, ярость, страсть) тесно связана с эмоциональной сферой, часто ассоциируемой с сердцем. « Thumos »  играет важную роль в формировании характера и стремлении к справедливости. Его ученик Аристотель (384—322 гг. до н. э.) считал сердце центром чувств и ощущений, а также источником жизненной силы. Он проводил различие между рациональной душой и чувственной, связывая последнюю с сердцем. Богослов и философ Августин (354—430) в своих « Исповедях » описывает внутреннюю борьбу между желаниями плоти и стремлением к Богу. Сердце, в его понимании, является полем этой битвы, местом, где происходит поиск истины и обретение веры. Французский математик Блез Паскаль (1623—1662) известен своим афоризмом « Сердце имеет свои резоны, которых разум не знает » . Великий ученый подчеркивал интуитивную, эмоциональную природу веры и познания, противопоставляя ее рационализму. Для него сердце было источником глубокого понимания, недоступного логике. Отец экзистенциализма Серен Кьеркегор (1813—1855), как и Паскаль, подчеркивал важность субъективного опыта и веры. Выдающийся датский философ видел в сердце источник страсти и решимости, необходимых для совершения « прыжка веры »  и принятия экзистенциальных решений. Учение о духовном сердце как органе познания Высшего — одно из основополагающих в православной философии. Оно развивается в философских концепциях Феодосия Печерского, Сергия Радонежского, Нила Сорского, Тихона Задонского, Паисия Величковского, Серафима Саровского, Г. Сковороды, Н. Гоголя, Н. Костомарова, П. Кулиша, И. Киреевского, П. Юркевича, Св. Луки Войно-Ясенецкого, Н. Бердяева, В. Соловьева, В. Розанова, П. Флоренского, Б. Вышеславцева, И. Ильина, С. Франка, Р. Рудзитиса, В. Сухомлинского и многих других религиозных и философских деятелей. Святитель Тихон Задонский (1724—1783), крупнейший православный религиозный просветитель, называл сердце средоточием духовной жизни человека: «Сердце — это  начало и корень всех деяний наших. Сердцем веруем или не веруем; сердцем любим или ненавидим; сердцем смиряемся или гордимся; сердцем терпим или ропщем; сердцем прощаем или злимся; сердцем примиряемся или враждуем; сердцем обращаемся к Богу или отвращаемся; сердцем приближаемся, приходим к Богу или отходим и удаляемся; сердцем благословляем или клянем».   Памфил Юркевич (1826—1874), украинский философ и педагог, писал: «Мир, как система явлений жизненных, полных красоты и знаменательности, существует и открывается первее всего для глубокого сердца и отсюда уже для понимающего мышления. Задачи, которые решает мышление, происходят в своем последнем основании не из влияний внешнего мира, а из влечений и неотразимых требований сердца... Сообразно с этим лучшие философы и великие поэты сознавали, что сердце их было истинным местом рождения тех глубоких идей, которые они передали человечеству в своих творениях, а сознание, которого деятельность соединена с отправлениями органов чувств и головного мозга, давало этим идеям только ясность и определенность, свойственные мышлению». Философы, от древних греков до современных мыслителей, так или иначе касались темы сердца в своих работах. Они рассматривали его как символ любви, страдания, веры, как олицетворение человеческой природы во всей ее сложности и противоречивости, как универсальный архетип, отражающий глубину человеческого сознания, интуитивную мудрость, моральную ответственность и духовное стремление к истине и Богу. Обращаясь к его образу, мудрецы доныне пытаются понять, что делает нас людьми, какие ценности для нас важны, и как нам жить полноценной и осмысленной жизнью. Сердце, в конечном итоге, становится зеркалом, отражающим самые глубокие стремления и страхи, надежды и разочарования. Оно напоминает о важности чувств, морали, духовности и о хрупкости человеческого существования. Изучение философских взглядов на сердце позволяет глубже понять сложность человеческой природы, а также многообразие способов, которыми мы осмысливаем мир вокруг нас. В психологии сердце — центральный духовно-эмоциональный орган, часть аффективной сферы человека. Оно отражает самые сильные чувства, переживания и страхи. Сердце традиционно ассоциируется с любовью и привязанностью, а также часто используется для обозначения внутреннего мира человека. Психологические исследования показывают, что крепкие сердечные отношения и поддержка со стороны близких людей способствуют улучшению психического здоровья и общего благополучия. Сердце также может символизировать уязвимость, поскольку открытие своих чувств требует смелости и доверия. Кроме того, сердце в психологии может быть связано с концепцией самопринятия и любви к себе. Умение заботиться о своих эмоциональных потребностях и принимать себя таким, какой ты есть, является важным аспектом психического здоровья. В этом контексте сердце становится символом внутренней гармонии и баланса. Основатель аналитической психологии, швейцарский психолог и психиатр Карл Юнг (1875—1961) говорил о важности интеграции сознательного и бессознательного, а также о поиске « самости » . В этом контексте сердце можно рассматривать как символ центра личности, места, где встречаются противоположности и происходит исцеление. Он также подчеркивал важность прислушивания к интуиции и чувствам, которые часто ассоциируются с « голосом сердца » . Неофрейдист Вильгельм Райх (1897—1957), известный своими работами о телесной терапии, исследовал связь между эмоциональными блоками и физическим напряжением. Он говорил о « мышечном панцире » , который формируется в результате подавленных эмоций. Хотя он не фокусировался исключительно на сердце, его работы подразумевают, что освобождение от эмоциональных блоков может привести к улучшению общего состояния здоровья, включая сердечно-сосудистую систему. Представители гуманистической психологии, такие как Карл Роджерс (1902—1987) и Абрахам Маслоу (1908—1970), акцентировали внимание на самоактуализации, аутентичности и эмпатии. В их подходе сердце можно понимать как символ истинного « Я » , которое необходимо раскрыть и принять. Эмпатия, как способность чувствовать и понимать других, также тесно связана с сердцем. Современные психотерапевты, работающие с травмой, признают важность работы с эмоциональными и телесными ощущениями. Они используют техники, направленные на то, чтобы помочь клиентам почувствовать себя в безопасности в своем теле и научиться регулировать свои эмоции. В этом ключе сердце может быть местом, где хранится боль травмы, и где происходит процесс исцеления. Важно отметить, что в психологии и психотерапии « сердце » чаще всего используется как метафора, а не как предмет научного исследования. Однако понимание роли интуиции и глубинных переживаний в процессе исцеления и самопознания является важной частью многих психотерапевтических подходов. Символика сердца в психологии напоминает о важности эмоционального здоровья и значимости отношений в нашей жизни.   «Ваше видение станет ясным только тогда, когда вы сможете заглянуть в собственное сердце. Кто смотрит наружу, тот мечтает, кто смотрит внутрь, тот просыпается» (Карл Юнг). Сердце в искусстве: пульсирующий символ любви и жизни «Моя кровь — это чудо, которое путешествует по венам воздуха из моего сердца в твое» (Из дневника художницы Фриды Кало). «Две Фриды»,  1939 Худ. Ф. Кало От древних ритуалов до современных произведений искусства, от религиозной иконографии до ультрамодернового дизайна... Этот орган, отвечающий за жизнь, стал вместилищем любви, страсти, боли и даже смерти. Изучение символики сердца в искусстве — увлекательное путешествие сквозь исторический контекст, позволяющее понять, как менялось восприятие этого символа и какие смыслы в него вкладывали разные эпохи и культуры. Изображение сердца, от простого контура до сложной анатомической детализации, пронизывает искусство на протяжении веков, неся в себе богатый спектр значений, выходящих далеко за рамки простой биологии. В древних цивилизациях, таких как Египет и Месопотамия, сердце считалось центром разума, воли и души. В Древней Греции и Риме оно ассоциировалось с интеллектом и эмоциями. В греческой философии, например, Аристотель считал его центром души и источником тепла, необходимого для жизни. В римском искусстве сердце часто изображалось в контексте любви и страсти, особенно в поэзии и литературе. Древнегреческая мозаика Интересна трактовка сердца как семечка растения сильфия, которое древние греки и римляне применяли в качестве контрацептива. Сильфий считали даром Аполлона и продавали на вес монет. И на монетах того времени чеканили его же изображение — то самое сердечко: Монеты с изображением сильфия Самые ранние изображения сердца в искусстве, относящиеся к символу любви, датируются серединой XIII века. В этот период в европейском искусстве, особенно во французской рукописи «Роман о груше» (Le roman de la poire, 1250), появляются изображения мужчины, дарящего сердце даме. Эти изображения предвосхищают более поздние изображения сердца как символа любви.  Миниатюра из рукописи «Роман о груше»  Как мы знаем, в эпоху Средневековья христианство оказало огромное влияние на символику сердца. Сердце стало ассоциироваться с любовью Бога к человечеству и преданностью верующих Христу. В средневековом светском искусстве сердце часто изображалось в контексте рыцарской верности Прекрасной Даме как дар или трофей любви, как кодекс чести. Рыцари носили амулеты с его изображением, чтобы показать свою страсть. В этот период появляется и пронзенное стрелой сердце, символ страданий и боли, причиненных любовью. Этот образ, хотя и имеет более поздние корни, начинает проникать в готическое искусство, предвосхищая его широкое распространение в эпоху Ренессанса. Интересно отметить, что цвет сердца также имел значение. Красный цвет, как и сегодня, символизировал страсть и любовь, в то время как золотой цвет мог указывать на божественную любовь или чистоту. В высоком средневековье сердце романтизировалось в любовной лирике (например, «Книга о Сердце, охваченном любовью» Рене д’Анжу, 1457), в изобразительном искусстве оно стилизовалось, приобретая далекую от реальности грудеобразную форму вверху, и ставилось во взаимосвязь как с земной, так и с мистической небесной любовью. Миниатюра I из Кодекса Виндобоненсис 2597: Амор забирает у спящего Поэта сердце Таким образом, эволюция символики сердца в средневековом искусстве — это движение от абстрактных представлений о душе и эмоциях к более конкретным, но все еще глубоко символичным изображениям. Сердце отражало меняющиеся представления о любви, религии и человеческом теле, оставаясь при этом одним из самых узнаваемых символов в истории человечества. В те времена, когда научные знания о человеческом теле были ограничены, изображение сердца часто было далеким от его реальной формы. Встречались изображения, больше напоминающие сосновые шишки, листья или даже стилизованные вазы. Это связано с тем, что сердце воспринималось не столько как насос, перекачивающий кровь, сколько как центр эмоций, души и разума. Постепенно, с развитием науки и анатомии, изображение сердца стало более реалистичным, хотя все еще стилизованным. В XII—XIII веках, под влиянием арабской медицины и первых анатомических исследований, форма сердца начала приобретать более узнаваемые черты. Оно продолжало ассоциироваться с любовью, но теперь уже не только с божественной, но и с земной, романтической. Эпоха Ренессанса и Нового времени ознаменовалась возрождением интереса к классической культуре и науке. Анатомические исследования, проводимые Леонардо да Винчи и другими учеными, привели к более точному пониманию строения сердца. Однако, несмотря на это, символическое значение сердца не исчезло. Оно оказалось настолько вместительным символом, что начало появляться буквально везде — в богословских сборниках и трактатах по астрологии и алхимии, на игральных картах и картах Таро, в ребусах и эмблемах. Позаимствовав из Средневековья все самые необычные значения, оно стало воплощением души, страданий Христа, рая и ада, спасения на небесах и грехопадения и, конечно же, немеркнущей любви. Изображение сердца в XVIII веке В романтической живописи и поэзии сердце — это центр чувствительности, уязвимости, переживаний и трагической любви. Появляются образы разбитого сердца, «болезни души». В символизме и модерне оно символизировало тайну и внутреннюю вселенную, алхимический орган внутреннего поиска. Ар-нуво часто изображал сердце в цветах, женских образах, линиях как центр красоты и трансформации. Постер с изображением сердечек в стиле поп-арт В современном искусстве обозначение сердца стало еще более разнообразным и индивидуальным. Художники используют этот символ для выражения широкого спектра переживаний, от любви и радости до терзаний и отчаяния. В поп-арте сердце часто изображается в ярких, броских цветах, как символ массовой культуры. Можно встретить самые разные интерпретации этого органа: от реалистичных анатомических изображений до абстрактных символов, отражающих личные жизнеощущения автора. Бэнкси и уличные художники, например, используют сердце как символ протеста и надежды. Инсталляции и перформансы (у Марины Абрамович, в частности) обращаются к сердцу как к воплощению личной боли, ранимости и памяти. Сердце в контексте музыки « В начале был Ритм » ( Ганс фон Бюлов, немецкий дирижер и композитор ХІХ века ).   Партитура рондо Бода Кордье «Belle, bonne, sage» из Кодекса Шантийи, ок. 1350—1400 Символика сердца не ограничивается только визуальными искусствами. Она проникает в литературу и музыку, формируя наше понимание человеческой природы. В литературе сердце часто выступает метафорой для сокровенных чувств и желаний героя, его морального компаса и источника внутренней силы. В музыке биение сердца может имитироваться в мелодии и ритме, создавая ощущение близости, интимности или, наоборот, тревоги и страха. Крылатое выражение «музыка — язык сердца» имеет глубокий смысл. Вся музыка от сердца. Ее начало — пульс. Вне пульса нет музыки, нет жизни. Пульсация — сущностная сторона музыкального темпа. Есть много произведений разных композиторов и эпох, в фактуре сопровождения которых темп намеренно подчеркнут, обозначен пульсацией метрических долей. Это и есть биение сердца. Семантика пульсации в данном случае относится к частоте сердечных сокращений и уровню тонуса сердца. Например, в произведениях И.-С. Баха можно найти примеры ритмов, которые имитируют эти физиологические процессы. Один из них —  бессмертная Ария альта «Erbarme dich, mein Gott» («Смилуйся надо мной, Господи») из «Страстей по Матфею»: Магдалена Кожена и ансамбль «Musica Florea» (Прага) Дир. Марек Штринкл, 1997 Интересные наблюдения также были сделаны касательно музыки Людвига ван Бетховена. Ученые из Вашингтонского университета, проанализировав сочинения немецкого гения, написанные после того, как он оглох, решили, что он вдохновлялся… собственным сердечным ритмом. Который он как раз мог ощущать, несмотря на отсутствие слуха. Особенности ритма, темпа и пауз в его произведениях позднего периода свидетельствуют, что, во-первых, у Бетховена была аритмия, а во-вторых, что его сонаты можно называть своего рода «музыкальными электрокардиограммами» — они во многом буквально продиктованы биением его сердца!.. Л. Бетховен. Соната для ф-но № 32 c-moll, Оp. 111. Часть I Исп. А. Брендель Сердце — онтология музыки. Шаг, бег, прыжки, телодвижения — все соизмеряется с сердечным пульсом, с сердечным тонусом. И в музыке звукоизобразительной, будь то шелест опадающих листьев, шум волн морского прибоя или оглушительные раскаты грома, все мы воспринимаем сердцем, везде мы невольно слышим его пульс. Музыка по своей природе антропоцентрична — это явление нашего «образа и подобия»: речевая интонация, жест, пластика, дыхание, характер и образ мышления, — все от человека. И всему начало сердце. «В начале был ритм», — перефразировал библейские слова Ганс Бюлов, — потом музыка. Не вернее ли сказать:  в начале был ритм, и ритм был пульсацией сердца... «Золотое сердце», 2008 Худ. Ш. Гриссом Музыка может быть мощным инструментом для духовного развития. Через медитацию, исцеление и трансформацию она способна успокоить ум и соединить с чем-то большим, чем мы сами. Сердце, музыка и дух — это три взаимосвязанных элемента, которые могут обогатить жизнь и помочь стать более целостными. Слушайте музыку, идущую от сердца, доверяйте своей интуиции и открывайте сердце для любви. Позвольте музыке стать проводником к духовному, и вы обнаружите, что мир полон красоты и безграничных возможностей... Сердце в искусстве — это культурный код, универсальный язык чувств сквозь века, который по сей день продолжает вдохновлять. Его значение выходит далеко за рамки простой анатомии, охватывая богатую гамму человеческих переживаний и духовных поисков. От любви и страсти до боли и утраты, сердце остается одним из самых глубоких и значимых образов в сфере творчества. Мини-скульптура «Сердце» (Киев), 2021 Посвящена украинскому ученому-медику Н. Амосову Скульптор Ю. Белявский «Когда забьется сердце —  разум умолкает» (Генрих Манн «Молодые годы короля Генриха IV»). «Глаза слепы. Искать надо сердцем» (Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»). Таким образом, символика сердца в искусстве — это не статичное явление, а скорее динамичный процесс, который постоянно адаптируется к новым культурным и социальным контекстам. Она отражает самые глубокие страхи и надежды, самые сильные чувства. Изучение этой символики позволяет лучше понять себя и окружающий мир, а также оценить богатство и разнообразие человеческой культуры. В конечном счете, сердце продолжает биться в искусстве, напоминая о том, что делает нас людьми: способность любить и сострадать. И пока существует человечество, этот алый знак, говорящий без слов, будет оставаться одним из самых мощных индикаторов гуманности в наследии цивилизации. Пол Маккартни рядом со своей картиной «Большое сердце» Интересно отметить, что даже в эпоху технологического прогресса, когда понимание анатомии и физиологии сердца достигло небывалых высот, символическое значение этого органа не утратило своей актуальности. Напротив, оно приобрело новые грани и интерпретации. Например, в эпоху социальных сетей и цифровой коммуникации символ сердца стал одним из самых распространенных способов выражения симпатии и поддержки. Эмодзи в виде сердца 💖 люди используют для обозначения любви, дружбы, благодарности и даже просто положительного отношения к чему-либо. В наше время традиционное понимание сердца как источника любви и привязанности расширяется. В глобальном контексте оно символизирует эмпатию к людям, живущим далеко за пределами нашего непосредственного окружения. Мы видим это в акциях помощи пострадавшим от стихийных бедствий, в поддержке гуманитарных организаций, работающих по всему миру, и в растущем интересе к глобальным проблемам, таким как бедность, неравенство и изменение климата. Сердце, таким образом, становится символом глобальной ответственности и солидарности. Глобализация, с ее развитыми коммуникациями и транспортными сетями, сделала мир невероятно взаимосвязанным. В этом контексте сердце можно рассматривать как метафору центральной точки, связывающей различные части глобального организма. Подобно тому, как сердце обеспечивает циркуляцию крови по всему телу, глобальные сети осуществляют циркуляцию информации, товаров, людей и идей. Сбои в одной части этой системы, подобно сердечному приступу, могут иметь последствия для всего мира. Мировое единение способствует активному культурному обмену. Мы знакомимся с традициями, ценностями и искусством других народов. В этом процессе сердце может символизировать открытость к новому, готовность к диалогу и уважение к культурному разнообразию. Оно напоминает о том, что, несмотря на различия, у людей есть общие человеческие стремления. Сердце напоминает о необходимости строить более справедливый и устойчивый мир, призывает не только думать глобально, но и чувствовать сердцем. Однако глобализация несет в себе и риски. Ускоренный темп жизни, информационная перегрузка, экономическая нестабильность — все это может негативно сказываться на эмоциональном и психическом здоровье. В этом контексте сердце становится символом уязвимости и необходимости заботы о себе и других. Оно акцентирует внимание на важности сохранения человечности в эпоху технологического прогресса и глобальной конкуренции . Что говорит наука. Нейронная сеть сердца « Сердце — истинный рычаг всего великого, и имеет доводы, которых не знает разум... Сердце чувствует Бога, а не разум» (Блез Паскаль, французский математик).   С биологической точки зрения сердце — феномен поразительный. Сердце традиционно воспринимается как орган, отвечающий за циркуляцию крови и поддержание жизнедеятельности организма. Оно может пульсировать самостоятельно безо всякой связи с мозгом, и ученым до сих пор неизвестно наверняка, что вызывает это само-возникающее сердцебиение.   Человеческое сердце делает примерно 10 000 ударов в день, 40 миллионов ударов в год и 2,5 миллиарда в течение всей жизни. Оно имеет форму тетраэдра, самой стабильной и фундаментальной формы из всех геометрических фигур. Естественный поток крови в четырех камерах создает вихрь или «вихревые кольца», которые напоминают естественный поток энергии в природе. Это течение крови через вихрь сердца является физическим проявлением природных энергетических моделей, что означает, что человеческое сердце является центром духовной и энергетической активности, а значит, все, что направляет нас против сердца, уводит от гармонии.   В последние годы все больше исследований подчеркивают важность сердечного интеллекта не только с физиологической, но и с эмоциональной и когнитивной точки зрения. Именно поэтому сердце иногда называют «вторым мозгом».   После зачатия у зародыша человека сначала формируется и начинает работать сердце, а затем мозг. Это всегда вызывало у врачей вопрос: откуда исходит импульс, пробуждающий, а затем регулирующий сердцебиение? Вопреки распространенному мнению, сердце не функционирует в первую очередь как механический насос, который гонит кровь по телу. Динамика жидкости и физика предполагают, что одного такого механизма было бы недостаточно. Вместо этого именно структурированное состояние воды в организме управляет кровообращением. Каждый эритроцит несет отрицательный заряд, заставляя их отталкиваться друг от друга. В закрытой системе кровеносных сосудов это создает саморегулирующийся поток — при условии наличия правильной среды и условий. Этот отрицательный заряд является истинной силой, которая перемещает кровь, лимфу и внеклеточные жидкости по всему телу.   Джон Эндрю Армор К удивлению представителей медицинских научных кругов, в 1991 году доктор медицины Дж. Эндрю Армор открыл, что сердце имеет свой «маленький мозг» или «внутреннюю сердечную нервную систему» — с настоящими мозговыми клетками. В этом мозге всего около сорока тысяч нейронов, но их сердцу, видимо, достаточно. Эти нейроны могут обрабатывать информацию и реагировать на нее независимо от головного мозга. Они способны обучаться, запоминать, принимать решения, чувствовать и передавать эмоциональные состояния головному мозгу с помощью пептидов. Сердечный мозг намного сложнее, чем принято считать, — он играет настоящую клеточную симфонию, которая является сутью нашего бытия. В мускулах сердца хранится память точно так же, как и в клетках мозга. По сравнению с другими органами тела сердце генерирует самое мощное энергетическое поле — в 60 раз сильнее головного мозга по электрической активности и в 5000 раз мощнее по магнитной. Электромагнитное поле, создаваемое сердцем, простирается на расстояние до 1 метра.   Сердце и мозг взаимодействуют четырьмя способами: неврологическим (через нервные импульсы), энергетическим (сердце создает вокруг себя магнитное поле и передает информацию всем клеткам в организме), биохимическим (связанным с гормонами, так как сердце — основной источник гормонов) и биофизическим (через кровь).   Сердце посылает в мозг больше информации, чем мозг посылает сердцу. Сигналы, которые сердце посылает в мозг, могут влиять на восприятие, усвоение эмоционального опыта и другие высшие психические процессы. Сердце распознает эмоцию, которую человек испытывает, и переводит ее на электрический язык нервной системы, который понятен мозгу.   Кроме того, сердце играет ключевую роль в формировании интуиции — оно может воспринимать и обрабатывать информацию, которую мозг еще не осознал. То есть служит источником интуитивных знаний. Когда сердце находится в состоянии слаженности, мозг мыслит более четко. Мозг похож на экран, а сердце — это сигнал. Сердечное поле не просто существует — оно влияет на окружающих и синхронизируется с полями других людей. И это не поэзия. Это физиология. Наше сердце общается прежде, чем мы заговорим. Это то, как мы ощущаем правду. Вот почему можно войти в комнату и просто знать.   Сердце человека Сердце откликается на эмоциональные и ментальные воздействия. Его здоровье напрямую связано с эмоциональным состоянием.   Люди с хорошим эмоциональным самочувствием имеют меньше проблем с сердечно-сосудистой системой. Когда мы испытываем гнев, разочарование, тревогу, неуверенность, ритм сердца становится неровным, прерывается связь между ним и мозгом. Так, негативные эмоции создают цепь реакций в теле — кровеносные сосуды сужаются, кровяное давление повышается и иммунная система ослаблена. Такого рода устойчивое нарушение равновесия может привести к перенапряжению сердца, которое может закончиться серьезными проблемами со здоровьем. Смерть от разбитого сердца — это не метафора! Ученые утверждают, что умереть от разбитого сердца действительно возможно. Когда же мы испытываем положительные сердечные эмоции, сердце работает в равномерном ритме. Это также дает благотворный эффект и повышает иммунитет и гормональный баланс.   Одним из эффективных способов поддержания здоровья сердца и эмоционального состояния является практика медитации и дыхательных техник. Эти методы помогают снизить уровень кортизола — гормона стресса, который негативно влияет на сердечно-сосудистую систему. Также стоит отметить, что социальные связи и поддержка играют важную роль в здоровье сердца. Не менее важным является и осознание своих эмоций. Умение распознавать и выражать свои чувства может значительно снизить уровень внутреннего напряжения и улучшить общее самочувствие.   Кроме того, стоит обратить внимание на важность физической активности для здоровья сердца и эмоционального благополучия. Регулярные физические упражнения не только укрепляют сердечно-сосудистую систему, но и способствуют выработке эндорфинов — гормонов счастья, которые помогают улучшить настроение и снизить уровень стресса. Доброта, забота, любовь, признательность, благодарность, прощение могут иметь много общего с тем, насколько хорошо сердце работает на физическом, эмоциональном, ментальном и духовном уровнях.   Также следует учитывать влияние окружающей среды на здоровье сердца. Природа, например, обладает уникальной способностью успокаивать и восстанавливать. Не менее важным аспектом является правильное питание, богатое антиоксидантами, витаминами и минералами, которое способствует не только физическому здоровью, но и улучшает настроение. Кроме того, важно помнить о значении гидратации. Недостаток воды может привести к ухудшению самочувствия и повышению уровня стресса. Важной деталью является качество сна. Также значима практика благодарности (вспомним наставления древнекитайских целителей) — умение ценить положительные моменты в жизни.   Таким образом, наше сердце не символично — оно неврологически разумно, электромагнитно структурировано и функционально способно к памяти. Наше сердце не просто бьется — оно помнит и чувствует. Сердце — первичный резонатор, источник ритма, запускающий музыкальную партитуру жизни. Каждое сердцебиение как удар в барабан времени, создающий вибрационную волну. Таков священный процесс, который происходит в самом центре нашего существа.   В заключение: Сердечная когерентность и сила эмоций Дэниэл Винтер Американец Дэн Винтер, которому приписывают создание термина «сердечная когерентность», описывает, как эмоциональные паттерны в сердце могут стать настолько гармонизированными (фрактальными), что они создают энергетическое притяжение, объясняя, почему люди со схожими эмоциями естественным образом тянутся друг к другу. Этот рекурсивный процесс обращения внутрь себя приводит к взрыву энергии, электрическому приливу, связанному с глубоким чувством и законом притяжения. Люди, излучающие чувства любви и сострадания, резонируют друг с другом на одной частоте независимо от расстояния, их разделяющего. Мозговые волны матери могут синхронизироваться с сердцем ее ребенка. Так проявляется феномен эмпатии. Интересно, что недавнее научное исследование выявило — люди с более высоким уровнем когнитивных способностей чаще демонстрируют более слабые моральные устои. Исследователи указывают, что высокий интеллект коррелирует с пониженной чувствительностью к этическим нормам, таким как эмпатия, сочувствие и справедливость. В практическом смысле это означает: разум абсолютно не гарантирует нравственность. Эволюция создала совершенный мозг, способный решать абстрактные задачи. Но она не обещала, что этот мозг будет добродушным и отзывчивым. И если кто-то будет поражать своей блестящей логикой — просто помните: ИИ тоже умный. Но у него нет ни совести, ни эмпатии. Вот почему в современном технократическом обществе духовное сердце приобретает такое важное значение. «У кого есть уши —  может слышать, но это не значит, что он сможет слушать. Чтобы слушать, нужно нечто большее, чем уши. Нужна определенного вида тишина, безмятежность, умиротворение —  Сердце, стоящее за ушами, не ум. Именно ум делает вас почти глухими —  он постоянно болтает»... (Ошо). Аллегория сердца настолько глубоко укоренилась в нашем сознании, что мы используем ее повсюду: в поздравительных открытках и валентинках, произведениях искусства и видеоиграх, ювелирных украшениях, моде, интерьере, свадебном декоре, рекламе и в переписках в чате. С незапамятных времен и по сей день голос сердца воспевает величайшие общечеловеческие ценности и стремления. Он напоминает о важности жизни, любви, искренности и дружеской привязанности. Именно поэтому символика сердца остается такой актуальной на протяжении тысячелетий... Сердце подобно хрустальному сосуду, который за время пребывания на Земле замутился и перестал пропускать Свет. Крайне необходимо смыть с него эту накопившуюся пыль. «Все идет от сердца» — это не метафора, это факт. Когда полнозвучное сердце открыто, голограмма жизни становится многомерной. Его пульсация это криптограмма. Каждое существо имеет уникальный сердечный ритм, подобный звуковой подписи — как внутренняя мантра, музыка Я, звучащая без слов. Как соло на одной клавише. В тишине этот звук становится «ключом» к самим себе. Когда человек вслушивается в свое сердце, он начинает настраиваться на себя, словно камертон, приводящий тело и дух к согласованию. Когда ты прекращаешь смотреть глазами — ты начинаешь видеть из сердца... Каждое сердечное биение — это не просто телесный импульс, но эхо древнего ритма Творения, вибрация, которая звучит в унисон с Сердцем Вселенной. Это орган высшего познания, мост между человеком и Тем, Кто Дарует Дыхание. Именно здесь мы открываем тишину и полноту Присутствия, а отсюда — « один шаг » до пробуждения. Я сорвал цветок — и он увял. Я поймал мотылька — И он умер у меня на ладони. И тогда я понял, Что прикоснуться к красоте Можно только Сердцем...   – Г. Павол, словацкий поэт Помните: Бог находится между двумя ударами нашего сердца... См. также: ______________________________ При подготовке статьи использованы следующие работы: Измерение любви: значение сердца в индуизме [Электронный ресурс] //Дзен. – 2023. – 25 сентября. – Режим доступа: https://dzen.ru/a/ZRE9vIOzGFVaAXyV Н. Башкова. Доктрина Сердца в Учении Живой Этики: опыт философской систематизации [Электронный ресурс] //Журнал Восход. – Июнь–Июль – 2010. - № 6-7 (194–195). – Режим доступа:   https://rossasia.sibro.ru/voshod/article/28393 М. Демченко. Ум и сердце в индийской традиции. Лекция [Электронный ресурс] //Magisteria. Образовательный сайт. – Режим доступа: https://magisteria.ru/hinduism/mind-and-heart-in-the-indian-tradition Р. Рудзитис. Николай Рерих — Мир через Культуру. – Минск: Лотаць, 2002 Святитель Лука Крымский (Войно-Ясенецкий). Дух, душа и тело. – Изд-во: Духовне перетворення, 2016 А. Eydelson. СЕРДЦЕ: ПУЛЬСАЦИЯ ПОКОЯ [Электронный ресурс] //Facebook. – 2024. – 20 декабря. – Режим доступа: https://www.facebook.com/alexander.eydelson/posts/pfbid0XmstC4NaBmHCGqsojwQrLKYgMsNPLG2HSf5gm3U2uGKX5GEUewGxfWWsd8h2Kzzrl

Если вы спрашиваете, что такое джаз, — то вам этого никогда не понять. Луи Армстронг «Музыка не для всех», «музыка для умных» – как только ни называют джаз. Его принято считать элитарной музыкой наравне с академической. У джаза много поклонников, но немало и тех, кто просто не понимает этот жанр, так как считает слишком непростым для восприятия. Что такое джаз? Это волнующие ритмы, приятная живая музыка, которая непрерывно развивается и движется. С этим направлением, пожалуй, не сравнится ни одно другое, и перепутать его с каким-либо иным жанром невозможно даже новичку. Изобретательность, а также страсть, которой наполнены джазовые композиции, не имеет границ. И вот в чем парадокс - услышать и узнать эту неординарную музыку, способную выразить всю гамму человеческих чувств, можно легко, а вот описать словами не так просто. Многоликая и многообразная, она непрерывно совершенствуется, а потому понятия и характеристики, применяемые сегодня, через год или два уже устаревают. Джаз – это направление в музыке, которое возникло в США в самом начале XX века. В нем тесно переплетаются ритмы, обрядовые песнопения и рабочие песни афроамериканцев, а также гармоническая составляющая, присущая музыке белых переселенцев. Другими словами, это импровизационный жанр, появившийся в результате смешивания западноевропейской и западноафриканской музыки. В чем особенности джазовой музыки? Первая и самая важная особенность – это импровизация. Музыканты должны уметь импровизировать как в оркестре, так и соло. Еще одна не менее значимая черта – полиритмия. Ритмическая свобода, пожалуй, это главнейший признак джазовой музыки. Именно такая независимость вызывает у музыкантов ощущение невесомости и непрерывного движения вперед. Вспомните любую джазовую композицию. Кажется, что исполнители непринужденно наигрывают какую-то чудесную и приятную на слух мелодию, никаких строгих рамок, как в классической музыке, только удивительная легкость и расслабленность. Конечно, в джазовых произведениях, как и в классических, есть свои правила, однако, благодаря синкопированному мелодизму и особому ритму, который называется свинг (от англ. «качание»), и возникает такое необычайное ощущение свободы. Что еще важно для этого направления? Конечно же бит, то есть регулярная пульсация. Популярные джазовые композиции «What’d I Say». Эта замечательная композиция американского исполнителя Рэя Чарльза, записанная в 1959 году, покорила миллионы людей. Песня появилась случайно во время концертного выступления как импровизация, которой нужно было заполнить неожиданно образовавшуюся паузу, а в результате стала родоначальницей нового стиля джазовой музыки, получившего название соул: Рэй Чарльз «What’d I Say» «Hello, Dolly!». Песня создана в 1963 году композитором Джерри Херманом для мюзикла с одноименным названием, а мировую известность получила после ее исполнения знаменитым джазменом Луи Армстронгом. Композиция была удостоена премии «Грэмми» и признана джазовым стандартом: «Hello, Dolly!» Исп. Луи Армстронг «New York, New York». Данная композиция является визитной карточкой выдающегося американского певца Фрэнка Синатры. Песня, написанная композитором Джоном Кандером и поэтом Фредом Эббом, впервые была исполнена Лайзой Миннелли в 1977 году в одноименном фильме. Через два года композиция с небольшими изменениями была записана Фрэнком Синатрой и стала по-настоящему культовой: «New York, New York» Исп. Фрэнк Синатра «Chattanooga Choo Choo». Песня, сочиненная поэтом Маком Гордоном и композитором Гарри Уорреном, впервые была записана джаз-оркестром Гленна Миллера в мае 1941 года. Прозвучавшая в том же году в фильме «Серенада Солнечной долины», она сразу заняла высшую строчку хит-парадов США, а вскоре пластинка с композицией стала первым «золотым диском» в истории грамзаписи, так как ее продажи значительно превысили миллион экземпляров: «Chattanooga Choo Choo» Исп. джаз-оркестр Гленна Миллера «Caravan». Одна из самых известных композиций, написанная Дюком Эллингтоном в творческом тандеме с Хуаном Тизолом в 1936 году, признана джазовым стандартом. Популярность пьесы среди музыкантов настолько велика, что в нынешнее время сложно перечислить все кавер-версии и аранжировки, сделанные неравнодушными к ней джазменами: «Caravan» Исп. Дюк Эллингтон История джаза Я считаю, что джаз — это один из величайших музыкальных языков. Возможно, это самое лучшее, что изобрела Америка. Вангелис, греческий композитор Хорошо известно, что зарождение джаза, как музыкального течения, произошло в Соединенных Штатах в конце XIX века, однако необходимо отметить, что его истоки следует искать далеко от Америки - на африканском континенте. А началось все с открытия Колумбом нового материка, на который в начале XVII века британцы стали завозить чернокожих невольников. Привезенные рабы, будучи выходцами из разных племенных сообществ, поначалу не понимали друг друга. Чтобы выжить в совершенно новых условиях, им приходилось не только находить пути общения, но и создавать единую культуру, в том числе и музыкальную, которая основывалась на ритмах и мотивах родной Африки. Изможденные тяжкой работой и терпящие жестокое обращение белых господ, невольники в часы отдыха изначально утешали себя этническими ритуальными песнями, с характерными для них сложными ритмами. Поскольку у афроамериканцев не было музыкальных инструментов, их пение всегда сопровождалось своеобразными танцевальными прихлопываниями и притоптываниями. Со временем подневольные переселенцы стали приспосабливаться к новым условиям. В их жизни появились другие напевы, которые формировались под влиянием культуры белых хозяев, например, такие, как спиричуэлс: наполненные импровизацией, весьма эмоциональные духовные песнопения, или филд-холлер: песни-переклички, напеваемые рабами во время работ на плантациях. После гражданской войны 1861–1865 годов в США отменили рабство, но такие перемены не облегчили жизнь темнокожего населения страны. Афроамериканцам в поисках заработка приходилось слоняться из города в город. По дорогам страны стали колесить минстрел-шоу с чернокожими музыкантами, которые веселили случайно собравшуюся публику песнями и танцами, например, такими, как кейкуок, впоследствии явившимся предшественником регтайма, одного из важнейших источников джаза. Примерно в то же время, как отражение горестной жизни темнокожих граждан Америки, зародился блюз – песни одиночества и отчаяния, явившиеся еще одной первостепенной составляющей джазовой музыки. Так длительное взаимодействие африканской музыкальной культуры, которая отличалась импровизационностью, пластикой и ритмичностью, а также американской народной музыки белых переселенцев с присущей ей гармонией и мелодичностью, привело к возникновению в самом конце XIX столетия совершенно нового музыкального направления, в дальнейшем получившего название «джаз». Болден бэнд. Ок. 1905 года Колыбелью джазовой музыки принято считать Новый Орлеан. Именно в этом южноамериканском городе в самом начале двадцатого столетия диковинный околоэтнический стиль стал значительно преобразовываться. Основоположниками новоорлеанского джаза, который впоследствии получил название «традиционный», а также «диксиленд», были Джелли Ролл Мортон, Бадди Болден и Кид Ори. Благодаря творчеству этих музыкантов «синкопированная музыка» стала стремительно набирать популярность и активно распространяться по стране. Небольшие ансамбли темнокожих музыкантов — первые джаз-бэнды, поначалу выступавшие в ресторанах Нового Орлеана, в поисках лучшего заработка начали гастролировать по разным городам. Так 1917 год ознаменовался началом нового этапа развития джаза, но уже в Чикаго. Там стали деятельно создаваться джазовые оркестры, которые исполняли композиции, отличавшиеся не только усложненными аранжировками, но и особыми исполнительскими приемами. Яркими представителями «чикагского джаза» являются Джо Кинг Оливер, Кэррол Диккерсон и несравненный Луи Армстронг. « Есть два вида музыки: хорошая и плохая. Я играю хорошую». Луи Армстронг, американский джазовый трубач, вокалист и руководитель ансамбля Луи Армстронг (1901–1971) В это же время, в 20-х годах XX века, с появлением блюзовых ансамблей завершилось формирование классического блюза. В этом виде музыки утвердились характерные особенности, унаследованные от музыкальной культуры афроамериканцев, и четко определилась 12-тактовая форма и гармоническое сопровождение. В этот период блюз постепенно выходит из африканских гетто и переходит в форму шоу-бизнеса. В 1920 году произошло знаковое событие - Мэми Смит записала на грампластинку свой «Crazy Blues» и, ко всеобщему удивлению, пластинка получила небывалый коммерческий успех. Фирмы грамзаписи, почуяв прибыль, набросились на новую музыку. Начался блюзовый бум: « Crazy Blues » Исп. Мэми Смит Развитие джаза Процесс развития и видоизменения джазовой музыки с каждым годом проходил все интенсивнее. Например, в Нью-Йорке джазовый скрипач Пол Уайтмен в 1920 году сформировал большой оркестр и к джазовой музыке подошел по-особенному. Он явился зачинателем нового стиля, который сам же назвал «симфоджазом». Именно Уайтмен заказал Джорджу Гершвину знаменитую «Рапсодию в стиле блюз» — произведение, совершившее революцию в музыкальном мире. Следующий этап развития джаза связан с появлением больших джаз-оркестров - биг-бэндов, которые могли исполнять различные танцевальные мелодии. Они практиковали совершенно новый стиль, в котором явно чувствовались отклонения от ритмического рисунка, а яркая сольная импровизация накладывалась на замысловатый аккомпанемент. Такая разновидность оркестровой джазовой музыки получила название «свинг». Наибольшей популярностью в середине двадцатых, а также в тридцатых годах пользовались джаз-оркестры под управлением Дюка Эллингтона, Флетчера Хендерсона, Гленна Миллера, Бенни Гудмена, Каунта Бэйси. Конечно же, такой отход свинга от черт, присущих раннему джазу, от национальных мелодий, вызвал недовольство у некоторых знатоков джазовой музыки. Именно поэтому биг-бэндам и исполнителям свинга начинает противопоставляться игра небольших ансамблей, в которые входили только чернокожие музыканты. Таким образом, в 1940-е возникает новый стиль бибоп, ярко выделяющийся среди других направлений джазовой музыки. Ему были присущи невероятно быстрые мелодии, долгая импровизация, сложнейшие ритмические рисунки. Среди исполнителей этого стиля выделяются фигуры Чарли Паркера и Диззи Гиллеспи: «Бибоп » Исп. Диззи Гиллеспи Начиная с 1950 года джаз развивается по двум разным направлениям. С одной стороны, приверженцы классического джаза решили вернуться к традиционной музыке и, отодвинув в сторону бибоп, создали кул-джаз, который отличался эмоциональной сдержанностью. С другой стороны, вторая линия продолжила развивать бибоп. На этой основе возник хард-боп, возвращающий традиционные фольклорные интонации, четкий ритмический рисунок и импровизацию. Этот стиль развивался совместно с такими направлениями, как соул-джаз и модальный джаз. Они плотнее всего приблизили музыку к блюзу. В 1960-е проводятся различные эксперименты и поиск новых форм. В результате появляется джаз-рок и джаз-поп, совмещающие два разных направления, а также фри-джаз, в котором исполнители вовсе отказываются от регуляции ритмического рисунка и тона. Среди музыкантов этого времени прославились Орнетт Коулман, Уэйн Шортер, Пат Метэни. В последующие годы джаз продолжал свое интенсивное развитие. Возникли новые стили, среди которых смуз-джаз, эйсид-джаз, джаз-фанк, ню-джаз, дарк-джаз. В результате на сегодняшний день в джазе насчитывается более сорока самых разнообразных стилевых ответвлений... Джаз в молодом Советском государстве Валентин Парнах (1891–1951) Первое знакомство с джазовой музыкой в Советской России произошло 1 октября 1922 года, когда театральный деятель Валентин Парнах, вернувшись из Парижа, организовал выступление сформированного им «Первого в РСФСР эксцентрического джаз-банда». Этот день называют «днем рождения отечественного джаза». В. Парнах — это знаменитый российский поэт и переводчик, музыкант, танцор, хореограф. Основатель парижской литературной группы «Палата поэтов», которого заслуженно называют «пионером советского джаза». Его коллектив просуществовал недолго, но на смену ему пришли большие оркестры Александра Цфасмана и Леопольда Теплицкого. Александр Цфасман (1906–1971) Исполняемые ими концертные программы в основном состояли из модных танцев, таких как фокстрот и чарльстон, а также джазовых переложений произведений композиторов-классиков и эстрадных композиций современных зарубежных авторов. Поскольку популярность таких коллективов в СССР быстро набирала обороты, то в следующие годы были созданы еще несколько больших джазовых оркестров, среди которых «ТЕА-джаз» Леонида Утесова, «Ленинградская джаз-капелла» Георгия Ландсберга и Бориса Крупышева. Немного позднее сформированы оркестры Якова Скоморовского, Александра Варламова, а в 1938 году Государственный джаз-оркестр СССР под руководством Матвея Блантера и Виктора Кнушевицкого. Начало украинского джаза также можно датировать довольно точно. Первый джазовый бэнд в Украине собрал харьковчанин Юлий Мейтус, в дальнейшем известный композитор, а первый его концерт состоялся в Харькове 29 октября 1925 года. Юлий Мейтус (1903–1997) В 30-х годах многие джазовые оркестры появляются почти во всех крупных городах Украины: Киеве, Львове, Одессе, Харькове, Днепропетровске. Они играли в кино и драматических театрах, домах культуры, гостиницах, ресторанах. История сохранила немало имен, но, к сожалению, немного записей. «Ябцьо-джаз» Счастливое исключение составляют «Ябцьо-джаз» — популярная джазовая капелла Леонида Яблонского, и «Теа-джаз» польского композитора Генрика Варса. Солисткой обоих этих львовских коллективов была блистательная джаз-дива Ирена Яросевич. Ирена Рената Андерс (урожденная Яросевич) - это известная украинская и польская эстрадная артистка, певица ревю, киноактриса. Ее сценический псевдоним — Рената Богданська. Рената Богданська (1917–2010) Певица была дочерью капеллана украинской галицкой армии Н. Яросевича и Елены Нижанковской, сестры известного украинского композитора Остапа Нижанковского. Ирена могла бы стать Первой леди украинского джаза, однако судьба распорядилась иначе и сделала ее одним из символов послевоенной Польши и королевой польского джаза. «Первый знак» (муз. Г. Варс) Исп. Львовский Теа-джаз и Рената Богданська Следует отметить, что также были родом из Украины выдающиеся джазовые музыканты Л. Утесов, А. Цфасман, Л. Теплицкий, Я. Скоморовский, переехавшие в Россию, где и сложилась их музыкальная карьера... Джаз-оркестр СССР В СССР джаз то запрещали, то разрешали. Максим Горький назвал его в 1928 году «музыкой толстых», «оркестром безумных, которые сошли с ума на сексуальной почве, а дирижирует ими какой-то человек-жеребец, размахивая огромным фаллосом». В конце сороковых годов, в эпоху борьбы с космополитизмом, джазовая музыка также подверглась гонениям: джазовые оркестры были переименованы в эстрадно-симфонические, а настоящие джазмены ушли «в подполье». Худ. Вася Ложкин В Советском Союзе восьмилетний период, начавшийся в 1948 году, вошел в отечественную историю под названием «эпоха разгибания саксофонов». В результате постановления ВКПб от 10 февраля саксофон и джаз как враждебные элементы попали в опалу. Весьма расхожими стали фразы: «От саксофона до ножа – один шаг», «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст!». Тех, кто слушал джаз, приравнивали к диверсантам, подрывающим культуру. Но все это не мешало появляться в стране джаз-оркестрам. К тому же в СССР нередко наведывались джаз-банды из дружественных стран - например, польский джаз-банд Владислава Даниловского. С наступлением «хрущевской оттепели» гонения на музыкантов были ослаблены, и лишь Московский фестиваль молодежи и студентов (1957) дал старт возрождению настоящей джазовой музыки в СССР, которая затем с успехом вышла на международную арену в лице таких выдающихся музыкантов, как Игорь Бриль, Леонид Чижик, Виктор Фридман, Алексей Козлов, Николай Левиновский, Геннадий Гольштейн, Давид Голощекин... В послевоенные годы, до начала 1960-х, в украинском джазе продолжается период свинга. В 1962 году был создан джаз-оркестр «Днепр» под управлением Игоря Петренко (позже - Гиви Гачечиладзе). В 1965 году он выпустил пластинку, на которой было записано три композиции: «Фантазия» на темы песен И. Шамо и два произведения американских джазменов Джулиана Эдерле и Куинси Джонса. Этот миньон фактически можно считать первой пластинкой украинских джазовых музыкантов: Джаз-оркестр «Днепр» под упр. Г. Гачечиладзе (1965) В том же 1962 году произошло еще одно важное событие - основание Киевского джазового клуба, первого в Украине. Главная заслуга в этом принадлежала композитору и музыковеду, джазовому пианисту Владимиру Симоненко, автору первой книги о джазе в Украине. В течение следующих десятилетий джазовые клубы появились во многих других городах. Владимир Симоненко (1940–1998) Знаменательным событием в истории украинского джаза стал первый джазовый фестиваль «Джем-сешн», который состоялся в Киеве в 1967 году. Фестивальную эстафету Киева также подхватили другие украинские города... Занимательная деталь. В 1983 году на экраны страны вышел советский комедийный музыкальный художественный фильм «Мы из джаза», поставленный на киностудии « Мосфильм » режиссером Кареном Шахназаровым . Действие происходит в 1926 году в Одессе. Фильм повествует о нелегком пути становления советского джаза: Фрагмент фильма «Мы из джаза» Интересные факты о джазе 🎷 Первая запись с джазовой музыкой была сделана в Нью-Йорке в 1917 году, однако не афроамериканскими, а белыми музыкантами. Пластинка «Original Dixieland Jazz Band» с композициями новоорлеанского джаза стремительно набрала большую популярность. 🎷 Происхождение термина «джаз» до сих пор не установлено, но вариантов очень много. По одной из версий, он происходит от французского слова, которое переводится как болтовня, по другой - от английского слова, обозначающего преследование. На одном из африканских наречий похожим словом называли звучание барабанов, однако существуют предположения, что чернокожие невольники применяли его, как одобрительный выкрик. Еще, согласно одной из версий, слово «jazz» имело самостоятельную природу и произошло от сленга белых американцев, которые имели в виду «духовный подъем» и «энергичность». Впервые слово «jazz» в названии музыкального коллектива было использовано на записи Original Dixieland Jass Band 1917 года Пол Уайтмен (1890–1967) 🎷 Джаз был настолько популярен в двадцатых годах прошлого столетия, что историки часто называют этот период эпохой джаза, а ее королем Пола Уайтмена. Пол Уайтмен — это американский бэнд-лидер, джазовый скрипач. Во время Первой мировой войны в 1917—18 годах руководил большим военно-морским оркестром. В 1918 году Уайтмен, всегда интересовавшийся популярной музыкой, собрал в Калифорнии свой первый танцевальный оркестр. 🎷 Типичными джазовыми инструментами являются барабаны, гитара, фортепиано, саксофон, труба, кларнет, тромбон и контрабас: Почему слушатели называют джаз сложным для восприятия? Говоря о «сложном» джазе, люди чаще всего имеют в виду виртуозные импровизации, где звуки словно наслаиваются друг на друга и звучат хаотично. Такая музыка может вызвать непонимание у неподготовленного человека. Поклонники джаза говорят, что его нужно учиться слушать, как нужно учиться понимать картины Кандинского или Пикассо. Джаз – это не набор звуков, он имеет собственную мелодику и ритм. Но они не похожи на то, что мы привыкли слышать. Мозг человека устроен так, что лучше воспринимает привычную, шаблонную информацию. Поэтому ему сложно приспособиться к незнакомому и непонятному звучанию джазовой импровизации. Большинство современной музыки создается по одному и тому же стандарту. Например: · четыре основные ноты, используемые в различных комбинациях; · ритм 120 bpm, соответствующий биению человеческого сердца под легкой нагрузкой; · четкий ритм (звук ударных на каждую долю); · продолжительность 3–4 минуты; · отсутствие долгих проигрышей или импровизаций. Джазовая музыка нарушает эти неписаные правила. Импровизации на первых джазовых концертах могли длиться часами, при этом музыкант использовал все богатство доступного ему звучания. Кроме того, не все джазовые стили сложны. Например, свинг, популярный в середине XX века, – это танцевальная музыка. Ее не нужно осмысливать, под нее нужно двигаться: Каунт Бэйси «One O'clock Jump» Современный контемпорари-джаз тоже ближе к танцевальной и поп-музыке. Это сочетание мягкого smooth jazz, изысканного jazz-funk, ритмичного R&B и привычной нам попсы. Он становится ближе к популярным жанрам, подчиняется стандартам и рассчитан на широкий круг слушателей. Контемпорари-джаз часто используется в магазинах, торговых центрах, ресторанах как музыкальный фон: Однако и «сложный» джаз не теряет своей популярности. Возможно, в первый раз он покажется непонятным, однако немного терпения – и он станет простым и близким. Джаз – это чистая экспрессия, чувства, выраженные музыкой, которые найдут отклик в душе каждого... «Если джаз открыл тебе свою душу - ты король; если нет, то будь добр, закрой дверь с другой стороны». Автор неизвестен Джазовая импровизация Исп. Паскаль Винц См. также: ________________________ При подготовке статьи использованы следующие работы: 1. Что такое джаз, история джаза [Электронный ресурс] //Soundtimes.ru. - Режим доступа: https://soundtimes.ru/o-dzhaze/chto-takoe-dzhaz 2. О. Юдін. Джазові виконавці України: історія ХХ століття [Электронный ресурс] //«OFR.FM». - 2018. - 19 октября. - Режим доступа: https://ofr.fm/dzhazovi-vikonavtsi-ukrayini-istoriya-hh-stolittya/ 3. Почему люди не любят джаз [Электронный ресурс] //StP: звук и тишина. - 2019. - 10 сентября. - Режим доступа: https://zen.yandex.ru/media/id/5d3ed3f944742600aeefd918/pochemu-liudi-ne-liubiat-djaz-5d778d3297b5d400ae75d7d6

Недавнее исследование британских психологов из университета Сент-Эндрю доказало, что у музыкантов мозг быстрее реагирует на противоречия. В эксперименте были задействованы 36 добровольцев, жизнь которых в разной степени была связана с игрой на различных музыкальных инструментах. Среди этих людей присутствовали и люди, далекие от музыки, и виртуозы, и любители-самоучки. Перед началом серии опытов все участники заполнили анкету, в которой указали свои знания в области теории музыки, практические навыки и время, уделяемое музыкальным упражнениям. В конце эксперимента на основании сопоставления этих ответов и результатов практического тестирования и были сделаны выводы о более быстрой реакции у музыкантов. Практические тесты состояли из двух серий опытов. В первой участникам предлагались цветные карточки, на которых был написан их цвет. Некоторые карточки содержали заведомо противоречивую информацию, например, на карточке красного цвета было написано «синий». Во второй серии противоречие требовалось отыскать между геометрической формой карточки и надписью на ней – например, на круглой карточке была надпись «квадрат». Во время опыта деятельность головного мозга участников записывалась. Обработка результатов и анализ скорости реакции на ошибку, показали, что музыканты быстрее реагируют на карточки с ошибками, чем люди, не имеющие отношения к музыке. На электроэнцефалограмме фиксировались импульсы с большей амплитудой, возникающие, как реакция на ошибочную информацию. Как считают психологи, у музыкантов мозг реагирует на противоречия в информации менее осознанно, но с большей скоростью. Это объясняется особенностями профессиональной необходимости, когда поиск и вычленение ошибок происходит на бессознательном уровне. Авторы исследования уверены, что их работа имеет значение для изучения путей профилактики возрастного снижения когнитивных способностей – ведь даже небольшой опыт игры на музыкальных инструментах благотворно сказывается на работе мозга. Источник

За несколько последних десятилетий возникал ряд самых невероятных случаев, когда человек заявлял о себе как о новом воплощении той или иной личности, которых принято называть гениями или великими. Многие исследователи предполагают, что такие качества личности, как характер, интеллект, самобытность и сознание не исчезают совсем после смерти физического тела, а как бы переходят в другую реальность или, как иногда говорят, в параллельный мир. Ученые считают, что жизнь после смерти продолжается, и этому есть масса подтверждений, когда внезапно раздается телефонный звонок, и абонентом является не так давно ушедший из мира живых человек. Также имеет место быть приход почтальона с письмом или телеграммой, что называется, «с того света». Одно из самых загадочных событий, которое до сих пор будоражит умы и воображение современников, вызывая противоречивые чувства, произошло в Англии, во второй половине двадцатого века. В 1966 году на собрании спиритического кружка ничем не примечательная женщина сыграла на фортепиано музыкальную композицию. Этому событию никто не придал бы значения, если бы не знали наверняка, что эта женщина практически не умеет играть и не имеет музыкального образования! Эту женщину звали Розмари Браун. Розмари Браун Розмари Изабель Диксон родилась 17 июля 1916 года в Лондоне, в простой семье. С пятнадцати лет ей пришлось работать, поэтому она не получила должного приличного образования. Разные источники дают противоречивые факты из ее жизни: одни утверждают, что у нее совершенно не было слуха, что не мешало ей очень любить музыку и наслаждаться ею. Другие, что она получила начальное музыкальное образование благодаря тому, что ее семья соседствовала с танцевальным залом, и после длительных уговоров родителей Розмари стала днем брать уроки игры на фортепиано. Эта история настолько необычна, что в нее трудно поверить. Вокруг имени миссис Браун до сих пор не умолкают споры: критики и скептики называли ее шарлатанкой, некоторые говорили, что женщина просто нашла ноты и выдает их за полученные во время «встреч» с призраками музыкантов прошлого, сторонники поддерживали ту версию, которую высказала сама Розмари Браун. В одной из книг, написанных ею, предположительно «Неоконченные симфонии: Голоса свыше», Розмари повествует о том, что, будучи еще ребенком «увидела» незнакомого седовласого мужчину в черной ниспадающей одежде. Он представился ей музыкантом и сказал, что она будет медиумом, через которого некоторые ушедшие великие композиторы прошлых веков будут передавать человечеству свои творения. Потому как они не могут позволить своим неопубликованным произведениям остаться неизвестными для человечества. Спустя несколько лет Розмари однажды увидела портрет этого мужчины и узнала его. Им оказался Ференц Лист! Ференц Лист Когда Розмари Браун впервые исполнила переданное ей произведение, никто не обратил особого внимания на это, но со временем количество композиций увеличивалось, при этом они отличались друг от друга стилем и характером. Когда их число стало превышать три сотни, этим фактом заинтересовались многие композиторы, психологи, музыковеды и даже религиозные деятели. Многим хотелось доказать, что перед ними обыкновенная ловкая обманщица, но никому не удалось это сделать, вопреки ожиданиям и к их великому сожалению. Но деятельность женщины не ограничилась только музыкой, по каким-то только им понятным причинам, в числе собеседников из иного мира были такие личности, как художник Винсент ван Гог, апостол Павел, ученый Альберт Эйнштейн, органист и врач Альберт Швейцер. По ходу событий, Розмари Браун написала три книги, в которых подробно описывала свои необычные контакты с душами этих людей. Но в большей степени ей пришлось общаться все-таки с музыкантами. Во время этих необычных встреч свои шедевры по очереди «передавали» Фридерик Шопен, Иоганн Себастьян Бах, Йоганнес Брамс, Роберт Шуман, Франц Шуберт, Эдвард Григ, Сергей Рахманинов, Людвиг ван Бетховен, Ференц Лист, Клод Дебюсси, Игорь Стравинский, Гектор Берлиоз, Клаудио Монтеверди. Она утверждала, что каждый композитор использовал свой способ передачи очередного произведения. По ее словам, Ференц Лист сначала управлял ее руками, когда она проигрывала несколько тактов, а затем предлагал записать ноты. Шопен тоже передавал музыку непосредственно в игре, и лишь позднее записывались ноты, когда отчетливо отпечатывались в мозгу Розмари. Шуберт напевал ей мелодии и подсказывал, как их записать, а Бах и Бетховен просто диктовали ноты. Брамс был особенно привередлив, заставляя несколько раз исполнить гаммы для разработки пальцев, поскольку его произведения требовали особого мастерства и виртуозности исполнения, и только после этого диктовал ей музыку. Было проведено бесчисленное множество расследований и проверок. Подключались самые известные исполнители, музыканты, критики. Большинство склонялось к тому, что произведения, которые записывала и играла Розмари, поистине гениальны! Долго и скрупулезно сверяли стиль написания нот, манеру исполнения, но к единому мнению так и не пришли. Феноменом, в свою очередь, заинтересовалась известная английская компания ВВС. В ходе собственного расследования, куда входили лучшие музыковеды, эксперты и парапсихологи, пришли к выводу, что Розмари Браун говорит правду, и она медиум. Тем более что во время исполнения отмечалась неправильная, непрофессиональная постановка рук. Профессор музыки Ян Парро из Уэльского университета заявил, что манера прикосновения к клавишам выдает дилетанта, и что она не могла быть автором подобных творений. Один из известных английских музыкантов заметил, что «стиль многих небесных композиций» – безукоризнен и имеет характерные особенности, присущие тем композиторам, о которых рассказывала Розмари Браун. С замечанием английского композитора Ричарда Беннета, что такую музыку можно подделать только после многолетней учебы, согласились и некоторые другие музыканты. Многие задавались вопросом: почему величайшие мастера с мировыми именами для передачи своих произведений избрали женщину с довольно скромными музыкальными способностями? Ведь можно было остановить свой выбор на талантливом исполнителе, который смог бы донести их творения в более блестящем исполнении. Но, возможно, именно благодаря неумению играть, но очень большой любви к музыке, ее и выбрали. Ведь, если бы на ее месте оказался человек, виртуозно владеющий музыкальным инструментом, ему бы тем более не поверили. Психолог Р. Кастенбаум, проанализировав некоторые музыкальные композиции в исполнении Розмари Браун, все же усомнился в том, что они являются произведениями тех авторов, на которых ссылается исполнительница. По его словам, в них нет той изысканной сложной структуры и глубины чувств, нет тех гармоничных тональных новшеств, которые заставляют сопереживать и трепетать при прослушивании. Ведь при жизни каждый из этих композиторов «не только создавал выдающуюся музыку, но и вносил свой вклад в развитие композиций для фортепиано. Одна из особенностей, которая делала их выдающимися, это их непредсказуемость в музыке. Каждая следующая их композиция могла стать новым достоянием по своей музыкальной чувствительности или технике». Его не только не вдохновили эти произведения, а можно сказать даже разочаровали отсутствием каких-либо сюрпризов в музыке. В свою очередь, известный музыкальный критик А. Рич, после прослушивания нескольких пьес из частной коллекции Розмари Браун, выразил свое скептическое настроение замечанием, что, по его мнению, это больше похоже на непрофессиональное переделывание известных композиций. Часть психологов и парапсихологов, разбирая этот феномен, склонились к тому, что все творения, о которых шла речь, ничто иное как работа бессознательного ума самой миссис Браун. Однако, по словам парапсихолога и музыканта классической школы Д. Скотта Рого: «Психологическая наука весьма мало знает о наших творческих способностях, о природе творчества и роли в нем бессознательного, поэтому проследить подлинные истоки вдохновения, по существу, невозможно». В одном из очередных сеансов Розмари Браун поинтересовалась у Духа Ференца Листа, зачем он приходил к ней и приводил своих друзей. На что он ответил: «Моя цель в том, чтобы помочь людям узнать в самой яркой, изысканной форме о существовании жизни иной, донести до них уверенность в том, что жизнь бесконечна. Ибо, если люди откажутся верить в то, что и после физической смерти у них есть будущее, его и не будет. Когда человек постигнет мистические глубины своего сознания, он сможет более полно наслаждаться достигнутыми высотами». В возрасте 85 лет, 16 ноября 2001 года Розмари Браун ушла из этого мира в иной мир, к своим наставникам, оставив за собой звание «самой мистической женщины-медиума XX века», о чем, скорее всего, она сама не догадывалась. Нам неизвестно, на самом ли деле, по заявлениям скептиков, это был хитрый обман, который раскроется со временем, или истина, в которую хочется верить... Розмари Браун играет Полонез Ф. Шопена

Мистические учения и наука: разными путями к одной реальности То, что в одном веке считают мистикой, в другом становится научным знанием. Парацельс Интеллект мало что может сделать на пути к открытию. Происходит скачок в сознании, назовите это интуицией или как хотите, и решение приходит к вам, а вы не знаете, как и почему. А. Эйнштейн В данной статье речь пойдет о взаимосвязях между понятиями современной науки и основными идеями религиозно-философских традиций Востока. Мы увидим, как два краеугольных камня физики XX века — квантовая теория и теория относительности — лежат в основании мировоззрения, похожего на мировоззрение индуиста, буддиста или даоса, и как это сходство усиливается в том случае, если мы обращаемся к недавним попыткам объединить две эти теории в целях описания явлений микроскопического мира: свойств и взаимодействий элементарных частиц, из которых состоит вся материя. В этой области параллели между современной физикой и восточным мистицизмом наиболее заметны. Мистические течения присутствуют во всех религиях, и многие школы западной философии также содержат элементы мистицизма. Мы видим сходство с положениями современной науки не только в индуистских Ведах, в китайском философском тексте «И Цзин» или в буддийских сутрах, но и во фрагментах древнегреческого философа Гераклита, в суфизме исламского богослова ибн-Араби или в учении дона Хуана Матуса, мага из североамериканского индейского племени яки. Разница между мистицизмом Запада и Востока заключается в том, что на Западе мистические школы всегда играли побочную роль, в то время как на Востоке они были основой большинства религиозных и философских систем. Квантовая физика с момента своего появления не только изменила научное представление о мире, но и глубоко повлияла на философское воображение человека. Разрушив привычную картину детерминированной реальности, она открыла пространство для новых вопросов — о природе сознания, роли наблюдателя и границах познания. Именно в этом пограничном поле между строгой наукой и поиском смысла возникает явление, известное как квантовый мистицизм. Это направление не претендует на научную строгость, но использует язык квантовой теории как метафору для осмысления духовного опыта и внутренней реальности человека. Квантовый мистицизм обращается к тем же вопросам, которые на протяжении веков занимали философов и мистиков: существует ли объективная реальность, какова роль сознания и возможно ли единство всего сущего. В этой статье мы рассмотрим, откуда возникли подобные идеи, в чем заключается их притягательность и где пролегает граница между вдохновляющей метафорой и научным знанием. *** Мистицизм называют универсальным явлением духовной жизни. Считается, что мистик в своем постижении Единого должен выйти за пределы воспринимаемого мира, отказаться от чувственных ощущений и умственных усилий и войти в состояние сверхчувственного транса, или единения с Богом в экстатически переживаемом акте Откровения. Это особое переживание открывает человеку на интуитивно-духовном уровне подлинную природу сущего, таинственное знание всех вещей. Мистики стремятся к непосредственному восприятию действительности, превосходящему как чувственное, так и рациональное познание, путем слияния с некими трансцендентными основами Мироздания. Например, буддисты называют такое знание «абсолютным», поскольку оно не опирается на разграничения, абстракции и классификации интеллекта, которые всегда условны и приблизительны. Интеллект расценивается как одно из средств, помогающих «расчистить путь» для непосредственного мистического прозрения, или «пробуждения». Сама действительность или пустота ( «шуньята» у буддистов, «айн» у иудеев, «хаос» у древних греков) — единственный источник всей жизни и единственное содержание всех форм. Представление об иллюзорности действительности, о том, что наше восприятие реальности искажено, является одним из ключевых во многих религиозно-философских учениях. В разное время и на разных языках говорилось о существовании некоего сверхчувственного мира, представленного как абсолютная истина, качественно отличающегося от земного, феноменального, а также ценностях, имеющих непреходящее значение. При этом главным смыслом человеческого существования признавалось познание этой высшей реальности. Идея о том, что мир — это всего лишь зеркало событий, происходящих в некоем глубинном существовании, встречается еще в индийских Ведах (датируемых 5000 г. до н. э.) и Свитках Мертвого моря (или Кумранских рукописях), созданных немногим более 2000 лет назад. Из Свитков Мертвого моря. Комментарий к Книге пророка Хавакука В одном из манускриптов Свитков Мертвого моря говорится: «Все, что происходит на земле, — лишь бледное отражение великой, первоначальной реальности». В индийской философии говорится о «майе»,  или преходящей пелене иллюзии, которая скрывает от человека истинную природу вещей. Человек вследствие своего неведения ( «авидья» ) строит в уме ложное представление о существующем порядке. О череде перемен и оковах страданий, об иллюзорности всего чувственного говорится в мистическом учении дзэн. О том, что природа мира ничуть не прочнее сновидений человека, упоминается и в христианстве: Сейчас мы видим все как бы сквозь тусклое стекло, тогда же увидим все лицом к лицу. Сейчас мое знание несовершенно, тогда же мое знание будет полным, подобно тому, как знает меня Господь (1-е Коринфянам 13:12). Еще несколько тысяч лет назад древнегреческий философ Платон (V–IV вв. до н. э.) предположил, что то, что мы видим, может быть вовсе не реальным. Известен его Миф о пещере. Это знаменитая аллегория, использованная философом в диалоге «Государство» для пояснения своего учения об идеях. По Платону, пещера олицетворяет собой чувственный мир, в котором живут люди. Подобно узникам пещеры, сидящим спиной к выходу, они полагают, будто благодаря органам чувств познаю́т истинную реальность. Однако такая жизнь — всего лишь иллюзия. Об истинном мире люди могут судить только по смутным теням на стене пещеры. На самом деле реальностью являются идеи вещей , которые душа вспоминает на основе своего духовного опыта. Миф о пещере упоминает также античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма Плотин (ІІІ в. н. э.): «Оковы наших чувств, поступающих от соответствующих органов, крепко держат нас здесь, будто в темной пещере. Но глубоко внутри душа помнит о своей истинной природе». Западные философы Нового времени тоже не оставили концепцию нереальности окружающего мира без внимания. Еще в начале XVIII века английский философ Джордж Беркли утверждал, что мир является иллюзией. Согласно Иммануилу Канту, природа вещей, как они существуют сами по себе («вещей в себе»), принципиально недоступна познанию, последнее возможно только относительно явлений, посредством которых вещи обнаруживаются в нашем опыте. Дэвид Юм и Рене Декарт также уделяли много времени размышлениям над этими вопросами. Возникли такие направления философии как критический солипсизм, отрицающий объективную реальность, и объективный идеализм, отрицающий существование мира в виде совокупности результатов познавательной деятельности органов чувств и суждений a priori. Упомянутые направления значительно повлияли на развитие западной философии. К концу XIX века метафизическая картина мира, созданная европейской цивилизацией на основе антропологического принципа «человек есть мера всех вещей», уже не казалась философам истинной... Георгий Гурджиев О таинственном, искусственно встроенном в тело человека, органе «кундабуфер» говорил российский мистик Георгий Гурджиев (1866–1949), называя его причиной транса или «спящего состояния» абсолютного большинства людей. По Гурджиевской системе, кундабуфер (или дополнительная чакра, как его еще называют) — это специальное приспособление, которое предохраняет нас от видения внутренних противоречий и истины относительно нас самих и других вещей. Этот орган является главным врагом для пробуждения («самовспоминания») человека и его эволюции. Предсказания Е. Блаватской и открытия современной науки Настоящим феноменом является жизнь и деятельность Елены Блаватской (1831–1891) — религиозного философа, литератора, публицистки и путешественницы. Блаватская была основательницей религиозной доктрины «теософии», соединившей мистику буддизма и других восточных учений с элементами оккультизма и эзотерического христианства. Она была одной из первопроходцев в попытках выработать единую точку зрения в отношении таких, казалось бы, несовместимых представлений, как наука и религия. Блаватская создала предпосылки для целостного взгляда на мир, в котором они становятся двумя равноправными подходами к изучению единой реальности. Результатом такого многолетнего труда стала «Тайная доктрина» (1888) — книга, в которой изложены все знания духовидицы. Многие из ее предсказаний, касающиеся научной сферы, сбылись в действительности только в ХХ–ХXI столетиях. В «Тайной доктрине» Е. Блаватская доказывает, что древняя наука, задолго до современной научной революции, знала о том, что стало сенсациями нынешней цивилизации. Кажется, нет таких сфер, куда бы не проникло всевидящее око предсказательницы. Елена Блаватская В частности, некоторые из ее предвестий касаются области квантовой физики и ее основных теорий, созданных только в первой половине ХХ века учеными, среди которых Макс Планк, Альберт Эйнштейн, Эрвин Шредингер, Луи де Бройль, Поль Дирак, Нильс Бор, Вольфганг Паули, Вернер Гейзенберг, Макс Борн, Людвиг Больцман... О чем же в своей книге поведала пророчица? Ей было известно, что ученые в будущем будут находить много сходного в древних восточных философских системах. Она знала о квантовании в природе, а также о фундаментальном колебательном свойстве материи, позже открытом Э. Шредингером и другими специалистами по квантовой механике. Она говорила о том, что в науке к материи и энергии со временем будет присоединен принцип сознания. В наше время, действительно, некоторые ведущие физики заявляют о том, что квантовая механика нуждается во введении принципа сознания в физику. Также, как показано в работах по нейрофизиологии ряда авторов последних десятилетий, психофизиология (особенно когнитивная нейрология) уделяет все больше внимания исследованию сознания... *** Наука не может постигнуть главную тайну мироздания. И все потому, что мы сами являемся частью загадки, которую пытаемся разгадать. Макс Планк Как квантовая теория объясняет основы материального мира Макс Планк В 1900 году, на заседании Берлинского физического общества, немецкий физик Макс Планк (1858–1947) впервые произнес слово «квант» . Он предложил принцип квантования — концепцию, находящуюся в полном противоречии с представлениями того времени. Так было положено начало принципиально новой отрасли знаний — квантовой (или волновой) механике, теории, описывающей природу в масштабе атомов и субатомных частиц. Квантовая гипотеза Планка состояла в том, что для случая элементарных частиц любая энергия поглощается или испускается только дискретными порциями (квантами). Когда электрон спокойно крутится на какой-то орбите, то он ничего не излучает. Когда же перескакивает с орбиты на орбиту, то излучает кванты энергии. Вот за это открытие Планку позднее присудили Нобелевскую премию. Что такое квант? Это частица. Квантование – значит существование в виде отдельных порций. Например, одна конфета в вазе с конфетами – это квант. В наше время все современные космологические теории, изучающие свойства и эволюцию Вселенной, опираются на квантовую механику. Эта область физики описывает законы, которым подчиняются объекты в микромире. Они так малы, что мы не можем их увидеть. Хотя законы в этом мире вполне реальны, они не имеют почти ничего общего с нашим обыденным опытом и, кажется, даже нарушают известные нам законы логики. В 1913 году Нильс Бор (1885 – 1962), датский физик-теоретик и общественный деятель, лауреат Нобелевской премии, один из создателей современной физики, предложил знаменитую модель атомного ядра, в которой электроны двигаются по орбитам фиксированного радиуса и мгновенно перескакивают между орбитами при поглощении и испускании фотонов. Именно Н. Бор ввел понятие «квантового скачка» . В течение последующих семидесяти лет физики не могли точно сказать, существуют ли квантовые скачки на самом деле. Тем не менее, в 1986 году сразу три группы ученых независимо сообщили об экспериментальном наблюдении этого эффекта. Нильс Бор Квантовый скачок (или квантовый прыжок) — термин в квантовой физике, который относится к природе изменений частиц. Это скачкообразный переход квантовой системы (атома, молекулы, атомного ядра) из одного состояния в другое, с одного энергетического уровня на другой. При поглощении системой энергии происходит переход на более высокий энергетический уровень (возбуждение), при потере системой энергии происходит переход на более низкий энергетический уровень. Электрон просто исчезает с одной орбиты и материализуется на другой, не пересекая пространства между ними. Позже этот термин обрел широкую популярность и вошел в наш лексикон со значением «внезапное, стремительное улучшение». Модель атома В чем же заключается загадка квантового прыжка? В том, что вместо непрерывного развития происходит прерывный скачок. В один момент элементарная частица находится внутри ядра. В следующий она вышла оттуда и с большой скоростью движется вокруг. Но нет никакого промежуточного состояния, никакого времени, когда частица находится в самом процессе выхода, то есть в этом интервале ничего не происходит. За мгновение до скачка элементарная частица занимает определенную область пространства. Через мгновение она где-то в другом месте, и в соответствии с квантовой теорией никакой физический процесс не соединяет эти два физических состояния существования, никакая продолжительность времени не разделяет их. Как будто частица вдруг бесследно исчезла, прошла через неопределенность без времени и пространства, а затем снова появилась где-то в новом месте. Другими словами, квантовый скачок указывает на изменение, источник которого невозможно отследить. Электрон в атоме модели Бора, переходящий с квантового уровня n=3 на n=2 и испускающий фотон В наше время квантовая теория применяется в самых разных сферах — от мобильных телефонов до физики элементарных частиц, но во многом до сих пор остается загадкой для ученых. Ее появление стало революцией в науке. Даже А. Эйнштейн сомневался в ней и спорил с Нильсом Бором практически всю жизнь. Как сказал по этому поводу гениальный немецкий физик: «Я надеюсь, что Бог не играет с нами в кости». Однако, при всех разногласиях, Эйнштейн называл Бора «человеком с гениальной интуицией и тонким чутьем», а его открытие — «наивысшей музыкальностью в области мысли». Со временем интуитивная гипотеза Бора уступила место строгой систематической формулировке в рамках законов квантовой механики и, в частности, концепции двойственной природы элементарных частиц — корпускулярно-волновой . Однако основополагающую картину современной квантовой механики нарисовал в своем великом прозрении Нильс Бор — немногим более ста лет назад. Ученый также обращался к философии буддизма, и в его работах исследователи по сей день прослеживают параллели с этим учением. В 1926 году известный немецкий физик Вернер Гейзенберг (1901–1976), создатель «матричной квантовой механики Гейзенберга», лауреат Нобелевской премии, сформулировал свой знаменитый принцип неопределенности, который является одной из точек опоры физической квантовой механики. Вернер Гейзенберг Согласно этому принципу у квантовой частицы не могут быть одновременно точно измерены положение в пространстве и скорость (импульс), а значит суть принципа сводится к тому, что, вопреки всем господствующим до того утверждениям, природа ограничивает нашу способность предсказывать будущее на основе физических законов. Выяснилось, что субатомные частицы ведут себя не так, как это делают любые вещи в окружающем нас макромире. Существует лишь некая вероятность нахождения частицы во множестве областей пространства-времени: они словно «размазаны» по пространству. Мало этого, не определен и сам «статус» частиц: в одних случаях они ведут себя как волны, в других —проявляют свойства частиц. Это то, что физики называют корпускулярно-волновым дуализмом квантовой механики. Ученый говорил, что переход от «возможного» к «действительному» происходит во время акта наблюдения . Он предположил, что самим фактом наблюдения за атомным миром мы воздействуем на него — то есть измерение явления влияет на само его состояние: «То, что мы наблюдаем, — это не сама природа, а природа, которая выступает в том виде, в каком она представляется нам, благодаря нашему способу постановки вопросов». Только наблюдатель способен включить вариативность поведения частицы; то есть, когда частица лежит вне зоны наблюдения, нельзя с достоверностью сказать даже, существует она или не существует. Именно об этом принципе саркастически говорил Эйнштейн: «Вы действительно считаете, что Луна существует, только когда вы на нее смотрите?..» Джон Уилер (1911–2008) — ученик Бора, американский физик-теоретик, автор термина «черная дыра» и один из разработчиков атомной бомбы, также предложил радикально иную трактовку нашей роли в Мироздании. Вдохновенный провидец в науке — так называли Уилера его ученики и коллеги. Джон Уилер Начиная с 50-х годов ученого все больше заинтриговывал философский смысл квантовой физики. Уилер был одним из первых выдающихся ученых, наряду с Гейзенбергом, предположивших, что реальность может быть не полностью физической; в некотором смысле наш Космос может быть явлением, требующим акта наблюдения , и, таким образом, самим сознанием. Он утверждал: нельзя отстраненно наблюдать за тем, что происходит во Вселенной. Эксперименты квантовой физики ясно показывают, что, если сосредоточить взгляд на мельчайшей частице вроде электрона, ее свойства будут меняться. В результате таких экспериментов было выдвинуто предположение, что акт наблюдения, по сути, есть акт творения, и что деятельность сознания обладает созидательной силой. Все это говорит о том, что мы не можем больше рассматривать себя как бездеятельных наблюдателей, не влияющих на объекты нашего наблюдения. Восприятие самих себя как участников творения Вселенной требует полного пересмотра представлений о ее устройстве. Для примера, если бы мы могли увидеть себя под мощным электронным микроскопом, мы бы убедились в том, что состоим из сгустка постоянно меняющейся энергии в виде электронов, нейтронов, фотонов и так далее. Так же, как и все, что нас окружает. Квантовая физика говорит нам, что именно акт наблюдения объекта заставляет его быть там и таким, где и каким мы его видим. Объект не существует независимо от своего наблюдателя! Наше внимание к чему-либо и наше намерение буквально создают данный объект. Уилер подчеркивал, что у науки осталось еще много тайн: «Я стопроцентно серьезно отношусь к идее, что мир является плодом воображения… Прежнего пассивного наблюдателя следует вычеркнуть из книг. Ему на смену должен прийти полноправный участник мирового процесса»... Дэвид Бом Основу для радикальной смены картины мира заложил еще один принстонский физик и коллега Эйнштейна, Дэвид Бом (1917–1992) — ученый, известный своими работами по квантовой физике, философии и нейропсихологии. Он был уверен в существовании высших, более тонких уровней Мироздания, содержащих модели для всего происходящего в нашем мире. «Мысль создает мир, а потом отнекивается» (Д. Бом). Теория Бома описывает Вселенную как целостную систему, объединенную связями, которые не всегда очевидны. Он считал, что если бы мы могли наблюдать Вселенную всю целиком с некоей условной высшей точки, то все объекты выглядели бы отражениями процессов, происходящих в другой, ныне недоступной нашему наблюдению области. Чтобы различать видимый мир и эту область, Бом ввел понятия «видимое» и «скрытое» . Все, что доступно осязанию и существует в мире обособленно — объекты природы и люди — представляет собой видимый уровень Мироздания. Однако Бом утверждает, что все эти вещи только кажутся обособленными, в действительности же они связаны между собой на глубинном уровне некоего высшего порядка, скрытого от наших органов восприятия. Вселенная со всем, что в ней есть, в действительности является гигантской целостной системой, в которой все взаимозависимо. Обобщая свой взгляд на устройство мира, он писал: «Я бы определил эту новую концепцию реальности как Целостность в текущем моменте». С годами у Бома возрастала потребность объединить философскую и физическую картины мира. Познакомившись с индийским философом Джидду Кришнамурти (1895–1986), Бом был поражен многочисленными параллелями между своими взглядами на квантовую механику и философскими идеями знаменитого духовного учителя. Между Бомом и Кришнамурти установились дружеские отношения, продлившиеся более 25 лет. В 1970-е годы Бом предложил еще более ясную метафору, позволяющую изобразить мир как неделимое целое, представленное в виде разрозненных частей (так называемая теория « голодвижения » ). Размышляя о взаимосвязях Вселенной, он все более убеждался в том, что мир подобен гигантской космической голограмме . «Вселенная в своей основе может являться лишь гигантской, роскошно детализированной голограммой». 3D-голограмма Известно, что в голограмме любой сегмент объекта содержит весь объект в уменьшенном виде. Согласно такому подходу, любая система состоит из систем меньшего масштаба, по сути, ей идентичных. Подобно голограмме, каждый пространственно-временной участок мира содержит в себе полную информацию о структуре Вселенной. Все, включая мысли и поступки, произрастает из единой основы, приводя к тому, что любое изменение в одной части Вселенной немедленно сопровождается или отражается в соответствующих изменениях во всех остальных ее частях. Модель ДНК Удачный пример голограммы — элегантная простота человеческого тела. Из какой бы его части мы ни взяли молекулу ДНК — из волоса, пальца или капли крови, она будет содержать генетический код всего организма. В ней всегда и в неизменном виде обнаруживается генетическая модель всего человека. Принцип голограммы «все в каждой части» позволяет нам принципиально по-новому подойти к вопросу организованности и упорядоченности Мироустройства, которое чутко реагирует на деятельность нашего сознания. В последние годы жизни Бом много времени уделял работе над голографической моделью Мироздания. В дополнение к физическим исследованиям он продолжал поиск возможных путей сотрудничества между представителями разных культур и профессий. Так, он неоднократно встречался с индейцами Северной Америки, Далай-ламой и Джидду Кришнамурти. К тому же он принимал участие в работах групп психотерапии. Теории Бома стали основой для исследований американского врача, психолога и нейрофизиолога Карла Прибрама (1919–2015). Прибрам рассматривал мозг как голографическую структуру, работающую по такому же принципу. Его теория объясняет, как человеческий мозг может хранить так много воспоминаний в таком маленьком объеме. Он считал, что любая часть мозга, подобно голограмме, содержит весь объем памяти. P. S. Весной 2024 года ученые впервые получили изображение превращения отдельных атомов в квантовые волны. Корпускулярно-волновой дуализм изучают уже более 100 лет с помощью множества экспериментов, но теперь физики смогли заснять его на камеру: «Божественная матрица» Макса Планка Современная наука все чаще оперирует еще одним понятием — «матрица» — аналогом «пещеры», о которой когда-то рассказывал своим ученикам Платон. В 1944 году отец квантовой теории, физик Макс Планк шокировал научный мир заявлением о том, что существует некая «Матрица», или мировой банк знаний, в которой берут свое начало новые звезды, ДНК и даже сама жизнь. Недавние исследования с очевидностью подтверждают, что Божественная матрица Планка, или энергетическое поле, соединяющее все вещи в мире, действительно существует. Действие энергетического поля этой Матрицы, по мнению Планка, основывается на трех принципах: 1. Божественная матрица соединяет между собой все. Поэтому все наши действия сказываются на всем сущем. 2. Божественная матрица представляет собой голограмму, каждый участок энергетического поля которой является уменьшенной копией всей голограммы. 3. Божественная матрица обладает Сознанием. Она вмещает в себя и сплетает воедино прошлое, настоящее и будущее. Тем самым обеспечивается связь наших поступков с их последствиями. К слову, еще три столетия назад Г.-В. Лейбниц, немецкий философ, математик и физик, употреблял другой сходный термин — «монада». Так он называл живые, духообразные единицы, из которых все состоит и кроме которых ничего в мире нет. Буддистская теория мироустройства выражается еще более мудрено. Но смысл один — глубинное единство всех объектов Космоса. Итак, существует некое хранилище знаний в виде поля энергии, возможности которого неограничены; и какие бы определения ни давали ему религия и наука, очевидно одно: это поле существует и служит «великой паутиной», соединяющей все на свете. Если нынешний человек смог создать способы электронного хранения памяти, тогда почему Вселенная, создавшая этого человека, не смогла бы создать аналогичное хранилище? Если представить нашу Вселенную как огромный компьютер, то Божественная матрица будет выступать в роли операционной системы, изменить которую нельзя. Единственное, что нам остается, – это научиться как можно шире использовать ее возможности... В XXI веке пророческие слова гениального немецкого физика о таинственной «матрице» сотрясают основания науки не меньше, чем в современную ему эпоху. С развитием цифровых технологий теория о том, что реальность — это продукт компьютерной программы, которая была написана и реализована неким Высшим Разумом или другой цивилизацией, начала приобретать большое количество сторонников. Важным теоретическим подспорьем в развитии гипотезы симуляции и некоторых других подобных положений стало появление термина «виртуальная реальность» , предложенного в 1989 году американским ученым, изобретателем и философом Джароном Ланье. Виртуальной реальностью называют созданный техническими средствами мир, передаваемый человеку через его ощущения. Значительную роль в этом сыграли и деятели массовой культуры, создавая различные творения на тему взаимодействия человека и цифровой среды. Особенно примечательна в этом плане игровая индустрия, которая в 1990-х годах представила такие игры, как Quake , Doom и некоторые другие. Так как они позволяли создавать целые миры на экранах компьютера, гипотеза симуляции стала набирать популярность по всему миру. Ник Бостром, современный шведский философ-трансгуманист, профессор Оксфордского университета, известен своими работами об антропном принципе, предполагающем, что наблюдаемые в наше время законы природы не являются единственными реально существующими, что возможны другие вселенные с иными законами. Он также считает, что реальность — это компьютерная модель . В своем влиятельном исследовании 2003 года Бостром выявил возможность того, что наша реальность — это создание высокоразвитого компьютера, созданного продвинутой цивилизацией. Другими словами, по мнению ученого, мы живем в симуляции... В 2006 году профессор Массачусетского технологического института, специалист по квантовым вычислениям Сет Ллойд, опираясь на свои научные исследования, заявил: «Вселенная — это квантовый компьютер. Реальность творится по мере того, как происходит вычисление». Американский астроном Колумбийского университета Дэвид Киппинг также подсчитал, что шансы, что мы живем в симуляции, очень высоки. Он внимательно изучил предложения, известные как «трилемма Бострома» , и сказал, что вероятность того, что мы действительно живем в симуляции, составляет 50%. В пользу теории симуляции говорят и исследования ученых Калифорнийского университета в Сан-Диего в 2012 году. Они выяснили, что все сложные системы — Вселенная, человеческий мозг, интернет — имеют сходную структуру и развиваются одинаково. Сила, обнаруженная в ходе современных научных экспериментов, настолько необычна, что ученым все еще не удалось договориться о том, как ее назвать. Американский астронавт Эдгар Митчелл именует ее Природным разумом. Один из авторов Теории струн, американский физик-теоретик Мичио Каку — квантовой голограммой. Ученые всерьез рассматривают возможность того, что мы можем жить в матрице, «мире снов». Что такое этот «мир снов»? Это, в психическом смысле, виртуальный мир, созданный человеческим сознанием. Человек в очередной раз сталкивается с идеей, которая не найдет решения. По крайней мере, на нынешнем уровне развития науки и сознания. Сейчас очень трудно однозначно ответить на вопрос: живем мы в компьютерной матрице или нет. Однако такая гипотеза имеет место: слишком много загадок и «белых пятен» в нашем вселенском доме... *** У всего в мире — своя песня. Индейская мудрость Многомирие, или параллельные миры ХХ век ознаменовался тем, что специалисты из разных областей знаний — космологии, астрономии, физики, философии — начали высказывать различные гипотезы о существовании мультивселенной. Многомирие (Мультиверсум) — это представление о Космосе, состоящем из множества «параллельных» миров, существующих одновременно с нашим; предположение о том, что существует не единственная Вселенная, представленная нашему опыту, но множество вселенных, отличающихся от нашей и развивающихся независимо. Уильям Джеймс Сам термин «мультивселенная» впервые употребил еще в 1895 году американский философ и психолог Уильям Джеймс, а популяризировал его английский писатель-фантаст Майкл Муркок. Одной из первых книг на эту тему был его роман «Расколотые миры» (1963). Мысль о том, что наша Вселенная может быть лишь одной из множества других, за последние семьдесят лет превратилась из научной фантастики в имеющую право на жизнь теорию мультивселенной. Первым физиком, который выдвинул предположение о существовании параллельных реальностей, стал Эрвин Шредингер (1887–1961), австрийский физик-теоретик, один из создателей квантовой механики, лауреат Нобелевской премии. Он ввел понятие суперпозиции — явления, при котором частица одновременно находится в нескольких разных состояниях, или существует в виде «облака вероятностей». Это и есть тот самый знаменитый кот Шредингера (в оригинале — «кошка») — умозрительный опыт, парадоксальный мысленный