Джаз и человеческая речь во многом схожи по своей природе, поскольку оба являются формами живого общения и выражения мыслей.

Но при этом по-разному влияют на участки, расшифровывающие значение слов.

Джазовое музицирование предполагает интенсивное «общение» между музыкантами, когда исполнители как будто начинают спонтанный диалог, в котором каждая «реплика» может занимать всего несколько тактов.

Так, один исполнитель может предложить какую-то музыкальную мысль, другой ее разовьет, третий предложит свой ответ...

Прежде всего, их объединяет диалогичность: в джазе широко используется принцип «вопрос — ответ» (call and response), когда музыканты вступают в спонтанный обмен репликами, мгновенно реагируя друг на друга — почти так же, как собеседники в разговоре.

Это сходство усиливается за счет импровизации. В обычной речи мы не зачитываем заранее подготовленный текст, а формулируем мысли на ходу, опираясь на знакомые слова и правила языка. Точно так же джазовые исполнители создают музыку в момент исполнения, используя свой «словарь» музыкальных фраз и «грамматику» гармонии и ритма.

Не менее важна и роль интонации. В разговоре мы передаем эмоции через тембр и выразительность голоса, а в джазе эту функцию выполняют инструментальные приемы — глиссандо, вибрато, намеренно «шероховатые» звуки. Благодаря этому музыка начинает «говорить», выражая оттенки чувств — от радости до иронии.

Кроме того, и речь, и джаз строятся на ритме и фразировке. В языке это паузы, акценты и естественное дыхание фразы; в джазе — свинг и синкопы, создающие ощущение текучести и живости. Музыкальная фраза здесь развивается почти как предложение в разговоре.

Даже происхождение самого слова «джаз» нередко связывают с французским jaser — «болтать», «разговаривать», что символично отражает его сущность. В итоге джаз можно рассматривать как своеобразный музыкальный аналог живого диалога, где вместо слов используются звуки, а вместо предложений — мелодии.

Джаз и речь активируют в мозге одни и те же синтаксические центры

В момент джазовой импровизации у музыкантов активируются те же области мозга, что отвечают и за языковую деятельность (нижняя лобная извилина и задняя часть верхней височной извилины).

Обнаружили это исследователи из Университета Джонса Хопкинса (США), которые попросили 11 джазовых пианистов в возрасте от 25 до 56 лет поимпровизировать на портативном пианино, пока за их мозгом будут наблюдать с помощью МРТ-сканера. (Пианино сконструировали так, чтобы в нем не было металлических частей, и чтобы человек мог видеть, как он играет.) «Сейшен» длился 10 минут: пока один музыкант находился в МРТ-сканере, другие ему подыгрывали снаружи.

Как пишут в веб-издании PLoS ONE Чарльз Лим (Charles J. Limb) и его коллеги, в момент музыкального диалога у исполнителей активировались те области мозга, которые отвечают за синтаксический порядок слов в предложении. То есть какие-то особенности структуры музыки (по крайней мере джазовой) и обычного языка мозг воспринимает одинаково. Благодаря этим мозговым центрам джазовый музыкант способен мгновенно отвечать партнеру новой музыкальной фразой, которой раньше не существовало — примерно так же, как в живой речи мы отвечаем не заготовленными репликами, а спонтанно, импровизируя.

Однако при этом подавлялась активность семантических зон мозга, которые расшифровывают значение слов (угловая и надкраевая извилина). Действительно, вряд ли стоит в музыкальных фразах искать те же значения, что заключаются в словах и выражениях языка.

Но все же нейросинтаксическая, если можно так сказать, общность речи и джазовой музыки кажется довольно удивительной, и, как полагают исследователи, эти данные должны помочь понять что-то новое о происхождении речи и ее взаимоотношениях с музыкой...

Играет Масахико Сато — японский джазовый пианист, композитор и аранжировщик:

См. также: