Результаты поиска

В последние десятилетия заметно усилился интерес к квантовому мистицизму. На фоне технологического прогресса, информационной перегрузки и экзистенциальной нестабильности современный человек все чаще обращается к пограничным областям знания, где наука соприкасается с философией и духовным поиском. Квантовая физика, с ее парадоксами и труднопостижимыми принципами, стала одним из таких пространств притяжения. Язык квантовой механики — неопределенность, суперпозиция, нелокальность — воспринимается не только как строгий научный инструментарий, но и как язык тайны, способный описывать реальность глубже привычных рациональных схем. Именно здесь возникает феномен квантового мистицизма — попытка интерпретировать квантовые идеи в философском, духовном или экзистенциальном ключе. Под квантовым мистицизмом обычно понимают совокупность мировоззренческих и культурных интерпретаций квантовой физики, выходящих за пределы научного дискурса и стремящихся связать физическую картину мира с вопросами сознания, смысла и единства бытия. Квантовый мистицизм — это не научная теория и не направление физики, а интерпретативный подход, в котором идеи квантовой механики используются как метафоры для осмысления реальности, сознания и духовного опыта. Он возникает на стыке науки, философии, религии и культуры. Принципиально важно отличать квантовый мистицизм от самой квантовой физики. Квантовая механика — строгая математическая теория, проверяемая экспериментально. Квантовый мистицизм же не оперирует формулами и не претендует на экспериментальную верификацию; он работает с образами, аналогиями и философскими выводами. Таким образом, термин «квантовый» в данном контексте носит метафорический характер. Он указывает не на конкретные физические процессы, а на радикальный разрыв с классическим, механистическим пониманием мира. Истоки квантового мистицизма восходят к самому рождению квантовой механики в начале XX века, когда классическая картина мира, основанная на детерминизме и объективности, пережила глубокий кризис. Оказалось, что на фундаментальном уровне реальность не подчиняется привычной логике причинности и наглядности. Некоторые из основателей квантовой физики — Нильс Бор, Вернер Гейзенберг, Вольфганг Паули — осторожно высказывались о философских последствиях новой теории. Они говорили о границах знания, роли наблюдения и невозможности отделить объект от процесса измерения, но избегали прямых мистических интерпретаций. Одновременно в интеллектуальном климате XX века усиливается интерес к восточной философии. Буддизм, даосизм и индуизм, с их идеями иллюзорности мира, взаимозависимости всего сущего и ограниченности рационального мышления, показались многим удивительно созвучными квантовой картине реальности. Это сходство и стало одним из источников квантового мистицизма. Одной из центральных идей квантового мистицизма является роль наблюдателя. В мистической интерпретации она нередко понимается как указание на то, что сознание не просто фиксирует реальность, а активно участвует в ее формировании. Из этого вытекает представление о неопределенности и относительности объективной реальности. Мир мыслится не как набор устойчивых объектов, а как процесс, зависящий от точки зрения и акта восприятия. Другой важный мотив — единство всего сущего. Квантовая нелокальность и взаимосвязанность частиц интерпретируются как подтверждение древней идеи целостного, неделимого мира, где границы между объектами условны. Понятия вибраций, энергии и полей в квантовом мистицизме используются не как физические формулы, а как символы текучей, динамической реальности, в которой все находится в постоянном взаимодействии. Особое место в квантовом мистицизме занимает тема сознания. Оно рассматривается не как побочный продукт материи, а как активный принцип, соучаствующий в структуре мира. В радикальных версиях утверждается, что сознание является фундаментальнее материи. Эта позиция легко соединяется с мистическим опытом — состояниями единства, растворения границ «я», переживаниями недвойственности. Квантовый язык становится способом рационализировать такие переживания, придать им современную форму. Параллели часто проводятся с медитацией и измененными состояниями сознания, где привычные категории времени, пространства и индивидуальности теряют устойчивость, а мир переживается как целостный процесс. Квантовый мистицизм оказал заметное влияние на культуру. В литературе и кино он проявляется в сюжетах о множественных реальностях, нелинейном времени, иллюзорности мира и силе сознания. Эти темы стали частью массового воображения. Особое место занимает музыка, которая часто интерпретируется как модель вибрационной реальности. Повтор, минимализм, дроны, микротональность создают ощущение погружения в непрерывный поток, выходящий за рамки рационального восприятия. Идеи синестезии — связи звука, цвета и формы — также находят здесь свое выражение, усиливая ощущение единства чувственного и метафизического опыта. Научное сообщество в целом относится к квантовому мистицизму критически. Основное возражение заключается в том, что квантовые термины часто используются вне контекста, упрощаются или искажаются, превращаясь в риторические фигуры. Граница между допустимой метафорой и псевдонаукой проходит там, где метафора начинает выдаваться за научное объяснение и утрачивает осознание своей символической природы. Несмотря на критику, квантовый мистицизм продолжает привлекать внимание, поскольку отвечает на глубокие экзистенциальные запросы современного человека. В мире фрагментации и утраты смыслов он предлагает ощущение целостности и сопричастности большему целому. Он также выражает стремление к единой картине мира, в которой наука и духовность не противостоят друг другу, а дополняют. Квантовый мистицизм становится своего рода культурным мостом — не строгой теорией, а симптомом поиска нового языка для описания реальности и человеческого опыта в ней. В этом смысле квантовый мистицизм — не столько о физике, сколько о человеке, пытающемся найти смысл в мире, который оказался гораздо сложнее и загадочнее, чем предполагала классическая рациональность.

Мистические учения и наука: разными путями к одной реальности То, что в одном веке считают мистикой, в другом становится научным знанием. Парацельс Интеллект мало что может сделать на пути к открытию. Происходит скачок в сознании, назовите это интуицией или как хотите, и решение приходит к вам, а вы не знаете, как и почему. А. Эйнштейн В данной статье речь пойдет о взаимосвязях между понятиями современной науки и основными идеями религиозно-философских традиций Востока. Мы увидим, как два краеугольных камня физики XX века — квантовая теория и теория относительности — лежат в основании мировоззрения, похожего на мировоззрение индуиста, буддиста или даоса, и как это сходство усиливается в том случае, если мы обращаемся к недавним попыткам объединить две эти теории в целях описания явлений микроскопического мира: свойств и взаимодействий элементарных частиц, из которых состоит вся материя. В этой области параллели между современной физикой и восточным мистицизмом наиболее заметны. Мистические течения присутствуют во всех религиях, и многие школы западной философии также содержат элементы мистицизма. Мы видим сходство с положениями современной науки не только в индуистских Ведах, в китайском философском тексте «И Цзин» или в буддийских сутрах, но и во фрагментах древнегреческого философа Гераклита, в суфизме исламского богослова ибн-Араби или в учении дона Хуана Матуса, мага из североамериканского индейского племени яки. Разница между мистицизмом Запада и Востока заключается в том, что на Западе мистические школы всегда играли побочную роль, в то время как на Востоке они были основой большинства религиозных и философских систем. Квантовая физика с момента своего появления не только изменила научное представление о мире, но и глубоко повлияла на философское воображение человека. Разрушив привычную картину детерминированной реальности, она открыла пространство для новых вопросов — о природе сознания, роли наблюдателя и границах познания. Именно в этом пограничном поле между строгой наукой и поиском смысла возникает явление, известное как квантовый мистицизм. Это направление не претендует на научную строгость, но использует язык квантовой теории как метафору для осмысления духовного опыта и внутренней реальности человека. Квантовый мистицизм обращается к тем же вопросам, которые на протяжении веков занимали философов и мистиков: существует ли объективная реальность, какова роль сознания и возможно ли единство всего сущего. В этой статье мы рассмотрим, откуда возникли подобные идеи, в чем заключается их притягательность и где пролегает граница между вдохновляющей метафорой и научным знанием. *** Мистицизм называют универсальным явлением духовной жизни. Считается, что мистик в своем постижении Единого должен выйти за пределы воспринимаемого мира, отказаться от чувственных ощущений и умственных усилий и войти в состояние сверхчувственного транса, или единения с Богом в экстатически переживаемом акте Откровения. Это особое переживание открывает человеку на интуитивно-духовном уровне подлинную природу сущего, таинственное знание всех вещей. Мистики стремятся к непосредственному восприятию действительности, превосходящему как чувственное, так и рациональное познание, путем слияния с некими трансцендентными основами Мироздания. Например, буддисты называют такое знание «абсолютным», поскольку оно не опирается на разграничения, абстракции и классификации интеллекта, которые всегда условны и приблизительны. Интеллект расценивается как одно из средств, помогающих «расчистить путь» для непосредственного мистического прозрения, или «пробуждения». Сама действительность или пустота ( «шуньята» у буддистов, «айн» у иудеев, «хаос» у древних греков) — единственный источник всей жизни и единственное содержание всех форм. Представление об иллюзорности действительности, о том, что наше восприятие реальности искажено, является одним из ключевых во многих религиозно-философских учениях. В разное время и на разных языках говорилось о существовании некоего сверхчувственного мира, представленного как абсолютная истина, качественно отличающегося от земного, феноменального, а также ценностях, имеющих непреходящее значение. При этом главным смыслом человеческого существования признавалось познание этой высшей реальности. Идея о том, что мир — это всего лишь зеркало событий, происходящих в некоем глубинном существовании, встречается еще в индийских Ведах (датируемых 5000 г. до н. э.) и Свитках Мертвого моря (или Кумранских рукописях), созданных немногим более 2000 лет назад. Из Свитков Мертвого моря. Комментарий к Книге пророка Хавакука В одном из манускриптов Свитков Мертвого моря говорится: «Все, что происходит на земле, — лишь бледное отражение великой, первоначальной реальности». В индийской философии говорится о «майе»,  или преходящей пелене иллюзии, которая скрывает от человека истинную природу вещей. Человек вследствие своего неведения ( «авидья» ) строит в уме ложное представление о существующем порядке. О череде перемен и оковах страданий, об иллюзорности всего чувственного говорится в мистическом учении дзэн. О том, что природа мира ничуть не прочнее сновидений человека, упоминается и в христианстве: Сейчас мы видим все как бы сквозь тусклое стекло, тогда же увидим все лицом к лицу. Сейчас мое знание несовершенно, тогда же мое знание будет полным, подобно тому, как знает меня Господь (1-е Коринфянам 13:12). Еще несколько тысяч лет назад древнегреческий философ Платон (V–IV вв. до н. э.) предположил, что то, что мы видим, может быть вовсе не реальным. Известен его Миф о пещере. Это знаменитая аллегория, использованная философом в диалоге «Государство» для пояснения своего учения об идеях. По Платону, пещера олицетворяет собой чувственный мир, в котором живут люди. Подобно узникам пещеры, сидящим спиной к выходу, они полагают, будто благодаря органам чувств познаю́т истинную реальность. Однако такая жизнь — всего лишь иллюзия. Об истинном мире люди могут судить только по смутным теням на стене пещеры. На самом деле реальностью являются идеи вещей , которые душа вспоминает на основе своего духовного опыта. Миф о пещере упоминает также античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма Плотин (ІІІ в. н. э.): «Оковы наших чувств, поступающих от соответствующих органов, крепко держат нас здесь, будто в темной пещере. Но глубоко внутри душа помнит о своей истинной природе». Западные философы Нового времени тоже не оставили концепцию нереальности окружающего мира без внимания. Еще в начале XVIII века английский философ Джордж Беркли утверждал, что мир является иллюзией. Согласно Иммануилу Канту, природа вещей, как они существуют сами по себе («вещей в себе»), принципиально недоступна познанию, последнее возможно только относительно явлений, посредством которых вещи обнаруживаются в нашем опыте. Дэвид Юм и Рене Декарт также уделяли много времени размышлениям над этими вопросами. Возникли такие направления философии как критический солипсизм, отрицающий объективную реальность, и объективный идеализм, отрицающий существование мира в виде совокупности результатов познавательной деятельности органов чувств и суждений a priori. Упомянутые направления значительно повлияли на развитие западной философии. К концу XIX века метафизическая картина мира, созданная европейской цивилизацией на основе антропологического принципа «человек есть мера всех вещей», уже не казалась философам истинной... Георгий Гурджиев О таинственном, искусственно встроенном в тело человека, органе «кундабуфер» говорил российский мистик Георгий Гурджиев (1866–1949), называя его причиной транса или «спящего состояния» абсолютного большинства людей. По Гурджиевской системе, кундабуфер (или дополнительная чакра, как его еще называют) — это специальное приспособление, которое предохраняет нас от видения внутренних противоречий и истины относительно нас самих и других вещей. Этот орган является главным врагом для пробуждения («самовспоминания») человека и его эволюции. Предсказания Е. Блаватской и открытия современной науки Настоящим феноменом является жизнь и деятельность Елены Блаватской (1831–1891) — религиозного философа, литератора, публицистки и путешественницы. Блаватская была основательницей религиозной доктрины «теософии», соединившей мистику буддизма и других восточных учений с элементами оккультизма и эзотерического христианства. Она была одной из первопроходцев в попытках выработать единую точку зрения в отношении таких, казалось бы, несовместимых представлений, как наука и религия. Блаватская создала предпосылки для целостного взгляда на мир, в котором они становятся двумя равноправными подходами к изучению единой реальности. Результатом такого многолетнего труда стала «Тайная доктрина» (1888) — книга, в которой изложены все знания духовидицы. Многие из ее предсказаний, касающиеся научной сферы, сбылись в действительности только в ХХ–ХXI столетиях. В «Тайной доктрине» Е. Блаватская доказывает, что древняя наука, задолго до современной научной революции, знала о том, что стало сенсациями нынешней цивилизации. Кажется, нет таких сфер, куда бы не проникло всевидящее око предсказательницы. Елена Блаватская В частности, некоторые из ее предвестий касаются области квантовой физики и ее основных теорий, созданных только в первой половине ХХ века учеными, среди которых Макс Планк, Альберт Эйнштейн, Эрвин Шредингер, Луи де Бройль, Поль Дирак, Нильс Бор, Вольфганг Паули, Вернер Гейзенберг, Макс Борн, Людвиг Больцман... О чем же в своей книге поведала пророчица? Ей было известно, что ученые в будущем будут находить много сходного в древних восточных философских системах. Она знала о квантовании в природе, а также о фундаментальном колебательном свойстве материи, позже открытом Э. Шредингером и другими специалистами по квантовой механике. Она говорила о том, что в науке к материи и энергии со временем будет присоединен принцип сознания. В наше время, действительно, некоторые ведущие физики заявляют о том, что квантовая механика нуждается во введении принципа сознания в физику. Также, как показано в работах по нейрофизиологии ряда авторов последних десятилетий, психофизиология (особенно когнитивная нейрология) уделяет все больше внимания исследованию сознания... *** Наука не может постигнуть главную тайну мироздания. И все потому, что мы сами являемся частью загадки, которую пытаемся разгадать. Макс Планк Как квантовая теория объясняет основы материального мира Макс Планк В 1900 году, на заседании Берлинского физического общества, немецкий физик Макс Планк (1858–1947) впервые произнес слово «квант» . Он предложил принцип квантования — концепцию, находящуюся в полном противоречии с представлениями того времени. Так было положено начало принципиально новой отрасли знаний — квантовой (или волновой) механике, теории, описывающей природу в масштабе атомов и субатомных частиц. Квантовая гипотеза Планка состояла в том, что для случая элементарных частиц любая энергия поглощается или испускается только дискретными порциями (квантами). Когда электрон спокойно крутится на какой-то орбите, то он ничего не излучает. Когда же перескакивает с орбиты на орбиту, то излучает кванты энергии. Вот за это открытие Планку позднее присудили Нобелевскую премию. Что такое квант? Это частица. Квантование – значит существование в виде отдельных порций. Например, одна конфета в вазе с конфетами – это квант. В наше время все современные космологические теории, изучающие свойства и эволюцию Вселенной, опираются на квантовую механику. Эта область физики описывает законы, которым подчиняются объекты в микромире. Они так малы, что мы не можем их увидеть. Хотя законы в этом мире вполне реальны, они не имеют почти ничего общего с нашим обыденным опытом и, кажется, даже нарушают известные нам законы логики. В 1913 году Нильс Бор (1885 – 1962), датский физик-теоретик и общественный деятель, лауреат Нобелевской премии, один из создателей современной физики, предложил знаменитую модель атомного ядра, в которой электроны двигаются по орбитам фиксированного радиуса и мгновенно перескакивают между орбитами при поглощении и испускании фотонов. Именно Н. Бор ввел понятие «квантового скачка» . В течение последующих семидесяти лет физики не могли точно сказать, существуют ли квантовые скачки на самом деле. Тем не менее, в 1986 году сразу три группы ученых независимо сообщили об экспериментальном наблюдении этого эффекта. Нильс Бор Квантовый скачок (или квантовый прыжок) — термин в квантовой физике, который относится к природе изменений частиц. Это скачкообразный переход квантовой системы (атома, молекулы, атомного ядра) из одного состояния в другое, с одного энергетического уровня на другой. При поглощении системой энергии происходит переход на более высокий энергетический уровень (возбуждение), при потере системой энергии происходит переход на более низкий энергетический уровень. Электрон просто исчезает с одной орбиты и материализуется на другой, не пересекая пространства между ними. Позже этот термин обрел широкую популярность и вошел в наш лексикон со значением «внезапное, стремительное улучшение». Модель атома В чем же заключается загадка квантового прыжка? В том, что вместо непрерывного развития происходит прерывный скачок. В один момент элементарная частица находится внутри ядра. В следующий она вышла оттуда и с большой скоростью движется вокруг. Но нет никакого промежуточного состояния, никакого времени, когда частица находится в самом процессе выхода, то есть в этом интервале ничего не происходит. За мгновение до скачка элементарная частица занимает определенную область пространства. Через мгновение она где-то в другом месте, и в соответствии