эксперимент, предложенный ученым при обсуждении физического смысла волновой функции, описывающей вероятность нахождения частицы в определенном месте пространства. Эрвин Шредингер Волновая функция задает вероятность всех возможных исходов измерения некоторого набора величин. В ходе данного эксперимента возникает суперпозиция живого и мертвого кота, что выглядит абсурдно с точки зрения здравого смысла. Другими словами, состояние частицы неизвестно, когда отсутствует наблюдающее сознание. Что интересно, этот эксперимент оказался очень схож с механизмом, описанным в буддизме Махаяны. Годами позже американский физик Хью Эверетт (1930–1982) предположил, что отличие квантового мира от классического можно описать следующим образом: квантовый мир многолик — у него много классических лиц или проекций. Вселенная непрерывно дробится и образует мультивселенную, состоящую из множества вселенных. Это была самая необычная теория. На эту идею его натолкнули наблюдения за квантовыми частицами, которые могут существовать сразу в двух квантовых состояниях, или в состоянии квантовой суперпозиции. Американский ученый объяснил это явление тем, что эта частица существует одновременно еще и в двух вселенных, в каждой из которых она находится в различном квантовом состоянии. Хью Эверетт III В 1957 году Эверетт сформулировал так называемую новую «многомировую интерпретацию квантовых миров» , согласно которой квантовые эффекты порождают бесчисленное множество альтернативных вселенных, события в которых происходят по-разному. Несмотря на то что ученый вывел свою теорию из основных положений квантовой механики, в его время она выглядела лишь фантастической гипотезой. Большинство физиков отвергли ее. Но только не любители научной фантастики, для которых Эверетт стал национальным героем как человек, создавший квантовую теорию параллельных миров. Земля — это совокупность всех вариантов событий на ней. Именно такую гипотезу множество писателей-фантастов использовали в своих научно-фантастических произведениях. Для людей, ориентированных на рациональность, эвереттика выглядит как научное доказательство парадоксов мышления. С другой стороны, кажется так, что наука стремится преодолеть базовые ограничения научной парадигмы и научным, или наукообразным, языком пытается описать то, что в классическом варианте – ненаучно. Необходимо отметить два основных свойства сознания, которые удается объяснить в рамках концепции Эверетта: первое — сверхинтуиция , и второе — управление субъективной реальностью. Очень странные свойства, потому что, например, сверхинтуиция — это получение информации ниоткуда, то есть, получение такой информации о нашем мире, которую в сознательном состоянии получить нельзя. Пример. Может ли быть, что сейчас небо, скажем, светлое — это одна картинка нашего мира, и небо в тучах — это другая картинка. А может ли быть состояние, которое включает в себя оба эти аспекта, то есть, является их суперпозицией? С точки зрения классической физики это бессмысленно, но поскольку наш мир квантовый, то это возможно. Другими словами, если посмотреть на квантовый мир с одной стороны, мы увидим одну классическую картину, если с другой — будет совершенно иная картина. Таким образом, на квантовом уровне никакой «объективной реальности» не существует! Идея о множественности миров не нова. Конечно, научные гипотезы, содержащие конкретные обоснования существования параллельных вселенных, появились только в XX веке, но мудрецы рассуждали на эту тему еще в античности — на огромных пространствах от гор и равнин Эллады до Тибета и долины Ганга в Индии около 2500 лет назад. О ней неоднократно упоминается в индуистских Пуранах, в частности, в священном тексте «Бхагавата-пураны»: «Ты существуешь в начале, в середине и в конце всего, от самой маленькой частички космического проявления — атома — до гигантских вселенных и всей материальной энергии. Тем не менее, Ты вечен, не имея начала, конца или середины. Ты воспринимаешься, чтобы существовать в трех этих фазах, и таким образом Ты являешься неизменным. Когда это космическое проявление не существует, Ты существуешь, как изначальная потенция… Есть бесчисленные вселенные за пределами этой, и несмотря на то что они бесконечно велики, они вращаются в Тебе, подобно атомам». Бхагавата-пурана 6.16.36-37 Рукописи Бхагавата-пураны XVI–XIX веков В V веке до нашей эры в Древней Греции возникла теория атомизма. Согласно этой теории любая материя состоит из химически неделимых частиц — атомов, хаотичное столкновение которых образует параллельные миры. Философ Хрисипп, живший в III веке до нашей эры, предполагал, что Вселенная постоянно умирает и возрождается, то есть одновременно существует бесконечное множество ее состояний. Рассуждения о многомирии можно найти также в поучениях Будды, в беседах Левкиппа и Демокрита. Эволюцию этой идеи можно проследить у таких философов, как Аврелий Августин, Николай Кузанский, Джордано Бруно, Бернар Ле Бовье де Фонтенель. В конце XIX — начале ХХ вв. в этом ряду появляются другие известные деятели — ученые, философы, писатели, поэты... Теория струн Гипотеза «мультивселенной» активно используется не только в многомировой интерпретации квантовой механики, но и в Теории струн, которую называют неразгаданной частью физики XXI века. Основателем Теории струн считается Габриеле Венециано (род. в 1942) — итальянский физик-теоретик. Габриеле Венециано Данная теория является направлением теоретической физики, изучающим динамику взаимодействия объектов не как точечных частиц, а как одномерных протяженных объектов, так называемых квантовых струн. Простыми словами это можно озвучить так: многообразные элементарные частицы, из которых состоит наш мир, на самом деле не точки или шарики, а бесконечно тонкие объекты, тончайшие струны, колеблющиеся на разных частотах. В данном случае эти объекты представляют из себя невероятно малые вибрирующие нити энергии, похожие, скорее, на крошечные «резинки», способные извиваться, растягиваться и сжиматься на все лады. Вот из этих «нитей», по мнению «струнных теоретиков», и состоит все сущее. Однако проблема заключается в том, что эти струны не могут существовать в четырех измерениях. Согласно Теории струн, в нашей Вселенной существует больше измерений, чем четыре. Мы знаем о трех пространственных и времени. Данная же теория предполагает, что таких измерений минимум десять. Теория струн раздвигает границы воображения: мир может быть устроен совсем не так, как кажется. Возможно, наша Вселенная суперсимметрична и имеет большое количество неизвестных нам измерений. Не исключено, что есть частицы, которые еще не открыты, и мы о них даже не догадываемся. По некоторым расчетам теоретиков-«струнников», всего должно насчитываться порядка 10500 вселенных. В 1980-х годах английский физик Стивен Хокинг также говорил о существовании параллельных вселенных, похожих на нашу. Хокинг вместе с американским астрофизиком Джеймсом Хартлом разработал новую теорию возникновения Вселенной, устранявшую внутреннее противоречие теории Эйнштейна, в которой постулировалось, что наша Вселенная возникла около 14 миллиардов лет назад, но не говорилось, каким образом это произошло. Выстраивая свою теорию, физики пришли к выводу, что Большой взрыв, вероятнее всего, создал не одну вселенную, а бесконечное их количество. В соответствии с теорией Хартла-Хокинга некоторые из параллельных миров гипотетически похожи на наш: в них существуют похожие на Землю планеты, общества, похожие на наши, и даже схожие с нами люди. Другие же вселенные могут быть совсем непохожими на нашу, с иными законами физики. «Поскольку Вселенная постоянно бросает кости, чтобы выяснить, что случится дальше, у нее нет единственной истории, как можно было бы подумать. Напротив, Вселенная обладает всеми возможными историями — каждой с определенной вероятностью… Мысль о том, что Вселенная имеет множество историй, может показаться научной фантастикой, но сегодня она принимается как научный факт» (С. Хокинг «Мир в ореховой скорлупке»). В наши дни ученые из Стэнфордского университета (США) также попытались подсчитать, сколько же может существовать параллельных миров. Андрей Линде и Виталий Ванчурин За расчеты взялись физики Андрей Линде и Виталий Ванчурин. Они исходили из следующих предположений. Сразу после Большого взрыва, который являлся квантовым процессом, вызвавшим различные квантовые колебания, происходило быстрое расширение (инфляция) Вселенной. Из-за большой скорости вскоре в отдельных регионах квантовые флуктуации были заморожены в виде тех или иных классических условий. Ныне все эти различающиеся области являются отдельными вселенными, и у каждой из них свои законы физики малых энергий. В своей статье авторы работы проанализировали механизм появления тех самых квантовых флуктуаций. И пришли к выводу — количество образовавшихся вселенных равняется десяти в десятой степени в десятой степени в седьмой степени: Впрочем, это значение может различаться в зависимости от того, какую модель построить (как отличать отдельные вселенные). В любом случае число, конечно же, гигантское. Однако наблюдать все вселенные человек не в состоянии, убеждены специалисты из Стэнфорда. Это обусловлено особенностями строения нашего мозга: в течение жизни он не способен воспринять более 1 млн Гб информации. Наша Вселенная, возможно, «на фундаментальном уровне представляет собой огромную нейронную сеть» . Такое предположение высказал физик В. Ванчурин в 2020 году. Подробнее о его нашумевшей работе можно почитать здесь . Что означает для нас многомирие? Это означает, что люди, умершие в нашей Вселенной, в другой могут быть живы. И эти умершие люди готовы утверждать, что именно их вселенная настоящая, а наша (в которой они мертвы) — поддельная. Но если «духи» умерших все еще живы где-то, то почему мы не можем с ними встретиться? Почему мы не можем прикоснуться к этим параллельным мирам? Потому что это все равно как слушать радио в гостиной. Сотни радиочастот со всего мира одновременно наполняют комнату, но ваш приемник настроен только на одну частоту. Иными словами, ваше радио «некогерентно» всем остальным станциям. Когерентностью называют состояние, при котором волны вибрируют в унисон, как в лазерном луче. Декогеренция — это когда волны начинают выпадать из фазы и уже не могут вибрировать в унисон. Другие частоты тоже существуют, но ваш приемник не в состоянии уловить их, потому что мы с ними колеблемся на разных частотах. Они «развязаны» с нами, то есть их колебания декогерировали от наших. Из этого следуют поразительные выводы. Вы в собственной гостиной сосуществуете с волновыми функциями различных духов, инопланетян и чудовищ. Но вы, к счастью, даже не подозреваете, что делите одно пространство с этими странными обитателями квантового мира, поскольку ваши атомы колеблются не в унисон с их атомами. Параллельные вселенные существуют не где-то далеко — они существуют в вашей комнате. И проникновение в один из этих параллельных миров называется квантовым скачком, или скольжением. Что находится между вселенными? Ответ — пустота. Но это, конечно, не полная пустота, она обладает свойственной для себя энергией. Называется эта энергия «квантовые флуктуации», или процесс спонтанного рождения и исчезновения частиц. Они находятся внутри каждого атома. Почему мир, каким мы его знаем, — это игра воображения, самообман? Все, что мы видим, слышим, ощущаем, — всего лишь иллюзия действительности, созданная нашим мозгом на основе сигналов, полученных от наших органов чувств. В человеке, как в «устройстве», смонтированы определенные датчики, которые, реагируя на радиоволны, дают определенные сигналы мозгу. Другие же «устройства» могут иметь другие датчики, и для них радиоволны могут преобразовываться в другие выходные сигналы, которые будут рисовать другую картину окружающего мира. Все, что мы воспринимаем, — не более, как программа телепередач в нашем мозге. Каждый из нас живет в своей собственной Вселенной, которую сам создает и наполняет смыслом. *** То, что говорю здесь, — только истина! И нет в этом ни капли иного! То, что внизу, — подобно тому, что вверху. А то, что вверху, — подобно тому, что внизу. И это надо знать для того, чтобы обрести познание наичудеснейшего Единого! «Изумрудная Скрижаль» Гермеса Трисмегиста Как шаблонное мышление искажает восприятие реальности Существуют две тайны природы, которые остаются величайшим вызовом для науки, — человеческий разум и Вселенная. Несмотря на кажущуюся противоположность, между ними удивительно много общего. Внутренний микрокосм человеческого мозга, подобно бескрайнему звездному пространству, хранит в себе не меньше неразгаданных тайн. Современные ученые внесли огромный вклад в детальное исследование организма человека. Вторая половина ХХ века ознаменовалась возникновением нейронауки — новым созвездием современных наук, занимающихся изучением нервной системы на разных уровнях: от молекулярного до уровня целого организма. Нейронаука получила междисциплинарный статус на пересечении различных дисциплин — биологии, медицины, психологии, химии, информатики, математики, инженерии и технологии, философии, языкознания и других. Один из самых фундаментальных принципов современной нейронауки был сформулирован в 1949 году канадским физиологом и нейропсихологом Дональдом Хеббом (1904–1985) и известен как «закон Хебба» или как «теория клеточных ансамблей». Дональд Олдинг Хебб В своей книге «Организация поведения: нейропсихологическая теория» (1949) он постулировал принцип взаимодействия нейронов головного мозга, который часто описывают одной фразой: «Нейроны, которые возбуждаются вместе, — связываются вместе». В этой основополагающей работе Хебб выдвинул предположение, что: «любые две клетки или системы клеток, которые повторяющимся образом активны в одно и то же время, будут тяготеть к соединению, и активность в одной клетке или системе клеток будет способствовать активации другой клетки или системы клеток». Что же такое нейрон? Это особый вид нервной клетки, умеющий передавать нервные сигналы и формировать нейронные связи внутри головного мозга. Нейрон Представьте себе два нейрона, соединенных друг с другом таким образом, что активность первого нейрона повышает вероятность возбуждения второго нейрона. Если мы начнем снова и снова стимулировать два нейрона одновременно, через несколько часов точно такая же, как и раньше, стимуляция первого нейрона приведет к более сильному электрическому ответу со стороны второго нейрона. Это связано с тем, что первая клетка начнет выделять больше химических нейротрансмиттеров, а вторая клетка сформирует больше рецепторов, способных воспринимать эти нейротрансмиттеры. Эти молекулярные изменения приведут к тому, что между двумя нейронами возникнут более прочные связи. Если такая совместная активация повторяется на протяжении длительного времени, нейроны физически меняют свою форму — отращивают новые дендриты, или разветвленные отростки, чтобы еще сильнее укрепить связь. Другими словами, нейронные контуры, которые мы используем наиболее часто, становятся жесткими и невероятно устойчивыми. На практике это означает, что они включаются едва ли не на автомате, и их гораздо легче активировать по сравнению с новыми, ранее не использовавшимися. Это самый простой пример того, как две клетки взаимодействуют друг с другом, а в живом мозге ежесекундно происходят миллионы подобных взаимодействий. Каждый нейрон общается еще с тысячами других нейронов, порождая невероятно сложную сеть соединений. В результате непрерывного процесса возникновения новых устойчивых нейронных связей в нашем мозге постепенно формируются новые нейронные сети, связанные с тем опытом, который повторяется в нашей жизни чаще всего. Эти нейронные сети отражают наше личное знание о каждом конкретном объекте, человеке или ситуации, которое проявляется в нашем опыте как ощущения, воспоминания, эмоции, мысли и поведенческие реакции. Так используются и укрепляются одни и те же нейронные связи. Для первичной активации этих старых контуров нужно меньше энергии, чем для активации новых, и тогда потакание своим привычкам становится в буквальном смысле «путем наименьшего сопротивления». Человеческий мозг — уникальное творение природы и вместе с тем необычайно сложно организованный орган тела. В нашем мозге от 68 до 100 млрд нейронов. Каждая клетка, в свою очередь, может дать 200 тыс. ответвлений. Предполагается, что человеческий мозг генерирует ежедневно до 50 000 мыслей. Отчего становится очевидным его невероятный творческий потенциал. Тaким образом, мозг имеет поистине впечатляющие ресурсы, чтобы хранить воспоминания огромного объема. Ученые называют нервные клетки мозга «волшебными деревьями разума», потому что они похожи на ветвистые деревья. Мысленные электрические импульсы между нейронами передаются через синапсы — зоны контакта между нейронами. Средний нейрон человеческого мозга имеет от 1000 до 10000 синапсов или контактов с соседними нейронами. Синапсы имеют небольшую щель, которую должен преодолеть импульс. Синапс Мозг можно сравнить с механизмом сохранения энергии: от 20 до 25% клеточной энергии нашего тела используется именно нашим мозгом, а также не менее 80% наших генов содержат информацию о мозге и для мозга. В то время как его вес составляет примерно 2% от веса тела. Поэтому в результате мощного эволюционного давления мозг научился быть максимально эффективным и экономным. Подобно реке, которая предпочитает течь по своему руслу, вместо того чтобы прокладывать себе новый путь, когда у мозга есть выбор между двумя действиями, он выбирает шаблонное, то есть то, которое ему хорошо знакомо и повторялось много раз, потому что энергетически оно более выгодно. С одной стороны, на это явление можно посмотреть просто как на механизм сохранения энергии или связь между биологической причиной и следствием. Однако одни и те же ежедневные действия формируют шаблонное поведение , у которого есть и обратная сторона: по самой своей природе наши устоявшиеся понятия и привычки нарушают непосредственность и ясность восприятия. Так происходит встраивание «автопилота», но при этом страдает гибкость и свежесть нашего мышления. О чем это говорит? О том, что большинство людей так и проживает свою жизнь — на автомате. Шаблонное мышление удобно и безопасно, но оно лишает свободы видеть мир целостно. Осознанность, рефлексия и готовность пересматривать свои убеждения помогают выйти за пределы привычных рамок и открыть новые горизонты. Нейрон пытается соединиться с сетью *** … Ты всю свою жизнь чувствовал, что с этим миром что-то не так. Ты не понимал, что это значит, но это чувство, как заноза в мозгу, сводило тебя с ума… Весь этот мир — лишь пелена перед твоими глазами, которая развернута, чтобы скрыть правду. Морфеус (кинофильм «МАТРИЦА») У шаблонного мышления есть синоним — матричное мышление . В данном случае Матрица — это система, которая представлена в уме каждого человека набором штампов. Они образуются путем накопления информации — через воспитание, обучение, СМИ и так далее. Это некоторая изначальная программа, которая находится вне понимания человека в бессознательном поле и влияет на возникновение определенных повторяющихся событий. Она не осознается, так как разум человека в ней не участвует. Ум настолько привык к подобного рода клише, что уже и не замечает их. Матричное сознание можно представить как коллективный образ восприятия мира — упорядоченную психическую структуру, которая формирует общий способ мышления и поведения. Эта система объединяет большие группы людей, удерживая их в заданных рамках и создавая ощущение устойчивости и комфорта. Быть частью такой структуры означает находиться в зоне привычной безопасности. Нейроученые считают, что шаблонность мышления, определяющая наше мировосприятие, заложена в нас природой: нравится нам или нет, но так работает наш мозг: весь видимый мир есть интерпретация его нейронов. Однако у шаблонного мышления есть и обратная сторона: устоявшиеся понятия нарушают ясность наших суждений об окружающем мире. Как говорил Морфеус, персонаж из популярного научно-фантастического фильма: «Матрица — это система. Система есть наш враг». У Матрицы есть характерная особенность, роднящая ее с вирусами: она сохраняет власть над нашим состоянием до тех пор, пока остается нераспознанной. Подобно живому организму, она стремится к устойчивости и самосохранению, подменяя подлинную полноту жизни ощущением заданного порядка. И все же любая программа поддается изменению. В момент осознания Матрицы ее влияние начинает ослабевать и со временем может исчезнуть вовсе. Основа подлинно свободного сознания — это воля, внутренняя дисциплина, способность к анализу и непредвзятый взгляд на реальность. Чтобы выйти за пределы заложенных шаблонов, человеку необходимо сознательно выбрать иной способ мышления, чувствования и действия — отличный от прежнего. Он должен взять ответственность за свою жизнь на себя и решить, «какую таблетку принять — красную или синюю»… Фрагмент из фильма «Матрица» *** Что такое нейропластика и ее механизмы Следует отметить, что работы упомянутого выше Дональда Хебба привели к пониманию значения нейронов для процесса обучения. Его также называют одним из создателей теории искусственных нейронных сетей , так как он предложил первый работающий алгоритм обучения искусственных нейронных сетей. Когда мы учимся, мы меняем работу мозга, прокладывая новые пути для мысленных электрических импульсов. При этом электрический сигнал должен «перепрыгнуть» через щель синапса для образования новых связей между нервными клетками. Эту дорогу ему труднее всего пройти первый раз, но по мере обучения, когда сигнал преодолевает синапс снова и снова, связи становятся все «шире и прочнее», растет число синапсов и связей между нейронами. Образуются новые нейронные микросети, в которые и «встраиваются» новые знания, убеждения, привычки, модели поведения. Эту способность мозга меняться в ответ на новый опыт называют нейропластичностью. Именно число микросетей в мозге, а не его объем или масса, имеет определяющее влияние на то, что мы называем интеллектом. Вот почему в раннем детстве, когда проходит самый интенсивный период обучения, для ребенка крайне важна богатая и разнообразная развивающая среда. Нейропластика — одно из самых удивительных открытий последних лет. Раньше считалось, что нервные клетки не восстанавливаются, и что рост дендритов происходит только в раннем возрасте. Но в 1998 году группа американских ученых доказала, что нейрогенез происходит не только до 13–14 лет, но и всю нашу жизнь; и что у взрослых людей тоже могут появляться новые нервные клетки, и их нейроны способны выращивать дендриты для компенсации потерянных старых. Нейронные сети способны меняться в течение всей жизни человека. Наш мозг хранит в себе огромные ресурсы нейропластичности — способности менять свою структуру. Ученые установили, что причиной уменьшения наших умственных способностей с возрастом является не отмирание самих нервных клеток, а истощение дендритов — их отростков, через которые проходят импульсы от нейрона к нейрону. Если дендриты постоянно не стимулировать, то они атрофируются, теряя способность к проводимости, словно мышцы без физической нагрузки. Наш мозг всегда открыт для развития и обучения. Он способен простой мыслью, воображением, визуализацией изменять структуру и функцию серого вещества. Ученые убеждаются, что это может происходить даже без внешних воздействий. Мозг может меняться под властью тех мыслей, которыми он наполнен. Этот орган создан природой с расчетом на подобные изменения. Наш мозг нуждается в упражнениях. Необходимо каждый день менять рутинные и шаблонные действия на новые, непривычные нам, которые задействуют несколько органов чувств; выполнять обычные действия необычным способом, решать новые проекты, стараясь уходить от «автопилота» привычных схем. Привычка ослабляет способности мозга. Для продуктивной работы ему нужны новые впечатления, новые задачи, одним словом — перемены. Нейробика — комплекс упражнений для мозга Все вышесказанное подводит нас к пониманию того, что для реального достижения целей требуется фундаментальное изменение способа работы нашего мозгового компьютера — преодоление генетической программы и прежнего воспитания со всеми многолетними убеждениями. Мы должны переучивать свой мозг, создавая новые нейронные структуры. Эти новые нейронные структуры будут создавать совершенно новые сети, «блок-схемы», приспособленные для решения новых задач. Лоуренс Кац Для поддержания высокой работоспособности нашему мозгу, как и телу, необходима «физзарядка». Американский профессор нейробиологии Лоуренс Кац (1956–2005) разработал комплекс упражнений для мозга с целью его стимуляции — нейробику , позволяющую нам иметь хорошую «ментальную» форму. Упражнения нейробики обязательно используют все пять чувств человека — причем, необычным образом и в разных комбинациях. Это помогает создавать в мозге новые нейронные связи. При этом наш мозг начинает вырабатывать нейротропин, вещество, способствующее росту новых нервных клеток и связей между ними. Задача человека — каждый день менять привычные и шаблонные действия на новые, непривычные. Вот, например, некоторые простейшие упражнения: • Проснувшись утром, примите душ закрытыми глазами; • Почистите зубы другой рукой; • Постарайтесь одеться на ощупь; • Отправьтесь на работу новым маршрутом; • Сделайте привычные покупки в новом месте; и еще много чего. Главный принцип нейробики — постоянно изменять простые шаблонные действия. Давайте задание своему мозгу решать привычные задачи непривычным для него образом, и постепенно он отблагодарит вас прекрасной работоспособностью. Итак, мы способны обучать свой мозг новому образу мышления. Начав менять свои старые привычные убеждения, вы увидите, что, меняясь изнутри, вы начнете менять все вокруг, словно порождая эффект расходящихся волн. Помните: внешний успех всегда есть производная от успеха внутреннего. Так создается новая «матрица» мышления, которая ведет к переменам. В наше время психологи часто используют термин «квантовое мышление» для обозначения гибкости ума, но это метафора, а не буквальное применение квантовой механики к психологии, хотя есть исследования квантовой психологии, изучающие сознание. *** Что такое квантовое сознание? Квантовый мистицизм рассматривает сознание как активного участника реальности. Открытия квантовой механики показали, что мир на глубинном уровне вероятностен и гибок, а не детерминирован. Эти идеи легли в основу квантового мышления — способности видеть реальность как сеть возможностей, учитывать неопределенность и воспринимать несколько вариантов одновременно. Квантовое мышление проявилось и в квантовой психологии, где психика человека рассматривается как динамическая система вероятностей: сознание, эмоции и мысли взаимосвязаны и подвержены влиянию наблюдателя. Квантовое сознание объединяет эти идеи на философском и духовном уровне, показывая, что человек не просто фиксирует события, а активно участвует в формировании реальности. Современные исследования предполагают, что сознание имеет биологическую основу в мозге, но объяснить его полностью средствами классической механики невозможно. Квантовые гипотезы рассматривают сознание как квантово-волновое явление, в котором мозг выступает лишь материальным субстратом, а истинная природа опыта выходит за пределы детерминированной физики. Многомировая интерпретация Эверетта и постулаты квантовой механики позволяют взглянуть на сознание как на феномен, который сочетает биологическую активность с фундаментальной вероятностной структурой вселенной, соединяя науку, психологию и философию в единую цепочку понимания. Роджер Пенроуз и Стюарт Хамерофф Началось все с того, что в 1989 году британский физик и математик Роджер Пенроуз выпустил книгу «Новый ум короля», в которой изложил свои мысли о том, что сознание может быть квантовым феноменом. Основные идеи этой концепции он сформулировал совместно с американским анестезиологом и нейробиологом Стюартом Хамероффом. В 1990-х годах они разработали теорию квантового нейрокомпьютинга Хамероффа-Пенроуза на основе «Orch OR» модели сознания. Ученые предположили, что квантовые эффекты влияют на нервную деятельность посредством микротрубочек , входящих в цитоскелет клеток. Благодаря этой теории исследователи стали более детально изучать на квантовом уровне нейрофизиологические процессы, где мозг представляется нейроквантовым компьютером. Важная его особенность состоит в том, что он по своей природе способен создавать неделимые целостные образы, в которых отражается содержание мыслительных процессов. И это как раз и говорит о его квантовых способностях. Согласно «Нейрокомпьютерной модели сознания» активность головного мозга рассматривается как квантовый процесс, подчиняющийся закономерностям квантовой физики. При этом предполагается, что при совпадении колебаний «волн сознания» человека с квантово-волновой характеристикой физического объекта в сознании человека возникают связанные с данным объектом мысли и образы, а изменение мысленного образа в мозговом нейрокомпьютинге способно на квантовом уровне видоизменять материальный объект. Также предполагается, что при этом происходит взаимодействие сознания, материализованного на каком-либо носителе (элементарные частицы, поле, излучение), с живыми и неживыми объектами материального мира. Такие предположения в квантовой психологии считаются применимыми для объяснения всех видов психофизических явлений. Исходя из того, что квантовая психология строится на открытиях и феноменах из области квантовой механики, человеческая личность и материя, которая ее окружает, рассматриваются в качестве неделимой единой вселенской системы. Базовые принципы квантовой психологии указывают на то, что есть скрытый от человека слой реальности. Его нельзя потрогать или увидеть, но он служит основой субатомного единства. Таким образом, есть смысл говорить о существовании человека одновременно в разных реальностях. Первая реальность — это реальность объектов, которую мы видим. Вторая — реальность микроскопическая, реальность атомов и атомных ядер. Это разные миры, подчиняющиеся своим законам и своему языку, но эти миры взаимодействуют друг с другом. Как известно, люди состоят из невероятного количества атомов, в то же время этими атомами и являясь. А если вспомнить положение о всеобщем единстве, открытом физиками, получается, что мы являемся одним целым с миром, в котором живем. Даже А. Эйнштейн говорил о том, что человек есть часть целого, называемого Вселенной. Работа нашего сознания — одна из загадок, которые ученые до сих пор не могут разгадать. Если взять за основу законы квантовой физики, то в сознательном состоянии мы видим только одну классическую картинку мира и не способны видеть одновременно две. А на самом деле существует огромное количество картинок, и они лишь в совокупности описывают квантовый мир полностью. Квантовая концепция сознания говорит о том, что человек обладает способностью к сверхинтуиции, то есть он может проникнуть в квантовый мир как целое и получить информацию из всех классических картинок одновременно. Тогда, как бы спонтанно, ему приходит озарение. О таком даре визуализации в своем последнем интервью говорил американский ученый-физик, инженер и изобретатель Никола Тесла: Никола Тесла «События моей жизни и мои изобретения реально стоят у меня перед глазами, видимые как каждый отдельный случай или вещь. В молодости я пугался, не зная, что это такое, но позже научился пользоваться этой силой как исключительным талантом и даром. Я подпитывал ее и ревниво оберегал. Также посредством визуализации я корректировал большинство изобретений и заканчивал их, ментально визуализируя решение сложных математических уравнений. За этот дар я получил звание Высшего Ламы в Тибете. Мои зрение и слух совершенны, и, дерзну сказать, сильнее, чем у других людей. Я слышу гром на расстоянии 250 км и вижу в небе цвета, которые не могут видеть другие люди. Такое обострение зрения и слуха я обрел еще ребенком. Позже я развивал их сознательно…» Понятно, что из такой «базы данных», которая состоит из огромного количества классических картин, информации можно получить гораздо больше. Для этого необходимо отключить процессы привычного мышления, как бы сделать свое сознание пустым, и тогда возникает проникновение в квантовый мир. На самом деле, возможность такого проникновения существует всегда, но яркая статическая картинка, которую мы видим перед собой каждый день, закрывает для нас вход, как целое, она не позволяет увидеть альтернативные образы. Как эту информацию получить? Механизм, позволяющий этого добиться, — психологическая практика. Представители некоторых восточных учений (например, йоги) давно научились это делать. Также широко известны традиции буддистского созерцания. Человек не может представить, как выглядит реальная картина бытия, поскольку он может видеть менее 1% от электромагнитного спектра и слышать не более чем 1% от акустического. 90% клеток в нашем теле работают в симбиозе с микроорганизмами, которые имеют собственную ДНК и не являются «нашими». Атомы в нашем теле представляют на 99,9% пустое пространство, и ни один из них не является порожденным нами — все заимствованы из бывшего звездного вещества, когда-то возникшего в чреве взорвавшейся звезды. Наша способность, например, видеть радугу связана с особенностями человеческого зрения и зависит от конических фоторецепторов в наших глазах — для других живых существ, не имеющих подобных конусов-колбочек, радуга вообще не существует. Радуга — это видимость, но частицы воды в атмосфере, преломляющие фотоны света, — это реальность. Таким образом, мы не просто смотрим на радугу, — мы создаем ее. Это сложно принять к осознанию, но это именно так и есть. Пространство, которое мы не наблюдаем, к примеру, за нашей спиной, находится в состоянии волновой структуры... Там нет ничего кроме квантовых волн... Как только мы поворачиваем голову, волновые кванты мгновенно становятся частицами и, выстраиваясь в дисковые многогранники, образуют атомы, молекулы, привычную нам материю и становятся предметами именно так, как мы подсознательно ожидаем это увидеть. Наше сознание структурирует пространство. Несомненно то, что мир, каким мы его знаем, существует только в нашем восприятии, потому что нет других способов, которыми мы можем взаимодействовать с ним, кроме наших органов чувств. Не существует объективной реальности — она неотделима от ограниченного человеческого понимания. Эволюция сознания человека разворачивается по восходящей спирали: от выживания (и удовлетворения базовых потребностей) к наивысшей точке развития — достижения сознания Единства. Можно сколь угодно долго, даже на протяжении многих воплощений (для тех, кто в них верит) развиваться, но если человек не переходит на следующий уровень сознания, то на самом деле он просто движется по проторенной колее по кругу. Чтобы выйти за пределы матрицы и эволюционировать, человек должен совершить «квантовый скачок», или перейти к качественно новой ступени восприятия реальности. Важные аспекты сознания кажутся настолько странными, что многие люди считают, будто они противоречат естественным наукам. Такие необычные свойства сознания объясняются тем, что наш мир на самом деле квантовый, состоящий из отдельных порций, или миров. Однако философия и религия давно пришли к выводу об истинности этих свойств, а физика приходит к тому же самому довольно сложным путем. Так квантовое сознание образует мост между естественными науками и сферой гуманитарного знания. Квантовая физика приводит к утверждению фундаментально нового учения о бытии, становясь мостом между материальным и духовным, который так старательно пытается возвести человечество на протяжении тысячелетий. *** Религия будущего будет космической религией. Она должна будет преодолеть представление о Боге как личности, а также избежать догм и теологии. Охватывая и природу и дух, она будет основываться на религиозном чувстве, возникающем из переживания осмысляемого единства всех вещей — и природных, и духовных. Такому описанию соответствует буддизм. Если и есть религия, которая сможет удовлетворять современным научным потребностям, — это буддизм. Альберт Эйнштейн Если наука докажет что-то, что не согласуется с учением буддизма, то я как глава буддистов всего мира обещаю вам исправить учение буддизма. Далай-лама XIV Квантовый мистицизм и восточные учения: параллели Квантовый мистицизм и восточные учения , несмотря на разное происхождение — один из научно-философских концептов XX века, другой из духовной традиции Индии, — удивительно созвучны в своих взглядах на природу реальности. Оба подхода отвергают абсолютный детерминизм: квантовая механика показывает, что частицы находятся в состоянии суперпозиции и проявляют неопределенность до момента наблюдения, а Восток учит, что все явления непостоянны и взаимозависимы, не имея собственной неизменной сущности. В центре и тех, и других — идея, что наблюдатель или сознание не пассивны, а активно участвуют в формировании того, что воспринимается как реальность. Другой аспект параллели — концепция иллюзорности и относительности опыта. В квантовом мистицизме реальность воспринимается как вероятностная сеть возможностей, а мир проявляется через взаимодействие сознания и материи. В буддизме, например, подобное отражается в учении о майе и взаимозависимом происхождении: мир воспринимается через призму сознания, и истинная природа вещей скрыта за привычными восприятиями. Оба подхода подчеркивают, что понимание реальности требует гибкости мышления, осознанности и способности выйти за пределы привычных категорий, открывая путь к более глубокому осмыслению себя и окружающего мира. На протяжении истории человечества неоднократно признавалось, что человеческий ум располагает двумя способами познания, которые часто обозначались как рациональный и интуитивный, и традиционно ассоциировались с наукой и религией. Современный ученый — последователь крайне рационалистического направления, а мистик — крайне интуитивного. Эти два подхода отличаются друг от друга самым принципиальным образом, и не только по вопросам столкновения смысла явлений материального мира. В начале XX века основателями квантовой теории, при обсуждении воззрений, которые впоследствии станут квантовой физикой, был впервые применен термин «квантовый мистицизм». На стороне квантового мистицизма были В. Паули, Н. Бор, Э. Шредингер, В. Гейзенгер, Ю. Вигнер. Квантовый мистицизм — это набор метафизических идей и сопутствующих им практик, направленных на то, чтобы связать сознание, ум человека или же мистические философские системы с идеями квантовой механики и ее интерпретациями. Некоторые ведущие ученые, сторонники квантовой теории, формулировали мистические интерпретации результатов своих исследований. Например, в своей книге «Мое мировоззрение» (1925 и 1960 гг.) Шредингер описал свои метафизические и мистические взгляды, основанные на индуистской философии Веданты. Вольфганг Паули, австро-швейцарский физик-теоретик, выступал за «просвещенный мистицизм», синтез рационального мышления и религии, и надеялся, что квантовая теория сможет объединить такие разные подходы к проблеме сознания, как психологический/естественно-научный метод, с одной стороны, и философские и мистические идеи и методы, с другой. В 1970-е годы физик и мистик Фритьоф Капра в своей популярной книге «Дао физики» (1975) находил параллели между квантовой физикой и идеями восточных мистических учений. Рациональное знание мы приобретаем в процессе повседневного взаимодействия с различными предметами и явлениями нашего окружения. Оно относится к области интеллекта, функции которого — различать, разделять, сравнивать, измерять и распределять по категориям. Так возникает мир интеллектуальных разграничений и противоположностей, не существующих друг без друга; поэтому буддисты называют этот тип «относительным». Уязвимое место данного подхода — абстрагирование, поскольку для того, чтобы сравнивать и классифицировать огромное количество различных форм, структур и явлений, мы не можем использовать все их характеристики и должны выбрать несколько наиболее важных. Но рациональное знание — это система абстрактных понятий и символов, характеризующаяся линейной, последовательной структурой, типичной для мышления и речи. Таким образом, мы создаем интеллектуальную карту действительности, на которой обозначаются лишь общие очертания вещей. Однако карта местности — это не сама местность. Мир вокруг нас полон разнообразия и отклонений от норм. В нем нет абсолютно прямых линий и правильных форм, явления происходят не одно за другим, а одновременно, и даже пустое пространство, по свидетельству современной физики, искривлено. Понятно, что при помощи системы абстрактных понятий полностью такой мир описать нельзя, также, как нельзя покрыть сферическую поверхность Земли плоскими картами. Говоря словами В. Гейзенберга, «каждое слово или понятие, каким бы понятным оно ни казалось, может найти лишь ограниченное применение». Мы можем надеяться лишь на приблизительное представление о реальности, и поэтому рациональное познание изначально ограничено в своих возможностях. Восточные мистики настаивают на том факте, что высшая реальность не может быть объектом передаваемого знания, поскольку лежит вне области чувств и интеллекта, из которой происходят наши слова и понятия. Упанишады говорят об этом так: «Туда не проникает ни взгляд, Ни речь, ни ум. Мы не знаем, мы не понимаем. Так как же можно обучить этому?» Восточный мистицизм основывается на непосредственном постижении реальности, а физика основывается на наблюдении явлений природы путем постановки экспериментов. В обеих областях эти наблюдения затем получают объяснения при помощи слов. Поскольку слово — это всегда абстрактная и приблизительная схема действительности, словесные описания результатов научного эксперимента или мистического откровения неизбежно неточны и фрагментарны. Это хорошо сознают и современные физики, и восточные мистики. Дзэн-буддисты, например, обладают особым умением использовать несовершенство вербальной коммуникации. Система коанов способна передавать учен ие их авторов абсолютно невербально. Коаны — это тщательно продуманные парадоксальные задачи, предназначенные для того, чтобы заставить изучающего дзэн осознать ограниченность логики самым драматичным образом. Эти задачи нельзя решить путем размышлений из-за их иррациональной формулировки и парадоксального содержания. Они должны остановить процесс мышления и подготовить ученика к невербальному восприятию реальности. Известный пример коана: «Как звучит хлопок одной ладонью?» Ученые 20-х годов прошлого века первыми соприкоснулись с неведомой реальностью мира атома. Результаты экспериментов были парадоксальны и непонятны, и все попытки выяснить, в чем тут дело, оборачивались неудачей. Не сразу физики пришли к выводу о том, что парадоксы обусловлены тем, что они пытаются описывать явления атомной действительности в терминах классической физики. Однако, убедившись в этом, они стали по-другому воспринимать экспериментальные данные, что позволило им избегнуть противоречий. Проникнув в самые недра бытия, физики столкнулись с ранее неизвестным явлением микрокосмоса, которое не поддавалось объяснению с точки зрения обыкновенной логики. Начав с подробного изучения физических явлений, ученые в своих выводах приходят к духовным материям. Они были поражены, обнаружив множество параллелей в восточной философии и современной физике, которые не только укрепляли в них уверенность в правильности собственных теорий, но и позволяли приблизить эти теории к повседневной жизни. Сверхточная визуализация атомов, сделанная с помощью электронного микроскопа Например, мы знаем необычное свойство света — быть частицей (единицей чрезвычайно малого объема) и волной, способной перемещаться на большие расстояния. Это противоречие породило большую часть тех напоминающих коаны парадоксов, что легли в основу квантовой теории. Как упоминалось выше, все началось с открытия М. Планка, свидетельствовавшего о том, что энергия теплового излучения испускается не непрерывно, а в виде отдельных вспышек. С тех пор кванты света рассматриваются как подлинные частицы и называются фотонами. Это частицы особой разновидности, лишенные массы и всегда движущиеся со скоростью света. Очевидное противоречие между свойствами волн и частиц разрешилось совершенно непредвиденным образом, поставив под вопрос саму основу механистического мировоззрения — понятие реальности материи. Внутри атома материя не существует в определенных местах, а, скорее, «может существовать»; атомные явления не происходят в определенных местах и определенным образом наверняка, а, скорее, «могут происходить». Язык формальной математики квантовой теории называет эти возможности вероятностями и связывает их с математическими величинами, предстающими в форме волн. Вот почему частицы могут в то же время быть волнами. Это не «настоящие» трехмерные волны, как, например, волны на поверхности воды. Это «вероятностные волны» — абстрактные математические величины со всеми характерными свойствами волн, выражающие вероятности существования частиц в определенных точках пространства в определенные моменты времени. Все законы атомной физики выражаются в терминах этих вероятностей. Мы никогда не можем с уверенностью говорить об атомном явлении — мы можем только сказать, насколько вероятно, что оно произойдет. В серии книг «Грани Агни Йоги» говорится: «Атом представляет собою материальную грануляцию частиц духа. Состав его сложен необычайно. Наука никогда не определит все его составные части, ибо они ускользают из поля видимости, — это мост перехода материи из видимости в невидимость… Квантовая теория приближает науку вплотную к границам Тонкого Мира, который тоже материален и тоже может быть изучаем и исследован с помощью научных методов». Таким образом, квантовая теория доказывает ложность классических представлений о твердых телах и о строгой причинной обусловленности природных законов. На субатомном уровне вместо твердых материальных объектов классической физики наличествуют волноподобные вероятностные модели, которые, к тому же отражают вероятность существования не вещей, а, скорее, взаимосвязей. Так, квантовая теория свидетельствует о фундаментальной цельности Мироздания, обнаруживая, что мы не можем разложить мир на отдельные «строительные кирпичики». Для науки глубоким потрясением оказалось не само явление квантового дуализма (частица/волна), а тот факт, что частица в эксперименте проявляет себя как корпускула только тогда, когда на нее смотрит наблюдатель. Если частица ведет себя как волна, она не проявляет корпускулярных свойств, если она ведет себя как корпускула, она не проявляет волновых качеств, то есть в конкретный момент она является либо корпускулой, либо волной, и никогда вместе. Поскольку всем микрообъектам присущи и корпускулярные, и волновые свойства, то любую из этих «частиц» нельзя считать ни частицей, ни волной в классическом понимании. Именно поэтому, когда электрон изображают в виде кружащегося вокруг атомного ядра шарика, это не просто упрощение, но и серьезное искажение реальности. У человека даже нет органов чувств, чтобы в полной мере представить себе ее свойства! Самая важная характерная черта восточного мировоззрения, его сущность — осознание единства и взаимосвязанности всех вещей и явлений. Все вещи рассматриваются как взаимозависимые и нераздельно связанные части космического целого, как различные проявления одной и той же неделимой высшей реальности. В индуизме она называется Брахман, в буддизме — Дхармакайя, в даосизме — Дао. Поскольку она находится вне всех понятий и категорий, буддисты также называют ее Татхата, или «таковость»: «То, что в душе называется «таковостью», есть единство множественности вещей, великое всеобъемлющее целое». В обычной жизни мы не осознаем этого единства, разделяя мир на самостоятельные предметы и события. Безусловно, это разделение помогает нам иметь дело с нашим повседневным окружением, не являясь, тем не менее, фундаментальным свойством действительности. Это абстракция, порожденная нашим разграничивающим и категоризирующим интеллектом. Уверенность в реальности наших абстрактных понятий самостоятельных «вещей» и «событий» — не более, чем иллюзия. Индуисты считают, что эта иллюзия порождена неведением ума, околдованного иллюзорным отождествлением понятий с реальностью. Поэтому основной задачей восточных мистических традиций является «исправление» сознания при помощи медитации, которая делает его уравновешенным, и при которой становится возможным восприятие принципиального единства Вселенной. «В мире нет хаоса, кроме хаоса, создаваемого вашим умом» (Нисаргадатта Махарадж, индийский гуру, учитель адвайты). Квантовая теория заставляет нас взглянуть на мир не как на коллекцию физических объектов, а как на сложную сеть взаимоотношений различных частей единого целого. И в то же время именно так воспринимали мир восточные мистики, и высказывания некоторых из них почти полностью совпадают со словами атомных физиков. В буддизме образ космической сети играет еще более важную роль. Основное содержание «Аватамсака-сутры» — описание мира как совершенной сети взаимоотношений, в которой все вещи и явления взаимодействуют друг с другом бесконечно сложным образом. Буддизм Махаяны также располагает большим количеством притч и сравнений, иллюстрирующих эту вселенскую взаимосвязанность. И наконец, космическая сеть играет главную роль в тантрическом буддизме, одном из течений Махаяны, возникшем в Индии примерно в ІІІ веке нашей эры. Сочинения этой школы называются тантрами (санскритский корень этого слова означает «ткать»). Это название должно указывать на взаимопереплетенность всех вещей и явлений... Недавно астрофизик из Университета Болоньи и нейрохирург из Университета Вероны решили количественно сравнить нейронные сети и космическую паутину. В результате они неожиданно доказали, что сходство между двумя самыми сложными системами в природе, сетью нейронных клеток в человеческом мозге и космической сетью галактик, налицо. В обеих системах только 30% их массы составляют сами галактики и нейроны, а 70% — это компоненты, играющие явно пассивную роль: вода в мозге и темная энергия в наблюдаемой Вселенной. В обеих системах галактики и нейроны образуют длинные волокна или узлы между ними. Вселенную можно описать образом из сутр: в небесах бога Индры есть жемчужная сеть, и жемчужины эти расположены так, что, посмотрев на одну из них, узришь в отражении на ее поверхности все остальные. Кстати, подобные сети (мозг или нейросеть компьютера) умеют обрабатывать информацию и обучаться, или адаптивно эволюционировать. Возможно, и Вселенная — это самообучающаяся система? «Если не осознать единство всей совокупности вещей, то результатом этого становится невежество и деление мира на частности, что приводит к постепенному развитию профанирующего разума... Все явления этого мира есть не более чем иллюзорные манифестации сознания, не имеющие собственной реальности» (Ашвагхоша «Пробуждение веры»). А) Нейрон из гиппокампа мыши с синапсами. Зеленая клетка в центре имеет размер 10 мкм. В) Космическая сеть. Длина приведенного для масштаба отрезка – 31,25 Мпк/h, или 1,4 × 1024 м. Подобно индуизму и буддизму, даосизм, как философия мистической ориентации, также интересуется интуитивной мудростью. По словам Чжуан-цзы, китайского философа IV века до нашей эры: «Исчезает моя связь с телом и его частями. Отбрасываются за ненадобностью мои органы чувств. Таким образом, покидая свою материальную оболочку и прощаясь со своим знанием, я сливаюсь с Великим Проникновением. Это я и называю: сидеть, забыв обо всем». Противоположности — это абстрактные понятия из области мышления, что обуславливает их относительный характер. Противопоставление возникает в тот момент, когда мы сосредотачиваем внимание на любом единичном понятии. Как говорит Лао-цзы, «когда все на свете признают прекрасное прекрасным, тогда существует и уродство: когда все на свете признают добродетель добром, тогда существует зло». Мистики покидают пределы мира интеллектуальных понятий и благодаря этому создают относительность всех противоположностей. Они видят, что хорошее и плохое, удовольствие и боль, жизнь и смерть — не абсолютные категории, а только две стороны одной и той же действительности. Одна из высших целей человека в духовных традициях Востока — осознание того факта, что противоположности едины и не могут существовать одно без другого. Мир, как в восприятии атомного физика, так и восточного мистика, лежит вне узких рамок противоположных понятий: «Оно движется. Оно не движется. Оно далеко, Оно близко. Оно внутри всего этого, И оно вне всего этого». Чем больше мы будем изучать религиозные и философские трактаты индусов, буддистов и даосов, тем более очевидным будет тот факт, что все они описывают мир в терминах движения, текучести и изменчивости. Динамический характер восточной философии представляется нам одной из важнейших ее особенностей. Восточные мистики воспринимают Вселенную как неразрывную сеть, переплетения которой носят не статический, а динамический характер. Эта космическая сеть наделена жизнью, она непрестанно движется, растет и изменяется. Современная физика, в конечном итоге, тоже пришла к восприятию мира в виде своеобразной сети взаимоотношений и, подобно восточному мистицизму, постулирует внутреннюю динамичность этой сети. С динамическим аспектом материи мы сталкиваемся в квантовой теории, описывающей двойственную природу субатомных частиц. Материя не может существовать вне движения. Следовательно, свойства субатомных частиц можно объяснить только в контексте динамической картины мира, то есть в терминах перемещений, взаимодействий и преобразований. Представления о том, что каждая частица содержит в себе все остальные, характерны не только для восточной, но и для западной мистической философии. Они скрыто присутствуют, в частности, в следующих строках знаменитого английского поэта-мистика Уильяма Блейка: В песчинке целый мир найти, И небеса — в цветке лесном. В ладони космос уместить, И век — в мгновении одном. Восточные религиозно-философские системы стремятся к достижению непреходящего мистического знания о мире, не подчиняющегося законам рассудка и вербального мышления. Отношение такого типа познания к современной физике представляет собой лишь один из его аспектов, который, как и все остальные аспекты этого мистического знания, не может быть адекватно описан при помощи слов и доступен только для непосредственного интуитивного восприятия. Механистическое мировоззрение классической физики оказывается полезным при описании тех разновидностей физических явлений, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни. Однако для описания физических явлений субатомного мира оно уже не годится. Механистическому взгляду на мир во всех отношениях противоположно мировоззрение мистиков, важнейшей особенностью которого является его органический характер, так как оно рассматривает все события, происходящие во Вселенной, как неотделимые части неразрывного гармонического целого. Мистическое мировоззрение опирается на медитативные состояния сознания. Описывая Мироздание, мистики используют понятия, опирающиеся на опыт медитативных переживаний, а следовательно, не подходящие для научного описания макроскопических явлений. Тем не менее, в повседневной жизни оба эти подхода — и механистический, и органический — имеют определенную ценность и могут приносить пользу: один — в области науки и техники, другой — во внутренней жизни человека. Еще одно сходство между путями физика и мистика заключается в том, что они ведут свои наблюдения в мире, недоступном обычному человеческому восприятию: в современной физике это мир атомных и субатомных частиц, в мистицизме это измененные состояния сознания, не поддающиеся анализу при помощи рассудка. Мистики часто упоминают о своем восприятии более высоких измерений, при котором впечатления, поступающие от различных центров сознания, сливаются в одно целое. Нечто подобное ожидает нас и в современной физике, в которой язык математических формул, описывающих «пространственно-временную» четырехмерную реальность, объединяет те понятия и факты, которые в обычном, трехмерном мире традиционно относятся к различным категориям бытия. В обеих областях знания такая многомерная картина мира не подчиняется законам чувственного восприятия, и поэтому не может быть описана при помощи обычного языка... «Ум — это все», — говорил Будда. Идея непостоянства всего сущего стала отправной точкой и для буддизма. Глубинная причина проблем в мире — такие «омрачения» ума, как привязанность и гнев. Цель учения Будды — преодоление людских страданий и достижение непреходящего счастья за счет тренировки ума, развития внимательности и осознанности. Будда учил, что «все составные вещи не вечны» , и что все страдания на свете продолжаются нашей приверженностью к устойчивым формам — предметам, людям и понятиям, которая заслоняет от нас мир в его истинном облике — в движении и изменчивости. Согласно его учению, все происходящее является сновидением, и лишь «пробудившийся», то есть ставший Буддой, видит реальность такой, какая она есть. Об этом говорил и М. Планк, утверждая, что объект существует лишь благодаря силе «сознательного разума, являющегося матрицей всякой материи». Буддизм, как индийская философская традиция, на удивление гармонично перекликается с научными открытиями последнего столетия. Основными областями взаимодействия этого учения с наукой являются: астрофизика — вопросы возникновения и развития Вселенной; физика элементарных частиц — вопросы, относящиеся к структуре атомов и материи; нейрофизиология (психофизиология, особенно когнитивная нейрология) – вопросы о том, как работает мозг; психология — вопросы о том, как функционирует психика и психическая деятельность человека. Далай-лама XIV Сам духовный лидер тибетского народа, Далай-лама XIV, глубоко заинтересован в сближении духовности и науки; он регулярно встречается с западными учеными, чтобы сопоставить учение буддизма с последними научными исследованиями. Один из выводов, к которому пришли и наука, и буддизм, состоит в том, что не существует творца . В физике теория сохранения материи и энергии утверждает, что материя и энергия не могут быть ни сотворены, ни разрушены, но лишь преобразованы. «Мы можем связывать мироустройство с именем Господа, но это будет безличный Господь. В законах физики нет никаких личностных особенностей» (С. Хокинг). Буддисты полностью соглашаются с этим законом и распространяют этот принцип и на сознание. «Ум» в буддизме означает осознавание явлений, которое не может быть ни создано заново, ни разрушено, а только преобразовано. Таким образом, перерождение — это просто преобразование в продолжающемся потоке личного осознавания явлений, но теперь уже с другим телом в качестве физической основы. Физики — специалисты по элементарным частицам — как уже было упомянуто, говорят о роли наблюдателя при формулировании определения для какого-либо явления. Например, с одной точки зрения свет является материей, а с другой он представляет собой энергию. К какому типу явлений относится свет, зависит от многих переменных, в частности от концептуальных рамок, которые использует исследователь для своего анализа. А значит, явления не существуют сами по себе, как «то» или «это», вне связи с сознанием, которое их постигает. Буддизм утверждает то же самое. Таким образом, наука и буддизм приходят к одному выводу: явления существуют как «нечто» в зависимости от субъективного восприятия того, кто их наблюдает. Буддизм также уделяет особое внимание логике и аналитическому исследованию. Но есть ли в нем, как в других религиях, определенный «перевал», для перехода через который необходимо «уверовать»? Буддизм никогда не требует от нас слепой веры. Сам Будда призывал исследовать: «Не принимайте на веру то, что я говорю, только из уважения ко мне, но проверяйте это сами, как вы проверяли бы золото, перед тем как его купить». Этот принцип также был лаконично выражен в известном изречении одного из патриархов чань-буддизма Линь Цзы: «Встретишь Будду — убей Будду» — что-то вроде библейского «Не сотвори себе кумира». Буддизм, будь то Хинаяна или Махаяна, не является системой доктрин и заповедей, которые требуют веры и послушания. Скорее, это метод коррекции нашего способа восприятия, метод преображения сознания. Он в большей степени экспериментален и эмпиричен. Подлинной же сущностью буддизма следует считать непосредственный, невербальный опыт, а не набор верований, идей или правил поведения. Наш ум, а именно умственная активность осознавания явлений, может охватить все. В текстах встречаются утверждения, что Абсолютное находится за пределами ума и слов. Это означает, что глубочайшая истина о явлениях находится за пределами наших обычных способов восприятия вещей. С точки зрения буддизма, две кажущиеся взаимоисключающими модели восприятия — материалистическая и нематериалистическая, духовная и научная, интуитивная и рациональная, есть не что иное, как способы познания реальности. «Видеть отсутствие ума, значит, видеть Будду» (Бодхидхарма, основатель чань-буддизма). «Когда сознание беспокойно, продолжается множественность вещей; но когда сознание обретает покой, множественность исчезает» (Ашвахоша, индийский философ-поэт. «Пробуждение веры»). Квантовая физика уже подтвердила, что явления не существуют так, как они нам представляются. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, рассмотрим три основных понятия буддизма — пустоту, единство (взаимозависимость), природу реальности, и их аналоги в современной научной мысли. Особую пользу миру сегодня может принести, в частности, понимание пустоты в буддизме. Будда учил, что реальность возникает из пустоты — недвойственного и неисчерпаемого источника. Пустоту можно считать полем, обладающим неограниченным потенциалом возможностей. Она очень близка к понятию квантового поля в квантовой физике. А вот прямая цитата Эйнштейна: «Все состоит из пустоты, а форма — сгущенная пустота». Еще можно сказать, что пустотность — это иллюзия восприятия группы событий как материальных вещей. Например, мы воспринимаем группы событий взаимодействия протона и электрона как атом. Группу событий взаимодействий атомов друг между другом как молекулу. Группу событий взаимодействий молекул как клетку. А группу событий взаимодействий клеток друг между другом как живое существо. Таким образом, человек, его сознание и его собственное Я — это всего лишь иллюзия восприятия сложной структуры событий взаимодействия элементарных частиц, как чего-то материального. Именно эту иллюзорность имеют в виду буддисты, когда говорят, что в реальности нет ничего. Если бы мы могли увидеть себя под электронным микроскопом, мы увидели бы, что состоим просто из чистой энергии. И все, что нас окружает, также. На самом деле, это наши представления о том, что мир тверд и материален, держат нас вместе. Возникает вопрос: «Почему же объекты кажутся нам твердыми? И почему же мы не можем ходить сквозь стены?» Секрет прост: атомы не просто «висят» в пространстве, они взаимодействуют друг с другом по принципу притяжения/отталкивания. И именно благодаря этим процессам материальные объекты обладают иллюзией твердого вещества и не рассыпаются. То есть если мы попытаемся пройти сквозь стену, то не сможем этого сделать потому, что атомы стены и атомы нашего тела будут отталкивать друг друга. И напротив, если мы захотим «разорвать» некий очень твердый материальный объект, сделать этого не сможем, поскольку атомы внутри объекта притягивают друг друга. Таким образом, все взаимодействие материальных объектов обусловлено лишь процессами притяжения и отталкивания между частицами, находящимися в пустоте. Именно этим и объясняются различные сверхспособности, такие, как, например, хождение по воде. Теоретически, атомы воды могут отталкивать стопы человека так же, как это делает земля. Но силы взаимодействия атомов недостаточно, чтобы выдержать силу воздействия атомов человеческого тела. И скорее всего подобные чудеса возможны благодаря изменению свойств атомов (либо воды, либо собственного тела) за счет силы мысли… Квантовая физика доказала, что физический мир — это единый океан энергии, который возникает и спустя миллисекунды исчезает, пульсируя снова и снова. Нет ничего сплошного и твердого. Только наша мысль позволяет нам собрать и удержать вместе те «объекты», которые мы видим в этом постоянно меняющемся энергетическом поле. Так почему же мы видим человека, а не мигающий сгусток энергии? Представьте себе катушку с фильмом. Фильм — это набор кадров с частотой примерно 24 кадра в секунду. Кадры разделены интервалом времени. Однако, благодаря скорости, с которой один кадр сменяет другой, возникает обман зрения, и мы думаем, что видим непрерывное и движущееся изображение. Или телевидение. Электронно-лучевая трубка телевизора — это просто трубка со множеством электронов, которые ударяются об экран определенным образом и создают тем самым иллюзию формы и движения. Вот чем являются в любом случае все объекты. У нас есть 5 физических чувств (зрение, слух, осязание, обоняние и вкус), каждое из которых имеет определенный диапазон. А значит, наш набор чувств воспринимает окружающее море энергии с определенной ограниченной точки зрения и, исходя из этого, строит изображение. Наши реакции на различные процессы, протекающие в мире, субъективны. Время и пространство также не объективная реальность, а лишь наше восприятие ее. Получается не полная и совсем не точная картина, а всего-навсего интерпретация. Все наши истолкования основаны исключительно на «внутренней карте» реальности, которая в нас сформировалась, а не на объективной истине. И эта «карта» — результат накопленного в течение жизни опыта. То, что мы считаем истинным, на самом деле — иллюзия, почти цирковой трюк. Древнекитайская буддийская школа хуаянь утверждала, что каждый элемент существования включает в себя все остальные элементы и, в свою очередь, содержится в них. Все имманентно всему, в каждом атоме — все миры Будды. Во всех мирах Будды — все атомы всех миров. И вся сложная целостность этих взаимопроникающих миров есть единое абсолютное сознание Будды. Идея единства или взаимозависимости в буддизме означает, что все во Вселенной взаимосвязано. Представление, будто мы существуем независимо от окружающего нас мира, — это заблуждение: «Истинно, перо, выпавшее из крыла маленькой птицы, производит гром на дальних мирах» (Е. Рерих, Агни-йога. Община). Рассмотрим, насколько эти идеи соответствуют выводам физики. В 1935 году А. Эйнштейн вместе с Б. Подольским и Н. Розеном опубликовал работу, расширившую квантовую теорию. В ней ученые описали новое необычное явление квантовой физики — квантовую запутанность. Квантовая запутанность — это квантовомеханическое явление, при котором квантовые состояния двух или большего числа объектов оказываются взаимозависимыми. Такая взаимозависимость сохраняется, даже если эти объекты разнесены в пространстве за пределы любых известных взаимодействий. Квантовая запутанность считается одним из самых сложных явлений современной науки, однако ее базовый принцип достаточно прост для понимания. Она возникает, когда две частицы вступают во взаимодействие и образуют особое состояние глубокой взаимосвязи. После этого любое воздействие на одну из них — например измерение или наблюдение — мгновенно отражается на состоянии другой, независимо от расстояния между ними. Даже находясь на противоположных концах Вселенной, такие частицы продолжают вести себя так, словно являются единым целым. Благодаря этому явлению становится возможным более глубокое понимание фундаментальных идей квантовой теории, включая представления о множественности миров. Запутанные частицы остаются связанными вне привычных ограничений времени и пространства, и, измеряя одну из них, можно получить точную информацию о состоянии другой. Эйнштейн называл эту связь «жуткой», «пугающим, призрачным, сверхъестественным действием на расстоянии». Если перенести этот вывод на сферу человеческих отношений, становится ясно, что наше внутреннее состояние может воздействовать на других людей, с которыми мы связаны, даже когда мы находимся на противоположных концах земного шара. Сходным образом зависимое происхождение вещей отмечают и нейрофизиологи. Например, когда ученые исследуют мозг, пытаясь отыскать ту его часть, которая ответственна за принятие решений, они обнаруживают, что в мозге нет отдельного органа или участка, «принимающего решения». Решения являются результатом сложных взаимодействий обширнейшей системы нервных импульсов, а также химических и электрических процессов. Все вместе они производят результат. Это случается без существования отдельной сущности, которая была бы «принимающей решения». Буддизм подчеркивает то же самое: в действительности то, что происходит, — результат очень сложного взаимодействия самых разнообразных факторов... Квантовая запутанность радикально меняет наше представление о природе реальности. Она показывает, что на фундаментальном уровне мир не состоит из изолированных объектов, а представляет собой единую, взаимосвязанную систему, в которой состояние каждой части неотделимо от целого. Пространство и расстояние теряют привычное значение, а причинно-следственные связи оказываются более сложными, чем предполагает классическое мышление. В более широком философском контексте этот феномен подводит к необходимости целостного взгляда на мир и сознание. Квантовая запутанность указывает на ограниченность механистического подхода и открывает пространство для диалога между наукой, философией и духовными традициями, в центре которого — идея взаимозависимости всего сущего. Следует отметить, что механизм, лежащий в основе этого явления, до сих пор остается неясным: существуют лишь разные интерпретации, предлагающие собственные объяснения. Ошибочно думать, будто истинность буддизма должна быть «доказана» наукой. Буддизму не нужны никакие доказательства со стороны науки — напротив, это научные открытия находят подтверждение в буддизме. Ведь исторический Будда достиг Просветления, ничего не зная о Теории струн... ЗАКЛЮЧЕНИЕ Истинная наука давно уже признала, что область исследованного есть почти ничто в сравнении с областью неисследованного. На сегодняшний день ученые обладают некоторыми сведениями как о Вселенной, так и о микромире, но о том, чтобы не только описать процессы, происходящие там, но и объяснить их, речь вообще не идет. Потому что уровень развития современной техники явно недостаточен для выявления фундаментальных структур микромира. Вопрос о природе элементарных частиц далек от своего разрешения. Однако за последние десятилетия квантовая физика сделала решающие шаги, позволяющие соединить квантовую и мистическую картины мира. Если классическая физика смогла предложить лишь концепцию общего для всех мира с единым пространством-временем, то современная квантовая теория предполагает наличие различных уровней реальности, каждый из которых отвечает своему миру, своему, как говорят физики, пространству событий. В любом из этих миров могут существовать свои объекты и свои «обитатели», там может быть характерная только для этого мира метрика пространства–времени. То, что представлялось нам субъективным (например, эмоции или мысли), — может теперь рассматриваться как объективные состояния соответствующих уровней квантовой реальности. Человек предстает как сложнейшая многоуровневая система, соединяющая физический мир, мир ощущений, эмоций, ментальных состояний… За всем этим скрывается не имеющий определенных свойств, но создающий в ходе взаимодействия между своими частями все сущее Единый Квантовый Источник Реальности. Не правда ли, это очень напоминает то, что известно нам из древних откровений, Вед, буддизма, Каббалы?.. Квантовый мистицизм остается явлением противоречивым и неоднозначным. Он не дает научных ответов и не может заменить собой квантовую физику как дисциплину, однако выполняет иную, не менее важную функцию — помогает современному человеку осмыслить собственное место в мире, где привычные опоры рациональности уже не кажутся абсолютными. Будучи языком символов и аналогий, квантовый мистицизм отражает стремление к целостному восприятию реальности, в котором наука и духовный опыт не исключают, а дополняют друг друга. Его ценность заключается не в доказательствах, а в способности задавать вопросы, расширять горизонты мышления и напоминать о необходимости внутренней осознанности. Именно в этом — при условии критического взгляда и ответственности — он сохраняет свое культурное и философское значение. Интерес к квантовому мистицизму усилился в условиях технологического прогресса и экзистенциальной нестабильности, когда люди все чаще ищут смысл на стыке науки, философии и духовности. Квантовая физика с ее парадоксами стала восприниматься не только как научная теория, но и как язык тайны, открывающий новые способы осмысления реальности. Квантовый мистицизм — это не наука, а интерпретативный подход, использующий идеи квантовой механики метафорически для размышлений о сознании, реальности и единстве мира. Его истоки связаны с кризисом классической картины мира в начале XX века и интересом к восточной философии, идеи которой показались созвучными квантовым представлениям. Его ключевыми темами являются роль наблюдателя, относительность объективной реальности, взаимосвязанность всего сущего и особое значение сознания как активного принципа бытия. Эти идеи сближаются с мистическим опытом, медитацией и измененными состояниями сознания. Квантовый мистицизм оказал влияние на культуру, литературу, кино и музыку, где проявился в образах множественных реальностей, вибраций, синестезии и медитативных форм. Несмотря на критику со стороны науки и опасность подмены научного знания эзотерикой, он продолжает привлекать внимание как попытка соединить научное мировоззрение с духовным поиском и восстановить ощущение целостности мира. «Общие законы человеческого познания, проявившиеся и в открытиях атомной физики, не являются чем-то невиданным и абсолютно новым. Они существовали и в нашей культуре, занимая при этом гораздо более значительное и важное место в буддийской и индуистской философиях. То, что происходит сейчас, — подтверждение, продолжение и обновление древней мудрости» (Р. Оппенгеймер , американский физик). Можно сказать, что «объективное знание» в его привычном понимании остается скорее идеалом, чем достижимой реальностью. То, что в определенный момент времени воспринимается как неоспоримая истина, нередко оказывается отражением коллективного взгляда, сформированного опытом и сознанием большинства. Признав эту относительность, мы получаем возможность не отстраняться от нее, а направить внимание внутрь — к развитию собственного сознания и более тонкому постижению глубинного, Абсолютного Знания, по законам которого живет сам Универсум. См. также: ___________________ При подготовке статьи использованы следующие работы: 1. Буддизм и квантовая физика [Электронный ресурс] //Клуб OUM. – 2022. – 22 сентября. – Режим доступа: https://www.oum.ru/literature/buddizm/buddizm-i-kvantovaya-fizika/ 2. Капра Ф. Дао физики. – М.: «МИФ», 2017 3. Морозов Е. Эволюция сознания. Современная наука и древние учения. – М.: Новый Акрополь, 2013. – 370 с. 4. Хэзенкамп В. Карма мозга: обречены ли мы жить в иллюзии? [Электронный ресурс] //Практика внимательности. – 2014. – 08 ноября. – Режим доступа: https://vnimatelnost.com/2014/08/11/brain-karma/

В действительности все иначе, чем на самом деле. Антуан де Сент-Экзюпери Шаг сквозь тени   Петроглиф бушменов из Кару (ЮАР) Люди интересовались снами на протяжении тысячелетий. Некоторые исследователи убеждены, что первые произведения искусства — наскальные рисунки — наши предки создали под впечатлением образов, увиденных во сне. Ученые, исследуя рисунки племени Сан в Южной Африке, пришли к выводу, что изображения были сделаны шаманами, после того как они выходили из состояния измененного сознания. Самые древние бушменские наскальные гравюры в мире, выполненные с использованием охры, были найдены в пещере Бломбос на Южном мысе (ЮАР) и имеют возраст 77 000 лет. Дневники сновидений считаются одними из древнейших произведений литературы — их находили и на руинах Древней Греции и среди артефактов средневековой Японии. Сны всегда были особым явлением для египтян: в них жители древней цивилизации видели выход к потустороннему миру — единственный способ получить доступ к тому, что обычно скрыто от человеческого взора. В сновидениях они путешествовали по загробной жизни, общались с умершими и пытались отыскать намеки на то, что их ждет в будущем. Наделение сновидений сакральным смыслом привело к тому, что именно в Древнем Египте были изобретены сонники. Рассказы о необычных сновидениях можно найти также в Эпосе о Гильгамеше, в античной мифологии разных народов, в древнерусских летописях, в Ветхом и Новом Заветах, в трудах Аристотеля, Франциска Ассизского и Блаженного Августина, в литературе Нового и Новейшего Времени. Связь с мистическими переживаниями и религиозными учениями Многие известные мистические переживания и религиозные видения имеют поразительное сходство с картинами сновидений. Например, пророк Мухаммед описывал свои первые откровения как яркие образы и голоса, которые он слышал в промежуточном состоянии между сном и бодрствованием. «Святая Екатерина Сиенская», 1914 Худ. Кристиан Цартман В христианской традиции существуют многочисленные описания видений святых, которые можно интерпретировать как сновиденческие галлюцинации. Например, изложения видений немецкой монахини Хильдегарды Бингенской или итальянской религиозной деятельницы Екатерины Сиенской имеют много общего с этим феноменом. Некоторые исследователи предполагают, что религиозные и мистические переживания на самом деле могли быть результатом таких явлений, которые в прошлые времена интерпретировались как божественные откровения. Таким образом, до XIX века сновидения относили скорее к сфере духовного, чем научного. В разных религиях они рассматривались как канал связи, через который обычный человек может проникнуть в иной мир, а пророки — передать волю богов. Интерес к научному изучению сновидений возник только в конце XIX — начале XX веков в связи с бурным развитием психологии, физиологии и философии. Некоторыми учеными высказывалась мысль о том, что большинство образов сновидения связаны с бессознательным. В научной среде существует мнение, что смешение бессознательного с сознательным между сном и бодрствованием происходит всякий раз, когда человек засыпает. Это так называемое третье состояние сознания, или гипнагогия — промежуточное пребывание между явью и сном, которое характеризуется рассудочным восприятием образов из бессознательного. Когда мы переходим от состояния бодрствования ко сну или обратно, мы проходим через область так называемой «завесы», или «сумеречного сознания». Термин гипнагогия, который ввел в XIX веке французский психолог Альфред Мори (1817–1892), означает состояние слухового, зрительного, иногда тактильного и обонятельного забытья, которое возникает в переходный момент между бодрствованием и сном. Внутренние образы, возникающие в этом состоянии, называют гипнагогическими галлюцинациями — если видения случаются до засыпания, и гипнопомпическими — если после пробуждения. Типы гипнагогических галлюцинаций   Гипнагогические галлюцинации представляют собой поистине калейдоскоп ощущений, затрагивающий разные сенсорные модальности. От ярких зрительных образов и звуков до причудливых тактильных ощущений — этот удивительный феномен может принимать самые разнообразные формы, поражая своей реалистичностью и детализацией.   Учитывая многогранную природу гипнагогических галлюцинаций, исследователи выделяют несколько основных типов этих переживаний. Каждый из них обладает своими уникальными характеристиками и особенностями проявления. Однако важно понимать, что в некоторых случаях эти типы могут сочетаться, создавая потрясающие многомерные галлюцинаторные эпизоды, полностью поглощающие человека. Зрительные галлюцинации являются наиболее распространенным типом. Они могут включать:   яркие вспышки света или цветные узоры, мерцающие или движущиеся образы; четкие изображения людей, животных или предметов, часто причудливые или фантастические; сцены из снов или воспоминаний, которые воспринимаются как реальность; образы необычных размеров (гигантских или крошечных); искаженные перспективы или пропорции.   Некоторые зрительные галлюцинации могут казаться статичными, в то время как другие динамичными и развивающимися во времени. Слуховые галлюцинации также довольно часто встречаются и могут проявляться в форме:   звона, шума, музыки или других звуков без конкретного источника; отдельных слов, фраз или целых диалогов; голосов знакомых или незнакомых людей, которые кажутся реальными; а также шепота. Эти звуки могут восприниматься как очень близкие или далекие, громкие или тихие. В некоторых случаях люди даже слышат целые песни или мелодии. Тактильные галлюцинации менее распространены, они также могут возникать и проявляться как ощущение:   падения, полета или невесомости; прикосновения, похлопывания или поглаживания по телу; покалывания, вибрации или другие. Обонятельные и вкусовые галлюцинации характеризуются ощущением разных запахов и вкусов (обычно неприятных) без наличия их источника. В некоторых случаях люди могут испытывать сочетание разных типов гипнагогических галлюцинаций одновременно, комбинация которых создает поразительно реалистичные и многогранные переживания. Например, они могут видеть яркие образы и одновременно слышать звуки или ощущать прикосновения. У гипнагогических галлюцинаций могут быть и другие уникальные особенности:   Яркость и насыщенность. Образы и ощущения часто описываются как необычайно яркие и живые, превосходящие обычные сновидения. Осознанность. Некоторые люди полностью осознают, что переживают галлюцинации, в то время как другие воспринимают их как реальность. Повторяемость. У некоторых людей галлюцинации могут повторяться с определенной периодичностью или иметь схожие темы и сюжеты. Эмоциональная окраска. Галлюцинации могут вызывать разнообразные эмоции — от восторга и любопытства до страха и беспокойства. По данным Американской ассоциации сна, гипнагогические галлюцинации испытывают лишь около 10 процентов населения планеты. Они могут быть результатом употребления алкоголя или наркотиков, либо связаны с бессонницей, тревогой или стрессом. И при этом психической патологией не считаются. Как подобные явления объясняют специалисты?   В течение длительного времени гипнагогические галлюцинации оставались в тени, окруженные ореолом таинственности и предрассудков. Однако с развитием науки и современных методов исследования этот загадочный феномен, наконец-то, получил возможность быть изученным в деталях. Ученые из разных отраслей, от нейробиологии до психологии, объединили свои усилия, чтобы раскрыть секреты этих причудливых переживаний на стыке сна и реальности.   Благодаря использованию передовых технологий, таких как функциональная магнитно-резонансная томография (ФМРТ) и электроэнцефалография (ЭЭГ), исследователи могут заглянуть внутрь работающего мозга и отследить изменения в его активности во время гипнагогических галлюцинаций. Кроме того, применяются лабораторные эксперименты, опрос и интервью с испытуемыми, генетические исследования и многое другое. Разносторонние подходы помогают составить более полную картину данного явления и понять его сложные механизмы.   Выявлена ​​связь между гипнагогическими галлюцинациями и активностью определенных областей мозга , таких как зрительная кора, слуховые центры и области, связанные с формированием образов (например, гиппокамп, миндалевидное тело). Выявлена ​​роль нейромедиаторов (ацетилхолина, дофамина, серотонина) в возникновении этого феномена и их взаимодействие с разными рецепторами в разных стадиях сна. Установлена взаимосвязь между гипнагогическими галлюцинациями и определенными режимами сна , такими как фаза быстрого сна и стадия медленного сна. Особенно интересен переход между этими стадиями. Выявлены генетические и нейробиологические факторы , такие как мутации в регулирующих генах, которые могут склонять некоторых людей к более частым гипнагогическим галлюцинациям. Дело в том, что в нашем мозге в такой момент смешиваются два типа волн: альфа и тета.  Альфа-волны наиболее активны в сознательном, но расслабленном состоянии, например, во время медитации или спокойного отдыха. Тета-волны сильнее всего проявляют себя во время фазы быстрого сна. Другими словами, эти два вида мозговой активности обычно не пересекаются, и только гипнагогия соединяет несоединимое. Человек в таком состоянии получает лучшее от сознания и подсознания. Благодаря элементам быстрого сна мозг обрабатывает впечатления прошедшего дня и воспоминания, но при этом реагирует и на окружающую обстановку. Вы и спите, и воспринимаете реальность одновременно. Так рождаются самые абсурдные, но впечатляющие грезы.   «Вампир» Худ. Сантьяго Карузо Сонный паралич   Именно в состоянии гипнагогии находятся люди, страдающие сонным параличом . Это такой подтип парасомнии, или нарушения сна, когда человек в сознании, но не может пошевелить телом. Сонный паралич — явление далеко не редкое. Наверняка многие слышали истории про домового или демона, который сидит сверху и не дает ни двигаться, ни дышать. Когда человек засыпает, он сначала переходит в поверхностный сон, потом сон углубляется, а в конце возникают сновидения — это фаза быстрого сна. В это время обязательно отключается мышечный тонус, чтобы человек не совершал движения, которые ему снятся. В некоторых случаях фазы сна накладываются друг на друга, и при засыпании или пробуждении человек находится в сознании, но двигаться не может. Порой быстрый сон наступает слишком рано или слишком поздно. В некоторых случаях — даже когда человек еще не заснул. Тогда мышечный тонус отключается у бодрствующего человека. В результате он все понимает, осознает, но не может двигаться, потому что у него частично уже наступил быстрый сон. В этом суть сонного паралича. Он ничем не вредит человеку, длится не больше двух минут, обычно — несколько секунд, и никаких следов, кроме неприятных воспоминаний, не оставляет. Иногда в состоянии сонного паралича может появиться чувство пребывания рядом постороннего живого существа, из которого человек может периферическим зрением видеть размытые темные или полупрозрачные фигуры. Благодаря этому явлению в фольклоре некоторых народов появились люди-тени. Сонный паралич возникает в момент пробуждения, в отличие от галлюцинаций, значительно чаще воспринимаемых при засыпании. Такое состояние часто возникает из-за хронической усталости, стресса и недосыпа. Именно случаи кратковременного паралича мышц чаще всего из всех многочисленных образов ночных кошмаров в своих произведениях символически изображают поэты, художники и скульпторы.   «Сон графини Маргариты Фландрской», ок. 1795 Худ. Винценц Георг Кинингер Издавна ночной кошмар (или мара) считался злым духом, который приходит в темное время суток и душит людей. Этот демон может принимать разные формы, вплоть до самых ужасных созданий. Люди прошлого не могли с научной точки зрения объяснить эти необычные явления. Самые ранние писания были найдены в Месопотамии и датируются около 2400 годом до нашей эры. Отчеты об инцидентах, связанных с сонным параличом, можно найти в любой момент истории и в разных культурах с записями, вплоть до 400 года до нашей эры. Первое упоминание уходит к древней китайской книге о сне и сновидениях, написанной Чжоу Ли и Чун Гуанем. Данное явление также описывалось арабскими учеными VIII–ХIII веков — этот период историки называют Исламским ренессансом — в те годы Арабский халифат был одним из крупнейших государств в мире и лидером в развитии культуры и науки, в том числе и медицины. Феномен сонного паралича упоминался мусульманским доктором Ахмадом Ахавайни Бухари (?–983) — о нем практически ничего не известно, кроме того факта, что он жил на территории современного Узбекистана в Бухаре, бывшей в то время «интеллектуальным центром исламского мира». Фронтиспис «Хидайят» Наблюдения, сделанные во время врачебной практики, Ахавайни описал в своей монографии «Хидайят». В текстах, посвященных причинам заболеваний и их лечению, особенностям и нарушениям работы человеческих органов, кровеносной системы и не только, доктор, еще не используя термина «сонный паралич», сумел охарактеризовать это явление довольно точно — и описал его как удушье, которое происходит во время сна и сравнимо с приступом эпилепсии.  «Когда снится страшный сон, человек ощущает нечто тяжелое на себе и даже не способен кричать», — описывает сонный паралич Разес (865–925) , еще один мусульманский врач, работавший по книгам Ахавайни. Современные американские исследователи сонного паралича Брайан Шарплесс и Карл Додрахми собрали 118 различных терминов со всего мира, описывающих данный опыт. У немцев это hexendrücken — «ведьмино давление» — и alpdrücken — «эльфово давление». В норвежских сказках встречается svartalfar — злые эльфы, которые стреляют в людей парализующими стрелами перед тем, как устроиться у них на груди. У японцев есть термин «канашибари», означающий магические оковы из невидимого металла. Швейцарцы говорят о tchutch-muton, злой фее ночных кошмаров, которая проявляется в виде черной овцы. У иранцев есть термин «бахтак», который означает джинна, сидящего на груди спящего. Со времен греков известны, например, эфиальты , демоны-душители. «Эфиальт» Худ. Луи Бретон Именно эфиальта в своем знаменитом «Инфернальном словаре» описал Жак Коллен де Планси (1794–1881), французский писатель, великий мистик и вольнодумец. А французский художник Луи Бретон (1818–1866) иллюстрировал этот демонологический словарь великолепными остроумными гравюрами. Эфиальт, согласно данной работе, это маленький демон с мордой кота и крыльями птицы. По ночам он садится на людей, приносит дурные сновидения, а также душит во сне должников: «Инкуб, который душит сон. Древнейший из обманщиков, сидящий рядом с Сатаной» («Инфернальный словарь» де Планси, 1863 год). Средневековая книжная миниатюра, XV век В средневековых европейских легендах появились образы демонов сладострастия — суккубов и инкубов, посещавших ночью мужчин и женщин и вызывавших у них эротические сны. В большинстве случаев эти демоны описывались как безобразное существо, часто напоминающее козла (один из образов дьявола) или нечто, похожее на горгулью, с крыльями и хвостами, рогами и чешуйчатой ​кожей. В действительности, средневековые демонологи не были изобретателями инкубов и суккубов, поскольку истории о сношении человека с духами природы, демонами и языческими богами присутствуют во многих культурах и верованиях. У славян инкуб, например, связывался с Летающим или Огненным змеем. Согласно поверьям, эти демонические сущности якобы могут высасывать кровь и жизнь из людей, чтобы укрепить себя и продолжить свое предназначение. Они приходят к спящему человеку и подпитываются его сексуальной энергией путем вступления с ним в половой контакт. А сексуальная энергия — самый мощный источник питания для энергетических паразитов. Элемент английского карниза XVI века, изображающий суккуба «Ламия», 1658 Гравюра Полноценные же исследования сонного паралича начались гораздо позднее — с XVII века и уже в Европе, когда это явление  описал  голландский врач Исбранд ван Димербрек в 1664 году, связывая его с «давлением ночных демонов». Впрочем, даже тогда сонный паралич, как бы абсурдно это ни казалось сегодня, объяснялся не столько наукой, как это пытались сделать Ахавайни и его современники, сколько «происками дьявола» или даже «колдовством».  Основное описание суккуба или инкуба на раннем этапе оставалось практически неизменным. И только начиная c XVIII и XIX веков оно эволюционировало в более человекоподобные образы. Многие годы тема ночных страхов была негласным табу среди людей искусства, пока в конце XVIII века не появился цикл работ Иоганна Генриха Фюссли (1741–1825) — швейцарского художника, представителя готического направления в искусстве Нового времени: «Ночной кошмар», 1781 Худ. Генрих Фюссли Фантасмагорический «Ночной кошмар» уже два века привлекает внимание зрителей. Известно, что репродукция этой картины висела в приемной Зигмунда Фрейда. Но мало кто знает, что знаменитый психоаналитик, специалист по страхам, сам страдал от многочисленных фобий... В 1820 году английский поэт и художник, мистик и провидец Уильям Блейк, которого называли живописцем неведомого, закончит свое самое масштабное произведение — книгу пророчеств «Иерусалим». На одной из гравюр изображена женская фигура, на груди которой восседает знакомый нам инкуб: Начиная со второй половины XIX века, с зарождением символизма в искусстве, таинственные образы ночных видений стали характерными для работ художников, музыкантов, литераторов. Потому как главными особенностями символизма являются идея о двух мирах (реальном и потустороннем) и воплощение в текстах тайных смыслов при помощи разнообразных символов. «Суккуб» Книжная гравюра ХІХ века Фронтиспис книги «Взгляд в мир сновидений и духов» Лейпциг, 1854 Неизвестный автор «Збуратор-инкуб» Книжная иллюстрация «Ночной кошмар», 1846 Худ. Дитлев Бланк «Кошмар», 1894 Скульптор Эжен Тивье « Демон » , ок. 1910 Худ. Альфред Эберлинг Альфред Кубин (1877–1959) — австрийский график, писатель и книжный иллюстратор, известен своими изображениями фантастических сновидений. Он один из тех, чье творчество оказалось связано с мотивами безумия — в 10-летнем возрасте художник пытался покончить с собой. Затем некоторое время провел в психиатрической клинике. На протяжении своего большого творческого пути мастер продолжал обращаться к темам страха, смерти и безумия. Один из его знаменитых рисунков посвящен демону ночи: «Каждую ночь нас посещают сны», 1900 Худ. А. Кубин Фриц Швимбек (1889–1972) — немецкий художник-символист, который также знаменит своими мистическими полотнами, изображающими ночные кошмары и фантастические видения: «Сон», ок. 1909 «Моя мечта, мой плохой сон», 1915 А ниже можно ознакомиться с работами художников нашего времени. Как мы видим, таинственная тема сонного паралича продолжает волновать и вдохновлять творческие умы периода господства научного мировоззрения. Причудливые образы ночных посетителей и по сей день не сходят с полотен мастеров, они также присутствуют в литературе, музыке, театральном искусстве, в художественных фильмах и компьютерных играх: «Жажда кошмара» Худ. Игорь Кирилюк «Инкуб» Худ. Ли Джеймс Макнайт «Гипнагогический рывок» Худ. Miles Худ. Ли Джеймс Макнайт «Суккуб» «Суккуб, напавший на спящего мужчину» Худ. Робин Рэй «Вампир ІІ», 1981 Худ. Райнер Феттинг «Суккуб» Худ. Сантьяго Карузо «Инкуб» Худ. Ричард Брайт «Вожделение» Худ. Борис Вальехо «Суккуб» Худ. Стефан Койдль «Инкуб — сын дьявола» Худ. Алексей Васильев «Демон» Худ. Л. Клявиня «Удушье» Худ. Леууен Фам «Просто кошмар», 2019 Худ. Севде Халлак «Кошмар» Худ. Родни Руар «Инкуб» «Инкуб» Худ. Себастьян Джакобино Карта «Пятерка ножей» из колоды «Таро Вампиров», 2011 Худ. Ян Дэниэлс Фото Кристиан Мартин Вайс «Инкуб» Худ. Уоррен Крисуэлл «Таверна снов» Худ. Ханна Флауэрс Немецкий писатель и эзотерик Франц Зеттлер (1884–1942), известный под псевдонимом « Доктор Мусаллам » , основатель оккультного общества адонистов, так выразил в стихотворении свои впечатления от встречи с ночной гостьей из потустороннего мира: Инкуб   Она приходит ко мне в разных обличьях, когда сон уносит меня от земных страданий, и красочные образы игриво разворачиваются: Она приходит ко мне во сне, который делает меня счастливым...   Она изобретательна во всех удовольствиях, во всех искусствах, которые может предложить любовь; В ее объятиях и на ее груди Я вкушал наслаждения, о которых потом пожалел...   