с квантовой теорией никакой физический процесс не соединяет эти два физических состояния существования, никакая продолжительность времени не разделяет их. Как будто частица вдруг бесследно исчезла, прошла через неопределенность без времени и пространства, а затем снова появилась где-то в новом месте. Другими словами, квантовый скачок указывает на изменение, источник которого невозможно отследить. Электрон в атоме модели Бора, переходящий с квантового уровня n=3 на n=2 и испускающий фотон В наше время квантовая теория применяется в самых разных сферах — от мобильных телефонов до физики элементарных частиц, но во многом до сих пор остается загадкой для ученых. Ее появление стало революцией в науке. Даже А. Эйнштейн сомневался в ней и спорил с Нильсом Бором практически всю жизнь. Как сказал по этому поводу гениальный немецкий физик: «Я надеюсь, что Бог не играет с нами в кости». Однако, при всех разногласиях, Эйнштейн называл Бора «человеком с гениальной интуицией и тонким чутьем», а его открытие — «наивысшей музыкальностью в области мысли». Со временем интуитивная гипотеза Бора уступила место строгой систематической формулировке в рамках законов квантовой механики и, в частности, концепции двойственной природы элементарных частиц — корпускулярно-волновой . Однако основополагающую картину современной квантовой механики нарисовал в своем великом прозрении Нильс Бор — немногим более ста лет назад. Ученый также обращался к философии буддизма, и в его работах исследователи по сей день прослеживают параллели с этим учением. В 1926 году известный немецкий физик Вернер Гейзенберг (1901–1976), создатель «матричной квантовой механики Гейзенберга», лауреат Нобелевской премии, сформулировал свой знаменитый принцип неопределенности, который является одной из точек опоры физической квантовой механики. Вернер Гейзенберг Согласно этому принципу у квантовой частицы не могут быть одновременно точно измерены положение в пространстве и скорость (импульс), а значит суть принципа сводится к тому, что, вопреки всем господствующим до того утверждениям, природа ограничивает нашу способность предсказывать будущее на основе физических законов. Выяснилось, что субатомные частицы ведут себя не так, как это делают любые вещи в окружающем нас макромире. Существует лишь некая вероятность нахождения частицы во множестве областей пространства-времени: они словно «размазаны» по пространству. Мало этого, не определен и сам «статус» частиц: в одних случаях они ведут себя как волны, в других —проявляют свойства частиц. Это то, что физики называют корпускулярно-волновым дуализмом квантовой механики. Ученый говорил, что переход от «возможного» к «действительному» происходит во время акта наблюдения . Он предположил, что самим фактом наблюдения за атомным миром мы воздействуем на него — то есть измерение явления влияет на само его состояние: «То, что мы наблюдаем, — это не сама природа, а природа, которая выступает в том виде, в каком она представляется нам, благодаря нашему способу постановки вопросов». Только наблюдатель способен включить вариативность поведения частицы; то есть, когда частица лежит вне зоны наблюдения, нельзя с достоверностью сказать даже, существует она или не существует. Именно об этом принципе саркастически говорил Эйнштейн: «Вы действительно считаете, что Луна существует, только когда вы на нее смотрите?..» Джон Уилер (1911–2008) — ученик Бора, американский физик-теоретик, автор термина «черная дыра» и один из разработчиков атомной бомбы, также предложил радикально иную трактовку нашей роли в Мироздании. Вдохновенный провидец в науке — так называли Уилера его ученики и коллеги. Джон Уилер Начиная с 50-х годов ученого все больше заинтриговывал философский смысл квантовой физики. Уилер был одним из первых выдающихся ученых, наряду с Гейзенбергом, предположивших, что реальность может быть не полностью физической; в некотором смысле наш Космос может быть явлением, требующим акта наблюдения , и, таким образом, самим сознанием. Он утверждал: нельзя отстраненно наблюдать за тем, что происходит во Вселенной. Эксперименты квантовой физики ясно показывают, что, если сосредоточить взгляд на мельчайшей частице вроде электрона, ее свойства будут меняться. В результате таких экспериментов было выдвинуто предположение, что акт наблюдения, по сути, есть акт творения, и что деятельность сознания обладает созидательной силой. Все это говорит о том, что мы не можем больше рассматривать себя как бездеятельных наблюдателей, не влияющих на объекты нашего наблюдения. Восприятие самих себя как участников творения Вселенной требует полного пересмотра представлений о ее устройстве. Для примера, если бы мы могли увидеть себя под мощным электронным микроскопом, мы бы убедились в том, что состоим из сгустка постоянно меняющейся энергии в виде электронов, нейтронов, фотонов и так далее. Так же, как и все, что нас окружает. Квантовая физика говорит нам, что именно акт наблюдения объекта заставляет его быть там и таким, где и каким мы его видим. Объект не существует независимо от своего наблюдателя! Наше внимание к чему-либо и наше намерение буквально создают данный объект. Уилер подчеркивал, что у науки осталось еще много тайн: «Я стопроцентно серьезно отношусь к идее, что мир является плодом воображения… Прежнего пассивного наблюдателя следует вычеркнуть из книг. Ему на смену должен прийти полноправный участник мирового процесса»... Дэвид Бом Основу для радикальной смены картины мира заложил еще один принстонский физик и коллега Эйнштейна, Дэвид Бом (1917–1992) — ученый, известный своими работами по квантовой физике, философии и нейропсихологии. Он был уверен в существовании высших, более тонких уровней Мироздания, содержащих модели для всего происходящего в нашем мире. «Мысль создает мир, а потом отнекивается» (Д. Бом). Теория Бома описывает Вселенную как целостную систему, объединенную связями, которые не всегда очевидны. Он считал, что если бы мы могли наблюдать Вселенную всю целиком с некоей условной высшей точки, то все объекты выглядели бы отражениями процессов, происходящих в другой, ныне недоступной нашему наблюдению области. Чтобы различать видимый мир и эту область, Бом ввел понятия «видимое» и «скрытое» . Все, что доступно осязанию и существует в мире обособленно — объекты природы и люди — представляет собой видимый уровень Мироздания. Однако Бом утверждает, что все эти вещи только кажутся обособленными, в действительности же они связаны между собой на глубинном уровне некоего высшего порядка, скрытого от наших органов восприятия. Вселенная со всем, что в ней есть, в действительности является гигантской целостной системой, в которой все взаимозависимо. Обобщая свой взгляд на устройство мира, он писал: «Я бы определил эту новую концепцию реальности как Целостность в текущем моменте». С годами у Бома возрастала потребность объединить философскую и физическую картины мира. Познакомившись с индийским философом Джидду Кришнамурти (1895–1986), Бом был поражен многочисленными параллелями между своими взглядами на квантовую механику и философскими идеями знаменитого духовного учителя. Между Бомом и Кришнамурти установились дружеские отношения, продлившиеся более 25 лет. В 1970-е годы Бом предложил еще более ясную метафору, позволяющую изобразить мир как неделимое целое, представленное в виде разрозненных частей (так называемая теория « голодвижения » ). Размышляя о взаимосвязях Вселенной, он все более убеждался в том, что мир подобен гигантской космической голограмме . «Вселенная в своей основе может являться лишь гигантской, роскошно детализированной голограммой». 3D-голограмма Известно, что в голограмме любой сегмент объекта содержит весь объект в уменьшенном виде. Согласно такому подходу, любая система состоит из систем меньшего масштаба, по сути, ей идентичных. Подобно голограмме, каждый пространственно-временной участок мира содержит в себе полную информацию о структуре Вселенной. Все, включая мысли и поступки, произрастает из единой основы, приводя к тому, что любое изменение в одной части Вселенной немедленно сопровождается или отражается в соответствующих изменениях во всех остальных ее частях. Модель ДНК Удачный пример голограммы — элегантная простота человеческого тела. Из какой бы его части мы ни взяли молекулу ДНК — из волоса, пальца или капли крови, она будет содержать генетический код всего организма. В ней всегда и в неизменном виде обнаруживается генетическая модель всего человека. Принцип голограммы «все в каждой части» позволяет нам принципиально по-новому подойти к вопросу организованности и упорядоченности Мироустройства, которое чутко реагирует на деятельность нашего сознания. В последние годы жизни Бом много времени уделял работе над голографической моделью Мироздания. В дополнение к физическим исследованиям он продолжал поиск возможных путей сотрудничества между представителями разных культур и профессий. Так, он неоднократно встречался с индейцами Северной Америки, Далай-ламой и Джидду Кришнамурти. К тому же он принимал участие в работах групп психотерапии. Теории Бома стали основой для исследований американского врача, психолога и нейрофизиолога Карла Прибрама (1919–2015). Прибрам рассматривал мозг как голографическую структуру, работающую по такому же принципу. Его теория объясняет, как человеческий мозг может хранить так много воспоминаний в таком маленьком объеме. Он считал, что любая часть мозга, подобно голограмме, содержит весь объем памяти. P. S. Весной 2024 года ученые впервые получили изображение превращения отдельных атомов в квантовые волны. Корпускулярно-волновой дуализм изучают уже более 100 лет с помощью множества экспериментов, но теперь физики смогли заснять его на камеру: «Божественная матрица» Макса Планка Современная наука все чаще оперирует еще одним понятием — «матрица» — аналогом «пещеры», о которой когда-то рассказывал своим ученикам Платон. В 1944 году отец квантовой теории, физик Макс Планк шокировал научный мир заявлением о том, что существует некая «Матрица», или мировой банк знаний, в которой берут свое начало новые звезды, ДНК и даже сама жизнь. Недавние исследования с очевидностью подтверждают, что Божественная матрица Планка, или энергетическое поле, соединяющее все вещи в мире, действительно существует. Действие энергетического поля этой Матрицы, по мнению Планка, основывается на трех принципах: 1. Божественная матрица соединяет между собой все. Поэтому все наши действия сказываются на всем сущем. 2. Божественная матрица представляет собой голограмму, каждый участок энергетического поля которой является уменьшенной копией всей голограммы. 3. Божественная матрица обладает Сознанием. Она вмещает в себя и сплетает воедино прошлое, настоящее и будущее. Тем самым обеспечивается связь наших поступков с их последствиями. К слову, еще три столетия назад Г.-В. Лейбниц, немецкий философ, математик и физик, употреблял другой сходный термин — «монада». Так он называл живые, духообразные единицы, из которых все состоит и кроме которых ничего в мире нет. Буддистская теория мироустройства выражается еще более мудрено. Но смысл один — глубинное единство всех объектов Космоса. Итак, существует некое хранилище знаний в виде поля энергии, возможности которого неограничены; и какие бы определения ни давали ему религия и наука, очевидно одно: это поле существует и служит «великой паутиной», соединяющей все на свете. Если нынешний человек смог создать способы электронного хранения памяти, тогда почему Вселенная, создавшая этого человека, не смогла бы создать аналогичное хранилище? Если представить нашу Вселенную как огромный компьютер, то Божественная матрица будет выступать в роли операционной системы, изменить которую нельзя. Единственное, что нам остается, – это научиться как можно шире использовать ее возможности... В XXI веке пророческие слова гениального немецкого физика о таинственной «матрице» сотрясают основания науки не меньше, чем в современную ему эпоху. С развитием цифровых технологий теория о том, что реальность — это продукт компьютерной программы, которая была написана и реализована неким Высшим Разумом или другой цивилизацией, начала приобретать большое количество сторонников. Важным теоретическим подспорьем в развитии гипотезы симуляции и некоторых других подобных положений стало появление термина «виртуальная реальность» , предложенного в 1989 году американским ученым, изобретателем и философом Джароном Ланье. Виртуальной реальностью называют созданный техническими средствами мир, передаваемый человеку через его ощущения. Значительную роль в этом сыграли и деятели массовой культуры, создавая различные творения на тему взаимодействия человека и цифровой среды. Особенно примечательна в этом плане игровая индустрия, которая в 1990-х годах представила такие игры, как Quake , Doom и некоторые другие. Так как они позволяли создавать целые миры на экранах компьютера, гипотеза симуляции стала набирать популярность по всему миру. Ник Бостром, современный шведский философ-трансгуманист, профессор Оксфордского университета, известен своими работами об антропном принципе, предполагающем, что наблюдаемые в наше время законы природы не являются единственными реально существующими, что возможны другие вселенные с иными законами. Он также считает, что реальность — это компьютерная модель . В своем влиятельном исследовании 2003 года Бостром выявил возможность того, что наша реальность — это создание высокоразвитого компьютера, созданного продвинутой цивилизацией. Другими словами, по мнению ученого, мы живем в симуляции... В 2006 году профессор Массачусетского технологического института, специалист по квантовым вычислениям Сет Ллойд, опираясь на свои научные исследования, заявил: «Вселенная — это квантовый компьютер. Реальность творится по мере того, как происходит вычисление». Американский астроном Колумбийского университета Дэвид Киппинг также подсчитал, что шансы, что мы живем в симуляции, очень высоки. Он внимательно изучил предложения, известные как «трилемма Бострома» , и сказал, что вероятность того, что мы действительно живем в симуляции, составляет 50%. В пользу теории симуляции говорят и исследования ученых Калифорнийского университета в Сан-Диего в 2012 году. Они выяснили, что все сложные системы — Вселенная, человеческий мозг, интернет — имеют сходную структуру и развиваются одинаково. Сила, обнаруженная в ходе современных научных экспериментов, настолько необычна, что ученым все еще не удалось договориться о том, как ее назвать. Американский астронавт Эдгар Митчелл именует ее Природным разумом. Один из авторов Теории струн, американский физик-теоретик Мичио Каку — квантовой голограммой. Ученые всерьез рассматривают возможность того, что мы можем жить в матрице, «мире снов». Что такое этот «мир снов»? Это, в психическом смысле, виртуальный мир, созданный человеческим сознанием. Человек в очередной раз сталкивается с идеей, которая не найдет решения. По крайней мере, на нынешнем уровне развития науки и сознания. Сейчас очень трудно однозначно ответить на вопрос: живем мы в компьютерной матрице или нет. Однако такая гипотеза имеет место: слишком много загадок и «белых пятен» в нашем вселенском доме... *** У всего в мире – своя песня. Индейская мудрость Многомирие, или параллельные миры ХХ век ознаменовался тем, что специалисты из разных областей знаний — космологии, астрономии, физики, философии — начали высказывать различные гипотезы о существовании мультивселенной. Многомирие (Мультиверсум) — это представление о Космосе, состоящем из множества «параллельных» миров, существующих одновременно с нашим; предположение о том, что существует не единственная Вселенная, представленная нашему опыту, но множество вселенных, отличающихся от нашей и развивающихся независимо. Уильям Джеймс Сам термин «мультивселенная» впервые употребил еще в 1895 году американский философ и психолог Уильям Джеймс, а популяризировал его английский писатель-фантаст Майкл Муркок. Одной из первых книг на эту тему был его роман «Расколотые миры» (1963). Мысль о том, что наша Вселенная может быть лишь одной из множества других, за последние семьдесят лет превратилась из научной фантастики в имеющую право на жизнь теорию мультивселенной. Первым физиком, который выдвинул предположение о существовании параллельных реальностей, стал Эрвин Шредингер (1887–1961), австрийский физик-теоретик, один из создателей квантовой механики, лауреат Нобелевской премии. Он ввел понятие суперпозиции — явления, при котором частица одновременно находится в нескольких разных состояниях, или существует в виде «облака вероятностей». Это и есть тот самый знаменитый кот Шредингера (в оригинале — «кошка») — умозрительный опыт, парадоксальный мысленный эксперимент, предложенный ученым при обсуждении физического смысла волновой функции, описывающей вероятность нахождения частицы в определенном месте пространства. Эрвин Шредингер Волновая функция задает вероятность всех возможных исходов измерения некоторого набора величин. В ходе данного эксперимента возникает суперпозиция живого и мертвого кота, что выглядит абсурдно с точки зрения здравого смысла. Другими словами, состояние частицы неизвестно, когда отсутствует наблюдающее сознание. Что интересно, этот эксперимент оказался очень схож с механизмом, описанным в буддизме Махаяны. Годами позже американский физик Хью Эверетт (1930–1982) предположил, что отличие квантового мира от классического можно описать следующим образом: квантовый мир многолик — у него много классических лиц или проекций. Вселенная непрерывно дробится и образует мультивселенную, состоящую из множества вселенных. Это была самая необычная теория. На эту идею его натолкнули наблюдения за квантовыми частицами, которые могут существовать сразу в двух квантовых состояниях, или в состоянии квантовой суперпозиции. Американский ученый объяснил это явление тем, что эта частица существует одновременно еще и в двух вселенных, в каждой из которых она находится в различном квантовом состоянии. Хью Эверетт III В 1957 году Эверетт сформулировал так называемую новую «многомировую интерпретацию квантовых миров» , согласно которой квантовые эффекты порождают бесчисленное множество альтернативных вселенных, события в которых происходят по-разному. Несмотря на то что ученый вывел свою теорию из основных положений квантовой механики, в его время она выглядела лишь фантастической гипотезой. Большинство физиков отвергли ее. Но только не любители научной фантастики, для которых Эверетт стал национальным героем как человек, создавший квантовую теорию параллельных миров. Земля — это совокупность всех вариантов событий на ней. Именно такую гипотезу множество писателей-фантастов использовали в своих научно-фантастических произведениях. Для людей, ориентированных на рациональность, эвереттика выглядит как научное доказательство парадоксов мышления. С другой стороны, кажется так, что наука стремится преодолеть базовые ограничения научной парадигмы и научным, или наукообразным, языком пытается описать то, что в классическом варианте – ненаучно. Необходимо отметить два основных свойства сознания, которые удается объяснить в рамках концепции Эверетта: первое — сверхинтуиция , и второе — управление субъективной реальностью. Очень странные свойства, потому что, например, сверхинтуиция — это получение информации ниоткуда, то есть, получение такой информации о нашем мире, которую в сознательном состоянии получить нельзя. Пример. Может ли быть, что сейчас небо, скажем, светлое — это одна картинка нашего мира, и небо в тучах — это другая картинка. А может ли быть состояние, которое включает в себя оба эти аспекта, то есть, является их суперпозицией? С точки зрения классической физики это бессмысленно, но поскольку наш мир квантовый, то это возможно. Другими словами, если посмотреть на квантовый мир с