Дикий пыл мерцает в ее глазах; Она вонзает длинные острые когти в мою плоть, бросается на меня и сосет мою теплую кровь. О похоть! О мука! - Самая сладкая из всех!   И в тот момент, когда я хочу ликующе обнять ее, она исчезает. - Я все еще слышу ее смех, потом вокруг меня становится темно и тихо, и за вожделением скорбно следует пробуждение.   А ниже можно увидеть рисунок инкуба/суккуба, созданный по описанию австралийского эксперта по внетелесному опыту Роберта Брюса: Галлюцинации с эзотерической точки зрения Жители тонкого мира: астральные пауки и другие Кроме научного, существует еще один способ объяснить причину гипнагогических галлюцинаций — с точки зрения эзотерики, то есть с позиции той области знаний, которая изучает скрытые аспекты реальности, находящиеся за пределами обычного понимания. Эзотерики считают, что данные видения обусловлены переходом человека в иные миры, с другим частотным диапазоном. Дело в том, что у большинства людей способность видеть параллельные измерения не развита. У нас существует как бы символическая «заслонка», защитный барьер, предохраняющий наш мозг от шокирующей информации и нашу психику от сильных эмоциональных потрясений. Люди не видят и не слышат этих сущностей по причине того, что они не попадают под человеческий частотный диапазон восприятия. Такое ограничение органов чувств человека, которое не дает ему воспринимать потустороннее, несомненно, можно рассматривать в положительном ключе. Но по разным причинам у некоторого количества людей эта природная защита перестает функционировать, и люди начинают прозревать параллельные миры, населенные множеством существ. Причем для этих существ такие ясновидцы также становятся видимыми. Модель «кротовой норы» Другими словами, существует некая «кротовая нора», ворота в другие измерения, через которые люди в необычном состоянии сознания, в том числе и во время гипнагогических галлюцинаций, могут намеренно или нет проникнуть в невидимые сферы. Мы, в привычной нам среде, основываясь на образовательных стереотипах, воспринимаем мир так, как нас научили с детства. Но это совсем не означает, что он таким является на самом деле. В оккультизме, эзотерике и парапсихологии есть такое понятие, как астральный план — нематериальный мир, близкий к физическому, который также обитаем. И демоны сна — это далеко не единственные посетители спящих. По многочисленным свидетельствам очевидцев, нас могут посещать и другие астральные сущности. Самый известный из параллельных миров — мир насекомых. Мир насекомых ближайший к нашему, потому что это те самые существа, которые живут в нижнем астрале. Частотный диапазон, в котором функционирует их сознание, мы называем страхом. Именно поэтому человека охватывает панический ужас, когда он вдруг «видит» представителей этого параллельного мира во время дремы. Многие свидетели говорят о пауках различной окраски и размеров, которые прогуливаются по их постели или свисают с потолка на паутине. Люди видят также других насекомых (например, жуков или многоножек). Кроме насекомых свидетели подобных галлюцинаций описывают и иных представителей астрального мира — это могут быть диковинные растения, грибы, морские жители, птицы с необычайно ярким оперением. Иногда можно видеть гроздья паутины, пучки сухой травы, пыль или грязь. Самыми пугающими являются образы людей — маленьких, размером с гнома, или огромного роста. Общим для всех подобных описаний человеческих существ является то, что они обладают сознанием — видят нас, мгновенно считывают наши мысли и способны телепатически общаться с нами, отвечать на вопросы. Иногда они демонстрируют ужасающий, отвратительный вид — намеренно пугая нас и подпитываясь нашими эмоциями страха и ужаса. Также, по словам галлюцинирующих, в видениях могут приходить умершие или ныне здравствующие близкие. Интересно, что в религиозно-философском учении Агни Йоги, создателями которого являются Николай и Елена Рерихи, также значительное место уделено теме снов и видений. В нем говорится о том, что сон — это переход тонкого тела человека в Тонкий мир, в котором мы проводим треть своей жизни. В тот самый мир, куда попадает освобожденный дух после смерти своего физического тела, и где при жизни на земле наше тонкое тело насыщается необходимой ему энергией. При посещении Тонкого мира могут случаться встречи с тонкими телами еще живых или уже умерших людей. В этом нет ничего поражающего, ибо тонкое тело сновидца может проникать в потусторонние миры, не требуя ни времени, ни пространства. Также учение упоминает об особенном состоянии между сном и бодрствованием, когда человек «становится прозорливым». «Ритм жизни невидимый». Эскиз Из серии «Тонкий мир», 1980-е гг. Худ. С. Рерих Некоторые астральные обитатели неопасны, но их большинство ведут паразитическую деятельность, что может нанести вред энергетике человека. В случае проникновения такой сущности в астральное тело человек будет испытывать беспричинные перепады настроения, а также весь спектр отрицательных эмоций, включая и депрессивное состояние. Факт в том, что люди своими неконтролируемыми эмоциями и мыслеформами создают уйму невидимых сущностей-«падальщиков» в нижних слоях астрала. Поэтому свои негативные переживания, такие как гнев, страх, беспокойство, уныние следует держать под контролем. Галлюцинации душевнобольных и астральный мир Мысль о том, что видения душевнобольных действительно реальны, и эти люди способны видеть астральный мир, не нова. Еще в ХIХ веке об этом говорили мадам Е. Блаватская и другие оккультисты. По их мнению, сферы плотного физического и тонких миров концентрически взаимно проникают одна в другую и разделены между собой не расстоянием, а разницей в построении атомов. На самом деле они существуют одновременно, занимают одно и то же пространство и представляют собой разные измерения или состояния материи и сознания. Обычный человек их не видит, однако люди, находящиеся в измененном состоянии сознания — психически больные, пребывающие во сне или духовно тренированные, способны войти с ними в контакт. Известный швейцарский психиатр Карл Юнг отмечал, что образы, возникающие у его пациентов, часто совпадали с древними архетипами и мифами, о которых те не могли знать. Это наводит на мысль, что «голоса» и «видения» не всегда иллюзия — возможно, это доступ к коллективному бессознательному или астральному плану. Две с половиной тысячи лет назад Сократ отвергал поэтов «нетронутых безумием муз», поскольку их «стремление к совершенству напрочь затмевает любой вдохновленный сумасшедший». И с Сократом в этом случае сложно поспорить, поскольку истории великих сумасшедших всегда вызывали и будут вызывать повышенный интерес общества: ведь именно «безумное» искусство является окном в область трансцендентного и шансом разгадать будоражащую тайну галлюцинаций. С начала ХХ века внимание психиатров привлекали пациенты, способные находить выход своим психическим расстройствам в визуальном искусстве. Позднее, в 30-х годах ХХ века, появилась арт-терапия — раздел психиатрии, использующий художественные приемы для психокоррекции.  Ханс Принцхорн Одним из пионеров в научном изучении рисунков психически больных людей является Ханс Принцхорн (1886–1933) — немецкий психиатр, известный собиратель и историк искусства больных с расстройствами психики. Он создал удивительное собрание графических, живописных и пластических работ, выполненных его пациентами. Большинству из авторов этих работ был поставлен диагноз шизофрения. Сегодня художественное собрание Принцхорна экспонируется в галерее Хайдельбергского университета и насчитывает около пяти тысяч картин, коллажей и скульптур, созданных обитателями психиатрических клиник Германии в конце ХIХ — начале ХХ веков, дополненное после смерти. «Аллегорический рисунок» Из коллекции Х. Принцхорна Глубоко пораженный Альфред Кубин, упомянутый выше художник и один из знаменитых пациентов клиники Принцхорна, писал в своем эссе об искусстве душевнобольных как о «чудесах сознания художника, чье творчество вышло за глубины нашего понимания». Данная коллекция затрагивает вопрос, волнующий мир современного искусства: что такое норма, а что — отклонение от нормы?.. Кейт Феннер, девушка, страдающая шизофренией, нарисовала свое видение В наше время наука также предполагает, что галлюцинации могут существовать за пределами мозга. Еще полтора века назад исследователи обнаружили любопытный факт — зрительные галлюцинации подчиняются физическим законам преломления света. Так, в 1885 году французские ученые А. Бине и К. Фере заметили удвоение галлюцинаторных образов в пространстве у больных при надавливании на глаза и при приставлении к ним призмы. Позже, в 1903 году, немецкий психолог и психопатолог Г. Штерринг нашел следующее. Если больная смотрела в бинокль, то видение представлялось ей более близким или, наоборот, отдаленным. Все зависело от того, приставляла ли она к глазу окуляр или объектив. Несмотря на то, что описанные феномены были неоднократно зафиксированы, научного объяснения им никто так и не дал. Советский психиатр Геннадий Крохалев (1941–1998) взялся экспериментально подтвердить существовавшую уже не одно десятилетие версию, а именно: зрительные образы возникают в мозге и передаются на сетчатку глаза, откуда излучаются в пространство. Геннадий Крохалев С помощью специально сконструированного им устройства Крохалеву на нескольких сотнях пациентов удалось на практике блестяще подтвердить эту гипотезу. Он осуществлял опыты под наблюдением других ученых и соблюдал необходимые условия научных экспериментов. С помощью фотокамеры ему удалось запечатлеть видения душевнобольных людей. Образы, видимые на пленке, полностью совпадали с тем, что испытывали подопытные пациенты! Ученый предположил, что полученные снимки есть не что иное, как образы потустороннего мира, проникающие в мозг людей со слабой энергетической аурой. Получив доказательства реальности галлюцинаций, он пришел к выводу, что видения проецируются из тонкого мира. Крохалев поставил еще один интересный опыт. Он изолировал больных с галлюцинациями в специальную экранированную камеру (с отсутствием радиоволн, различных излучений и магнитных полей). У всех испытуемых видения прекращались, как только закрывалась дверь камеры! Ученый предположил, что помещение больных в камеру изолировало их от влияния тонкого, или астрального мира. Выходит, что мозг тут совершенно не при чем, он не создает видения, а принимает их подобно антенне! Данный вывод позже подтвердился успешным излечением десятков больных с различными формами шизофрении. Это психическое расстройство исследователь назвал «информационным психозом». Психиатр предположил, что все болезненные явления прекращаются при условии пребывания больного в экранированном помещении, а при выходе из него возобновляются. Так, Крохалев считал, что зрительные галлюцинации у психически больных имеют внешнее происхождение. Эффект экранирования доказывал существование невидимого тонкого (астрального) мира с отрицательной энергетикой , соответствующим образом влияющей на больного! « Галлюцинации являются объективной реальностью, существующей в пространстве и времени» (А. Мостепаненко, советский философ). Также он выдвинул идею о том, что наш глаз представляет собой фоторезистор, способный не только принимать информацию, но и отражать ее обратно в пространство. То есть, благодаря глазам, видения возможно фиксировать! Эта гипотеза позже будет доказана другими учеными. В России исследования Г. Крохалева до сих пор засекречены — даже после его трагической гибели в 1998 году. Дочь ученого убеждена, что ее отца убили из-за научной деятельности. Фотография галлюцинации, сделанная Г. Крохалевым Согласно выводам советского психиатра, можно говорить о том, что галлюцинации абсолютно реальны и существуют как проекция органов восприятия, составленная из образов, видимых в астральном мире. Наш мозг подобно антенне принимает сигналы, недоступные в нормальном состоянии. Мир, видимый за гранью привычного, преобразуется в видения, а неспособность контролировать это состояние делает такие видения хаотичными и пугающими. «Материальность мысли — это не только изображения на фотопленке. Это сила, которой подвластно многое. Материальная мысль является оружием и властью» (Г. Крохалев). Видео, демонстрирующее, с какими видениями сталкивается больной шизофренией https://www.tiktok.com/@xoradmagical Как следует из вышесказанного, в наше время наука, наряду с эзотерикой, подтверждает тот факт, что галлюцинации — это нечто большее, чем просто плод воображения человека... Как избавиться от гипнагогических галлюцинаций?   У некоторых людей гипнагогические галлюцинации могут вызвать беспокойство или страх, особенно если они очень интенсивны или сопровождаются неприятными ощущениями. Хотя такие галлюцинации сами по себе не опасны, существуют определенные методы, которые могут помочь снизить их частоту и интенсивность: улучшение гигиены сна, управление стрессом, здоровый образ жизни. Если гипнагогические галлюцинации становятся очень интенсивными, пугают или нарушают нормальную жизнедеятельность, следует обратиться за профессиональной медицинской помощью. Врач может провести обследование и определить, не связаны ли эти феномены с какими-либо неврологическими или психическими расстройствами, требующими лечения. Гипнагогия как генератор идей   Гипнагогия, как мы уже убедились, считается отличным источником оригинальных идей и нестандартных подходов, ведь в этом состоянии мы не ограничены какими-либо рамками, что дает простор для настоящего творчества. Гипнагогии и родственным ей состояниям приписывали развитие своих творческих способностей многие ученые, изобретатели, художники, поэты, композиторы. История донесла до нас, что такие известные личности, как Аристотель, Данте, Исаак Ньютон, Людвиг ван Бетховен, Иоганнес Брамс, Джакомо Пуччини, Рихард Вагнер, Франциск Гойа, Фридрих Ницше, Эдгар Алан По, Чарлз Диккенс, Мэри Шелли, Сальвадор Дали, Генри Форд, Альберт Эйнштейн, Нильс Бор, Никола Тесла, Томас Эдисон, Карл Густав Юнг, Стивен Кинг, Пол Маккартни и многие другие увидели свои научные открытия  и гениальные творческие идеи во сне.   Статуя Эдисона со стальным шаром Изобретатель Т. Эдисон, который считается «отцом» лампочки, садился в кресло, вытягивал руки по швам, в каждой из которых держал по металлическому шарику. Возле кресла ученый предварительно клал металлические листы. Когда Эдисон впадал в нужное состояние, шарики с грохотом падали на пол, пробуждая его. Он сразу записывал в блокнот идеи, которые видел в состоянии дремоты. Эту технику Эдисон использовал несколько раз за день. Она позволяла ему восстанавливать силы и формулировать решения сложных творческих задач.   Исследования 2021-го года не только дали объяснения работоспособности этого подхода, но и подтвердили его эффективность. Было доказано, что гипнагогия в шесть раз повышает интеллектуальные способности. Таким образом, известное выражение «идеи носятся в воздухе» приобретает чуть ли не буквальный смысл.   Тета-состояние как возможность перехода сквозь «кротовую нору» Человеческий головной мозг — электромагнитная система. Он производит электромагнитные волны. Благодаря этому мы взаимодействуем с окружающим миром, обрабатываем огромные массивы информации, мыслим, принимаем решения, чувствуем, мечтаем, видим сны. Характеристики волн, излучаемых мозгом, могут меняться. От этого зависит наше состояние, настроение и самочувствие. Существует множество различных режимов, в которых способен работать наш мозг. Чаще всего мы не управляем этой работой. Но можем научиться переходить из одного режима в другой по своей воле. Как и менять нейронные связи на более благоприятные для своего здоровья. Альфа-, дельта- и тета-волны являются различными типами электрической активности в мозге, которые измеряются с помощью электроэнцефалограммы (ЭЭГ). Они отражают разные состояния сознания и могут быть связаны с определенными физиологическими и психологическими процессами. Как было отмечено выше, во время гипнагогических галлюцинаций в мозге человека пересекаются два вида мозговой активности — альфа-волны (8–14 Гц), характерные для состояния спокойного бодрствования, и тета-волны (4–8 Гц), которые ученые связывают с измененным состоянием сознания — например, во время дремы, гипноза или полного погружения в медитацию, молитву.   Тета-состояние — естественное состояние очень глубокого расслабления, когда легко устанавливается связь с подсознанием. Поэтому это состояние считается наилучшим для восстановления организма и нормализации его функций. Наше сознание в режиме тета-волн неактивно. Мы в это время не спим, но и не бодрствуем, как обычно. Самое главное — что в этом режиме практически невозможно думать. В медитативном состоянии мысль как таковая отсутствует, что является одним из важнейших условий исцеления.   Способность к вхождению и нахождению в тета-режиме в принципе дана каждому из нас от рождения, поэтому человек периодически спонтанно может ввести себя в это состояние. Считается, что если в этом промежуточном состоянии очень сильно искренне чего-то пожелать, то вероятность осуществления мечты возрастает многократно.   Тета-волны ассоциируются с состоянием сна, «сумеречным» состоянием, состоянием гипнотического транса или сновидений. В этом состоянии повышается доступ к подсознанию, возможность свободных ассоциаций, повышается креативность, имеют место неожиданные озарения. Часто оно сопровождается видением всевозможных сноподобных образов. С другой стороны, тета-диапазон идеален для некритического принятия внешних установок, поскольку его ритмы уменьшают действие соответствующих защитных психических механизмов и дают возможность трансформирующей информации проникнуть глубоко в подсознание. Интересно, что наиболее ярко тета-ритм выражен у детей от двух до пяти лет. Тета-волны автоматически выводят нас в состояние связи с чем-то большим, чем мы сами. Состояние связи с этой силой — реально и объективно существует. Именно его фиксирует энцефалограмма у медитирующих.   Сегодня почти все осознают, что мир не ограничивается нашей физической реальностью. Миры нашей души, нашего сознания и мыслей также реальны — просто они нематериальны в привычном смысле этого слова. Погружаясь в режим тета-волн, мы как раз и оказываемся в таком нематериальном, но вполне реально ощутимом пространстве.   ЗАКЛЮЧЕНИЕ   Гипнагогические галлюцинации — это удивительный и загадочный феномен, который привлекает внимание как ученых, так и людей, интересующихся тайнами человеческого разума и сознания. Знание природы этих переживаний помогает лучше понять процессы, происходящие в нашем мозге во время перехода от бодрствования ко сну, а также их связь с такими аспектами, как творчество, воображение и восприятие реальности. Кроме того, изучение гипнагогических галлюцинаций может иметь практическое значение в разных отраслях: В медицине — для лучшего понимания и лечения некоторых нарушений и психических расстройств, связанных с галлюцинациями. В психологии и когнитивных науках — для исследования механизмов формирования образов, восприятия и креативности. В творческих сферах — для развития новых методов генерации идей и вдохновения, основанных на использовании гипнагогических состояний. В духовных и религиозных практиках — для более глубокого понимания мистических переживаний и состояний измененного сознания. Однако, кроме практического значения, изучение гипнагогических галлюцинаций также важно для расширения наших знаний о фундаментальных аспектах человеческого существования. Такие переживания напоминают о том, что восприятие реальности не является абсолютным и неизменным, а зависит от сложных процессов, происходящих в мозге. Гипногогические галлюцинации демонстрируют потенциал нашего ума создавать яркие, причудливые образы и ощущения, которые могут казаться более реальными, чем сама реальность. Они открывают двери в таинственный мир между бодрствованием и сном, где границы между реальным и вымышленным становятся размытыми. Изучая это удивительное явление, мы не только углубляем наше понимание работы мозга, а и получаем возможность заглянуть в глубины человеческой психики, воображения и творческих ресурсов. Гипнагогические галлюцинации напоминают нам о неисчерпаемом потенциале человеческого разума и подчеркивают необходимость дальнейшего изучения тех таинственных областей, которые все еще ждут своего раскрытия. Версии, изложенные в статье, являются авторской интерпретацией, и вопрос толкования данного феномена остается открытым... « Реальность — это галлюцинация, вызванная недостатком алкоголя в крови» (Уинстон Черчилль). Тета-медитация 7 Гц   Муз. Е. Хонина ______________________ При подготовке статьи использованы следующие работы: А. Лиман, Т. Гудмен. Тета-ритм. Сила вашего мозга для обретения здоровья и исполнения желаний! – М.: Издательство АСТ, 2019 Б. Стогний. Геннадий Крохалев: ученый, сфотографировавший мысли [Электронный ресурс] //«Гранит Науки». – 2022. – 16 декабря. – Режим доступа: https://un-sci.com/ru/2022/12/16/gennadij-krohalev-uchenyj-sfotografirovavshij-mysli/ П. Сиротюк. Гипнагогические галлюцинации: разгадка феномена [Электронный ресурс] // Психолог Онлайн . – 2024. – 21 апреля. – Режим доступа: https://psihologonline.pro/ru/gipnagogicheskiye-gallyutsinatsii-fenomen/ B. Adamah. De incubus of succubus – nachtmerrie of astrale sekspartner? [Электронный ресурс]  //OCCULT BLOG. – 2024. – 05 апреля. - Режим доступа: https://vamzzz.com/blog/incubus-succubus/

«Енергія Предків» Худ. О. Шупляк Езотерична традиція в українському мистецтві формує особливий духовно-культурний простір, у якому давні міфи, сакральні практики та символічні форми з’єднуються в єдиний світоглядний шар. Це не зібрання таємних знань, а живий культурний код, що сягає корінням у дохристиянські уявлення, православну образність, народну обрядовість і інтелектуальні течії європейського містичного модернізму. Зародження цього коду бере початок в епоху архаїчних культів, коли мистецькі форми виконували роль посередників між людиною та сакральним. Трипільські орнаменти, солярні та геометричні формули народного текстилю, захисні обереги й знаки родючості утворювали цілісну символічну систему, що відображала універсальні закони світобудови. З утвердженням християнства ці давні символи не зникли, а трансформувалися: ікона перетворилася на простір синтезу, де зберігалися язичницькі архетипи, а художній образ набув здатності говорити про невидиме через метафору. Народне декоративно-ужиткове мистецтво стало носієм езотеричних смислів у їхній найконцентрованішій формі. Рушник поставав «літописом» культурної пам’яті, де солярні символи, дерево життя, ромби та спіралі творили міфологічну карту світу. Петриківський розпис втілював ідею космічної гармонії: птахи-вісники, фантазійні квіти, безперервні лінії формували потік життєвої енергії. Писанка, предмет ритуального значення, зберігала складну систему знаків, пов’язаних із циклічністю буття, оновленням і духовним перетворенням. Ці традиції ніколи не були простою декоративністю — вони слугували каналом передання сакрального знання між поколіннями. На межі XX століття езотерична тема отримує новий, філософськи осмислений вимір. Український модернізм і авангард звертаються до містичних ідей мовою форми. Казимир Малевич бачив у супрематизмі шлях виходу за межі матеріального: геометрія ставала відображенням трансцендентного досвіду й засобом очищення свідомості. Олександра Екстер, Василь Єрмілов, Давид Бурлюк та інші митці вибудовували власні художні космології, поєднуючи традиційну символіку з авангардними концепціями. У цей період езотерика перетворюється на інструмент дослідження глибинних структур реальності. «Адам і Єва» Худ. Любов Яцків У XXI столітті українські художники знову звертаються до езотеричних мотивів — уже як до методу аналізу ідентичності, пам’яті та внутрішнього досвіду. У їхніх роботах оживають архетипи чоловічого й жіночого начал, мотиви ініціації, міфологічні структури, коди народної символіки; досліджуються енергетичні зв’язки між людиною, простором і часом. Езотерика в сучасному мистецтві стає мовою колективного несвідомого і засобом осмислення духовності в умовах постійних трансформацій. Таким чином, езотерика в українському мистецтві — це складна багатошарова матриця, що поєднує архаїчне й сучасне, особистісне й общинне, земне й сакральне. Вона дає змогу митцям різних епох створювати образи, які передусім відчуваються серцем, а не зчитуються раціонально, — образи, що ведуть до глибинної суті буття та духовної природи людини. Див. також: « Дума » Худ. Юрій Нагулко

Акустическая левитация до сей поры остается загадкой для ученых. Может быть, именно с помощью данного метода тысячи лет назад строились мегалитические сооружения по всему миру... В индийской деревне Шивапур стоит маленькая суфийская мечеть. В ее дворике лежит камень весом почти 63 кг. И по сей день во время ежедневной молитвы 11 служителей собираются вокруг камня, повторяя имя святого Камара Али Дервиша. Когда их голоса достигают определенной высоты, монахи способны поднять огромный камень, поддерживая его только одним пальцем каждый. Секрет — именно в песнопениях, и одиннадцать голосов — формула, необходимая для поднятия камня в воздух. Достигая определенной высоты, голоса служителей входят в резонанс, изменяя вибрационные характеристики камня, и делают его невесомым: Еще одно проявление левитационных свойств музыки наблюдал в Тибете шведский инженер Генри Кьеллсон. Он описал, как монахи затаскивали камни площадью в 1,5 кв. м с помощью волов на плато и помещали их в специальную чашевидную яму. Она располагалась недалеко от 400-метрового обрыва, где нужно было соорудить храм. Рядом с ней стояли 19 музыкантов, а позади них колоннами, расходившимися лучами, выстраивались 200 священнослужителей. Все музыкальные инструменты (13 барабанов трех размеров и 6 больших труб) были направлены на яму. По команде все они начинали звучать, а священнослужители петь в унисон. Камни в яме начали подрагивать и раскачиваться из стороны в сторону. По мере усиления звука камни поднимались в воздух на 400 м, пролетая по параболической траектории точно до обрыва, где должен строиться храм. Так монахи могли поднять и перенести 5–6 каменных плит в час. Несколько лет спустя шведский врач Ярл тоже наблюдал эти удивительные явления. Тогда он работал в Оксфордском научном обществе в Египте и был приглашен лечить верховного ламу в Тибет. Ярлу разрешили снять на кинопленку весь ритуал с левитацией камней. Но впоследствии Оксфордское научное общество конфисковало фильмы, заявив, что, поскольку Ярл в то время работал на них, фильмы являются собственностью общества. Их спрятали в архивах под грифом «Совершенно секретно», и местонахождение пленок неизвестно до сих пор... Пример магнитной левитации Акустическая левитация активно изучается с середины 2000-х годов. Так, например, существуют проекты использования звуковых волн, не слышных человеческому уху. Метод акустической левитации сложнее, например, метода электромагнитной левитации, однако, позволяет работать с не проводящими ток объектами. Исследователям из Лаборатории термодинамики Швейцарского федерального Технологического института в Цюрихе удалось поднять и перемещать различные объекты произвольной формы, используя звуковые волны. Для демонстрации возможностей они столкнули гранулы кофе с каплями воды, «сварив» растворимый кофе прямо в пространстве, и произвели небольшой взрыв, заставив столкнуться частичку натрия с каплей воды. Возможно, применительно к людям однажды это позволит предотвращать внутреннее кровотечение бесконтактным способом. Акустическая левитация имеет несколько преимуществ по сравнению с магнитной: она может поднимать предметы, не обладающие магнитными свойствами. Единственное ограничение заключается в том, что размеры объекта не должны превышать половину длины волны звуковых колебаний. Но этого вполне достаточно для того, чтобы можно было поднять и перемещать деревянную зубочистку, чего в принципе нельзя достичь с помощью эффекта магнитной левитации. Эффект акустической левитации основан на стоячих звуковых волнах, статических колебаниях, получаемых за счет отражателей. Эти волны имеют минимумы и максимумы со строго определенным положением в пространстве, которые создают перепады давления. Если у перепада давления имеется необходимая амплитуда, то он может компенсировать вес объекта, помещенного внутрь стоячей акустической волны, заставив этот объект просто висеть в воздухе. Другими словами, если в вашем распоряжении имеется достаточно энергии и устройство, способное превращать эту энергию в энергию стоячих акустических колебаний, то вы можете поднять все, что угодно, начиная от крошечных частичек и заканчивая телом человека. Правда, подъем массивных объектов требует колоссальных затрат энергии, к примеру, для подъема капли воды требуется звуковая волна силой 160 дБ, и никому еще не известно, как организм человека сможет перенести воздействие мощных звуковых колебаний. Но данная разработка может найти массу практических применений в настоящее время на меньшем масштабе. Существует множество химических и биологических процессов, которые могут быть нарушены при контакте с любой поверхностью, и акустическая левитация является идеальным выходом из такой ситуации. Не имея таких ограничений, какие имеет магнитная левитация, акустическая позволит ученым реализовать множество новых технологий, провести опыты и эксперименты, которые ранее было провести попросту невозможно. Пример акустической левитации Ученые из Аргоннской национальной лаборатории (США) обнаружили способ использовать звуковые волны для левитации отдельных растворов. Это не фокус, и это не ловкость рук — ученые действительно используют левитацию для улучшения процесса разработки лекарственных средств, что в конечном итоге дает более эффективные фармацевтические препараты с меньшим количеством побочных эффектов. Звуковые волны, ускоряющиеся настолько, чтобы преодолеть звуковой барьер, способны на удивительные свершения — например, они поднимают в воздух вещи и заставляют их двигаться по воздуху стройными рядами. Токийские исследователи подняли в воздух бусинки, спичечные головки, кусочки пластмассы и капли воды. Это не первый в мире опыт левитации с помощью ультразвуковых акустических волн; поражает именно степень контроля над объектами — их не только подняли в воздух, но и заставили двигаться в разных направлениях. Ученые расставили четыре группы динамиков в кружок вокруг стола с объектами, напротив друг друга. При включении они одновременно начали испускать ультразвуковые волны, которые сошлись в одной точке в центре круга. А есть ли у изобретения практический смысл? Как минимум, оно увеличит точность нанотехнологий. Аэрокосмическая компания McLaren уже отказалась от стеклоочистителей и заменила их на ультразвуковую систему очистки от капель дождя. Физики из Швейцарии научились поднимать в воздух и управлять движением мельчайших капель и частиц с помощью акустических волн. Статья ученых появилась в журнале Physical Review Letters. Ее краткое изложение приводится на сайте Американского физического общества. В рамках работы ученые использовали несколько стоячих акустических волн — колебаний, максимумы и минимумы которых остаются неподвижными в пространстве. С их помощью ученым удалось заставить капли воды вращаться вокруг оси, сплющиваться, а также двигаться по замкнутым орбитам в вертикальных плоскостях. В сообщении подчеркивается, что при этом не происходило разрушения самих капель. Ученые говорят, что подобные технологии могут использоваться для бесконтактного манипулирования каплями жидкости и небольшими частицами. В частности, они отмечают, что их метод позволит проводить в лабораторных условиях эксперименты в условиях микрогравитации. Понятно, что по мере истощения энергетических ресурсов Земли человеку придется искать другие источники энергии. Кто знает, возможно, одним из них станет левитационная сила звука. Правда, для этого придется сначала разгадать природу этого удивительного феномена...