одной стороны, мы увидим одну классическую картину, если с другой — будет совершенно иная картина. Таким образом, на квантовом уровне никакой «объективной реальности» не существует! Идея о множественности миров не нова. Конечно, научные гипотезы, содержащие конкретные обоснования существования параллельных вселенных, появились только в XX веке, но мудрецы рассуждали на эту тему еще в античности — на огромных пространствах от гор и равнин Эллады до Тибета и долины Ганга в Индии около 2500 лет назад. О ней неоднократно упоминается в индуистских Пуранах, в частности, в священном тексте «Бхагавата-пураны»: «Ты существуешь в начале, в середине и в конце всего, от самой маленькой частички космического проявления — атома — до гигантских вселенных и всей материальной энергии. Тем не менее, Ты вечен, не имея начала, конца или середины. Ты воспринимаешься, чтобы существовать в трех этих фазах, и таким образом Ты являешься неизменным. Когда это космическое проявление не существует, Ты существуешь, как изначальная потенция… Есть бесчисленные вселенные за пределами этой, и несмотря на то что они бесконечно велики, они вращаются в Тебе, подобно атомам». Бхагавата-пурана 6.16.36-37 Рукописи Бхагавата-пураны XVI–XIX веков В V веке до нашей эры в Древней Греции возникла теория атомизма. Согласно этой теории любая материя состоит из химически неделимых частиц — атомов, хаотичное столкновение которых образует параллельные миры. Философ Хрисипп, живший в III веке до нашей эры, предполагал, что Вселенная постоянно умирает и возрождается, то есть одновременно существует бесконечное множество ее состояний. Рассуждения о многомирии можно найти также в поучениях Будды, в беседах Левкиппа и Демокрита. Эволюцию этой идеи можно проследить у таких философов, как Аврелий Августин, Николай Кузанский, Джордано Бруно, Бернар Ле Бовье де Фонтенель. В конце XIX — начале ХХ вв. в этом ряду появляются другие известные деятели — ученые, философы, писатели, поэты... Теория струн Гипотеза «мультивселенной» активно используется не только в многомировой интерпретации квантовой механики, но и в Теории струн, которую называют неразгаданной частью физики XXI века. Основателем Теории струн считается Габриеле Венециано (род. в 1942) — итальянский физик-теоретик. Габриеле Венециано Данная теория является направлением теоретической физики, изучающим динамику взаимодействия объектов не как точечных частиц, а как одномерных протяженных объектов, так называемых квантовых струн. Простыми словами это можно озвучить так: многообразные элементарные частицы, из которых состоит наш мир, на самом деле не точки или шарики, а бесконечно тонкие объекты, тончайшие струны, колеблющиеся на разных частотах. В данном случае эти объекты представляют из себя невероятно малые вибрирующие нити энергии, похожие, скорее, на крошечные «резинки», способные извиваться, растягиваться и сжиматься на все лады. Вот из этих «нитей», по мнению «струнных теоретиков», и состоит все сущее. Однако проблема заключается в том, что эти струны не могут существовать в четырех измерениях. Согласно Теории струн, в нашей Вселенной существует больше измерений, чем четыре. Мы знаем о трех пространственных и времени. Данная же теория предполагает, что таких измерений минимум десять. Теория струн раздвигает границы воображения: мир может быть устроен совсем не так, как кажется. Возможно, наша Вселенная суперсимметрична и имеет большое количество неизвестных нам измерений. Не исключено, что есть частицы, которые еще не открыты, и мы о них даже не догадываемся. По некоторым расчетам теоретиков-«струнников», всего должно насчитываться порядка 10500 вселенных. В 1980-х годах английский физик Стивен Хокинг также говорил о существовании параллельных вселенных, похожих на нашу. Хокинг вместе с американским астрофизиком Джеймсом Хартлом разработал новую теорию возникновения Вселенной, устранявшую внутреннее противоречие теории Эйнштейна, в которой постулировалось, что наша Вселенная возникла около 14 миллиардов лет назад, но не говорилось, каким образом это произошло. Выстраивая свою теорию, физики пришли к выводу, что Большой взрыв, вероятнее всего, создал не одну вселенную, а бесконечное их количество. В соответствии с теорией Хартла-Хокинга некоторые из параллельных миров гипотетически похожи на наш: в них существуют похожие на Землю планеты, общества, похожие на наши, и даже схожие с нами люди. Другие же вселенные могут быть совсем непохожими на нашу, с иными законами физики. «Поскольку Вселенная постоянно бросает кости, чтобы выяснить, что случится дальше, у нее нет единственной истории, как можно было бы подумать. Напротив, Вселенная обладает всеми возможными историями — каждой с определенной вероятностью… Мысль о том, что Вселенная имеет множество историй, может показаться научной фантастикой, но сегодня она принимается как научный факт» (С. Хокинг «Мир в ореховой скорлупке»). В наши дни ученые из Стэнфордского университета (США) также попытались подсчитать, сколько же может существовать параллельных миров. Андрей Линде и Виталий Ванчурин За расчеты взялись физики Андрей Линде и Виталий Ванчурин. Они исходили из следующих предположений. Сразу после Большого взрыва, который являлся квантовым процессом, вызвавшим различные квантовые колебания, происходило быстрое расширение (инфляция) Вселенной. Из-за большой скорости вскоре в отдельных регионах квантовые флуктуации были заморожены в виде тех или иных классических условий. Ныне все эти различающиеся области являются отдельными вселенными, и у каждой из них свои законы физики малых энергий. В своей статье авторы работы проанализировали механизм появления тех самых квантовых флуктуаций. И пришли к выводу — количество образовавшихся вселенных равняется десяти в десятой степени в десятой степени в седьмой степени: Впрочем, это значение может различаться в зависимости от того, какую модель построить (как отличать отдельные вселенные). В любом случае число, конечно же, гигантское. Однако наблюдать все вселенные человек не в состоянии, убеждены специалисты из Стэнфорда. Это обусловлено особенностями строения нашего мозга: в течение жизни он не способен воспринять более 1 млн Гб информации. Наша Вселенная, возможно, «на фундаментальном уровне представляет собой огромную нейронную сеть» . Такое предположение высказал физик В. Ванчурин в 2020 году. Подробнее о его нашумевшей работе можно почитать здесь . Что означает для нас многомирие? Это означает, что люди, умершие в нашей Вселенной, в другой могут быть живы. И эти умершие люди готовы утверждать, что именно их вселенная настоящая, а наша (в которой они мертвы) — поддельная. Но если «духи» умерших все еще живы где-то, то почему мы не можем с ними встретиться? Почему мы не можем прикоснуться к этим параллельным мирам? Потому что это все равно как слушать радио в гостиной. Сотни радиочастот со всего мира одновременно наполняют комнату, но ваш приемник настроен только на одну частоту. Иными словами, ваше радио «некогерентно» всем остальным станциям. Когерентностью называют состояние, при котором волны вибрируют в унисон, как в лазерном луче. Декогеренция — это когда волны начинают выпадать из фазы и уже не могут вибрировать в унисон. Другие частоты тоже существуют, но ваш приемник не в состоянии уловить их, потому что мы с ними колеблемся на разных частотах. Они «развязаны» с нами, то есть их колебания декогерировали от наших. Из этого следуют поразительные выводы. Вы в собственной гостиной сосуществуете с волновыми функциями различных духов, инопланетян и чудовищ. Но вы, к счастью, даже не подозреваете, что делите одно пространство с этими странными обитателями квантового мира, поскольку ваши атомы колеблются не в унисон с их атомами. Параллельные вселенные существуют не где-то далеко — они существуют в вашей комнате. И проникновение в один из этих параллельных миров называется квантовым скачком, или скольжением. Что находится между вселенными? Ответ — пустота. Но это, конечно, не полная пустота, она обладает свойственной для себя энергией. Называется эта энергия «квантовые флуктуации», или процесс спонтанного рождения и исчезновения частиц. Они находятся внутри каждого атома. Почему мир, каким мы его знаем, — это игра воображения, самообман? Все, что мы видим, слышим, ощущаем, — всего лишь иллюзия действительности, созданная нашим мозгом на основе сигналов, полученных от наших органов чувств. В человеке, как в «устройстве», смонтированы определенные датчики, которые, реагируя на радиоволны, дают определенные сигналы мозгу. Другие же «устройства» могут иметь другие датчики, и для них радиоволны могут преобразовываться в другие выходные сигналы, которые будут рисовать другую картину окружающего мира. Все, что мы воспринимаем, — не более, как программа телепередач в нашем мозге. Каждый из нас живет в своей собственной Вселенной, которую сам создает и наполняет смыслом. *** То, что говорю здесь, — только истина! И нет в этом ни капли иного! То, что внизу, — подобно тому, что вверху. А то, что вверху, — подобно тому, что внизу. И это надо знать для того, чтобы обрести познание наичудеснейшего Единого! «Изумрудная Скрижаль» Гермеса Трисмегиста Как шаблонное мышление искажает восприятие реальности Существуют две тайны природы, которые остаются величайшим вызовом для науки, — человеческий разум и Вселенная. Несмотря на кажущуюся противоположность, между ними удивительно много общего. Внутренний микрокосм человеческого мозга, подобно бескрайнему звездному пространству, хранит в себе не меньше неразгаданных тайн. Современные ученые внесли огромный вклад в детальное исследование организма человека. Вторая половина ХХ века ознаменовалась возникновением нейронауки — новым созвездием современных наук, занимающихся изучением нервной системы на разных уровнях: от молекулярного до уровня целого организма. Нейронаука получила междисциплинарный статус на пересечении различных дисциплин — биологии, медицины, психологии, химии, информатики, математики, инженерии и технологии, философии, языкознания и других. Один из самых фундаментальных принципов современной нейронауки был сформулирован в 1949 году канадским физиологом и нейропсихологом Дональдом Хеббом (1904–1985) и известен как «закон Хебба» или как «теория клеточных ансамблей». Дональд Олдинг Хебб В своей книге «Организация поведения: нейропсихологическая теория» (1949) он постулировал принцип взаимодействия нейронов головного мозга, который часто описывают одной фразой: «Нейроны, которые возбуждаются вместе, — связываются вместе». В этой основополагающей работе Хебб выдвинул предположение, что: «любые две клетки или системы клеток, которые повторяющимся образом активны в одно и то же время, будут тяготеть к соединению, и активность в одной клетке или системе клеток будет способствовать активации другой клетки или системы клеток». Что же такое нейрон? Это особый вид нервной клетки, умеющий передавать нервные сигналы и формировать нейронные связи внутри головного мозга. Нейрон Представьте себе два нейрона, соединенных друг с другом таким образом, что активность первого нейрона повышает вероятность возбуждения второго нейрона. Если мы начнем снова и снова стимулировать два нейрона одновременно, через несколько часов точно такая же, как и раньше, стимуляция первого нейрона приведет к более сильному электрическому ответу со стороны второго нейрона. Это связано с тем, что первая клетка начнет выделять больше химических нейротрансмиттеров, а вторая клетка сформирует больше рецепторов, способных воспринимать эти нейротрансмиттеры. Эти молекулярные изменения приведут к тому, что между двумя нейронами возникнут более прочные связи. Если такая совместная активация повторяется на протяжении длительного времени, нейроны физически меняют свою форму — отращивают новые дендриты, или разветвленные отростки, чтобы еще сильнее укрепить связь. Другими словами, нейронные контуры, которые мы используем наиболее часто, становятся жесткими и невероятно устойчивыми. На практике это означает, что они включаются едва ли не на автомате, и их гораздо легче активировать по сравнению с новыми, ранее не использовавшимися. Это самый простой пример того, как две клетки взаимодействуют друг с другом, а в живом мозге ежесекундно происходят миллионы подобных взаимодействий. Каждый нейрон общается еще с тысячами других нейронов, порождая невероятно сложную сеть соединений. В результате непрерывного процесса возникновения новых устойчивых нейронных связей в нашем мозге постепенно формируются новые нейронные сети, связанные с тем опытом, который повторяется в нашей жизни чаще всего. Эти нейронные сети отражают наше личное знание о каждом конкретном объекте, человеке или ситуации, которое проявляется в нашем опыте как ощущения, воспоминания, эмоции, мысли и поведенческие реакции. Так используются и укрепляются одни и те же нейронные связи. Для первичной активации этих старых контуров нужно меньше энергии, чем для активации новых, и тогда потакание своим привычкам становится в буквальном смысле «путем наименьшего сопротивления». Человеческий мозг — уникальное творение природы и вместе с тем необычайно сложно организованный орган тела. В нашем мозге от 68 до 100 млрд нейронов. Каждая клетка, в свою очередь, может дать 200 тыс. ответвлений. Предполагается, что человеческий мозг генерирует ежедневно до 50 000 мыслей. Отчего становится очевидным его невероятный творческий потенциал. Тaким образом, мозг имеет поистине впечатляющие ресурсы, чтобы хранить воспоминания огромного объема. Ученые называют нервные клетки мозга «волшебными деревьями разума», потому что они похожи на ветвистые деревья. Мысленные электрические импульсы между нейронами передаются через синапсы — зоны контакта между нейронами. Средний нейрон человеческого мозга имеет от 1000 до 10000 синапсов или контактов с соседними нейронами. Синапсы имеют небольшую щель, которую должен преодолеть импульс. Синапс Мозг можно сравнить с механизмом сохранения энергии: от 20 до 25% клеточной энергии нашего тела используется именно нашим мозгом, а также не менее 80% наших генов содержат информацию о мозге и для мозга. В то время как его вес составляет примерно 2% от веса тела. Поэтому в результате мощного эволюционного давления мозг научился быть максимально эффективным и экономным. Подобно реке, которая предпочитает течь по своему руслу, вместо того чтобы прокладывать себе новый путь, когда у мозга есть выбор между двумя действиями, он выбирает шаблонное, то есть то, которое ему хорошо знакомо и повторялось много раз, потому что энергетически оно более выгодно. С одной стороны, на это явление можно посмотреть просто как на механизм сохранения энергии или связь между биологической причиной и следствием. Однако одни и те же ежедневные действия формируют шаблонное поведение , у которого есть и обратная сторона: по самой своей природе наши устоявшиеся понятия и привычки нарушают непосредственность и ясность восприятия. Так происходит встраивание «автопилота», но при этом страдает гибкость и свежесть нашего мышления. О чем это говорит? О том, что большинство людей так и проживает свою жизнь — на автомате. Шаблонное мышление удобно и безопасно, но оно лишает свободы видеть мир целостно. Осознанность, рефлексия и готовность пересматривать свои убеждения помогают выйти за пределы привычных рамок и открыть новые горизонты. Нейрон пытается соединиться с сетью *** … Ты всю свою жизнь чувствовал, что с этим миром что-то не так. Ты не понимал, что это значит, но это чувство, как заноза в мозгу, сводило тебя с ума… Весь этот мир — лишь пелена перед твоими глазами, которая развернута, чтобы скрыть правду. Морфеус (кинофильм «МАТРИЦА») У шаблонного мышления есть синоним — матричное мышление . В данном случае Матрица — это система, которая представлена в уме каждого человека набором штампов. Они образуются путем накопления информации — через воспитание, обучение, СМИ и так далее. Это некоторая изначальная программа, которая находится вне понимания человека в бессознательном поле и влияет на возникновение определенных повторяющихся событий. Она не осознается, так как разум человека в ней не участвует. Ум настолько привык к подобного рода клише, что уже и не замечает их. Матричное сознание можно представить как коллективный образ восприятия мира — упорядоченную психическую структуру, которая формирует общий способ мышления и поведения. Эта система объединяет большие группы людей, удерживая их в заданных рамках и создавая ощущение устойчивости и комфорта. Быть частью такой структуры означает находиться в зоне привычной безопасности. Нейроученые считают, что шаблонность мышления, определяющая наше мировосприятие, заложена в нас природой: нравится нам или нет, но так работает наш мозг: весь видимый мир есть интерпретация его нейронов. Однако у шаблонного мышления есть и обратная сторона: устоявшиеся понятия нарушают ясность наших суждений об окружающем мире. Как говорил Морфеус, персонаж из популярного научно-фантастического фильма: «Матрица — это система. Система есть наш враг». У Матрицы есть характерная особенность, роднящая ее с вирусами: она сохраняет власть над нашим состоянием до тех пор, пока остается нераспознанной. Подобно живому организму, она стремится к устойчивости и самосохранению, подменяя подлинную полноту жизни ощущением заданного порядка. И все же любая программа поддается изменению. В момент осознания Матрицы ее влияние начинает ослабевать и со временем может исчезнуть вовсе. Основа подлинно свободного сознания — это воля, внутренняя дисциплина, способность к анализу и непредвзятый взгляд на реальность. Чтобы выйти за пределы заложенных шаблонов, человеку необходимо сознательно выбрать иной способ мышления, чувствования и действия — отличный от прежнего. Он должен взять ответственность за свою жизнь на себя и решить, «какую таблетку принять — красную или синюю»… Фрагмент из фильма «Матрица» *** Что такое нейропластика и ее механизмы Следует отметить, что работы упомянутого выше Дональда Хебба привели к пониманию значения нейронов для процесса обучения. Его также называют одним из создателей теории искусственных нейронных сетей , так как он предложил первый работающий алгоритм обучения искусственных нейронных сетей. Когда мы учимся, мы меняем работу мозга, прокладывая новые пути для мысленных электрических импульсов. При этом электрический сигнал должен «перепрыгнуть» через щель синапса для образования новых связей между нервными клетками. Эту дорогу ему труднее всего пройти первый раз, но по мере обучения, когда сигнал преодолевает синапс снова и снова, связи становятся все «шире и прочнее», растет число синапсов и связей между нейронами. Образуются новые нейронные микросети, в которые и «встраиваются» новые знания, убеждения, привычки, модели поведения. Эту способность мозга меняться в ответ на новый опыт называют нейропластичностью. Именно число микросетей в мозге, а не его объем или масса, имеет определяющее влияние на то, что мы называем интеллектом. Вот почему в раннем детстве, когда проходит самый интенсивный период обучения, для ребенка крайне важна богатая и разнообразная развивающая среда. Нейропластика — одно из самых удивительных открытий последних лет. Раньше считалось, что нервные клетки не восстанавливаются, и что рост дендритов происходит только в раннем возрасте. Но в 1998 году группа американских ученых доказала, что нейрогенез происходит не только до 13–14 лет, но и всю нашу жизнь; и что у взрослых людей тоже могут появляться новые нервные клетки, и их нейроны способны выращивать дендриты для компенсации потерянных старых. Нейронные сети способны меняться в течение всей жизни человека. Наш мозг хранит в себе огромные ресурсы нейропластичности — способности менять свою структуру. Ученые установили, что причиной уменьшения наших умственных способностей с возрастом является не отмирание самих нервных клеток, а истощение дендритов — их отростков, через которые проходят импульсы от нейрона к нейрону. Если дендриты постоянно не стимулировать, то они атрофируются, теряя способность к проводимости, словно мышцы без физической нагрузки. Наш мозг всегда открыт для развития и обучения. Он способен простой мыслью, воображением, визуализацией изменять структуру и функцию серого вещества. Ученые убеждаются, что это может происходить даже без внешних воздействий. Мозг может меняться под властью тех мыслей, которыми он наполнен. Этот орган создан природой с расчетом на подобные изменения. Наш мозг нуждается в упражнениях. Необходимо каждый день менять рутинные и шаблонные действия на новые, непривычные нам, которые задействуют несколько органов чувств; выполнять обычные действия необычным способом, решать новые проекты, стараясь уходить от «автопилота» привычных схем. Привычка ослабляет способности мозга. Для продуктивной работы ему нужны новые впечатления, новые задачи, одним словом — перемены. Нейробика — комплекс упражнений для мозга Все вышесказанное подводит нас к пониманию того, что для реального достижения целей требуется фундаментальное изменение способа работы нашего мозгового компьютера — преодоление генетической программы и прежнего воспитания со всеми многолетними убеждениями. Мы должны переучивать свой мозг, создавая новые нейронные структуры. Эти новые нейронные структуры будут создавать совершенно новые сети, «блок-схемы», приспособленные для решения новых задач. Лоуренс Кац Для поддержания высокой работоспособности нашему мозгу, как и телу, необходима «физзарядка». Американский профессор нейробиологии Лоуренс Кац (1956–2005) разработал комплекс упражнений для мозга с целью его стимуляции — нейробику , позволяющую нам иметь хорошую «ментальную» форму. Упражнения нейробики обязательно используют все пять чувств человека — причем, необычным образом и в разных комбинациях. Это помогает создавать в мозге новые нейронные связи. При этом наш мозг начинает вырабатывать нейротропин, вещество, способствующее росту новых нервных клеток и связей между ними. Задача человека — каждый день менять привычные и шаблонные действия на новые, непривычные. Вот, например, некоторые простейшие упражнения: • Проснувшись утром, примите душ закрытыми глазами; • Почистите зубы другой рукой; • Постарайтесь одеться на ощупь; • Отправьтесь на работу новым маршрутом; • Сделайте привычные покупки в новом месте; и еще много чего. Главный принцип нейробики — постоянно изменять простые шаблонные действия. Давайте задание своему мозгу решать привычные задачи непривычным для него образом, и постепенно он отблагодарит вас прекрасной работоспособностью. Итак, мы способны обучать свой мозг новому образу мышления. Начав менять свои старые привычные убеждения, вы увидите, что, меняясь изнутри, вы начнете менять все вокруг, словно порождая эффект расходящихся волн. Помните: внешний успех всегда есть производная от успеха внутреннего. Так создается новая «матрица» мышления, которая ведет к переменам. В наше время психологи часто используют термин «квантовое мышление» для обозначения гибкости ума, но это метафора, а не буквальное применение квантовой механики к психологии, хотя есть исследования квантовой психологии, изучающие сознание. *** Квантовый мистицизм рассматривает сознание как активного участника реальности. Открытия квантовой механики показали, что мир на глубинном уровне вероятностен и гибок, а не детерминирован. Эти идеи легли в основу квантового мышления — способности видеть реальность как сеть возможностей, учитывать неопределенность и воспринимать несколько вариантов одновременно. Квантовое мышление проявилось и в квантовой психологии, где психика человека рассматривается как динамическая система вероятностей: сознание, эмоции и мысли взаимосвязаны и подвержены влиянию наблюдателя. Квантовое сознание объединяет эти идеи на философском и духовном уровне, показывая, что человек не просто фиксирует события, а активно участвует в формировании реальности. Современные исследования предполагают, что сознание имеет биологическую основу в мозге, но объяснить его полностью средствами классической механики невозможно. Квантовые гипотезы рассматривают сознание как квантово-волновое явление, в котором мозг выступает лишь материальным субстратом, а истинная природа опыта выходит за пределы детерминированной физики. Многомировая интерпретация Эверетта и постулаты квантовой механики позволяют взглянуть на сознание как на феномен, который сочетает биологическую активность с фундаментальной вероятностной структурой вселенной, соединяя науку, психологию и философию в единую цепочку понимания. Роджер Пенроуз и Стюарт Хамерофф Началось все с того, что в 1989 году британский физик и математик Роджер Пенроуз выпустил книгу «Новый ум короля», в которой изложил свои мысли о том, что сознание может быть квантовым феноменом. Основные идеи этой концепции он сформулировал совместно с американским анестезиологом и нейробиологом Стюартом Хамероффом. В 1990-х годах они разработали теорию квантового нейрокомпьютинга Хамероффа-Пенроуза на основе «Orch OR» модели сознания. Ученые предположили, что квантовые эффекты влияют на нервную деятельность посредством микротрубочек , входящих в цитоскелет клеток. Благодаря этой теории исследователи стали более детально изучать на квантовом уровне нейрофизиологические процессы, где мозг представляется нейроквантовым компьютером. Важная его особенность состоит в том, что он по своей природе способен создавать неделимые целостные образы, в которых отражается содержание мыслительных процессов. И это как раз и говорит о его квантовых способностях. Согласно «Нейрокомпьютерной модели сознания» активность головного мозга рассматривается как квантовый процесс, подчиняющийся закономерностям квантовой физики. При этом предполагается, что при совпадении колебаний «волн сознания» человека с квантово-волновой характеристикой физического объекта в сознании человека возникают связанные с данным объектом мысли и образы, а изменение мысленного образа в мозговом нейрокомпьютинге способно на квантовом уровне видоизменять материальный объект. Также предполагается, что при этом происходит взаимодействие сознания, материализованного на каком-либо носителе (элементарные частицы, поле, излучение), с живыми и неживыми объектами материального мира. Такие предположения в квантовой психологии считаются применимыми для объяснения всех видов психофизических явлений. Исходя из того, что квантовая психология строится на открытиях и феноменах из области квантовой механики, человеческая личность и материя, которая ее окружает, рассматриваются в качестве неделимой единой вселенской системы. Базовые принципы квантовой психологии указывают на то, что есть скрытый от человека слой реальности. Его нельзя потрогать или увидеть, но он служит основой субатомного единства. Таким образом, есть смысл говорить о существовании человека одновременно в разных реальностях. Первая реальность — это реальность объектов, которую мы видим. Вторая — реальность микроскопическая, реальность атомов и атомных ядер. Это разные миры, подчиняющиеся своим законам и своему языку, но эти миры взаимодействуют друг с другом. Как известно, люди состоят из невероятного количества атомов, в то же время этими атомами и являясь. А если вспомнить положение о всеобщем единстве, открытом физиками, получается, что мы являемся одним целым с миром, в котором живем. Даже А. Эйнштейн говорил о том, что человек есть часть целого, называемого Вселенной. Работа нашего сознания — одна из загадок, которые ученые до сих пор не могут разгадать. Если взять за основу законы квантовой физики, то в сознательном состоянии мы видим только одну классическую картинку мира и не способны видеть одновременно две. А на самом деле существует огромное количество картинок, и они лишь в совокупности описывают квантовый мир полностью. Квантовая концепция сознания говорит о том, что человек обладает способностью к сверхинтуиции, то есть он может проникнуть в квантовый мир как целое и получить информацию из всех классических картинок одновременно. Тогда, как бы спонтанно, ему приходит озарение. О таком даре визуализации в своем последнем интервью говорил американский ученый-физик, инженер и изобретатель Никола Тесла: Никола Тесла «События моей жизни и мои изобретения реально стоят у меня перед глазами, видимые как каждый отдельный случай или вещь. В молодости я пугался, не зная, что это такое, но позже научился пользоваться этой силой как исключительным талантом и даром. Я подпитывал ее и ревниво оберегал. Также посредством визуализации я корректировал большинство изобретений и заканчивал их, ментально визуализируя решение сложных математических уравнений. За этот дар я получил звание Высшего Ламы в Тибете. Мои зрение и слух совершенны, и, дерзну сказать, сильнее, чем у других людей. Я слышу гром на расстоянии 250 км и вижу в небе цвета, которые не могут видеть другие люди. Такое обострение зрения и слуха я обрел еще ребенком. Позже я развивал их сознательно…» Понятно, что из такой «базы данных», которая состоит из огромного количества классических картин, информации можно получить гораздо больше. Для этого необходимо отключить процессы привычного мышления, как бы сделать свое сознание пустым, и тогда возникает проникновение в квантовый мир. На самом деле, возможность такого проникновения существует всегда, но яркая статическая картинка, которую мы видим перед собой каждый день, закрывает для нас вход, как целое, она не позволяет увидеть альтернативные образы. Как эту информацию получить? Механизм, позволяющий этого добиться, — психологическая практика. Представители некоторых восточных учений (например, йоги) давно научились это делать. Также широко известны традиции буддистского созерцания. Человек не может представить, как выглядит реальная картина бытия, поскольку он может видеть менее 1% от электромагнитного спектра и слышать не более чем 1% от акустического. 90% клеток в нашем теле работают в симбиозе с микроорганизмами, которые имеют собственную ДНК и не являются «нашими». Атомы в нашем теле представляют на 99,9% пустое пространство, и ни один из них не является порожденным нами — все заимствованы из бывшего звездного вещества, когда-то возникшего в чреве взорвавшейся звезды. Наша способность, например, видеть радугу связана с особенностями человеческого зрения и зависит от конических фоторецепторов в наших глазах — для других живых существ, не имеющих подобных конусов-колбочек, радуга вообще не существует. Радуга — это видимость, но частицы воды в атмосфере, преломляющие фотоны света, — это реальность. Таким образом, мы не просто смотрим на радугу — мы создаем ее. Это сложно принять к осознанию, но это именно так и есть. Пространство, которое мы не наблюдаем, к примеру, за нашей спиной, находится в состоянии волновой структуры... Там нет ничего кроме квантовых волн... Как только мы поворачиваем голову, волновые кванты мгновенно становятся частицами и, выстраиваясь в дисковые многогранники, образуют атомы, молекулы, привычную нам материю и становятся предметами именно так, как мы подсознательно ожидаем это увидеть. Наше сознание структурирует пространство. Несомненно то, что мир, каким мы его знаем, существует только в нашем восприятии, потому что нет других способов, которыми мы можем взаимодействовать с ним, кроме наших органов чувств. Не существует объективной реальности — она неотделима от ограниченного человеческого понимания. Эволюция сознания человека разворачивается по восходящей спирали: от выживания (и удовлетворения базовых потребностей) к наивысшей точке развития — достижения сознания Единства. Можно сколь угодно долго, даже на протяжении многих воплощений (для тех, кто в них верит) развиваться, но если человек не переходит на следующий уровень сознания, то на самом деле он просто движется по проторенной колее по кругу. Чтобы выйти за пределы матрицы и эволюционировать, человек должен совершить «квантовый скачок», или перейти к качественно новой ступени восприятия реальности. Важные аспекты сознания кажутся настолько странными, что многие люди считают, будто они противоречат естественным наукам. Такие необычные свойства сознания объясняются тем, что наш мир на самом деле квантовый, состоящий из отдельных порций, или миров. Однако философия и религия давно пришли к выводу об истинности этих свойств, а физика приходит к тому же самому довольно сложным путем. Так квантовое сознание образует мост между естественными науками и сферой гуманитарного знания. Квантовая физика приводит к утверждению фундаментально нового учения о бытии, становясь мостом между материальным и духовным, который так старательно пытается возвести человечество на протяжении тысячелетий. *** Религия будущего будет космической религией. Она должна будет преодолеть представление о Боге как личности, а также избежать догм и теологии. Охватывая и природу и дух, она будет основываться на религиозном чувстве, возникающем из переживания осмысляемого единства всех вещей — и природных, и духовных. Такому описанию соответствует буддизм. Если и есть религия, которая сможет удовлетворять современным научным потребностям, — это буддизм. Альберт Эйнштейн Если наука докажет что-то, что не согласуется с учением буддизма, то я как глава буддистов всего мира обещаю вам исправить учение буддизма. Далай-лама XIV Квантовый мистицизм и восточные учения: параллели Квантовый мистицизм и восточные учения , несмотря на разное происхождение — один из научно-философских концептов XX века, другой из духовной традиции Индии, — удивительно созвучны в своих взглядах на природу реальности. Оба подхода отвергают абсолютный детерминизм: квантовая механика показывает, что частицы находятся в состоянии суперпозиции и проявляют неопределенность до момента наблюдения, а Восток учит, что все явления непостоянны и взаимозависимы, не имея собственной неизменной сущности. В центре и тех, и других — идея, что наблюдатель или сознание не пассивны, а активно участвуют в формировании того, что воспринимается как реальность. Другой аспект параллели — концепция иллюзорности и относительности опыта. В квантовом мистицизме реальность воспринимается как вероятностная сеть возможностей, а мир проявляется через взаимодействие сознания и материи. В буддизме, например, подобное отражается в учении о майе и взаимозависимом происхождении: мир воспринимается через призму сознания, и истинная природа вещей скрыта за привычными восприятиями. Оба подхода подчеркивают, что понимание реальности требует гибкости мышления, осознанности и способности выйти за пределы привычных категорий, открывая путь к более глубокому осмыслению себя и окружающего мира. На протяжении истории человечества неоднократно признавалось, что человеческий ум располагает двумя способами познания, которые часто обозначались как рациональный и интуитивный, и традиционно ассоциировались с наукой и религией. Современный ученый — последователь крайне рационалистического направления, а мистик — крайне интуитивного. Эти два подхода отличаются друг от друга самым принципиальным образом, и не только по вопросам столкновения смысла явлений материального мира. В начале XX века основателями квантовой теории, при обсуждении воззрений, которые впоследствии станут квантовой физикой, был впервые применен термин «квантовый мистицизм». На стороне квантового мистицизма были В. Паули, Н. Бор, Э. Шредингер, В. Гейзенгер, Ю. Вигнер. Квантовый мистицизм — это набор метафизических идей и сопутствующих им практик, направленных на то, чтобы связать сознание, ум человека или же мистические философские системы с идеями квантовой механики и ее интерпретациями. Некоторые ведущие ученые, сторонники квантовой теории, формулировали мистические интерпретации результатов своих исследований. Например, в своей книге «Мое мировоззрение» (1925 и 1960 гг.) Шредингер описал свои метафизические и мистические взгляды, основанные на индуистской философии Веданты. Вольфганг Паули, австро-швейцарский физик-теоретик, выступал за «просвещенный мистицизм», синтез рационального мышления и религии, и надеялся, что квантовая теория сможет объединить такие разные подходы к проблеме сознания, как психологический/естественно-научный метод, с одной стороны, и философские и мистические идеи и методы, с другой. В 1970-е годы физик и мистик Фритьоф Капра в своей популярной книге «Дао физики» (1975) находил параллели между квантовой физикой и идеями восточных мистических учений. Рациональное знание мы приобретаем в процессе повседневного взаимодействия с различными предметами и явлениями нашего окружения. Оно относится к области интеллекта, функции которого — различать, разделять, сравнивать, измерять и распределять по категориям. Так возникает мир интеллектуальных разграничений и противоположностей, не существующих друг без друга; поэтому буддисты называют этот тип «относительным». Уязвимое место данного подхода — абстрагирование, поскольку для того, чтобы сравнивать и классифицировать огромное количество различных форм, структур и явлений, мы не можем использовать все их характеристики и должны выбрать несколько наиболее важных. Но рациональное знание — это система абстрактных понятий и символов, характеризующаяся линейной, последовательной структурой, типичной для мышления и речи. Таким образом, мы создаем интеллектуальную карту действительности, на которой обозначаются лишь общие очертания вещей. Однако карта местности — это не сама местность. Мир вокруг нас полон разнообразия и отклонений от норм. В нем нет абсолютно прямых линий и правильных форм, явления происходят не одно за другим, а одновременно, и даже пустое пространство, по свидетельству современной физики, искривлено. Понятно, что при помощи системы абстрактных понятий полностью такой мир описать нельзя, также, как нельзя покрыть сферическую поверхность Земли плоскими картами. Говоря словами В. Гейзенберга, «каждое слово или понятие, каким бы понятным оно ни казалось, может найти лишь ограниченное применение». Мы можем надеяться лишь на приблизительное представление о реальности, и поэтому рациональное познание изначально ограничено в своих возможностях. Восточные мистики настаивают на том факте, что высшая реальность не может быть объектом передаваемого знания, поскольку лежит вне области чувств и интеллекта, из которой происходят наши слова и понятия. Упанишады говорят об этом так: «Туда не проникает ни взгляд, Ни речь, ни ум. Мы не знаем, мы не понимаем. Так как же можно обучить этому?» Восточный мистицизм основывается на непосредственном постижении реальности, а физика основывается на наблюдении явлений природы путем постановки экспериментов. В обеих областях эти наблюдения затем получают объяснения при помощи слов. Поскольку слово — это всегда абстрактная и приблизительная схема действительности, словесные описания результатов научного эксперимента или мистического откровения неизбежно неточны и фрагментарны. Это хорошо сознают и современные физики, и восточные мистики. Дзэн-буддисты, например, обладают особым умением использовать несовершенство вербальной коммуникации. Система коанов способна передавать учен ие их авторов абсолютно невербально. Коаны — это тщательно продуманные парадоксальные задачи, предназначенные для того, чтобы заставить изучающего дзэн осознать ограниченность логики самым драматичным образом. Эти задачи нельзя решить путем размышлений из-за их иррациональной формулировки и парадоксального содержания. Они должны остановить процесс мышления и подготовить ученика к невербальному восприятию реальности. Известный пример коана: «Как звучит хлопок одной ладонью?» Ученые 20-х годов прошлого века первыми соприкоснулись с неведомой реальностью мира атома. Результаты экспериментов были парадоксальны и