Я вынимаю сякухати из рукава, Дую в нее, пока жду, Ветер сквозь сосны Разбрасывает цветы, как во сне. Как долго мне придется играть, Чтобы мое сердце успокоилось? «Кангин сю», сборник поэтических произведений, XVI век История японской бамбуковой флейты сякухати восходит ко второй половине VII века, когда сякухати и другие музыкальные инструменты были привезены из Китая династии Тан (618–907 гг. н. э.), чтобы позднее стать частью японского придворного ансамбля. Эта флейта так полюбилась в стране восходящего солнца, что стала народным инструментом. Название флейты указывает на ее размеры: сяку переводится как «фут» (尺), хати означает цифру 8 (八). Одна целая восемь десятых фута в переводе на привычную нам меру длины составляет чуть больше полуметра (54,5 см). Существует около двадцати разновидностей сякухати. Сякухати Флейта изготавливается из нижней части ствола бамбука. На инструменте можно продуцировать все 12 тонов хроматической гаммы, использовать разнообразную аппликатуру, частичное закрывание отверстия, контролируя угол, под которым инструмент помещается между губами и полостью рта. Имеет значение и угол среза трубки на том конце, что берется в рот, - это позволяет добиваться тончайших эффектов в интонации, недоступных западной флейте. Вместе с изысканнейшими изменениями интонации специальное передувание на самом конце мундштука дает красочный звуковой эффект — в виде шороха или шелеста. Конечно, основной характерный звук сякухати поражает мягкостью и густотой тембра. Для улучшения качества звучания мастера также осторожно покрывают изнутри бамбуковую трубку лаком. В соответствии с документом времен китайской династии Тан «Дзю Тан Сю» (旧唐書, яп. Кутодзё, «Древнейшая история Тан»), флейту со скосом наружного края изобрел человек по имени Лукун (呂才, яп. Рёсай) между 627 и 649 годами нашей эры. Сразу же после появления этой флейты в Японии ее наделили сакральными свойствами, считая, что такой прекрасный звук лучше выражает суть молитв. По преданию, на звуки сякухати спускались потанцевать небесные феи. Исторически доказано, что с начала XIII века на флейте играли простолюдины, а также исполнение на сякухати было связано с саругаку (народными драмами). Известно, что в начале XV века, по крайней мере, один из членов императорской семьи играл на этом инструменте, а также то, что сякухати начали использовать в придворном ансамбле. Примерно в это же время флейта вошла в арсенал монахов-пилигримов комусо (яп. 虚無僧 букв. «монахи пустоты»). Комусо были монахами дзэнской школы Фукэ, существовавшей в период XIII– XIX вв. Это были нищие странствующие монахи, собиравшие подаяние. Их меланхолическая музыка напоминала о бренности всего сущего. Примечательно, что в тот период в ряды комусо могли вступить представители любых сословий. Судзуки Харунобу Цветная гравюра «Куртизанка Мотоя, смотрящая на лицо комусо, отраженное в воде», XVIII век Отличительной чертой монахов была игра на бамбуковой флейте и большая шляпа тэнгай из тростника, полностью скрывавшая голову хозяина в знак отсутствия у него эго. К слову, монахам запрещалось много разговаривать. Например, на вопрос «куда вы идете?» он отвечал «повсюду и никуда». Комусо мог называть лишь свое имя в традиции и название храма школы. Если спрашивающий задавал другие вопросы, комусо отходил на несколько шагов назад и говорил: «Что вы можете спрашивать у того, кто состоит из пустоты, обернутой телом, и кто носит сякухати бесконечной Пустоты?» Ксилография «Комусо» Худ. Санзо Вада Легендарным основателем Фукэ считается китайский чань-буддийский монах Пу-Хуа (около 770–840 или 860 гг. н. э.). В Японии его называли Фукэ. Предания гласят, что Пу-Хуа был талантливым, прямым и изобретательным человеком, а также он был известен своим вызывающим поведением. Пу-Хуа ходил по улицам города с ручным колокольчиком, беспрестанно звонил в него и призывал всех к немедленному просветлению. Собственно, именно благодаря звуку этого колокольчика монах и просветлел. Пу-Хуа Говорят, что когда Пу-Хуа уже предчувствовал скорую смерть, он попросил положить его в гроб и принести к южным воротам города. Когда после смерти учителя его просьба была выполнена, и монахи открыли гроб для прощания, он оказался пустым! Только звук колокольчика гулко разносился в небе. Тогда один из учеников в память об учителе изготовил из бамбука флейту, чей звук очень был похож на колокольчик Пу-Хуа. Как повествует легенда, через время этот сакральный звук сумел повторить на своей полой флейте некий монах Чжан Бо, восприняв невыразимую словами преобразующую суть колокольчика, назвав его Кётаку, «Колокольчик Пустоты». Так и появилась пьеса «Колокольчик Пустоты», одна из самых древних известных мелодий: «Колокольчик Пустоты» Исп. А. Жилин Но обучить исполнению данной мелодии обычным путем оказалось невозможным. Она передавалась в процессе чаньской практики как тайна откровения «от сердца к сердцу». Чжан Бо передал открывшееся его сердцу тайное знание другому Чжану, тот — следующему. Через последовательный ряд, состоявший из шестнадцати Чжанов, мелодия пришла к некоему Чжан Цаню, жившему в XIII веке. Этот человек не был озабочен передачей сокровенной мелодии и предавался длительной сидячей медитации, время от времени переходя из храма в храм. В одном из них он повстречался с приехавшим в Китай японским монахом Какусином Хатто Дзэндзи (1207–1298) и неожиданно осуществил передачу мелодии. На этом завершалась, по-видимому, полностью придуманная автором китайская страница истории «Колокольчика Пустоты». Ученик Какусина Китику, путешествуя по стране, исполнял мелодию «Колокольчик Пустоты» возле каждого дома, мимо которого он проходил. Китику приснились еще две мелодии, обладающие духовной сущностью. Вместе они составили костяк канонического репертуара хонкёку («Главные мелодии»). Всего сохранилось 30–40 пьес этого стиля. Таким образом, классические пьесы сольного репертуара сякухати в жанре хонкёку стали, пожалуй, наиболее непосредственным музыкальным выражением философии, эстетики и практики дзэн-буддизма, что не могло не определить уникальность произведений этого жанра. С другой стороны, будучи непохожей ни на одну другую традицию в японской музыке, традиция хонкёку вобрала в себя в той или иной форме практически весь колоссальный теоретический и практический опыт, накопленный к тому времени японским музыкальным искусством… В те давние времена умелая игра на флейте считалась в школе Фукэ медитацией, путем к достижению просветления, и называлась суйдзэн. Практика суйдзэн (яп. 吹禅, букв. «духовой дзэн» или «медитация на выдувание») характеризуется переживанием эстетических ощущений. Тем самым подчеркивается невозможность вербальной передачи неконцептуального опыта просветления, для выражения и передачи которого более адекватны мелодии сякухати. Частое повторение одного и того же звука имитирует звучание колокольчика. Для начинающего комусо флейта сякухати являлась воплощением срединного пути. Для ученика это было не праздное музицирование, а духовная практика. Музыкальный инструмент не издавал слишком тихие или слишком громкие звуки и в то же время отображал множество нюансов разных тонов. Долгие звуки флейты требовали сосредоточения дыхания и чистого сознания. Тончайшее модулирование мелодии, согласно учению школы, показывало то, насколько адепт смог постичь состояние не-двойственности и соединить себя со Вселенной. Звуки сякухати просты, красивы и располагают к спокойному медитативному состоянию. По сути, эти звуки — имитация трансцендентного звука колокольчика. Считалось, что посредством игры на флейте сякухати монах может достичь самореализации, причем, чем выше мастерство играющего, тем большей степени самореализации он достигает. Дыхание музыканта считалось с мелодией единым целым. Невнимательная игра «икинуки» («пропуск дыхания») сигнализировала о несовершенстве практики, в то же время свободный характер игры и импровизация не считались ошибками. Флейты бамбуковой голос Слышу из дальнего леса, Ветер влюбился, должно быть… - Хатори Хасо (Пер. Д. Румата) Новый этап в формировании традиции сакральной флейты связан с одной из самых выдающихся личностей периода Муромати Иккю Содзюном (1394 – 1481). Настоятель крупнейшего столичного храма Дайтокудзи, и, кроме того, поэт, живописец, каллиграф, религиозный реформатор и эксцентричный философ, он оказал воздействие практически на все области культурной жизни своего времени: от чайной церемонии и дзэнского сада до театра Но и музыки сякухати. Иккю придавал важное значение звуку, с помощью которого, как он указывал, пробуждалось сознание человека. Иккю Содзюн В собрании стихов, написанных в классическом китайском стиле «Кёунсю» («Собрание безумных облаков»), пронизанном образами звука и музыки сякухати, философией звука как средства повышения осознанности, Иккю пишет о сякухати как о чистом голосе Мироздания: «Играя на сякухати, видишь невидимые сферы, во всей вселенной только одна песня». Часто преподобный Иккю Содзюн сравнивал игру на сякухати со звуковой атмосферой чайной церемонии. Он говорил, что шум закипающей воды в котелке, постукивание венчика при взбивании чая, бульканье воды — все это призвано создавать ощущение гармонии, чистоты, почтения и тишины. Та же атмосфера сопутствовала и игре на сякухати, когда человеческое дыхание из глубины души, проходя через простую бамбуковую трубку, становилось дыханием самой жизни. При этом дзэнскому сознанию, которое стремилось к достижению не-двойственности восприятия, в принципе противоречило разделение мира звуков на музыкальные и немузыкальные, подобно тому как во время чайной церемонии все звуковое окружение образует совершенную по красоте симфонию. «Хотя я думал, что сякухати подруга только на одну ночь, Она оставалась моей подругой много ночей до старости» (Иккю). Кстати, именно Иккю, размышлявший о пробуждающей сознание универсальной музыке сякухати, ввел в японскую литературу имя китайского монаха Пу-Хуа, достигшего просветления благодаря вслушиванию в звук маленького ручного колокольчика и позднее соотнесенного с первоистоком сакральной традиции этого инструмента. Таким образом, звук флейты сякухати был избран дзэнскими монахами как одно из наилучших средств для медитации. Вообще, считалось, что звучание музыкальных инструментов, и в частности бамбуковой флейты, передавало живые голоса мира, природы. В представлении монахов дзэн и сами инструменты, и все, что с ними связано (происхождение, детали конструкции, исполнительские традиции) были множественными нитями сплетены с другими элементами мироздания. Все эти детали несли в себе многомерную символику… XVII век стал новым этапом в истории сакральной флейты. Игра на ней постепенно вошла в официальную дзэнскую практику. Представители школы получили монопольное право на использование данной флейты и свободное перемещение по всей территории Японии, что было недоступно простым гражданам. Как уже отмечалось, в дзэне Фукэ в целом делался упор на паломничество, и его приверженцами были в основном миряне, а не священники. Хотя во времена периода Эдо (1603–1868) в ряды послушников Фукэ вступали и ронины. Статус комусо начал приобретать двусмысленный характер. За антуражем религиозной аскезы стало скрываться пособничество властям и деятельность в качестве шпионов-осведомителей. Как уже было сказано, в ряды комусо стали приниматься представители исключительно высшего сословия — самураи. Согласно традиции, самурай, решивший уйти от мирских дел, мог прийти в храм, отдать свой меч и взамен получить флейту и приступить к духовной практике. При этом новообращенные монахи сохраняли свои боевые навыки, используя для обороны ту самую флейту. Так что сякухати в то время можно было назвать музыкальным оружием странствующих монахов, а сама школа получила неприятный эпитет «сборища сорвиголов». В тот же период происходит изменение конструкции музыкального инструмента в части значительного утолщения и появления характерного раструба: Вдувное отверстие сякухати Сякухати оставалась исключительно монашеским предметом вплоть до 1847 года, когда вступил в силу указ о либерализации инструмента, выразившейся в лишении Фукэ монополии на использование флейты. Изданию такого указа отчасти способствовали и сами монахи, ставшие исполнять светскую музыку, которая формально оставалась запрещенной. Фукэ была закрыта декларацией правительства в 1871 году, во время Революции Мэйдзи. Члены школы стали светскими музыкантами. На сегодняшний день существует лишь несколько монахов, представляющих данную школу. В XX веке сякухати стала своей для практически всех музыкальных видов и жанров — от японской классической и народной музыки до джаза. За пределами Японии она стала особенно популярна в США, Германии, России, Австралии. Полюбилась сякухати и авангарду: одна из пьес американского композитора Джона Кейджа (1912–1992) под названием «Рёандзи» (Ryoanji) навеяна не только знаменитым киотским Садом Камней, но и гипнотическими звуками сякухати. Джон Кейдж «Рёандзи» Интересна нотация сякухати. Это традиционный метод записи мелодии в стиле табулатур. Вместо нот — аннотации, где иероглифами записаны множественные аппликатурные позиции, приводящие к различным тембрам для данной высоты звука, и микротональные переходы между полутонами. Существует ряд систем записи музыки сякухати, большинство из которых основаны на системах rotsure (ロ ツ レ) и fuho-u (フ ホ ウ). Традиционная сольная музыка сякухати передается как полу-устная традиция; нотация часто используется как мнемонический прием. Однако основной упор делается на отношения «учитель-ученик». Письменные источники считаются малоценными без опыта живой традиции реального обучения в школе. Нотация для сякухати Другими словами, в нотах для сякухати знаками написано только то, что надо сделать на флейте. Например: закройте все отверстия, потом откройте два нижних, опустите голову и закройте все отверстия кроме нижнего отверстия, нижнее отверстие прикройте наполовину. Обозначения японцы взяли из своей азбуки. Трудно говорить и о наличии фиксированной формы в композициях для сякухати. Это скорее свободно выстроенные в ряд мелодические попевки, свободно перебираемые по желанию исполнителя. Весьма характерным признаком этой музыки является свобода ритма. Как известно, европейская система записи музыки не единственная в мире. Самый главный вопрос при записи сякухати для игры в ансамбле — это строй. Традиционно в японской музыке нет западного понятия о темперированном строе. Более того, в традиционной японской музыке нет и привычных нам названий нот — до, ре, ми и так далее. Для каждого инструмента используется своя, разная система обозначений звуков. Например, зная и понимая ноты для сякухати, никогда не поймешь ноты для других японских музыкальных инструментов. Обычно музыканты придерживаются европейской темперации и европейской системы при игре на сякухати в ансамбле с традиционными европейскими инструментами. При исполнении монашеской, медитативной музыки ритм не фиксируется вообще, а в ансамбле ритм написан точками рядом с каждым аппликатурным положением. Если надо сделать какие-то вибрации на сякухати, то это тоже обозначено графически: например, двигать головой из стороны в сторону, как будто исполнитель говорит «нет». Тоново-интонационная структура пьес хонкёку представляется одной из наиболее сложно организованных систем в мировой музыкальной культуре. Особенную сложность для исследования создает то обстоятельство, что дзэнский тип сознания, с одной стороны, не привязан ни к одной из музыкально-теоретических систем, а с другой стороны, открыт для восприятия любого музыкального явления. То есть он обусловил создание практически в каждой композиции по сути дела индивидуальной звуковой системы, переплавлявшей различные принципы тоновой организации в качественно новое единство. Знаменитые мастера сякухати Одна из интереснейших разновидностей японской бамбуковой флейты сякухати — это флейта с названием «кётаку» (kyotaku 虚鐸 — «колокольчик пустоты»). Мы уже знаем, что в древности это была бамбуковая флейта династии Тан, сделанная для имитации звука колокольчика нищих монахов. В наше же время — это флейта, возрожденная мастером и исполнителем Коку Нисимурой (1915–2002), которая отличается от других характерным внутренним глубоким звуком. Коку Нисимура Основатель японской школы «Кётаку» традиции бамбуковых флейт кётаку сэнсэй Коку Нисимура 西村 虚空 обладал черным поясом и шестым даном Окинава Каратэ, черным поясом и третьим даном Кэндо. Кэндо «Путь меча» — это современное искусство фехтования, ведущее свою историю от традиционных самурайских техник владения мечом «кэндзюцу» 剣術. Коку Нисимура посвятил свою жизнь непрерывному постижению духовной сущности бытия. В 28 лет он примкнул к школе странствующих монахов комусо. Его монашеское имя Кётику Тани стало основой для названия созданной им длинной флейты «кётаку» и общины «Тани» монахов дзэн-буддизма, что объединила монахов, использующих звучание длинных флейт в своей практике медитации. Коку Нисимура обрел последователей из многих стран мира и изготовил свыше двух тысяч флейт для своих учеников. Известность Коку Нисимуры в качестве духовного Учителя привела его на пост Почетного директора ассоциации буддистов «Рё-ан» в Китае. Композиции Коку Нисимура отражают его глубокое понимание и многолетний опыт постижения бамбуковой флейты кётаку, на которой он играл более 50 лет: Известен также величайший японский мастер сякухати Ватадзуми Досо Роси 海童道宗祖 (1911–1992). Он считал, что требуется еще до начала занятий отказаться от мысли стать великим музыкантом. Ему понадобилось более 50 лет постоянных упражнений, чтобы выработать подходящий ему способ дыхания и свой собственный стиль игры. Первое и самое главное правило последователя дзэн: тот, кто мнит себя мастером, мастером не является. То есть как бы далеко практикующий ни зашел, он должен помнить: предела совершенству нет. Даже высшие мастера дзэн говорят себе: «ми дзай» — «еще не все»... Мастерство игры Ватадзуми Досо базировалось прежде всего на психофизической дисциплине, связанной с практикой дыхания дзэн и боевыми искусствами. Ватадзуми Досо Роси Ватадзуми Досо Роси не оставил после себя ни одного ученика, который мог бы считаться в полной мере наследником его стиля и мог бы повторить его исполнение. Хотя отдельные характерные особенности несомненно прослеживаются у некоторых мастеров. Школа сякухати Ватадзуми Досо Роси получила всемирное признание и название «Путь Ватадзуми». Суть философского пути Ватадзуми Досо Роси, который всегда слыл «мятежным монахом», заключалась в том, что он всегда с усмешкой относился к любой стандартизации или канонизированию стилей исполнения. Он говорил: «Когда Вы играете на сякухати, то вкладываете в ее звук свое понимание жизни и свою собственную жизненную силу. Через сякухати Вы выражаете свой собственный звук, звук самого себя. Таким образом, можно сказать, что в практике сякухати важны только Вы, Ваш дух, Ваша жизненная сила и Ваше дыхание. Они гораздо важнее красоты звучания сякухати… Хорошо, что вы все глубоко увлечены музыкой. Но есть что-то более глубокое, и если Вы пойдете глубже, к источнику, где создается музыка, Вы найдете что-то еще более интересное. В источнике создается индивидуальная музыка каждого»... Как известно, дзэн-буддизм — одно из наиболее чуждых европейскому рациональному уму религиозных течений. Тот, кто хочет прийти к просветлению, не может сделать это через вдумчивое чтение трактатов и даже постоянное самосовершенствование. Для этого необходимо выйти за рамки дуалистической логики. В помощь ученику и служат утонченные звуки бамбуковой флейты. Чтоб «выжать» из такого инструмента хоть один звук, нужно практиковаться долгие месяцы. У каждого мастера звуковая палитра совершенно различна и несет на себе неповторимый отпечаток исполнительской индивидуальности. Однако следует отметить, что при столь изощренной дифференцированности слухового восприятия, необходимой для исполнения и слушания музыки сякухати, весь звучащий комплекс осознается как неделимое целое, так же как именно не-двойственность восприятия мира, согласно буддийским представлениям, наделяет человека знанием всех вещей. Эта флейта имитирует природные звуки — не зря же ее звук называют «шум ветра в соснах». Так что все, что нужно делать на флейте, нарисовано, а какой будет звук — зависит только от исполнителя. В этом заключается известный на Востоке принцип признания определяющей роли единого звука — звука, взятого отдельно. Среди учеников популярны изречения «один звук — один Будда» или «двух одинаковых звуков нет, всегда он разный». Главное, исполнитель должен держать ум в унисон с Пустотой, его пальцы и губы должны стать послушными духу предмета… Как уже упоминалось, на Востоке общепризнанная практика — когда музыкант обозначает мелодию лишь приблизительно и обучается музыке не чтением по нотам, а слушая исполнение учителя. Обучение на слух позволяет ему достигать редкой изысканности. Японская классическая музыка была безымянной и передавалась почти в неизменном виде из поколения в поколение. Ее главная особенность — это непривязанность к внешнему знаку: отсутствие нот, свобода волеизлияния. Музыканты не разделяли и не собирали части в целое, как в европейской традиции, а музыкальный образ разрастался во внешний мир из одной точки, из единого звука, или, как говорится в древнейшем китайском музыкальном трактате «Юэ цзи», «из сердца человека» — в соответствии с моноцентрической моделью. В западном понимании музыка это композиция из разных звуков, но согласно философии сякухати каждый отдельный звук, каждая отдельная нота уже самодостаточна и может таить в себе музыку всей Вселенной. Как сказал древнекитайский философ Лао-цзы, великая музыка беззвучна. Это трансцендентная музыка, которая живет в сознании человека. В связи с этим большое значение в исполнительском искусстве на флейте имеет пауза. Когда слышно дыхание, но звук не выходит. Если в европейской музыке пауза готовит звук, обрамляет и подчеркивает его, то здесь, наоборот, звуки подаются небольшими порциями и подготавливают восприятие тишины. Один мастер игры на сякухати говорил: «Никогда не открывай рта». Как приблизиться к подлинному смыслу исполняемой музыки? В соответствии с духом дзэнской философии — раствориться в ней, самому стать музыкой. Такой путь предполагает духовное постижение звучания с очищенным, свободным от субъективных проекций сознанием. В этом состоянии слушающий перестает быть внешним наблюдателем и больше не стоит по ту сторону музыкального образа — он внутренне преображается, сливаясь с самим предметом созерцания. Истинная Музыка — это как дзэн. Как Колокольчик Пустоты. Она просто есть, и ты принимаешь Ее как таковость… Исп. Komuso Hocchiku __________________ При подготовке статьи использованы следующие работы: 1. А. Ивашин. Комусо «монахи пустоты»: Музыкальная медитация «Суйдзэн» [Электронный ресурс] //Клуб сякухати «Звук Дзен» - 2019. - 30 июня. - Режим доступа: https://www.shakuhachiclub.ru/blog/2019/6/30/- 2. Сякухати — музыкальное оружие странствующих монахов [Электронный ресурс] //Познавательный журнал "Енот" - 2020. - 11 мая. - Режим доступа: https://udachnyj-enot.com.ua/syakuhati-muzykalnoe-oruzhie-stranstvuyushhih-monahov/

Эмпатия — это осознанное сопереживание эмоциональному состоянию других людей, способность распознать, что они чувствуют, и выразить сострадание. Она осуществляется, в частности, при помощи зеркальных нейронов, или особых клеток коры больших полушарий, которые находятся в коре головного мозга и позволяют отражать чувства и эмоции других живых существ. Современные исследования в области музыкальной психологии подтверждают, что уровень эмпатии человека сильно влияет на его восприятие музыки, выбор стилей и жанров, а также силу эмоционального отклика. МРТ-исследования показывают, что у людей с высокой эмпатией при прослушивании музыки активируются те участки мозга, которые обычно задействованы в социальном взаимодействии с другими людьми. Другими словами, такие слушатели воспринимают музыку как своего рода диалог с живым собеседником: эмоции, передаваемые музыкой, ощущаются как обращение другого человека. Для эмпатичных людей музыка становится «виртуальным присутствием человека», превращаясь в пространство встречи и взаимного отклика. Люди с высоким уровнем сопереживания чаще выбирают эмоционально насыщенные, спокойные или меланхоличные жанры, такие как софт-рок, фолк и R&B. Для таких слушателей музыка становится способом общения и социализации, воспринимаясь как «виртуальное присутствие человека» или диалог. Таким образом, музыка выходит за рамки искусства и выступает универсальным языком, через который люди могут взаимодействовать, понимать и чувствовать друг друга.