непонятны, и все попытки выяснить, в чем тут дело, оборачивались неудачей. Не сразу физики пришли к выводу о том, что парадоксы обусловлены тем, что они пытаются описывать явления атомной действительности в терминах классической физики. Однако, убедившись в этом, они стали по-другому воспринимать экспериментальные данные, что позволило им избегнуть противоречий. Проникнув в самые недра бытия, физики столкнулись с ранее неизвестным явлением микрокосмоса, которое не поддавалось объяснению с точки зрения обыкновенной логики. Начав с подробного изучения физических явлений, ученые в своих выводах приходят к духовным материям. Они были поражены, обнаружив множество параллелей в восточной философии и современной физике, которые не только укрепляли в них уверенность в правильности собственных теорий, но и позволяли приблизить эти теории к повседневной жизни. Сверхточная визуализация атомов, сделанная с помощью электронного микроскопа Например, мы знаем необычное свойство света — быть частицей (единицей чрезвычайно малого объема) и волной, способной перемещаться на большие расстояния. Это противоречие породило большую часть тех напоминающих коаны парадоксов, что легли в основу квантовой теории. Как упоминалось выше, все началось с открытия М. Планка, свидетельствовавшего о том, что энергия теплового излучения испускается не непрерывно, а в виде отдельных вспышек. С тех пор кванты света рассматриваются как подлинные частицы и называются фотонами. Это частицы особой разновидности, лишенные массы и всегда движущиеся со скоростью света. Очевидное противоречие между свойствами волн и частиц разрешилось совершенно непредвиденным образом, поставив под вопрос саму основу механистического мировоззрения — понятие реальности материи. Внутри атома материя не существует в определенных местах, а, скорее, «может существовать»; атомные явления не происходят в определенных местах и определенным образом наверняка, а, скорее, «могут происходить». Язык формальной математики квантовой теории называет эти возможности вероятностями и связывает их с математическими величинами, предстающими в форме волн. Вот почему частицы могут в то же время быть волнами. Это не «настоящие» трехмерные волны, как, например, волны на поверхности воды. Это «вероятностные волны» — абстрактные математические величины со всеми характерными свойствами волн, выражающие вероятности существования частиц в определенных точках пространства в определенные моменты времени. Все законы атомной физики выражаются в терминах этих вероятностей. Мы никогда не можем с уверенностью говорить об атомном явлении — мы можем только сказать, насколько вероятно, что оно произойдет. В серии книг «Грани Агни Йоги» говорится: «Атом представляет собою материальную грануляцию частиц духа. Состав его сложен необычайно. Наука никогда не определит все его составные части, ибо они ускользают из поля видимости, — это мост перехода материи из видимости в невидимость… Квантовая теория приближает науку вплотную к границам Тонкого Мира, который тоже материален и тоже может быть изучаем и исследован с помощью научных методов». Таким образом, квантовая теория доказывает ложность классических представлений о твердых телах и о строгой причинной обусловленности природных законов. На субатомном уровне вместо твердых материальных объектов классической физики наличествуют волноподобные вероятностные модели, которые, к тому же отражают вероятность существования не вещей, а, скорее, взаимосвязей. Так, квантовая теория свидетельствует о фундаментальной цельности Мироздания, обнаруживая, что мы не можем разложить мир на отдельные «строительные кирпичики». Для науки глубоким потрясением оказалось не само явление квантового дуализма (частица/волна), а тот факт, что частица в эксперименте проявляет себя как корпускула только тогда, когда на нее смотрит наблюдатель. Если частица ведет себя как волна, она не проявляет корпускулярных свойств, если она ведет себя как корпускула, она не проявляет волновых качеств, то есть в конкретный момент она является либо корпускулой, либо волной, и никогда вместе. Поскольку всем микрообъектам присущи и корпускулярные, и волновые свойства, то любую из этих «частиц» нельзя считать ни частицей, ни волной в классическом понимании. Именно поэтому, когда электрон изображают в виде кружащегося вокруг атомного ядра шарика, это не просто упрощение, но и серьезное искажение реальности. У человека даже нет органов чувств, чтобы в полной мере представить себе ее свойства! Самая важная характерная черта восточного мировоззрения, его сущность — осознание единства и взаимосвязанности всех вещей и явлений. Все вещи рассматриваются как взаимозависимые и нераздельно связанные части космического целого, как различные проявления одной и той же неделимой высшей реальности. В индуизме она называется Брахман, в буддизме — Дхармакайя, в даосизме — Дао. Поскольку она находится вне всех понятий и категорий, буддисты также называют ее Татхата, или «таковость»: «То, что в душе называется «таковостью», есть единство множественности вещей, великое всеобъемлющее целое». В обычной жизни мы не осознаем этого единства, разделяя мир на самостоятельные предметы и события. Безусловно, это разделение помогает нам иметь дело с нашим повседневным окружением, не являясь, тем не менее, фундаментальным свойством действительности. Это абстракция, порожденная нашим разграничивающим и категоризирующим интеллектом. Уверенность в реальности наших абстрактных понятий самостоятельных «вещей» и «событий» — не более, чем иллюзия. Индуисты считают, что эта иллюзия порождена неведением ума, околдованного иллюзорным отождествлением понятий с реальностью. Поэтому основной задачей восточных мистических традиций является «исправление» сознания при помощи медитации, которая делает его уравновешенным, и при которой становится возможным восприятие принципиального единства Вселенной. «В мире нет хаоса, кроме хаоса, создаваемого вашим умом» (Нисаргадатта Махарадж, индийский гуру, учитель адвайты). Квантовая теория заставляет нас взглянуть на мир не как на коллекцию физических объектов, а как на сложную сеть взаимоотношений различных частей единого целого. И в то же время именно так воспринимали мир восточные мистики, и высказывания некоторых из них почти полностью совпадают со словами атомных физиков. В буддизме образ космической сети играет еще более важную роль. Основное содержание «Аватамсака-сутры» — описание мира как совершенной сети взаимоотношений, в которой все вещи и явления взаимодействуют друг с другом бесконечно сложным образом. Буддизм Махаяны также располагает большим количеством притч и сравнений, иллюстрирующих эту вселенскую взаимосвязанность. И наконец, космическая сеть играет главную роль в тантрическом буддизме, одном из течений Махаяны, возникшем в Индии примерно в ІІІ веке нашей эры. Сочинения этой школы называются тантрами (санскритский корень этого слова означает «ткать»). Это название должно указывать на взаимопереплетенность всех вещей и явлений... Недавно астрофизик из Университета Болоньи и нейрохирург из Университета Вероны решили количественно сравнить нейронные сети и космическую паутину. В результате они неожиданно доказали, что сходство между двумя самыми сложными системами в природе, сетью нейронных клеток в человеческом мозге и космической сетью галактик, налицо. В обеих системах только 30% их массы составляют сами галактики и нейроны, а 70% — это компоненты, играющие явно пассивную роль: вода в мозге и темная энергия в наблюдаемой Вселенной. В обеих системах галактики и нейроны образуют длинные волокна или узлы между ними. Вселенную можно описать образом из сутр: в небесах бога Индры есть жемчужная сеть, и жемчужины эти расположены так, что, посмотрев на одну из них, узришь в отражении на ее поверхности все остальные. Кстати, подобные сети (мозг или нейросеть компьютера) умеют обрабатывать информацию и обучаться, или адаптивно эволюционировать. Возможно, и Вселенная — это самообучающаяся система? «Если не осознать единство всей совокупности вещей, то результатом этого становится невежество и деление мира на частности, что приводит к постепенному развитию профанирующего разума... Все явления этого мира есть не более чем иллюзорные манифестации сознания, не имеющие собственной реальности» (Ашвагхоша «Пробуждение веры»). А) Нейрон из гиппокампа мыши с синапсами. Зеленая клетка в центре имеет размер 10 мкм. В) Космическая сеть. Длина приведенного для масштаба отрезка – 31,25 Мпк/h, или 1,4 × 1024 м. Подобно индуизму и буддизму, даосизм, как философия мистической ориентации, также интересуется интуитивной мудростью. По словам Чжуан-цзы, китайского философа IV века до нашей эры: «Исчезает моя связь с телом и его частями. Отбрасываются за ненадобностью мои органы чувств. Таким образом, покидая свою материальную оболочку и прощаясь со своим знанием, я сливаюсь с Великим Проникновением. Это я и называю: сидеть, забыв обо всем». Противоположности — это абстрактные понятия из области мышления, что обуславливает их относительный характер. Противопоставление возникает в тот момент, когда мы сосредотачиваем внимание на любом единичном понятии. Как говорит Лао-цзы, «когда все на свете признают прекрасное прекрасным, тогда существует и уродство: когда все на свете признают добродетель добром, тогда существует зло». Мистики покидают пределы мира интеллектуальных понятий и благодаря этому создают относительность всех противоположностей. Они видят, что хорошее и плохое, удовольствие и боль, жизнь и смерть — не абсолютные категории, а только две стороны одной и той же действительности. Одна из высших целей человека в духовных традициях Востока — осознание того факта, что противоположности едины и не могут существовать одно без другого. Мир, как в восприятии атомного физика, так и восточного мистика, лежит вне узких рамок противоположных понятий: «Оно движется. Оно не движется. Оно далеко, Оно близко. Оно внутри всего этого, И оно вне всего этого». Чем больше мы будем изучать религиозные и философские трактаты индусов, буддистов и даосов, тем более очевидным будет тот факт, что все они описывают мир в терминах движения, текучести и изменчивости. Динамический характер восточной философии представляется нам одной из важнейших ее особенностей. Восточные мистики воспринимают Вселенную как неразрывную сеть, переплетения которой носят не статический, а динамический характер. Эта космическая сеть наделена жизнью, она непрестанно движется, растет и изменяется. Современная физика, в конечном итоге, тоже пришла к восприятию мира в виде своеобразной сети взаимоотношений и, подобно восточному мистицизму, постулирует внутреннюю динамичность этой сети. С динамическим аспектом материи мы сталкиваемся в квантовой теории, описывающей двойственную природу субатомных частиц. Материя не может существовать вне движения. Следовательно, свойства субатомных частиц можно объяснить только в контексте динамической картины мира, то есть в терминах перемещений, взаимодействий и преобразований. Представления о том, что каждая частица содержит в себе все остальные, характерны не только для восточной, но и для западной мистической философии. Они скрыто присутствуют, в частности, в следующих строках знаменитого английского поэта-мистика Уильяма Блейка: В песчинке целый мир найти, И небеса — в цветке лесном. В ладони космос уместить, И век — в мгновении одном. Восточные религиозно-философские системы стремятся к достижению непреходящего мистического знания о мире, не подчиняющегося законам рассудка и вербального мышления. Отношение такого типа познания к современной физике представляет собой лишь один из его аспектов, который, как и все остальные аспекты этого мистического знания, не может быть адекватно описан при помощи слов и доступен только для непосредственного интуитивного восприятия. Механистическое мировоззрение классической физики оказывается полезным при описании тех разновидностей физических явлений, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни. Однако для описания физических явлений субатомного мира оно уже не годится. Механистическому взгляду на мир во всех отношениях противоположно мировоззрение мистиков, важнейшей особенностью которого является его органический характер, так как оно рассматривает все события, происходящие во Вселенной, как неотделимые части неразрывного гармонического целого. Мистическое мировоззрение опирается на медитативные состояния сознания. Описывая Мироздание, мистики используют понятия, опирающиеся на опыт медитативных переживаний, а следовательно, не подходящие для научного описания макроскопических явлений. Тем не менее, в повседневной жизни оба эти подхода — и механистический, и органический — имеют определенную ценность и могут приносить пользу: один — в области науки и техники, другой — во внутренней жизни человека. Еще одно сходство между путями физика и мистика заключается в том, что они ведут свои наблюдения в мире, недоступном обычному человеческому восприятию: в современной физике это мир атомных и субатомных частиц, в мистицизме это измененные состояния сознания, не поддающиеся анализу при помощи рассудка. Мистики часто упоминают о своем восприятии более высоких измерений, при котором впечатления, поступающие от различных центров сознания, сливаются в одно целое. Нечто подобное ожидает нас и в современной физике, в которой язык математических формул, описывающих «пространственно-временную» четырехмерную реальность, объединяет те понятия и факты, которые в обычном, трехмерном мире традиционно относятся к различным категориям бытия. В обеих областях знания такая многомерная картина мира не подчиняется законам чувственного восприятия, и поэтому не может быть описана при помощи обычного языка... «Ум — это все», — говорил Будда. Идея непостоянства всего сущего стала отправной точкой и для буддизма. Глубинная причина проблем в мире — такие «омрачения» ума, как привязанность и гнев. Цель учения Будды — преодоление людских страданий и достижение непреходящего счастья за счет тренировки ума, развития внимательности и осознанности. Будда учил, что «все составные вещи не вечны» , и что все страдания на свете продолжаются нашей приверженностью к устойчивым формам — предметам, людям и понятиям, которая заслоняет от нас мир в его истинном облике — в движении и изменчивости. Согласно его учению, все происходящее является сновидением, и лишь «пробудившийся», то есть ставший Буддой, видит реальность такой, какая она есть. Об этом говорил и М. Планк, утверждая, что объект существует лишь благодаря силе «сознательного разума, являющегося матрицей всякой материи». Буддизм, как индийская философская традиция, на удивление гармонично перекликается с научными открытиями последнего столетия. Основными областями взаимодействия этого учения с наукой являются: астрофизика — вопросы возникновения и развития Вселенной; физика элементарных частиц — вопросы, относящиеся к структуре атомов и материи; нейрофизиология (психофизиология, особенно когнитивная нейрология) – вопросы о том, как работает мозг; психология — вопросы о том, как функционирует психика и психическая деятельность человека. Далай-лама XIV Сам духовный лидер тибетского народа, Далай-лама XIV, глубоко заинтересован в сближении духовности и науки; он регулярно встречается с западными учеными, чтобы сопоставить учение буддизма с последними научными исследованиями. Один из выводов, к которому пришли и наука, и буддизм, состоит в том, что не существует творца . В физике теория сохранения материи и энергии утверждает, что материя и энергия не могут быть ни сотворены, ни разрушены, но лишь преобразованы. «Мы можем связывать мироустройство с именем Господа, но это будет безличный Господь. В законах физики нет никаких личностных особенностей» (С. Хокинг). Буддисты полностью соглашаются с этим законом и распространяют этот принцип и на сознание. «Ум» в буддизме означает осознавание явлений, которое не может быть ни создано заново, ни разрушено, а только преобразовано. Таким образом, перерождение — это просто преобразование в продолжающемся потоке личного осознавания явлений, но теперь уже с другим телом в качестве физической основы. Физики — специалисты по элементарным частицам — как уже было упомянуто, говорят о роли наблюдателя при формулировании определения для какого-либо явления. Например, с одной точки зрения свет является материей, а с другой он представляет собой энергию. К какому типу явлений относится свет, зависит от многих переменных, в частности от концептуальных рамок, которые использует исследователь для своего анализа. А значит, явления не существуют сами по себе, как «то» или «это», вне связи с сознанием, которое их постигает. Буддизм утверждает то же самое. Таким образом, наука и буддизм приходят к одному выводу: явления существуют как «нечто» в зависимости от субъективного восприятия того, кто их наблюдает. Буддизм также уделяет особое внимание логике и аналитическому исследованию. Но есть ли в нем, как в других религиях, определенный «перевал», для перехода через который необходимо «уверовать»? Буддизм никогда не требует от нас слепой веры. Сам Будда призывал исследовать: «Не принимайте на веру то, что я говорю, только из уважения ко мне, но проверяйте это сами, как вы проверяли бы золото, перед тем как его купить». Этот принцип также был лаконично выражен в известном изречении одного из патриархов чань-буддизма Линь Цзы: «Встретишь Будду — убей Будду» — что-то вроде библейского «Не сотвори себе кумира». Буддизм, будь то Хинаяна или Махаяна, не является системой доктрин и заповедей, которые требуют веры и послушания. Скорее, это метод коррекции нашего способа восприятия, метод преображения сознания. Он в большей степени экспериментален и эмпиричен. Подлинной же сущностью буддизма следует считать непосредственный, невербальный опыт, а не набор верований, идей или правил поведения. Наш ум, а именно умственная активность осознавания явлений, может охватить все. В текстах встречаются утверждения, что Абсолютное находится за пределами ума и слов. Это означает, что глубочайшая истина о явлениях находится за пределами наших обычных способов восприятия вещей. С точки зрения буддизма, две кажущиеся взаимоисключающими модели восприятия — материалистическая и нематериалистическая, духовная и научная, интуитивная и рациональная, есть не что иное, как способы познания реальности. «Видеть отсутствие ума, значит, видеть Будду» (Бодхидхарма, основатель чань-буддизма). «Когда сознание беспокойно, продолжается множественность вещей; но когда сознание обретает покой, множественность исчезает» (Ашвахоша, индийский философ-поэт. «Пробуждение веры»). Квантовая физика уже подтвердила, что явления не существуют так, как они нам представляются. Чтобы проиллюстрировать эту мысль, рассмотрим три основных понятия буддизма — пустоту, единство (взаимозависимость), природу реальности, и их аналоги в современной научной мысли. Особую пользу миру сегодня может принести, в частности, понимание пустоты в буддизме. Будда учил, что реальность возникает из пустоты — недвойственного и неисчерпаемого источника. Пустоту можно считать полем, обладающим неограниченным потенциалом возможностей. Она очень близка к понятию квантового поля в квантовой физике. А вот прямая цитата Эйнштейна: «Все состоит из пустоты, а форма — сгущенная пустота». Еще можно сказать, что пустотность — это иллюзия восприятия группы событий как материальных вещей. Например, мы воспринимаем группы событий взаимодействия протона и электрона как атом. Группу событий взаимодействий атомов друг между другом как молекулу. Группу событий взаимодействий молекул как клетку. А группу событий взаимодействий клеток друг между другом как живое существо. Таким образом, человек, его сознание и его собственное Я — это всего лишь иллюзия восприятия сложной структуры событий взаимодействия элементарных частиц, как чего-то материального. Именно эту иллюзорность имеют в виду буддисты, когда говорят, что в реальности нет ничего. Если бы мы могли увидеть себя под электронным микроскопом, мы увидели бы, что состоим просто из чистой энергии. И все, что нас окружает, также. На самом деле, это наши представления о том, что мир тверд и материален, держат нас вместе. Возникает вопрос: «Почему же объекты кажутся нам твердыми? И почему же мы не можем ходить сквозь стены?» Секрет прост: атомы не просто «висят» в пространстве, они взаимодействуют друг с другом по принципу притяжения/отталкивания. И именно благодаря этим процессам материальные объекты обладают иллюзией твердого вещества и не рассыпаются. То есть если мы попытаемся пройти сквозь стену, то не сможем этого сделать потому, что атомы стены и атомы нашего тела будут отталкивать друг друга. И напротив, если мы захотим «разорвать» некий очень твердый материальный объект, сделать этого не сможем, поскольку атомы внутри объекта притягивают друг друга. Таким образом, все взаимодействие материальных объектов обусловлено лишь процессами притяжения и отталкивания между частицами, находящимися в пустоте. Именно этим и объясняются различные сверхспособности, такие, как, например, хождение по воде. Теоретически, атомы воды могут отталкивать стопы человека так же, как это делает земля. Но силы взаимодействия атомов недостаточно, чтобы выдержать силу воздействия атомов человеческого тела. И скорее всего подобные чудеса возможны благодаря изменению свойств атомов (либо воды, либо собственного тела) за счет силы мысли… Квантовая физика доказала, что физический мир — это единый океан энергии, который возникает и спустя миллисекунды исчезает, пульсируя снова и снова. Нет ничего сплошного и твердого. Только наша мысль позволяет нам собрать и удержать вместе те «объекты», которые мы видим в этом постоянно меняющемся энергетическом поле. Так почему же мы видим человека, а не мигающий сгусток энергии? Представьте себе катушку с фильмом. Фильм — это набор кадров с частотой примерно 24 кадра в секунду. Кадры разделены интервалом времени. Однако, благодаря скорости, с которой один кадр сменяет другой, возникает обман зрения, и мы думаем, что видим непрерывное и движущееся изображение. Или телевидение. Электронно-лучевая трубка телевизора — это просто трубка со множеством электронов, которые ударяются об экран определенным образом и создают тем самым иллюзию формы и движения. Вот чем являются в любом случае все объекты. У нас есть 5 физических чувств (зрение, слух, осязание, обоняние и вкус), каждое из которых имеет определенный диапазон. А значит, наш набор чувств воспринимает окружающее море энергии с определенной ограниченной точки зрения и, исходя из этого, строит изображение. Наши реакции на различные процессы, протекающие в мире, субъективны. Время и пространство также не объективная реальность, а лишь наше восприятие ее. Получается не полная и совсем не точная картина, а всего-навсего интерпретация. Все наши истолкования основаны исключительно на «внутренней карте» реальности, которая в нас сформировалась, а не на объективной истине. И эта «карта» — результат накопленного в течение жизни опыта. То, что мы считаем истинным, на самом деле — иллюзия, почти цирковой трюк. Древнекитайская буддийская школа хуаянь утверждала, что каждый элемент существования включает в себя все остальные элементы и, в свою очередь, содержится в них. Все имманентно всему, в каждом атоме — все миры Будды. Во всех мирах Будды — все атомы всех миров. И вся сложная целостность этих взаимопроникающих миров есть единое абсолютное сознание Будды. Идея единства или взаимозависимости в буддизме означает, что все во Вселенной взаимосвязано. Представление, будто мы существуем независимо от окружающего нас мира, — это заблуждение: «Истинно, перо, выпавшее из крыла маленькой птицы, производит гром на дальних мирах» (Е. Рерих, Агни-йога. Община). Рассмотрим, как эти идеи согласуются с тем, что говорит нам физика. В 1935 году А. Эйнштейн совместно с физиками Б. Подольским и Н. Розеном выпустил работу, которая дополнила квантовую теорию. Ученые обнаружили еще одно странное явление квантовой физики — квантовую запутанность . Квантовая запутанность — это квантовомеханическое явление, при котором квантовые состояния двух или большего числа объектов оказываются взаимозависимыми. Такая взаимозависимость сохраняется, даже если эти объекты разнесены в пространстве за пределы любых известных взаимодействий. Квантовая запутанность считается одним из самых сложных явлений современной науки, однако ее базовый принцип достаточно прост для понимания. Она возникает, когда две частицы вступают во взаимодействие и образуют особое состояние глубокой взаимосвязи. После этого любое воздействие на одну из них — например измерение или наблюдение — мгновенно отражается на состоянии другой, независимо от расстояния между ними. Даже находясь на противоположных концах Вселенной, такие частицы продолжают вести себя так, словно являются единым целым. Благодаря этому явлению становится возможным более глубокое понимание фундаментальных идей квантовой теории, включая представления о множественности миров. Запутанные частицы остаются связанными вне привычных ограничений времени и пространства, и, измеряя одну из них, можно получить точную информацию о состоянии другой. Эйнштейн называл эту связь «жуткой», «пугающим, призрачным, сверхъестественным действием на расстоянии». Eсли pаспространить этoт вывoд нa чeловеческие oтношения, тo oказывается, чтo нaше внyтреннее cостояние cпособно влиять нa дpугих людeй, cвязанных c нaми, дaже eсли мы нaходимся нa pазных cторонах зeмного шaра. Сходным образом зависимое происхождение вещей отмечают и нейрофизиологи. Например, когда ученые исследуют мозг, пытаясь отыскать ту его часть, которая ответственна за принятие решений, они обнаруживают, что в мозге нет отдельного органа или участка, «принимающего решения». Решения являются результатом сложных взаимодействий обширнейшей системы нервных импульсов, а также химических и электрических процессов. Все вместе они производят результат. Это случается без существования отдельной сущности, которая была бы «принимающей решения». Буддизм подчеркивает то же самое: в действительности то, что происходит, — результат очень сложного взаимодействия самых разнообразных факторов... Стоит добавить, что механизм, объясняющий квантовую запутанность, неясен до сих пор, существует лишь явление, — и различные интерпретации дают свои объяснения. Квантовая запутанность радикально меняет наше представление о природе реальности. Она показывает, что на фундаментальном уровне мир не состоит из изолированных объектов, а представляет собой единую, взаимосвязанную систему, в которой состояние каждой части неотделимо от целого. Пространство и расстояние теряют привычное значение, а причинно-следственные связи оказываются более сложными, чем предполагает классическое мышление. В более широком философском контексте этот феномен подводит к необходимости целостного взгляда на мир и сознание. Квантовая запутанность указывает на ограниченность механистического подхода и открывает пространство для диалога между наукой, философией и духовными традициями, в центре которого — идея взаимозависимости всего сущего. Ошибочно думать, будто истинность буддизма должна быть «доказана» наукой. Буддизму не нужны никакие доказательства со стороны науки — напротив, это научные открытия находят подтверждение в буддизме. Ведь исторический Будда достиг Просветления, ничего не зная о Теории струн... ЗАКЛЮЧЕНИЕ Истинная наука давно уже признала, что область исследованного есть почти ничто в сравнении с областью неисследованного. На сегодняшний день ученые обладают некоторыми сведениями как о Вселенной, так и о микромире, но о том, чтобы не только описать процессы, происходящие там, но и объяснить их, речь вообще не идет. Потому что уровень развития современной техники явно недостаточен для выявления фундаментальных структур микромира. Вопрос о природе элементарных частиц далек от своего разрешения. Однако за последние десятилетия квантовая физика сделала решающие шаги, позволяющие соединить квантовую и мистическую картины мира. Если классическая физика смогла предложить лишь концепцию общего для всех мира с единым пространством-временем, то современная квантовая теория предполагает наличие различных уровней реальности, каждый из которых отвечает своему миру, своему, как говорят физики, пространству событий. В любом из этих миров могут существовать свои объекты и свои «обитатели», там может быть характерная только для этого мира метрика пространства–времени. То, что представлялось нам субъективным (например, эмоции или мысли), — может теперь рассматриваться как объективные состояния соответствующих уровней квантовой реальности. Человек предстает как сложнейшая многоуровневая система, соединяющая физический мир, мир ощущений, эмоций, ментальных состояний… За всем этим скрывается не имеющий определенных свойств, но создающий в ходе взаимодействия между своими частями все сущее Единый Квантовый Источник Реальности. Не правда ли, это очень напоминает то, что известно нам из древних откровений, Вед, буддизма, Каббалы?.. Квантовый мистицизм остается явлением противоречивым и неоднозначным. Он не дает научных ответов и не может заменить собой квантовую физику как дисциплину, однако выполняет иную, не менее важную функцию — помогает современному человеку осмыслить собственное место в мире, где привычные опоры рациональности уже не кажутся абсолютными. Будучи языком символов и аналогий, квантовый мистицизм отражает стремление к целостному восприятию реальности, в котором наука и духовный опыт не исключают, а дополняют друг друга. Его ценность заключается не в доказательствах, а в способности задавать вопросы, расширять горизонты мышления и напоминать о необходимости внутренней осознанности. Именно в этом — при условии критического взгляда и ответственности — он сохраняет свое культурное и философское значение. Интерес к квантовому мистицизму усилился в условиях технологического прогресса и экзистенциальной нестабильности, когда люди все чаще ищут смысл на стыке науки, философии и духовности. Квантовая физика с ее парадоксами стала восприниматься не только как научная теория, но и как язык тайны, открывающий новые способы осмысления реальности. Квантовый мистицизм — это не наука, а интерпретативный подход, использующий идеи квантовой механики метафорически для размышлений о сознании, реальности и единстве мира. Его истоки связаны с кризисом классической картины мира в начале XX века и интересом к восточной философии, идеи которой показались созвучными квантовым представлениям. Его ключевыми темами являются роль наблюдателя, относительность объективной реальности, взаимосвязанность всего сущего и особое значение сознания как активного принципа бытия. Эти идеи сближаются с мистическим опытом, медитацией и измененными состояниями сознания. Квантовый мистицизм оказал влияние на культуру, литературу, кино и музыку, где проявился в образах множественных реальностей, вибраций, синестезии и медитативных форм. Несмотря на критику со стороны науки и опасность подмены научного знания эзотерикой, он продолжает привлекать внимание как попытка соединить научное мировоззрение с духовным поиском и восстановить ощущение целостности мира. «Общие законы человеческого познания, проявившиеся и в открытиях атомной физики, не являются чем-то невиданным и абсолютно новым. Они существовали и в нашей культуре, занимая при этом гораздо более значительное и важное место в буддийской и индуистской философиях. То, что происходит сейчас, — подтверждение, продолжение и обновление древней мудрости» (Р. Оппенгеймер , американский физик). Можно сказать, что «объективное знание» в его привычном понимании остается скорее идеалом, чем достижимой реальностью. То, что в определенный момент времени воспринимается как неоспоримая истина, нередко оказывается отражением коллективного взгляда, сформированного опытом и сознанием большинства. Признав эту относительность, мы получаем возможность не отстраняться от нее, а направить внимание внутрь — к развитию собственного сознания и более тонкому постижению глубинного, Абсолютного Знания, по законам которого живет сам Универсум. ___________________ При подготовке статьи использованы следующие работы: 1. Буддизм и квантовая физика [Электронный ресурс] //Клуб OUM. – 2022. – 22 сентября. – Режим доступа: https://www.oum.ru/literature/buddizm/buddizm-i-kvantovaya-fizika/ 2. Капра Ф. Дао физики. – М.: «МИФ», 2017 3. Морозов Е. Эволюция сознания. Современная наука и древние учения. – М.: Новый Акрополь, 2013. – 370 с. 4. Хэзенкамп В. Карма мозга: обречены ли мы жить в иллюзии? [Электронный ресурс] //Практика внимательности. – 2014. – 08 ноября. – Режим доступа: https://vnimatelnost.com/2014/08/11/brain-karma/

Мир есть музыка. Дух, вещество, душа и мысль — суть один нераздельный Светозвук. Свет и звук неразъединимы в Природе, но, не имея полноты ясновидения, мы только иногда это замечаем. К. Бальмонт Желание увидеть звук вот уже столетия беспокоит пытливые умы ученых, музыкантов, художников и просто мечтателей. Параллели между звуком и цветом начали проводить еще в античности, но как оформленная философская и затем научно-эстетическая тема они развивались поэтапно. История сохранила ранние исследования пифагорейской школы (VI–IV вв. до н. э.) о взаимоотношении цвета и звука. Философы этой школы создали так называемую теорию октав, которая была основана на математическом расчете и на базе выделяемых интервалов соотносила цвета радуги и гармонию звуков. Древнегреческий философ Платон (IV век до н. э.) в «Тимее» развивает идею космической гармонии, где звук, свет и форма имеют единый математический принцип. А немногим позднее его ученик Аристотель в трактате «О душе» говорил о том, что «цвета по приятности их соответствий могут относиться между собою подобно музыкальным созвучиям и быть взаимно пропорциональными». В более поздней работе «Метафизика» философ прямо говорил о том, что цвет измерим числом, и созвучие тоже есть число, соотношение, а переход через самые малые промежутки от крайней струны лиры к самой высокой сквозь промежуточные тона подобен движению от белого цвета — через алый и серый — к черному. Возможно, именно эта идея впоследствии вдохновила английского ученого сэра И. Ньютона на вывод математического закона соответствия определенных цветов определенным музыкальным звукам. Дж. Арчимбольдо. Автопортрет В средневековой христианской мистике (X–XIII вв. — Боэций, Гильом из Сен-Тьерри, Хильдегарда Бингенская) звук и свет осмысляются как проявления божественного порядка, и параллели здесь носят символический, а не физический характер. Основоположником практического соединения цвета и музыки (цветомузыки) принято считать итальянского художника и музыканта эпохи Возрождения Джузеппе Арчимбольдо (1527 – 1593). Арчимбольдо стремился соединить оптический и акустический ряды согласно пифагорейским теориям, пользовавшимся в то время успехом среди гуманистов. Экспериментатор в живописи, которого по праву называют первым сюрреалистом, изобрел «цветовой клавикорд», звуки которого соответствовали тому или иному цвету, составленному художником по цветовой шкале. Однако, несмотря на новаторство идей Арчимбальдо, интерес, вызванный к ним, был недолговечен, и следующая попытка сочетать звук и цвет на практике была принята лишь в XVIII веке. Дж. Арчимбольдо. Перевернутая корзина с фруктами, ок. 1590 Самые ранние теории светомузыки, о которых было упомянуто, исходят из признания законов трансформации музыки в свет, понимаемой как некий физический процесс. В последующих концепциях начинает учитываться и человеческий фактор с обращением к физиологическим, психологическим, а затем уже и к эстетическим аспектам. Предпосылками музыкально-цветовых экспериментов стали научно-технические достижения знаменитых ученых. XVII век стал началом научной цветомузыки. Интерес к возможности установления цвето-музыкальных параллелей уходит своими корнями к попытке И. Ньютона (1642–1727) найти соответствие между семью цветами спектра и семью звуками гаммы, основываясь на физической (волновой) природе цвета и звука. Он установил закономерность в возрастании частот световых колебаний цветов спектра (от красного к фиолетовому) с возрастанием частот звуковых колебаний в диатонической мажорной гамме (при движении вверх). Это натолкнуло Ньютона на мысль о возможности достижения зрительного эквивалента звука. Именно с этого момента можно говорить о научной постановке вопроса. В 1665 году Ньютон с помощью стеклянной призмы точно разложил музыкальную октаву на солнечный спектр. Нота «до» соответствовала красному цвету, «ре» — фиолетовому, «ми» — синему, «фа» — голубому, «соль» — зеленому, «ля» — желтому, а «си» — оранжевому. Соответствие солнечного спектра музыкальной гамме по Ньютону Исследования в области взаимодействия цвета и звука продолжил немецкий ученый-полимат и изобретатель, монах ордена иезуитов, профессор математики и востоковедения Афанасиус Кирхер (1602 – 1680). Изобретатель первого в мире проекционного аппарата, он перевел солнечный спектр на экран. Наблюдения над движущимися световыми проекциями натолкнули Кирхера на мысль о подобии света звуку. Эти идеи подтолкнули французского монаха и математика Луи-Бертрана Кастеля (1688 – 1757) к созданию собственных «цветовых клавикордов». В попытке связать музыку, имеющую определенную гамму, со светом, обладающим определенным спектром, Кастель изобрел специальный аппарат, по сути клавесин, нажатие клавиш которого вызывало не звуки, а определенные цвета. Этот инструмент получил название «clavecin pour les yeux», то есть «клавесин для глаз». Механика была довольно проста: открывались специальные окошечки, за которыми стояли стаканчики с цветными жидкостями, подсвеченные горящими свечами. Так, например, клавиша «до» открывала красный цвет, «ре» — оранжевый и тому подобное. Глазной клавесин Кастеля Математик утверждал, что благодаря способности его инструмента «рисовать звуки» даже человек с недостатками слуха может наслаждаться музыкой. Среди современных экспериментов этого направления можно вспомнить лазерную арфу (Lazer harp) — инструмент, который наоборот превращает свет в звук: Опыты Кастеля получили широкую известность у современников. Их реакция была неоднозначной. Выдвинутую изобретателем концепцию «музыки цвета», основанную на однозначном переводе определенных нот в определенные цвета, поддерживали композиторы Рамо и Телеман. Но больше у нее было критиков — Руссо, Дидро, Даламбер, Вольтер, а затем Лессинг, Гердер, Гете, Гельмгольц. В 1742 году обсуждению «музыки цвета» Кастеля было посвящено специальное заседание Российской академии наук. И, независимо от европейских критиков, российские академики тогда пришли к четким и доказательным выводам: идея цветозвукового перевода Ньютона – Кастеля является красивой, но неверной, — своего рода «очаровательный вздор». Созданная Кастелем модель «цветовых клавикордов» не сохранилась, но его соратник К. Эккартсгаузен, немецкий католический мистик, писатель и философ, восстановил ее и даже усовершенствовал. Поэтому в историю аппарат вошел как изобретение Кастеля – Эккартсгаузена. В наши дни современный вариант кастелианства представляют собой попытки некоторых ученых и инженеров добиться «перевода» музыки в свет с помощью средств автоматики и кибернетики на основе пусть и более сложных, но также однозначных алгоритмов (например, эксперименты К. Л. Леонтьева и лаборатории цветомузыки Ленинградского НИИ им. А. Попова, 60-е годы). Аналогию между звуком и светом проводил Томас Юнг (1773 – 1829), знаменитый английский ученый, физик, один из создателей волновой теории света, человек поистине энциклопедических знаний, серьезный знаток музыки и искусный музыкант, отличный живописец. Томас Юнг В статьях 1801 – 1803 гг. («Теория света и цветов», «Опыты и исчисления, относящиеся к физической оптике») Юнг на основе принципа интерференции дал объяснение «колец Ньютона» и, связав интерференцию с дифракцией, измерил длину световой волны — основное понятие оптики, им же введенное. Для красного света он получил 1/36000 дюйма (0,7 m), для крайнего фиолетового — 1/60000 (0,42 m). Это были первые в истории физики измерения длины световых волн, и нельзя не поражаться точности этих измерений! Результаты эксперимента были опубликованы в 1803 году. «Свет в эфире — то же, что звук в воздухе», — утверждал ученый. Его современник — немецкий писатель Август Аппель (1771–1816) предложил спекулятивную теорию, связывающую акустические и оптические явления через математические константы. Согласно его мнению, существует прямая математическая зависимость между звуком и цветом: если умножить частоту звуковых колебаний (в секунду) на число π (3,1416), результатом будет частота колебаний соответствующего цвета, выраженная в триллионах (биллионах) в секунду. Установленный им основной закон гласит: «Число звуковых колебаний в секунду, умноженное на 𝜋 , в результате дает число колебаний в секунду (биллионы) волны соответствующего цвета». Он рассматривал звук и цвет как разные проявления одной духовной вибрации. Число π здесь выступает не как физическая константа, а как символ волновой непрерывности, коэффициент перехода от линейного к круговому движению, знак гармонии и цикличности. Во многих философских, эзотерических и натурфилософских системах XIX — начала XX века π использовали как мост между различными видами колебаний, не заботясь о размерностях, в попытках найти «единый множитель мироздания». Физическая же реальность такова: диапазон слышимого звука примерно 20–20 000 Гц, видимый диапазон света примерно 400–750 ТГц (то есть сотни триллионов колебаний в секунду). Прямого физического преобразования «частота звука × π = частота света» не существует. Умножение на π не переводит звук в свет. В данном случае важен не результат, а идея: звук и цвет как проявления одной волновой сущности. Это была символическая попытка связать разные диапазоны вибрации. Если и существует осмысленное соответствие между звуком и цветом, то оно основано не на π, а на октавах: и звук, и свет подчиняются логарифмической шкале, каждая октава  = умножение частоты на 2; от 440 Гц (ля первой октавы) до видимого света — примерно 40 октав. В связи с вышеизложенным необходимо уточнить следующее: свет и звук имеют волновую природу, но фундаментально различаются: звук — это механическая волна, а свет — электромагнитная. Хотя свет можно метафорически представить как «ультразвук» колоссальной частоты (терагерцы против килогерц), прямого физического перехода между ними через простое умножение не существует. Их связь следует рассматривать не в рамках классической физики, а в теории гармоник и концепциях музыкально-цветового соответствия. Так, Дэвид Рамсей Хэй (1798 – 1866) — шотландский художник и декоратор интерьеров, известен тем, что сопоставил музыкальные ноты с определенными цветами, предположив, что понимание взаимосвязи между цветами и музыкальными нотами может привести к более глубокому пониманию красоты и эстетики. Хэй считал, что те же принципы гармонии, которые лежат в основе музыкальной теории, применимы к цвету и дизайну. Он разработал систему, в которой определенные цвета ассоциировались с определенными музыкальными нотами. Диаграмма соответствия цветов музыкальным нотам из книги «Законы гармоничной окраски» В своей работе «Законы гармоничной окраски» («The Laws of Harmonious Colouring», 1838) Хэй предпринимает попытку разработать теорию соответствия визуальной красоты основным элементам теории музыки. Автор использовал эту концепцию для анализа таких архитектурных чудес, как Парфенон, предположив, что их совершенство можно объяснить с точки зрения теории музыки. Он был убежден, что существуют универсальные принципы гармонии, которые применимы ко всем видам искусства. Уолтер Патер Уолтер Хорейшо Патер (1839 – 1894), известный английский эссеист и искусствовед, один из главных идеологов эстетического движения в Англии, продолжил дело Хэя. Его известное изречение «Все искусство постоянно стремится к состоянию музыки»  выражает идею о музыке как квинтэссенции искусства, способной наиболее полно и непосредственно воздействовать на чувства. В своих эссе Патер часто использует музыкальные термины для описания других видов искусства: он говорит о «мелодии» в живописи, о «ритме» в архитектуре, подчеркивая тем самым стремление к гармонии и единству во всех формах прекрасного. Музыкальная гармония, согласно Патеру, — это метафора для идеального эстетического опыта. Среди тех, кто вел активную работу для осуществления теории цветомузыки, также можно встретить имена таких известных личностей, как Гретри, Эйлер, Гете, Берлиоз, Лист, Вагнер, Гельмгольц, Оствальд, Термен, Эйнштейн, Асафьев и многих других. Это дало толчок к новым идеям о природе цвето-звуковых соответствий. Со второй половины XIX века проблема синтеза зрительного и слухового восприятия заинтересовала и психологов, изучавших явление так называемого цветного слуха у ряда музыкантов. С конца XIX века начинается цветомузыкальное концертирование в европейских странах и США. В это же время были созданы первые демонстрационные модели цветовых органов. В 1877 году американец Б. Бишоп поместил на фисгармонию небольшой экран из матового стекла, на который через разноцветные фильтры падал свет. Для освещения экрана Бишоп вначале использовал солнечный свет, а затем — электрическую дугу. Играя на фисгармонии, исполнитель должен был одновременно открывать те или иные цветные фильтры, окрашивая тем самым экран. Высокие тона выделялись яркими цветами в центре экрана, тогда как низкие размывали цвета по всей его поверхности. А. Ремингтон, английский художник и изобретатель, выдвинул идею музыки цвета. Свой цветовой орган он построил в 1893 году. Инструмент был похож на гигантский семафор с двенадцатью фонарями, также проецировавшими свет от электрической дуги на экран. Устройство предполагало только воспроизведение цветовой части, музыка исполнялась отдельно на любом музыкальном инструменте. В своих исследованиях Ремингтон опирался на физическую параллель между звуком и цветом, но не отвергал и свободу выбора, экспериментирование, полагая, что каждый исполнитель может думать по-своему. Так выглядели цветовые органы XIX века: А. Ремингтона (слева) и Б. Бишопа (справа) Одновременно с Ремингтоном начал свои исследования в Австралии А. Б. Гектор. Он преследовал цель перевода звука в цвет, считая, что каждой музыкальной фразе соответствует цветовая гамма, а каждому музыкальному звуку — определенная цветовая единица. Гектор создал цветомузыкальный театр на открытом воздухе. Вот выдержка из газетной рецензии на один из концертов: «В живописном окружении скал, пампасной травы и статуй цветной свет вписывался прелестно... Траурный марш Шопена сопровождал тонкий цветовой эффект — впечатление красок зари, разгорающихся на южном небе, по воле человека расцветающих изменчивой гармонией. Голубые, янтарные, зеленые тона. Нежное сияние солнечного света и зловещий красный, пурпурный... По всей вероятности, изобретатель ставил своей целью не только расцветить музыку, но и донести смысл ее содержания с помощью воздействия как на слух, так и на зрение». В истории цветомузыки знаменитым становится имя американца Т. Вилфреда. Его интересовала музыка цвета без звукового сопровождения. В своих опытах он пришел к выводу о необходимости использования цвета, формы и движения, которым в музыке соответствуют мелодия, гармония и ритм. Его цветовой орган представлял собой цветовоспроизводящую клавиатуру для ручного управления. На экране появлялись солирующие фигуры — круг или квадрат, которые, вращаясь, переплетались наподобие рук. Фигуры могли утолщаться, утончаться, приближаться и удаляться. Цвета же являлись аккомпанементом к этому необычному соло. Вилфред много сделал для развития цветового искусства как самостоятельного вида художественного творчества. В XIX–XX веках вопрос связи между звуком и цветом получил философско-мистическое и художественное развитие. Например, в теософии связь звука и цвета рассматривается как фундаментальный принцип устройства мира. Она понимается не символически, а как реальное соответствие разных уровней вибрации бытия: звук является слышимой формой вибрации, а цвет — ее зримым проявлением на более плотном плане. Елена Блаватская (1831–1891) в «Тайной Доктрине» утверждала, что Вселенная возникла из Звука (Логоса), а свет и цвет рассматривала как «застывший звук». В этом проявилось продолжение пифагорейской традиции, но уже в эзотерическом ключе: звук и цвет как два аспекта одной космической силы. Теософы Чарльз Ледбитер и Анни Безант развили эти идеи в наглядной форме в книге «Мыслеформы: данные ясновидческого исследования» (1901). Они писали, что мысли, эмоции и звуки создают цветные формы в тонкой материи, а музыка буквально формирует цветовые и геометрические структуры в астральном плане. Каждому тону, интервалу и ритму соответствует свой цвет и форма: благоговение проявляется как сине-золотые волны, гнев — как резкие красные образования, духовная музыка — как фиолетово-золотые спирали. Согласно теософии, каждому уровню существования соответствуют определенные частоты, цвета и звуки, а «музыка сфер» представляет собой реальную, хотя и недоступную обычному слуху, гармонию космоса. Синестезию — способность видеть цвет в звуке — теософы считали не отклонением, а утраченной духовной способностью человека, которая может восстановиться в процессе внутреннего развития. Именно эти идеи оказали влияние на Скрябина, Кандинского, Рериха и мистиков Серебряного века. Практически звук и цвет используются в медитации, духовном исцелении, работе с чакрами и храмовой символике: каждой чакре соответствуют свой цвет, звук (мантра) и геометрическая форма. Таким образом, параллель звук–цвет в теософии имеет онтологическое значение (объясняет устройство мира), практическое применение (в духовных практиках) и художественное воплощение (в музыке и живописи). В трактате по герметической философии «Кибалион» (1908), постулирующем семь Великих герметических принципов, один из которых — принцип Вибрации, — равным образом говорится о том, что звук и цвет — это различные формы колебательного движения. В данном тексте образно описан непрерывный рост частоты колебаний и то, как человек воспринимает разные диапазоны одной и той же физической величины — сначала как звук, затем как тепло и, наконец, как свет и невидимое излучение. Текст иллюстрирует, что звук, тепло и свет — это проявления колебаний, отличающиеся только частотой; человеческие органы чувств воспринимают лишь узкие участки непрерывного спектра; и при росте частоты одно и то же физическое явление «меняет форму» восприятия. Это была популярная философско-научная метафора, часто используемая для объяснения волновой природы энергии и ограниченности человеческих ощущений. В «Кибалионе» приводится пример вращающегося колеса для иллюстрации действия увеличивающихся скоростей вибрации: «... Путь объекта движется медленно. Его легко рассмотреть, но никакие звуки не долетают при этом до нашего слуха. Скорость постепенно повышается. Через несколько мгновений его движение становится таким быстрым, что можно слышать сильный грохот или низкие звуки. Затем по мере увеличения скорости появляются звуки музыкального диапазона. При дальнейшем увеличении скорости появляется более высокая нота. Далее с возрастанием скорости один за другим появляются все звуки музыкального диапазона, поднимаясь все выше и выше. Наконец, по достижении определенной скорости движения последняя нота, воспринимаемая человеческим ухом, появляется, и пронзительный звук, сверлящий визг затихает, и наступает тишина. Ни звука не доносится от вращающегося объекта, скорость движения которого столь велика (высока), что человеческое ухо не может различить колебания. Далее следует ощущение повышения тепла. Спустя некоторое время глаз ощущает, что объект тускло-красноватого цвета, теплого. С возрастанием скорости красный цвет становится ярче. С дальнейшим ускорением красный переходит в оранжевый. Затем оранжевый переходит в желтый. Далее следуют один за другим переходы зеленого, голубого, синего и, наконец, фиолетового, скорость все увеличивается. Затем фиолетовый оттенок исчезает, исчезают все цвета, человеческий глаз уже не в состоянии воспринимать их. Но от вращающегося объекта исходят невидимые лучи, которые используются в фотографии, и другие неуловимые лучи света»... На рубеже XIX–ХХ веков начались самые известные эксперименты в области реальной практики светомузыки. И связаны они были с именами русских композиторов Н. А. Римского-Корсакова, А. Н. Скрябина и художников М. Чюрлениса и В. В. Кандинского. А. Скрябин А. Скрябин был убежден, что каждому звуку, а точнее тональности соответствует определенный цвет. При этом композитор разделял цвета на материальные и духовные. Например, до-мажор представлялся ему красным — материальным цветом, «цветом ада», а синий — духовный цвет, «цвет разума» — ассоциировался с фа-диез-мажором. Наиболее полно философская концепция цветомузыки Скрябина была выражена в «Прометее», музыкальной поэме для фортепиано, оркестра (включая орган), голосов и партии света Luce. В основе замысла «Прометея» была положена непосредственно цветовая визуализация тонального плана. Световая строка Luce содержит условные обозначения цветов, записанные обычными нотами. В партитуре Luce изложена в пределах одной октавы — от фа-диез первой октавы до фа-диез второй. Поэт Константин Бальмонт, описывая свои впечатления от музыкальной поэмы «Прометей», отмечал: «Это было видение поющих падающих лун. Музыкальных звездностей, арабесок, иероглифов и камней, изваянных из звука. Движение огня. Порывы Солнца… сочетание света именно с музыкой Скрябина неизбежно, ибо вся его музыка световая…» Нужно отметить, что до сих пор эксперименты в области цветомузыки носили субъективный характер. То есть выбор цвета опирался либо на редкие явления синопсии (цветной слух), с «привязыванием» тональностей к определенным цветам, либо экспериментаторы, руководствуясь собственным пониманием художественного образа, интуитивно выбирали сочетания цветов для своих произведений. Однако подобные пути приводят в «тупик», и даже Скрябин признавался: «Я чувствую, что здесь есть закономерность, но никак не могу ее найти». Н. Римский-Корсаков, так же как и Скрябин, обладавший даром цветного слуха, писал: «Все тональности, строи и аккорды, по крайней мере для меня лично встречаются исключительно в самой природе, в цвете облаков или же в поразительно прекрасном мерцании цветовых столбов и переливах световых лучей северного сияния. Там есть и Cis настоящий, и h, и As, и все, что вы хотите»… Возможность гармоничного соединения цвета и звука интересовала не только композиторов, но и художников. «Нет рубежей между искусствами, музыка объединяет в себе поэзию и живопись и имеет свою архитектуру. Живопись тоже может иметь свою архитектуру, как музыка, и в красках выражать звуки...», — писал литовский художник Микалоюс Чюрленис (1875 – 1911), один из ярчайших представителей музыкальной живописи. М. Чюрленис. Соната Солнца Получив консерваторское образование, Чюрленис в возрасте двадцати семи лет стал живописцем. Его увлекли идеи создания нового вида искусства — «зримой музыки», где органично слились бы музыкальные формы и их изобразительный аналог. Эти идеи нашли свое воплощение в серии живописных работ с музыкальными названиями: «Соната солнца», «Соната весны», «Соната моря». В то же время Чюрленис сочинил и музыкальное произведение, рисующее картину моря, и назвал его поэмой «Море», подчеркнув взаимосвязь между поэзией, живописью и музыкой. Наиболее полное исследование соотношения и природы звука и цвета осуществил Василий Кандинский. В работе «О духовном в искусстве» художник писал: «… понятие слышания красок настолько точно, что не найдется, пожалуй, человека, который попытался бы передать впечатление от ярко-желтого цвета на басовых клавишах фортепиано или сравнивал бы краплак со звуками сопрано...» В 1911 году Кандинский услышал в Мюнхене струнные квартеты и пьесы для фортепиано австрийского композитора Арнольда Шенберга. Композитор Шенберг занимался живописью, участвовал в художественных выставках, а также писал стихи и либретто для своих музыкальных сочинений. Живописца и композитора связывала переписка. В. Кандинский. Впечатление III. Концерт Под впечатлением от необычной додекафонной музыки Кандинский создал картину «Впечатление III. Концерт». В первом выпуске альманаха «Синий всадник» (1912) помещена сценическая композиция Кандинского «Желтый звук» на музыку Ф. А. Гартмана (1909). Ее постановка, призванная синтезировать цвет, свет, движение и музыку, не состоялась из-за начала Первой мировой войны. В 1920 году на заседании секции монументального искусства ИНХУКа Кандинский сделал доклад «Основные элементы живописи. Их сущность и ценность», в котором представил таблицу «Параллели цвета и звука». По системе Кандинского – Шенберга каждому цвету соответствует характерный тембр того или иного музыкального инструмента: желтый — пронзительное звучание трубы; синий светлый — нежный звук флейты; синий темный — суровая виолончель; все темное — низкие тона контрабаса или органа; зеленый — спокойное, долгое звучание скрипки; зеленый в желтое — кресчендо скрипок; зеленый в синее — глубокий альт; красный сатурн — упрямый, сильный звук фанфар; киноварь — сильные звуки трубы, удары барабана; красный холодный — средние и низкие тона виолончели; красный к розовому — тонкая свирель; оранжевый — альт, средние тона колокола; фиолетовый — английский рожок; фиолетовый глубокий — гобой, низкие тона фагота. В книге «О духовном в искусстве» Кандинский писал: «Действие отдельных красок есть основа гармонизации тонов. Однако гармония не есть нечто внутренне непротиворечивое, она возникает из противоположения тонов, особенно синего и красного, дающего богатство цветов от фиолетового до пурпурного… После красного глаз начинает беспокоиться, не может долго выдерживать воздействия и ищет углубления и покоя в синем и зеленом». Оранжевый цвет звучит как ода «К радости», как сила, «пробуждающая богатство бытия… Рождается потрясение духа». Так появляется на свет, — писал Кандинский, — «психическая сила краски, рождающая вибрацию души». Особое значение Кандинский придавал синему цвету «в наибольшей степени увлекающему человека в бесконечность… к трансцендентному». «Синий — типично небесный цвет. Весьма насыщенный синий развивает элементы покоя. Приближаясь к черному, он получает отзвук нечеловеческой печали… Светло-синий подобен звучанию флейты, а темно-синий — виолончели, зеленый — звучанию скрипки, а красный — фанфарам или барабану»… Проводившиеся тогда же опыты с динамической светоживописью (Г. И. Гидони, В. Д. Баранов-Россине («оптофон», тип «цветового» фортепиано, 1923 – 1924 гг.), З. Пешанек, Ф. Малина, С. М. Зорин), абсолютным кино (Г. Рихтер, О. Фишингер, Н. Макларен), инструментальной хореографией (Ф. Бёме, О. Пине, Н. Шеффер) заставили обратить внимание на специфические особенности использования визуального материала в светомузыке, материала непривычного и зачастую просто недоступного для практического освоения музыкантами (главным образом при усложнении пространственной организации света). В 1923 – 1926 гг. в петроградском ГИНХУКе проблему взаимодействия цвета и звука разрабатывала группа М. В. Матюшина, художника, музыканта, теоретика искусства, одного из лидеров русского авангарда первой половины XX века. По убеждению Матюшина «цветное зрение» влияет на восприятие звука. Например, красный цвет вызывает ощущение понижения звука, синий цвет тот же звук «повышает», и наоборот: высокие звуки вызывают «похолодание цвета», низкие — «потепление». Вместо слова «живопись» Матюшин использовал термин «цветопись». Впервые связь между слухом и зрением очень убедительно показал русский физик и физиолог академик П. П. Лазарев (1878 – 1942). Американский художник-мультипликатор Уолт Дисней предложил в полнометражном анимационном фильме «Фантазия» (1940) собственное решение, основанное на ассоциативной связи музыки и движения фигур. Режиссер С. М. Эйзенштейн поставил в 1940 году оперы Вагнера со светомузыкой. Со временем выяснилось, что не только способы формообразования в пространственно-временнóм континууме музыки и живописи различны, но даже интервалы гармонизации звукового и цветового рядов неодинаковы: они не совпадают в численном выражении. Следовательно их синхронная гармонизация невозможна. В оптике действует принцип аддитивного (слагательного) смешения длин световых волн. Живописец использует противоположный — субтрактивный (вычитательный) способ смешения цветов, основанный на различиях степени отражающей способности окрашенной поверхности (когда один цвет частично поглощается, а другой в большей степени отражается поверхностью). Другими словами, живописец имеет дело не с потоками света непосредственно, а с красками, имеющими собственные физические и химические характеристики. Именно поэтому оптическое смешение дополнительных цветов дает белый тон, а аналогичное смешение красок — грязно-серый. К тому же музыка по своей природе более абстрагирована от предметного содержания, а живопись, даже абстрактная, ближе к предметному миру, ее зрительное восприятие в значительной степени обусловлено опытом поведения человека в пространственно-предметной среде. Можно сказать, что цветомузыкальное искусство основано на способности человека ассоциировать звуковые ощущения со световыми восприятиями. Оно возможно не на художественном, а только на эстетическом уровне, оно может оказывать возбуждающее либо успокаивающее действие, но не способно создавать целостные художественные образы. Поэтому закономерно, что в 1950 – 1970-х годах опыты по цветомузыкальному искусству отошли в область арттерапии, дизайна визуальных коммуникаций, компьютерной графики и аудиовизуального дизайна. Исследования связи цвета и звука, отсылающие к поискам Скрябина и Кандинского начала ХХ века, были популярными в СССР 1960 – 1970-х. Цветомузыкальные концерты проводились в Москве — в студии электронной музыки при музее Скрябина, в Харькове — в Зале светомузыки (его снесли в 1990-х); в Одессе проходили театральные светодинамические представления, организованные художником Олегом Соколовым в клубе им. Чюрлениса. У истоков зарождения украинского медиа-арта стоял Флориан Юрьев (1929 – 2021) — известный советский и украинский художник, архитектор, искусствовед, мастер-художник скрипичных музыкальных инструментов. Он также занимался изучением и развитием цветописи (передачи цвета языком художественного произведения). Начало творческой деятельности Ф. Юрьева совпало с периодом «хрущевской оттепели», начавшейся в середине 1950-х годов. После начала кампании борьбы с абстракционизмом его нефигуративные живописные композиции, представленные на выставке работ молодых архитекторов в Киеве, были уничтожены в 1962 году. Его этюды были выполнены акварелью на тему «свето-музыкального кино» без конкретного изображения предметов. Этой работой Юрьев постарался объединить искусство цвета, музыки и кино в единое целое. Критики тех лет писали о работах Юрьева как о схематичных, утверждая, что они «не вызывают никаких чувств». В 1960 – 1970-х годах художник проводит в Киеве несколько концертов «музыки цвета» с использованием цветового рояля. Зрители при этом не слышали музыки, а наблюдали за перетеканием градиентов на световом экране (познакомиться с принципом работы цветового рояля и светового экрана можно в научно-популярных статьях, опубликованных Юрьевым еще в 1960-х — «Музика кольору» и «Музика світла»). В 1962 году в статье «Музика кольору» («Музыка цвета»), опубликованной в журнале «Наука і життя», Юрьев представил свою авторскую концепцию «цветовой гаммы» из 16-ти цветов и способ записи цветомузыкальной партитуры. Юрьев считал, что «цветомузыка» является не только средством передачи живописи на язык музыки, но также может служить самостоятельным видом искусства. Ф. Юрьев. Цветомузыкальная композиция на музыку И. Стравинского «Весна священная » Кадр из цветомузыкального фильма Ф. Юрьева «Жар-Птица», 1964 Помимо цвета, объектом исследований художника-ученого был звук: Юрьев возглавляет работу научно-исследовательской акустической лаборатории, собственноручно, по авторской технологии, создает смычковые инструменты — скрипки. Как и портреты, свои инструменты Юрьев также называет «модусами» и посвящает их выдающимся деятелям искусства. Ассоциативная система цветовых обозначений Ф. Юрьева, 1961 Современник Ф. Юрьева, малоизвестный украинский художник Анатолий Сумар (1933 – 2006), имя которого стало известно лишь в 1990 году, также развивал подобный стиль в живописи. В своих творческих экспериментах он переводил музыку языком живописи, пытаясь расшифровать взаимодействие цвета и звука. А. Сумар Его современники вспоминают, как Сумар, слушая пластинки, обозначал отдельным цветом определенные сегменты композиционной структуры мелодии, намеченной заранее. По словам жены художника, Анатолий Сумар вдохновлялся фугами Баха, создавая центральный в своем творчестве цикл «Цвет и музыка». Сохранились также рабочие схемы, где зафиксирована взаимозависимость цвета и звука, — но расшифровать их сможет только специалист, знающий и теорию музыки и теорию живописи. Творчество А. Сумара начали основательно исследовать лишь несколько лет назад. На протяжении десятилетий его имя оставалось забытым. До наших дней дошло лишь пять десятков его полотен, выполненных в стиле абстрактной беспредметной живописи. При жизни он не продавал свои работы ни коллекционерам, ни музеям. А. Сумар. Композиция с зеленым аккордом. 1960-е Когда говорят о цветном слухе, часто упоминают синестезию. Синестезия — это редкая неврологическая особенность, при которой у некоторых людей раздражение одного органа чувств вызывает ощущения другого органа чувств. Например, при звуках музыки (слух) у них активируется цветовое восприятие (зрение), или, дотрагиваясь до чего-то (осязание), они могут вдруг «почувствовать» запах (обоняние). И нет никакой закономерности в смешении ощущений. Так, к примеру, когда синестетик слышит звуки гитары, то видит в пространстве красный квадрат. Известно, что целых 4% населения нашей планеты видят, к примеру, красный цвет, когда им показывают цифру «5», или ассоциируют оранжевый цвет со вторником, или слышат аккорд в до-мажоре, когда видят синий цвет. Среди художников процент синестетиков достигает аж 20 – 25%. Современная художница Мелисса Маккракен (Melissa McCracken), проживающая в США, не просто пишет картины — она пишет музыку. Услышанный мотив или мелодию она пропускает через себя, а затем переносит эмоции на холст. Мелисса Маккракен Мелисса — синестетик, и у нее есть уникальная способность чувствовать и изображать цвета любых звуков, будь то простое звучание имени или песня по радио, она умеет видеть цифры в цвете и слышать форму предмета. По словам Мелиссы, она обладает своим особым взглядом на все, начиная с простых чисел и заканчивая окружающим миром. Цвет в книгах, в математических формулах, на концертах... Мелисса до пятнадцати лет была абсолютно уверена, что все люди вокруг также воспринимают мир. Но потом поняла, что ее ощущения отличаются от нормальных человеческих. «Моя синестезия не отвлекающая или дезориентирующая, наоборот, она добавляет уникальную сочность моему миру. Есть несколько форм синестезии, моя — это цветовой слух», — говорит художница. «Музыка, которую я слышу, протекает в смеси оттенков, текстур и движений. Мой мозг смешивает все чувства и ощущения крест-накрест. Поэтому я «неправильно» реагирую на «правильные» раздражители. Каждая буква и цифра у меня окрашена в какой-то цвет, а дни недели и все 365 дней года блуждают по моему телу, и я ощущаю их физически. Но самая прекрасная «неисправность мозга» — это видеть музыку, которую я слышу. Она течет и переплетается красками, текстурами, линиями, которые живут и движутся. Моя синестезия мне не вредит. Она добавляет уникальной живой вибрации в тот мир, который я ощущаю». При помощи акриловых красок и масел Мелисса мастерски выводит на холсте чувства и ощущения, которые она переживает, слушая разные альбомы. Ниже вы можете оценить ее красочные работы, а также песни, которые вызвали у нее такие эмоции: Джон Леннон. Представь себе / Imagine Led Zeppelin. С тех пор как я люблю тебя / Since I’ve Been Loving You Джими Хендрикс. Маленькое крылышко / Little Wing Как говорил американский джазовый музыкант Майлс Дейвис: «Живопись — это музыка, которую можно увидеть, а музыка — это картины, в которые нужно вслушиваться»… В современном мире с развитием звуковых, проекционных, световых, цифровых, интерактивных технологий светомузыкальные постановки, объединяющие звуковую и визуальную составляющие в одну структуру, стали доступны огромному количеству людей. Великолепные визуально-музыкальные представления становятся кульминацией самых масштабных культурных общественных мероприятий, создают эмоциональную атмосферу. Уровень аудиовизуальных произведений позволяет говорить о подъеме нового направления в искусстве — аудиовизуального, объявляющего своей приоритетной целью не концептуальность или технологичность, а передачу ощущений, эмоций, звуковую и визуальную эстетику. Освоение теоретико-философского наследия великих художников и музыкантов о согласованном воздействии света и музыки дает возможность развития эстетического восприятия и преобразования человеческих чувств, создания условий для наиболее полного обретения смысла событий и явлений. В наше время исследования светомузыки направлены на поиск форм, принципов, алгоритмов, подходов, предназначенных для понимания принципа создания автоматических светомузыкальных инструментов, позволяющих самостоятельно, в реальном времени, синтезировать световое шоу для сопровождения музыки. Интерес к светомузыкальной технике поддерживался на уровне молодежной субкультуры, в частности в рок-музыке. Так, известны опыты групп «Пинк Флойд», «Спэйс» (Дидье Маруани), Жана-Мишеля Жарра 1970 – 1980-х годах и многих других. С развитием радиоэлектронной техники музыканты стали использовать синтезаторы звука и света и устраивать грандиозные свето-музыкальные лазерные шоу. Появились автоматические светомузыкальные устройства (АСМУ), программируемые синхронные автоматы (ПСА), домашние системы дистанционного управления (СДУ). В АСМУ используются автоматические алгоритмы для преобразования музыки в световые эффекты. Жан-Мишель Жарр. Magnetic Fields 2, 1990 В 1970-е годы, с развитием электроники и удешевлением ее элементной базы, широкому внедрению в концертную деятельность профессионального светового оборудования (что особенно можно проследить на примере поп- и рок-концертов), интерес к светомузыкальной технике возродился на «низовом» уровне. Возможность за приемлемую цену получить «домашнюю» светомузыку привело в 1970-х годах к всплеску популярности бытовых автоматических СДУ на 3 – 6 каналов (как для квартиры, так и дискотеки). Хотя большинство таких установок и было примитивными, сам факт явления представляет определенный интерес. Тогда же, в 1970-х годах проводятся исследования воздействия цветомузыки на космонавтов в условиях длительного космического полета. В частности, Киевской киностудией имени А. Довженко и Институтом медико-биологических проблем создается прибор цветовариатор, с экрана которого записываются цветомузыкальные фильмы для просмотра космонавтами. В 1980-е годы на сцене появляются целые школы цветомузыки. Многие эксперименты со светомузыкой были сделаны в электронной студии французского композитора Пьера Булеза (1925 – 2016). Одно из своих сочинений автор представил очень оригинальным способом: звук передавался в зал по расставленным вокруг зрительного зала динамикам, а также световым установкам; при этом создавался поразительный синтез пространственно-световых ощущений. К концу 80-х волна интереса к этому спала, в течение последующих десятилетий оставаясь на довольно низком уровне. Пионером новейшей светомузыки считается Б. М. Галеев, философ и педагог, с 1991 года профессор Казанской консерватории. В 1994 году он возглавил НИИ экспериментальной эстетики «Прометей». Он был режиссером многих экспериментальных светомузыкальных постановок, вел учебный курс «Музыка в системе искусств». Автор книг: «Светомузыка: становление и сущность нового искусства» (1976), «Поэма огня» (1981), «Искусство космического века» (2002) и других. В. В. Афанасьев Известный музыкант и художник В. В. Афанасьев (род. в 1945) из Санкт-Петербурга в 2000-х годах предложил собственную математическую теорию связи звука и цвета. Он является автором уникальной системы функциональных соотношений цветов и звуков, позволяющей воспринимать музыку в цвете. Элементы этой системы предлагается применять и для преобразования изображений в музыку. Соответствиям звука и цвета, устанавливаемым до недавнего времени, по большей части, ассоциативным или психофизиологическим путем, он решил найти объективные основания и построил выверенную систему цветосветомузыкальных отношений, независимых от произвола индивидуального восприятия. Афанасьев исходил из того, что прямого соответствия между цветами и звуками не существует. Он предложил алгоритм, который связывает содержание нотной записи с определенными группами цветов. Так, например, два цвета, соседних в спектре, дают консонанс, в то время как два взятых одновременно звука, соседних в гамме, — диссонанс. Следовало искать другие закономерности, связанные с внутренним «устройством» музыки: отношения цветов должны соответствовать отношениям звуков. И здесь главную роль играют соотношения звука и цвета по степени их напряженности. Впервые в истории Афанасьев показал, что один и тот же звук может характеризоваться 3 различными цветами в зависимости от занимаемых ими пространственных позиций: • в пространстве функциональных наклонений (законы гармонии, нахождение соответствия цветового решения гармоническому на основе принципа дополнительности цветов); • в пространстве тональностей; • в пространстве мелодии (мажорные и минорные последовательности воспроизведения звуков и цветов). В результате соответствия цветозвуковых отношений были установлены и подкреплены созданием их математической модели. Это открытие, запатентованное как изобретение во Франции и России, поддержано Российской Академией наук и Международной организацией ЮНЕСКО. Предложенная система уже используется на практике. Разработана соответствующая компьютерная технология перевода звука в цветной свет. В Санкт-Петербурге и в Париже состоялись концерты, на которых музыку можно было не только слышать, но и видеть: Запись мировой премьеры концерта «Прометей » 19 февраля 2009 г. в Ледовом дворце Петербурга. Световая партия выполнена по системе В. Афанасьева, автор И. Полех, арт-программист Б. Бокатович Афанасьев создал также особые картины, написанные «по нотам», в полном соответствии с партитурой: «Чакона» и «Сарабанда» И.-С. Баха, «Ave Maria» Ф. Шуберта. Художник проводит специальную демонстрацию, сопровождая звучащую музыку последовательным визуальным путешествием по живописному полотну. Подробнее с теорией В. Афанасьева можно ознакомиться на сайте   автора. В. Афанасьев. Чакона Баха ЗАКЛЮЧЕНИЕ Связь звука и цвета, прослеживаемая от античной философии до мистико-художественных концепций XIX–XX веков, представляет собой не частный эстетический феномен, а целостную модель понимания реальности. В философских, теософских и художественных традициях звук и цвет осмысливаются как различные формы проявления единой вибрационной основы бытия, где слышимое и видимое взаимно дополняют друг друга. Эта идея оказала значительное влияние как на духовные практики и символические системы, так и на развитие музыки, живописи и междисциплинарного искусства. Обращение к звуко-цветовым соответствиям позволило художникам и мыслителям выйти за пределы узко чувственного восприятия и приблизиться к синтетическому, целостному переживанию мира. Таким образом, исследование связи звука и цвета выявляет устойчивое стремление культуры к объединению чувственного, духовного и космического измерений и показывает, что синестезия — будь то как реальная способность или как художественный принцип — становится ключом к более глубокому пониманию структуры человеческого восприятия и мироустройства в целом. _______________________ При подготовке статьи использованы работы: 1. А. Филатов. В Национальном музее Киева исследуют взаимосвязь музыки и живописи [Электронный ресурс] //Фраза.юа. – 2014. – 25 сентября. – Режим доступа: https://fraza.com/foto/206923-v_natsionalnom_muzee_kieva_issledujut_vzaimosvjaz_muzyki_i_zhivopisi 2. В. Афанасьев. Симбиоз звука и цвета в музыке [Электронный ресурс] //«РУССКИЙ МIРЪ. Пространство и время русской культуры». – 2011. – 01 ноября. – № 6. – С. 289–293. – Режим доступа: http://almanax.russculture.ru/archives/2627 3. К. Билаш. Флориан Юрьев. Модус исчезающего модернизма [Электронный ресурс] // LB.ua. – 2019. – 01 февраля. – Режим доступа: https://rus.lb.ua/culture/2019/02/01/418624_florian_yurev_modus_ischezayushchego.html 4. Лупенко Е.А. Цветной слух – реальность или миф? [Электронный ресурс] //Портал психологических изданий PsyJournals.ru - Экспериментальная психология. – 2012. – Том. 5. – № 3. – С. 32–43. – Режим доступа: https://psyjournals.ru/exp/2012/n3/53991_full.shtml 5. М. Сердюкова. Исторический путь развития теории цветомузыки [Электронный ресурс] //Стихи.ру. – 2018. – Режим доступа: https://stihi.ru/2018/05/24/4554 6. О. Дроздова. Искусство раскрашивать звуки [Электронный ресурс] //"Компьютерра". – 1999. – 16 ноября. – № 46. – Режим доступа: https://colormusic.ru/books/article/page06.htm 7. Ф. Юрьев. Цветовая образность информации //Гармония Сфер. В 3 т. Т. 2. – К.: ЭКОГИНТОКС, 2007. – 327 с.

Меня зовут Наталия Сидак. На своем авторском сайте "Музыка/Мистика/Эзотерика/Музыкальный блог" я делюсь своими размышлениями о музыкальном искусстве и других интересных темах. Меня зовут Наталия Сидак. В течение многих лет мне удавалось дарить окружающим вдохновение, помощь и поддержку. И вот я, наконец-то, решила осознанно следовать этой роли. Я начала публиковать заметки о своих интересах и размышлениях. Блог «Музыка/Мистика/Эзотерика» — это место, где я регулярно делюсь своими мыслями о музыкальном искусстве и о других интересных темах. Приглашаю вас неспеша здесь оглядеться и найти то, что вас заинтересует. Я рассматриваю звук не просто как музыкальный феномен, но как явление духовное и метафизическое. В моих работах музыка переплетается с мистикой, древними традициями, философией бытия и опытом внутреннего пути. Это особенно ценно для тех, кому важен не только эстетический, но и смысловой, духовный пласт звучания. Мои тексты — не только статьи о музыке «для досуга», но и глубокие размышления о звуке как об универсальном языке Души и Вселенной. Именно поэтому они будут интересны для тех, кто ищет в музыке нечто более фундаментальное, чем просто искусство, нечто, укоренившееся в Первоисточнике; для тех — кто слышит больше, чем звук...

Сайт Наталии Сидак о музыке, мистике и других интересных темах. СВЯЗАТЬСЯ г. Киев, Украина sidaknatalia351@gmail.com Facebook X (Twitter) WhatsApp LinkedIn Pinterest Скопировать ссылку